𝙳𝙸𝚂𝙽𝙴𝚈 𝚃𝚆𝙸𝚂𝚃𝙴𝙳-𝚆𝙾𝙽𝙳𝙴𝚁𝙻𝙰𝙽𝙳× Male

Ⰶ𐂂🄷🅰🄿🅿🅈 🄽🅴🅆 🅈🅴🄰🆁ᨒ↟ 𖠰
🎄 ༺𝓜𝓮𝓻𝓻𝔂༻༺𝓒𝓱𝓻𝓲𝓼𝓽𝓶𝓪𝓼༻🎄
Пусть Новый год научит беречь
Себя и тех, кто сердцу близок.
Быть на плаву, не дать себе утечь
И не откладывать дела «на после», «позже», «слишком».

Хартслабьюл.
Риддл Роузхартс.

-Ч-что?.. Ты... осмелился признаться мне вот так, прямо в лицо?..
...Ты ведь понимаешь, насколько подобные слова нельзя бросать бездумно?
Любовь - это не игра и не каприз! Это... это чувство, требующее ответственности, уважения и... ...и... я... чувствую то же самое.
Да, я люблю тебя.
Даже если это нарушает мои собственные правила... ты заставил моё сердце выйти из-под контроля.
...И всё же, пожалуйста, не позволяй мне потерять самообладание. Я... хочу быть рядом с тобой - но достойно.
*Это произошло, очень быстро... а точнее не обычно! Тебе пришлось долго и нудно искать книгу которая пригодиться Риддлу! энциклопедия о магических растениях, учебники по древним заклинаниям, справочники по мелким животным и ветеринарные диссертации...? Да, точно! Прямо в метку. Когда Риддл говорил как он не доволен, что «кто-то»... забрал все эти книги! И это был сам Т/И, что он узнал от библиотекарь, Риддл был не доволен, и только заметив как ты и вправду читаешь, эти книги сперва не хотел тебя трогать, но все же хотение прочитать эти книги были сильнее, и вот в один из дней... Это был коридор, сперва Риддл говорил с тобой об планах, у него ведь все как всегда по графику... в конце он решился
-Эм... Слушай, у меня... есть просьба. Я бы хотел... если тебе не трудно... одолжить несколько книг из твоей коллекции. Конечно, только если это не создаст для тебя неудобств. Мне важно изучить их, чтобы... поддерживать порядок в своих знаниях. Ты, я уверен, сможешь выбрать для меня подходящие тома... верно?- его слова запинались... было сразу видно, он говорил очень вежлево, пытаясь быть немного мягче, его кулак был прижат ко рту, а взгляд смотрел на тебя, он пытался скрыть себя...и быть под маской «строгость», Т/И всеголишь кивнул головой ему, в знак согласия, на твоём лице была мягкая улыбка и глаза смотрели прямо на него...Превосходный... план!
Вот в комнате «Главы Ветхового общежития », Т/И старался пару дней сделать красивый почтовый конверт, где там будет письмо. План шикарен, но с каждой неудачной ошибкой все было ужасно, хотя твоя голова была заполнена домашней работой, и этой открытой, а все пальцы изранены, порезы, тебе приходилось концелчрским ножом резать и украшать этот момент, калиграфическим шрифтом написать все что пришло в голову... и куча бумаг которые было испорчено, но вот наконец-то, спустя весь труд и боль, все твои пальцы и ладонь были в маленьким порезах, но все же заживёт. Вставить в книгу и готово, а точнее в обложку книги, снизу подписать «кому: Риддлу Р.», и все... отдав книгу, только в твою голову позже пришла мысль... а если кто-то увидит? Особенно... пугало то что неизвестно сколько это зайдём, вед ты ему отдал не одну книгу... Каждый день, Ты был все нервные и ещё! А сердце с каждым разом заводилось паникой. Когда видел Риддла...
Через неделю, поздняя ночь, комната Риддла.
Главное место в комнате занимает большая кровать с балдахином. Она расположена ближе к центру правой стороны.
Кровать: массивная, с четырьмя опорами и тяжёлым бордовым балдахином, подбитым золотистой бахромой по краю. Полог приподнят и завязан по углам золотыми лентами. Постельное покрывало глубокого красного цвета с узорчатым золотым орнаментом, подушки - белые и красные, на изголовье украшение в форме сердца с короной.
