Хроники Фамильяров. Волны ушедшего

Пред глазами учеников начертил великий Мерлин на полу семиконечную звезду, гептаграммой среди алхимиков именуемой, заключил в неё чудовище, злобой исходящее, и сказал: отныне будешь ты служить человеку и покорна ему будешь, а темницей твоей навеки будет этот сосуд зачарованный. И пусть так свершится кара за злобу твою.

Из древнейшей версии легенды о Мерлине и его учениках

Только встав на ноги я смогла оглядеться кругом, чтобы понять, куда нас забросила судьба и серебряный дракон в её лице.

Помещение было знакомым, но смутно, словно я была здесь один раз, да и то давно. А вот люди, сидевшие за пресловутым столом. Мы с Виртрем и Крайт стояли в аскетически обставленной комнате со стенами, затканными гобеленами. Под потолком мерцали маг-сферы. Из обстановки здесь был лишь длинный стол с семью стульями.

- Отличное появление, Фриасбелл, - сухо сказал наставник Крайт, один из тех кто был за столом. Я позавидовала их непроницаемым лицам. - А теперь, может, объяснитесь?

- Э-эм, - протянула я, не спеша говорить, - здравствуйте, госпожа Стражи.

Чародеи в тёмных, наглухо застёгнутых плащах дружно кивнули.

- Это и есть она? Фриасбелл-младшая? - прямолинейно спросила одна, красивая чародейка с золотисто-жёлтыми волосами.

- Возможно, потребуется успокоительное, - прикинула, взглянув на нас, вторая колдунья с печальными изумрудными глазами, скрытыми широкими полями шляпы.

Ещё здесь были: рыжебородый здоровяк в пластинчатом доспехе, звенящем под плащом; изящный маг с тонкими усами и клиновидной бородкой типажа карточного джокера. А во главе стола - седобородый старец; правый глаз в пенсне, лоб пересечён красноречивым шрамом.

- Э-эм... - вновь протянула я, едва ворочая языком. Недавнее потрясение тормозило мои мысли и движения.

- Лучше я, - взяла инициативу в свои руки Виктория.

И она кратко, по-военному, хоть и всё ещё дрожащим голосом, пересказала ситуацию в глухом тупике, что в столичном городе Магориане.

- А дальше я и сама ничего не поняла, - подытожила она, закончив на нашем доблестном метании яблок, - мы только что стояли там, а теперь перенеслись сюда. Что это за место, кстати?

- Кажется, я нас телепортировала, - вставила я, успев немного оправиться, - точнее, это сделал Альвииерхайм, у которого я попросила, чтобы он нас защитил.

- Что-о? - протянула красивая блондинка. Её волосы потемнели, приобретая оранжевый оттенок. Я уставилась на эту метаморфозу с удивлением.

Они, в свою очередь, долго смотрели на нас, все шестеро.

- Браво, - сказал маг с тонкой бородкой. Не без ехидцы.

- Заткнись, Арманд, - тихо, но явственно буркнул Крайт.

- Однако, - сказал маг во главе стола. Немного напрягшись, я вспомнила, что его зовут Ллир Уллабор, - вы только что совершили невозможное, леди Фриасбелл. Мало того, что телепортировались без подготовки, так ещё и в корпус Стражей, заколдованное место.

- Это так важно? - зло сказал Крайт, - на них напала приспешница Грома. Она почти прикончил мою ученицу. Отличную защиту ей обеспечила королевская гвардия, ничего не скажешь. Нужно брать дело в свои руки.

- Успокойся, - блондинка одёрнула его и тряхнула локонами, - мне неприятно признавать, но Крайт прав. Когда мы отправляли Фриасбелл на каникулы, гвардия обещала позаботиться об её безопасности. Нам оставили поиски Грома. И что мы видим?

- Гвардия просто не хотела допускать, чтобы мы хозяйничали на её территории, в столице, - покачал головой рыжебородый здоровяк.

- Давайте обсудим это не при них троих? - поднял брови Крайт, - очевидно, что Фриасбелл не будут в безопасности нигде, кроме Академии. Так что пусть они остаются здесь. Вы согласны, господин Уллабор?

- Согласен, - сказал Ллир, - Ульфрик, переговоришь по этому поводу с Адалиной. Но это завтра. Сейчас вы, юные леди отправляетесь по комнатам, которые мы для вас разыщем.

Мы синхронно кивнули.

- Я провожу вас, подыщем вам комнаты, - сказал наставник, вставая из-за стола, - свяжитесь кто-нибудь с их родителями.

