Хроники Фамильяров. Волны ушедшего

Семиконечная звезда, среди алхимиков гептаграммой также именуемая. Символ сей древний до сих пор полон неизъяснимых значений и мистических свойств. Его широко используют чародеи разных рангов и занятий, так как сила в нём таится великая, и сколько той силы - неведомо.

"Encyclopedia of Magia: Symbolica". Автор неизвестен

Наступила осень, а вместе с ней окончательно установилось моё расписание. Утром - лекции, в дневной перерыв - медитативные посиделки с Крайтом, потом снова лекции, снова посиделки, только уже с подругами.

Я сидела, закрыв глаза и удобно скрестив ноги, на пожухлой траве. Пахло прохладой, прелыми листьями - осенью. Новую полянку так же окружали раскидистые, порыжевшие дубы и вётлы. Поблизости журчал ручей.

Вся эта пронзительная перед зимними холодами красота действовала странно умиротворяюще. Я легко впала в состояние слабого оцепенения, когда реальность ещё хорошо воспринимается, но так же легко воспринимается и собственное подсознание. Серебряная нить призыва ощущалась хорошо, но не более и не менее, чем раньше. Прогресса не было.

Наставник Крайт наблюдал за моей медитацией со стороны, готовый в любую секунду прервать её, если что-то пойдёт не так.

Всё шло отлично, как вдруг... откуда-то вместе с натяжением серебряной нити пришло краткое, непохожее на остальные, видения: скользящий по стенам Академии туманный вход в неизвестное... блуждающий портал?

- Фриасбелл! Вы в порядке? - потряс меня за плечи Крайт.

- А? - я вынырнула из медитации, - просто привиделся портал. Не знаю, к чему это.

- Тогда пока закончим, - нахмурился он.

- Но мы только начали занятия! - возмутилась я, - ещё и пяти минут не прошло!

- Если вас так тянет трудиться, то сделайте разминку, успокойтесь.

Я вздохнула и принялась за комплекс упражнений. Спорить с наставником по этой части было бесполезно.

- Сконцентрируйтесь, Фриасбелл, не халтурьте, - командовал он.

Я закончила разминку, чуть запыхавшись.

- Что теперь?

- Теперь... - Крайт не договорил. Он внезапно побледнел, как бумага.

Я привыкла, что наставника время от времени беспокоит проклятая рука, даже почти не пыталась лезть с помощью. Но теперь... теперь всё было гораздо хуже.

Крайт медленно осел на землю.

- Наставник! - воскликнула я, бросаясь к нему.

Его дыхание было рваным, каким-то неправильным. Неправильной была и бледность. И уж точно неправильными были замерцавшие письмена на бинтах, обычно скрываемые широким рукавом плаща Стража.

Я начала паниковать, не зная, что делать. Нет! Нельзя панике дать захватить меня! Кто тогда поможет наставнику? Я сосредоточилась на дыхании, пытаясь нащупать связь между собой и Альвииерхаймом, умоляя его о помощи.

Но спокойствие и медитация не принесли никаких плодов. Фамильяр молчал.

И тогда на меня нахлынула ослепляющая злость на свою беспомощность, такая сильная, что потемнело в глазах.

- Альвииерхайм! - закричала я, впившись ногтями в ладони, оставляя на коже глубокие следы-полумесяцы.

Он откликнулся мгновенно.

"Что, Дитя Судьбы?", - спросил он где-то на грани моего подсознания.

"Помоги наставнику, - завопила я, - у него долго были проблемы с левой рукой, а сейчас всё вообще ужасно!".

"Что? Кому помочь? - как будто недоуменно спросил древний дракон, - кто такой наставник?".

"Это мой учитель. Он помог мне заполучить твой призыв. Пожалуйста, Альвииерхайм!".

"Хорошо, - сказал он после недолгого раздумья, - сними бинты с его руки, я не вижу через них, это какой-то магический барьер".

Я, повинуясь, разбинтовала руку наставника и ахнула, отшатнувшись.

Она была ещё более, чем прежде, похожа на треснувший кристалл, светящийся изнутри, но недобрым светом.

"Хм. Конечно ухудшилось, - вновь раздался в моей голове голос Альвииерхайма, - он ведь сделал свою руку сосудом для фамильяра".

- Он сделал... что? - севшим голосом прохрипела я, в ужасе глядя на руку наставника.

"Я взгляну на мир твоими глазами, Дитя Судьбы, - внезапно сказал дракон, - мне любопытно узнать...".

В эту секунду мир полыхнул фиолетовым, превратился в красочный витраж, раскрашенный потоками магии. Множество вселенных и пространство между ними двоились и троились, никак не желая состыковываться в одну, а в ушах звенело от магии.

"Люкра даэ Эльи, - ухмыльнулся у меня в голове дракон, - яростная мантикора. Интересно".

Та самая мантикора, которую запечатали Мерлин и его ученик? Первый фамильяр?! Невозможно!

А я не смогла ему ответить, потому что обретённое - драконье - зрение уже показывало мне:

***

Это был низкий, сырой подвал заброшенной винодельни, заросший плесенью, паутиной и красным мхом. С потолка капала вода. Брошенные ряды гниющих бочек выглядели остовами древних кораблей.

Мальчишка в синей форме Академии стоял у стены, чуть далее от начерченной мелом семиконечной звезды. Он отстегнул от пояса странно знакомый флакон, клубящийся золотом и зеленью, с силой сжал его в руках.