Тумбочка стоит справа от кровати; на ней небольшая лампа с голубым абажуром и несколько стопок книг.
Комод или шкаф слева от кровати: высокий, красный, с чёрными контурами, форма дверей стилизована под сердце, с чёрной окантовкой - выглядит как гардероб.
Диван расположен справа на переднем плане. Он тёмно-коричневый, с резной золотистой окантовкой, стоит на коротких изогнутых ножках. Перед ним - небольшой журнальный столик с золочёными ножками, на котором ваза с белыми и красными розами.
Рабочее место:
Слева от кровати, ближе к окну, стоит письменный стол.
Стол деревянный, тёмный, с чёрной столешницей.
На нём - несколько стопок книг, бумаги, чернильница, и даже кукла или статуэтка девушки с красными волосами.
Рядом - простое деревянное кресло с прямой спинкой. Полки и книги:
Над рабочим столом встроенные полки, уходящие почти до потолка, с большим количеством книг разных цветов (в основном тёмно-зелёных, бордовых, с золотым тиснением). Полки волнистые, с чередующимися выступами.
Там и сидел тогда Риддл, с ровной спиной он решил приступить к началу книги, ведь после этого он должен лечь спать... Открыв книгу червовый король открыл книгу и только начал с первой страницы, как тут заметил конферт..?
-Что это?.. Конверт?- спросил он сам себя его глаза разгирились от неожиданности-Странно, я не помню, чтобы он упоминал об этом....
Аккуратно берёт конверт, заметив, что бумага тонкая, дорогая - такая, что используют для личных сообщений, не для записей по урокам. Он разворачивает её, и взгляд цепляется за первые строки.
Сердце делает едва ощутимый толчок.
Текст - признание. Нежное, искреннее, написанное с теплом и смущением. Без подписи.
Но почерк... и слова...
-Это... от него?! - тихо, почти шёпотом.
Щёки Риддла окрашиваются в лёгкий румянец. Он отводит взгляд, будто сам от себя стыдясь реакции.
-Н-нелепо... Это совершенно неподобающе. Оставлять такие вещи в книгах без подписи... и вообще - так поступать...-Но голос дрожит - не от гнева, а от волнения.
Он перечитывает письмо ещё раз. И снова. Каждый раз взгляд задерживается дольше.
В груди появляется что-то тёплое, тихое, как свет свечи.
Он кладёт письмо обратно, закрывает книгу - но не отодвигает её.
- НЕ ОТВЛЕКАЙСЯ, РИДДЛ РОУЗХАРТС!!! Ты должен сосредоточиться! Книга! КНИГА!-Говорил он сам себе, -Пока я занимаюсь своими делами, у меня нет времени на мечтания!
Но как бы он не пытался, все равно было ужасно, смущение сразу вспыхивало... и? Все же не смог. Потратил все свое время, и когда он лёг на кровать...
Лежит рядом на подушке, как будто просто забытая.
-Если это и вправду от него... тогда... я...?
Утром он еле еле проснулся, мысли нп давали ему покоя, он думал лежа на кровати, ходит по комнате и просто нп мор прийти в себя, он просто злился, «Мог бы ты сделать это в пятницу?! Чтоб он не просыпал занятия», но как бы то ни было, он сам виноват, ведь книгу забрал у тебя уже неизвестно сколько дней...
Но когда его глаза искали тебя твои волосы каждый раз, твои глаза, но тебя нигде не было, ни в коридоре, ни в саду, хотя когда он пытался дойти до тебя, но уроки ждали... Вечером, Риддл решил вернуть книгу в библиотеку... Тихие шаги звучат между рядами полок. Лампы горят тускло, в воздухе стоит аромат старых страниц и чернил.
Риддл медленно идёт вдоль стеллажей, прижимая к груди ту самую книгу. Весь день он был необычно молчалив - даже Трей заметил это, но не решился спрашивать.
Он пытался убедить себя, что письмо - пустяк. Ошибка. Глупая выходка.
Но сердце не отпускало.
И вот - наконец - за дальним столом, среди стопок книг, он замечает знакомый силуэт.