***

На улице вечерело. Мы вышли из корпуса Стражей, который снаружи выглядел как обыкновенные обветшалые развалины, углубились в росистую дубовую рощу.

Наверное, один из последних летних вечеров был чудо как хорош. Я не знаю. Я была слишком подавлена произошедшим, так что шла, словно опущенная в воду.

- Фриасбелл. - Наставник вдруг слегка замедлил шаг, поравнявшись со мной, - я думаю, вы имеете право знать. Незадолго до вашего появления в корпус влетела чёрная птица, похожая на ту, что была с напавшей на вас чародейкой. Птица предвещала нам конец света. И, среди прочего, говорила, что Гром заносит нож над вашей головой.

Я вздрогнула.

- Не запугивайте её, - разозлилась Кайна.

Наставник пожал плечами.

Я вздохнула:

- Нет, не то чтобы меня это запугало. Скажите, наставник, за мной наблюдали?

- Конечно. Мы опасались, что Гром повторно нападёт на вас. Или, как в данном случае, пришлёт пособницу. Охранять вас взялась магорианская гвардия, стражи правопорядка. Как видите, они не справились. Приношу свои извинения.

Нас троих поселили в башне второкурсников, пока что пустующей - учебный год должен был начаться только через два дня. Естественно, мы с Кайной прокрались в комнату Виктории, чтобы там посидеть всем вместе и обсудить события дня.

- Гром совсем обнаглел! - восклицала Крайт, размахивая подушкой, как копьём, - напали! Посреди дня! Заманив нас, как малых детей!

- Заманили-то в первую очередь тебя, - заметила Виктория.

- Кайна просто очень отзывчивая, - вступилась за неё я.

Подруги заспорили. Под этот умиротворяющий шум я, кажется, заснула, хоть и была встревожена дневными событиями.

И мне снился сон.

***

- Нам не победить шестилапого дракона, наставник, - покачал головой Ллоуд Фриасбелл.

Они были в комнате, похожей на лабораторию: всюду были шкафы с реактивами, реторты, флаконы разных форм и размеров. Перегонный аппарат, громоздящийся у стены, был похож на живой организм. Звёздные часы тикали на одной из многочисленных полок.

Мерлин сидел на стуле, облокотившись на свой богато украшенный посох-трость. Глаза мага горели, словно два аквамарина.

- Почему нет, Ллоуд? - спросил он, пытливо взглянув в лицо ученику, - мы уже одолели нескольких магических существ. Справимся и с драконом. Почему же ты считаешь, что нет?

- Я не могу объяснить это обычными словами, - медленно выговорил Фриасбелл, - но когда он появился там, на развалинах, из портала... я ощутил: он - другой. Он сильнее. Он страшнее. Нам не победить его своими силами.

- Своими силами... пожалуй, - медленно кивнул Мерлин.

Он встал с места, походил взад-вперёд. Наконец, подойдя к одной из стен, он приложил навершие посоха к едва заметному углублению. Каменные плиты растаяли, как туман.

За ними, отгороженная от лаборатории зачарованной клеткой, сидела подобравшаяся мантикора. Льдистые голубые глаза её горели яростным пламенем. Львиная грива встала дыбом от ярости. Хвостом, подобным хвосту скорпиона, мантикора хлестала себя по бокам. Высотой же в холке она была с взрослого мужчину.

- Знаешь, Ллоуд, - сказал маг ученику, подходя к клетке и глядя прямо в глаза чудовищу, - я не даром с таким трудом взял эту химеру живой, несмотря на разрушения, которые она устроила. У меня есть одна догадка.

- Да, учитель?

- Я считаю, что мощь этого создания можно обратить во благо.

Звёздные часы тикали в тишине, отсчитав никак не менее тридцати секунд.

- Это невозможно, - наконец выдавил ученик.

- Да, невозможно. Но мы попытаемся. И я уже знаю, как, ведь я провёл несколько экспериментов и понял - это существо можно запечатать. Ты же знаешь, каков принцип действия амулетов-накопителей? Магиеёмкий камень наполняют силой и постепенно расходуют её. Фактически, заключают магию в стороннем носителе. Так почему бы нам не заключить в подобном носителе эту мантикору, дитя магии?

Ллоуд молчал долго, время от времени косясь в сторону чудовища, яростно нарезающего круги в клетке.