Треснуло древнее стекло, выпуская наружу ленты волшебства.

Мальчишка бросил остатки флакона в центр гептаграммы, и тотчас же из них вынырнула, как выныривают форели из воды, страшная, прекрасная, яростная мантикора. Её глаза горели отчаянной ненавистью. Она ударилась грудью о невидимый барьер, стремясь прорваться к юному чародею, но - безуспешно.

В светлых, очень светлых глазах мальчика отразились сомнения, но лишь на секунду. Он шагнул вперёд, нимало не беспокоясь о бушующей в кругу мантикоре, протянул к ней левую ладонь и медленно, с усилием, начал заклинание запечатывания.

- Этаарон, маитро хэон каун, - звучало и отражалось от стен подвала древнее заклинание. Мерцала магия. Искрился воздух.

Химера истончилась и медленно слилась с рукой чародея, превращая ладонь в подобие растрескавшегося, светящегося кристалла.

Глаза мальчишки полыхнули золотым и зелёным.

- Получилось, - улыбнулся он, прежде чем без сил опуститься на влажный пол.

И в конце, когда я ещё болталась между видением и реальностью, вновь он: уже знакомый мне блуждающий портал, похожий на жемчужную рыбу, ныряющий между лабиринтами коридоров Академии, врата между реальностями.

Открой их, Дитя Судьбы.

Кто, если не ты?

Кто, если не дитя, ставшее живым воплощением Великого Дракона?

Врата. Прекрасная дорога в неизвестность.

***

"Ты видела то же, что и я?", - спросил Альвииерхайм, когда я очнулась от видения.

"Да", - коротко ответила ему я.

"Тогда, думаю, ты поняла. Твой наставник искал силу. И нашёл. Фамильяр и чародей слились, фактически став единым целым, объединив свою магическую силу. Однако у этого есть и обратная сторона: мантикора медленно пожирает твоего наставника. Вся его левая рука уже переродилась, а ведь начиналось всё с ладони. Скоро метаморфозы дойдут до сердца, и тогда...".

"Ты можешь помочь?", - спросила я и сама удивилась своей решительности.

"А зачем?", - спросил дракон.

Я опешила, даже не находя аргументов.

"Он сам принял такое решение. Он выбрал силу, не задумываясь о последствиях. И, думаю, он действительно могучий маг. Он должен быть доволен. Зачем что-то менять?".

"Ты не понимаешь. Так сможешь помочь?".

"Могу затормозить процесс. Но остановить и, тем более, обратить его... думаю, это не под силу никому. Даже мне".

- Отлично, - упрямо сказала я.

Дальше мы колдовали. Припёртая к стенке коварными обстоятельствами я легко вызубрила сложную формулу и столь же легко применила её к наставнику. Альвииерхайм сказал, что это должно помочь. Я была склонна ему доверять.

"Перед тем как мы расстанемся, - проговорил дракон, - чем больше он будет колдовать, тем быстрее пойдёт процесс метаморфоз".

Я не успела ответить. Откат от магического и морального истощения пришёл в виде глубокой тьмы. Кажется, я потеряла сознание.

***

Я очнулась, не успев замёрзнуть. Это хорошо. К носу была поднесён флакончик с резко пахнущей жидкостью. Уже хуже, но терпимо.

Передо мной сидит Стражница Урсула Гринфилд. Это отлично!

- Госпожа Гринфилд, выпалила я, вскакивая на ноги, - наставник!..

- Я всё поняла, - медленно кивнула она, изучая меня своими печальными изумрудными глазами. Цвет глаз невольно наводил на ассоциацию со всем лесным и умиротворённым: влажный мох, ароматная хвоя. - Хорошая работа. Ты навела правильные чары. Пусть и в нестандартной интерпретации.

- О. - Только и сказала я, вспомнив, как колдовала с Альвииерхаймом.

- Можешь встать? - спросила она тем временем, - мне нужно, чтобы ты рассказала мне обо всём. Не беспокойся, можешь мне доверять.

Я задумалась. Урсула тем временем вытащила из-за матерчатой ленты, оборачивающей её грандиозную шляпу, ястребиное перо. Она вытащила из набитой сумки записную книжку и приставила перо к её страницам.

А я... я начала рассказывать обо всём, что произошло, начиная с начала сегодняшней тренировки и заканчивая моим обмороком. Прибавила и свои подозрения насчёт имени призыва наставника.

- Хорошо, - мягко кивнула Гринфилд, - выпей восстанавливающего и успокаивающего отвара. И ещё: вот твой сигнальный амулет.

Она протянула мне два флакончика, подождала, пока я их выпью (ужасно горькие), а потом прикрепила на отворот мантии аметистовую брошь.

- Ториан, - сказала она, пока я морщилась от горечи, - ты уверена, что слышала про Врата?

- Да, - уверенно кивнула я, - а что? С этим что-то не так?

Урслуа покачала головой. А потом... лёгким жестом руки призвала побеги плюща, неприлично молодые и зелёные на фоне осенней травы, и легко с их помощью поволокла бессознательного наставника прочь.

- Пожалуйста! - крикнула я вслед, вновь чувствуя нарастающее беспокойство, - скажите мне, как будет наставник!

Гринфилд, не оборачиваясь, кивнула.

Хм, это было согласие?

Я же отправилась к себе. Люкра даэ Эльи, яростная мантикора... в своём видении я видела, на что она способна. Ну и влипли вы в историю, господин Крайт.