Т/И сидит, уткнувшись в страницы, даже не замечая приближения.
Риддл останавливается, делает вдох, стараясь вернуть обычную холодную сдержанность.
-Наконец-то... Я искал тебя.
Голос ровный, но в нём сквозит лёгкая дрожь.
Т/И поднимает взгляд - удивление, потом лёгкая улыбка.
Риддл подходит ближе, кладёт книгу на стол.
Пальцы аккуратно скользят по обложке.
-Ты, кажется, забыл кое-что... в этой книге.
Он открывает её - на той странице, где лежало письмо.
Конверта уже нет - он оставил его у себя, спрятал в ящике стола, не решившись вернуть.
Т/И опускает взгляд, будто понимая, о чём речь.
Риддл внимательно наблюдает - каждая мелочь выдаёт его напряжение: лёгкий румянец, сжатые губы, дрожь пальцев.
-Я... прочитал то, что было внутри.
Пауза. Тишина.
-Это было... весьма неожиданно. Не знаю, правильно ли было оставлять подобное сообщение вот так - без подписи, без объяснений. Но... слова были... искренними.
Он отворачивается, будто стараясь скрыть вспыхнувший румянец.
Голос становится тише, мягче.
-Я не привык к подобным вещам. Это... сбило меня с толку.-Короткий вдох.-Но... если я не ошибся в догадках... то... спасибо.
Он смотрит прямо в глаза. Чётко, честно, но с каким-то редким для него теплом.
-Я... не могу обещать, что понимаю свои чувства. Но я... хочу разобраться. Вместе с тобой.
Он делает лёгкий шаг назад, собираясь уйти, чтобы не показать смущение, но вдруг добавляет:
-И, пожалуйста... не прячь письма в книгах. В следующий раз скажи мне прямо.
Т/И чуть наклоняется, замечая его смущение. На мгновение между ними воцаряется тишина - ни слов, ни движения, только мягкий свет ламп и запах старых страниц.
Риддл поднимает глаза и замечает, что никто больше не мешает - библиотека почти пуста. Он слегка скосил взгляд на Перфект, мысленно борясь с привычкой держаться строго: правила, порядок, дистанция...
-...Хорошо. Поскольку мы сейчас одни... Может, стоит сесть и обсудить это? Я имею в виду... спокойно, бе.. без.- Риддл в конце даже заикнулся, это было немыслимо, прижав руку ко рту, как было не по себе... быть уявзимым..
Он аккуратно указывает на свободный стол рядом с полками, где лежат книги, и жестом приглашает присесть. Внутри он ощущает странное тепло - редкое чувство, когда строгие рамки и правила вдруг уступают место доверительному общению.
Т/И соглашается, и они садятся напротив друг друга. Риддл скользит взглядом по столу, стараясь не выдавать волнение. Он берет книгу, аккуратно ставит её рядом, и его голос становится чуть мягче, чем обычно:
-Я хочу понять... всё. Твои слова, твои мысли... и, если я не ошибаюсь, твою заботу.-Он делает паузу, ловя себя на том, что сердце бьётся быстрее.-Ты... можешь рассказать мне всё. Я слушаю, Перфект..*

Трей Кловер.

-Принес тебе немного имбирного чая с медом и... фиалок в сахаре.
Бабушка всегда говорила, что сладкое лечит душу лучше любого зелья. Хотя, твое зельеварение, конечно, куда сложнее моих скромных попыток.
...Мне жаль, Не только за то, что ты заболел. А за... нашу беседу в библиотеке. Я был резок. Слишком прятал голову в песок, как страус, оправдываясь долгом.
*Тишина библиотеки Ночного Ворона казалась почти осязаемой - её нарушали лишь тихий шелест страниц да отдалённые шаги в коридорах. Трей Кловер, погружённый в кулинарный фолиант, сидел за столом, заваленным записями и рецептами десертов. Он выглядел спокойным, но лёгкая складка между бровей выдавала сосредоточенность.
Именно в этот островок тишины вошли Вы - глава Ветховошо. Ваше присутствие заметили не сразу: Трей поднял взгляд лишь в тот миг, когда тень от Вашей фигуры легла на страницу.