- Мастер, я привык доверять вам во всём, - сказал он неуверенно, - привык, что ваши решения всегда мудры и взвешены. Но сейчас я не знаю, что и думать. Вы надеетесь использовать силу этого дьявольского создания. Но ведь эта сила недобра. Она искалечила и прервала столько судеб. Мы уничтожаем созданий тьмы по высочайшей просьбе короля и по велению совести... а сейчас вы предлагаете прикоснуться к их силе, направленной только во зло.

Стрекотали астрономические часы на полке, отсчитывая минуты. Фриасбелл сидел, опустив голову и скрестив руки на коленях. Мерлин вновь смотрел на него пытливо и с интересом.

- Ты прав, мой мальчик, отчасти ты прав, - вдруг сказал Мерлин, - сущности, подобные этой мантикоре творили лишь зло в нашем королевстве и причинили много горя. Но у силы нет лица, сила не выбирает сторону. Она не может быть злой или доброй. Так и с силой этих существ. Сама по себе она - лишь поток магии. В их теле она несёт зло и разрушения. А что она сделает в руках человека? Никто не может предсказать. Но я верю, что она послужит и добру.

В Ллоуде долго боролись противоречивые чувства.

- Хорошо, наставник, - наконец сказал он, - я верю вам.

- Тогда слушай, - улыбнулся Мерлин, - я много искал средство и наконец нашёл его.

Он вынул из стола обширный пергамент, сплошь испещрённый записями и рисунками.

А потом они долго рисовали на полу большую схему - золотую семиконечную звезду, обведённую кругом. Расставляли по кругу магические камни. Зажигали травы и смеси из шкафов в курильницах.

Когда всё было готово, Мерлин положил руку на плечо Ллоуда, отвёл его в сторону. Отпер клетку мантикоры.

Чудовище вылетело наружу одним плавным движением, как распрямлённая пружина. Она горела яростью. Лёгкий прыжок - и она, опрокинув стол, приблизилась к чародеям. Она яростно хлестала ядовитым хвостом по бокам, ощущая, как к ней возвращаются силы. Она снова была полна магии.

Она снова была готова убивать.

Она прыгнула ещё раз, и вдруг лёгкость в теле исчезла. Невидимая сила приковала её к полу в центре семиконечной звезды.

Чародей и его ученик зачитали заклинания. Мантикора завыла, сопротивляясь, но тщетно. Старший маг читал и вопрошал между заклинаниями на древнем языке:

- Как твоё имя?

- Люкра даэ Эльи.

- Кто твой хозяин отныне?

- Никто. У меня нет хозяев, никогда не было и не будет.

"Киавар, амадайя, лхасса", - звучат древние слова заклинания. Мантикора щерится на них страшными зубами, шипит и брызжет ядовитой слюной.

- Как твоё имя?

- Люкра даэ Эльи.

- Кто твой хозяин?

Молчание. Химера ходит по кругу, не в силах выйти за пределы начерченной ими звезды, но в её глазах плещется ярость.

- Кто ты?

- Я химера из славных краёв Кипящих скал. Ты ничтожный маг.

"Этаарон, маитро хэон каун", - звучит древнее заклинание, отражаясь от стен лаборатории. Стёкла звенят. Пробирки идут трещинами. Плавятся каменные плиты пола. Порывы первородной силы хлещут о невидимый щит, окружающий семиконечную звезду. Ллоуд ощутил, как по виску стекла капля пота.

А Мерлин сказал, подытожив их с сущностью короткий диалог:

- Прими свою участь, Люкра даэ Эльи. Служи мне. Служи нам. Служи человеку.

И оконные стёкла, пробирки, всё, что могло разбиться, разлетелось сверкающим веером осколков. Механизмы и столы покоробились так, словно были сделаны из бумаги. Перегоночный аппарат разлетелся на детали. Мышцы ныли, как от физического труда, звенело в ушах.

Казалось, они вдвоём не удержат её, сломаются.

Но Люкра даэ Эльи, химера из славных краёв Кипящих скал, источнилась, засияла, истекла силой, как водой, обрушилась в пузырёк, который стоял перед ней в центре напольного рисунка (единственный стеклянный предмет, который так и не разбился) и, в последний раз блеснув, заплескалась в ней жёлто-зелёным дымом.

- Ллоуд! Нужно закрыть пробирку!

Мерлин, принявший на себя большую часть заклинания, стоял, тяжело оперевшись о свой посох.

Фриасбелл схватил со стола заготовленную пробку из коры легендарного Блуждающего Древа, тигриным прыжком подскочил к пузырьку и закупорил его.

Наступила оглушительная после страшного грохота тишина.