- О, Т/И. Что привело тебя в наши апартаменты пыли и знаний? - он приподнял очки, съехавшие на кончик носа, и его золотистые глаза смягчились дружелюбной улыбкой.
- Я пришёл пригласить тебя на совместный ужин, - ровно ответили Вы, опираясь на спинку соседнего стула. - Или, если хочешь, на кулинарный мастер‑класс. Говорят, мои мясные пироги не уступают твоим десертам. Проверим?
Трей рассмеялся - тихо, бархатно.
- Пироги против безе? Звучит как вызов, от которого невозможно отказаться. Я согласен.
Разговор плавно перешёл к начинкам и тесту, но в воздухе витало нечто большее. Вы дождались момента, когда Трей вновь углубился в чтение, и произнесли то, что давно просилось наружу:
- Трей.
- М-м? - он поднял взгляд, встретившись с Вашим.
- Ты мне очень нравишься, - слова прозвучали чётко, рассекая библиотечную тишину. - И я хочу, чтобы мы проводили больше времени вместе. Не только за готовкой.
Пауза затянулась. Слишком. Улыбка Трея не исчезла, но стала натянутой, словно маска. Он медленно закрыл книгу, аккуратно положил её в стопку и сложил руки на столе.
- Т/И... - в его голосе прозвучало искреннее сожаление. - Это большая честь для меня. Правда. Но...
Он вздохнул, глядя мимо Вас - на бесконечные ряды полок.
- Я не думаю, что это хорошая идея. У нас слишком много обязанностей. Ты - глава Ветховошо, я - вице‑глава Хартслабьюла. Наши общежития... они не всегда ладят. Это создаст ненужные сложности. И потом... - он замялся, подбирая слова. - Я не уверен, что смогу оправдать такие ожидания. Моя жизнь уже расписана между учёбой, обязанностями и помощью Риддлу.
Отказ был мягким и тактичным, но от этого не менее весомым. Он повис в воздухе густым, неподвижным туманом.
Спустя несколько дней представился случай помочь ему. В рамках общеакадемического проекта нужно было разобрать завалы старых алхимических реагентов в подвале - область, где Ваши знания Ветховошо значительно превосходили чужие. Трей, с его аккуратностью и логикой, с трудом ориентировался в хаотичной магии древней алхимии.
Вы работали бок о бок. Вы чувствовали, как он изо всех сил старается не отставать. В какой-то момент он едва не выронил склянку с мутной жидкостью, но Вы ловко перехватили её; ваши пальцы на мгновение соприкоснулись.
- Спасибо, - пробормотал он, слегка смутившись.
Когда работа подошла к концу, Вы поставили последнюю склянку на полку и, глядя ему прямо в глаза, сказали:
- Я понимаю твой отказ. Но я хочу быть рядом с тобой не ради этого. Не как глава общежития и не как союзник. А просто как... Т/И.
Трей замер. Он снял очки и медленно протёр линзы платком. Без привычного «щита» его лицо выглядело более открытым, почти уязвимым.
- Я ценю это. Правда, - его голос прозвучал тихо, с оттенком усталости. - Ты удивительный человек, Т/И. Сильный, надёжный... Но именно поэтому я не могу принять твои чувства. Это было бы нечестно по отношению к тебе. Мои приоритеты уже расставлены. Моя верность - Хартслабьюлу, Риддлу, моим принципам. У меня не осталось бы места для тебя так, как ты того заслуживаешь.
Он снова надел очки, и взгляд вновь стал добрым, но отстранённым.
- Давай останемся друзьями. Хорошими друзьями. Это... самое честное, что я могу тебе предложить.
И в его словах не было ни капли лжи - лишь горьковатая правда, принесённая в жертву ради того, чтобы не причинить боли в будущем.*

Саванаклоу.
Леона Кингсколар.

-Наконец-то ты это понял без моих подсказок. А то я уже начал сомневаться в репутации главы Ветховго.
И не вздумай теперь вешать на меня уши, как тот глупый кролик из твоего общежития. У меня и своих забот хватает.
И забудь про свою «холодную» маску. Получается у тебя это отвратительно. Смотреть противно.
Кстати о зайках... С завтрашнего дня будешь сидеть со мной в библиотеке. Будешь развлекать меня, пока я делаю вид, что учусь. Возражения?
*Знойный день на пляже Острова Мудрецов постепенно уступил место тёплому, бархатному вечеру. Небо, окрашенное в багряные и золотые оттенки заката, медленно темнело, переходя в глубокое индиго, а первые робкие звёзды зажигались на его просторах. Солёный бриз и шёпот отступившего смеха наполняли воздух, пока компания друзей отправилась за прохладительными напитками, оставив Леону и Т/И вдвоём стеречь разбросанные по песку вещи.
Тишина, нарушаемая лишь мерным шумом накатывающих волн, окутала их. Они сидели на тёплом песке, едва касаясь друг друга плечами, наблюдая, как последняя алая полоска солнца растворяется на горизонте.
Т/И потянулся к картонной коробке между ними и достал тонкую палочку бенгальского огня. Лёгкий щелчок зажигалки - и в сумерках вспыхнула ослепительная искра, зашипев каскадом бело-горячего света, отражавшегося в его глазах.
- Красиво, - тихо произнёс Леона, и его низкий, ленивый голос звучал особенно громко в вечерней тиши.
Т/И повернул голову и встретился взглядом с принцем. Изумрудные глаза Леоны, обычно полные скуки и высокомерия, казались мягче, затенённые длинными ресницами, и в них плясали отблески огонька. Сердце Т/И забилось чаще, нашёптывая слова, которые он долго носил в себе.
Не в силах выдерживать этот пронзительный взгляд, Т/И резко отвернулся к темнеющему морю, ощущая, как жар разливается по щекам, и отчаянно пытаясь вернуть привычную холодную маску.
- Я тебя люб... - начал он, но голос прервался на полуслове, застряв в горле.
Внезапный шорох заставил его обернуться. Леона, обычно невозмутимый, слегка наклонил голову. Его львиные уши, обычно прижатые к каштановым прядям, нервно подрагивали, совершая лёгкие, почти невесомые движения. Хвост с чёрной кисточкой, недавно лениво покоившийся на песке, теперь медленно взметнулся вверх и замер в напряжённой дуге.
Оба застыли. Воздух между ними стал густым и сладким, словно мёд. Смущение, плотное и осязаемое, окутало их. Т/И, чувствуя, как горит лицо, попытался отшутиться, делая вид, что сердце бьётся ровно.
- В песке, наверное, блохи, - пробормотал он, стараясь придать голосу холодность и надтреснутость.
Леона медленно повернулся к нему. Смущение в его зелёных глазах растаяло, уступив место тёплому, глубокому пониманию. Уголки губ дрогнули, складываясь в ту самую уклончивую, самодовольную улыбку, которая сводила Т/И с ума. Он наклонился ближе, сокращая дистанцию, которую Т/И пытался сохранить.
- Зайка моя, - прошептал Леона, и в голосе звенели бархатные нотки. - Ты сейчас позорище хуже, чем мои тренировки с первокурсниками.
Он мягко взял Т/И за подбородок, заставляя взглянуть на себя прямо.
- Договаривай, - тихо приказал Леона, и в его тоне звучала не команда, а лишь просьба и обещание. - Я же слышал.
В этих словах, в его взгляде, в дрожащем подрагивании ушей Т/И прочёл всё. Это было взаимно.
Дыхание перехватило Т/И. Холодная маска, которую он с трудом удерживал, рассыпалась под пристальным взглядом Леоны. Он сделал глубокий вдох, чувствуя, как пальцы принца мягко, но уверенно сжимают его подбородок.
- Я тебя люблю, - наконец выдохнул он, и слова прозвучали ясно, без дрожи, как удар колокола в вечерней тишине.
Улыбка на лице Леоны смягчилась, превратившись в тёплую, спокойную улыбку, которую он показывал редко. Львиные уши расслабились, хвост опустился на песок, лишь кончик с черной кисточкой слегка дрожал.
- Знаю, - тихо ответил Леона, его голос прозвучал мягко. - Думал, ты никогда не соберёшься сказать это.
Он не отпускал подбородок Т/И, лишь проводя большим пальцем по коже, вызывая мурашки.
- Идиот, - прошептал Леона, без капли пренебрежения, лишь с нежностью, тщательно скрываемой от всех. - Тратить время на такие глупости.
- А ты что? Ждал? - не унимался Т/И, ощущая, как смелость возвращается с облегчением.
- Может быть, - Леона наконец отпустил его, откинулся на локти и снова посмотрел на море, теперь с позой удовлетворённого наблюдателя. - Или просто было интересно, сколько ещё ты сможешь изображать эту ледышку.
Т/И фыркнул, снова чувствуя жар на щеках, но теперь от нахлынувшей радости.
- А почему... «Зайка»? - спросил он, зажигая новый огонёк, чтобы занять дрожащие пальцы.
Леона повернул голову, и в глазах вспыхнули хищные искорки, сводившие Т/И с ума с первого дня.
- Потому что ты так же глупо выглядишь, когда паникуешь, - лениво потянулся он. - Уши вроде бы нет, а кажется, что должны торчать. Забавно.
- Ненавижу тебя, - пробормотал Т/И, зажигая огонёк.
Леона рассмеялся - низко, глухо, по-кошачьи.
- Врёшь, - легко парировал он. - Ты же только что признался в обратном. И, Ты- пауза, наслаждаясь моментом, - для тебя... это взаимно.
Слова прозвучали небрежно, словно о погоде, но для Т/И они стали громче любого признания. Они повисли в воздухе, смешавшись с шёпотом волн и треском огонька, становясь началом чего-то хрупкого, но настоящего под уходящим в ночь закатом.*

Октавинелль.
Азул Ашенгротто.

-П-постой... ты... с-серьёзно?..
Эм... я... я не ослышался, верно?.. Ты... ты сказал, что... любишь меня?
Н-не пойми неправильно! Просто... я всегда думал, что люди обращаются ко мне из-за моих "сделок", а не... из-за меня самого.
Это... неожиданно. Совершенно... выбило меня из равновесия.
Если это шутка - она слишком жестока... но если ты правда это чувствуешь... то...
т-тогда... позволь мне сказать... что я тоже...
...я тоже не в силах больше притворяться, будто ты - просто клиент.
Ты заставляешь моё сердце вести себя... совершенно иррационально.
И если уж я попал в такую "сделку"... то, кажется, впервые - с радостью.
*Воздух в VIP-комнате общежития Октавинелль был густым и сладким от аромата дорогого чая. Ты сидел уже пару минут, ожидая, сердце отстукивало чёткий ритм плана, отточенного, как швейцарские часы. Как хорошо, что его никто не слышал. Как хорошо, что сам попросил об этой встрече... и твоё желание было услышано.
Азул вошёл без стука - это была его территория. Его трость мягко стукнула о персидский ковёр, а на губах играла та самая, безупречно вежливая улыбка, за которой он привык прятаться.
-А, мой дорогой партнёр. Я ценю вашу пунктуальность, - его голос был гладким, как шёлк, но в глубине очков, за которыми скрывались острые серо-синие глаза, мелькнул проблеск чего-то более живого, чем деловой интерес.
Он неспешно подошёл к столу,оценивающе окинув взглядом твою позу, выражение лица, малейшие признаки нервозности. Его пальцы в белых перчатках легли на спинку противоположного стула, но он не сел. Он наслаждался моментом контроля.
-Итак, вы пришли, чтобы поставить финальную точку в наших деловых отношениях. Весьма похвально. Столь ответственный подход встречается редко, - Азул медленно снял перчатки, аккуратно сложил их и убрал в карман сюртука. Этот жест был ритуальным - он готовился к работе. - Прежде чем мы перейдём к формальностям... позвольте предложить вам последнюю чашку чая. В знак благодарности за наше плодотворное сотрудничество.
Он наклонился над столом,его серебристая прядь волос качнулась, и он налил чай в две фарфоровые чашки. Его движения были выверенными, почти гипнотическими. В этот момент его взгляд на мгновение задержался на тебе дольше, чем того требовала простая вежливость.
-Вы знаете, - продолжил он, ставя перед тобой чашку, - я всегда восхищался вашей проницательностью. Вы были... одним из немногих, кто видел не только условия контракта, но и выгоду, что лежала за его пределами. Для меня, как для бизнесмена, это дорогого стоит.
Он,наконец, сел, положив трость рядом. В его позе была неестественная собранность.
-Что ж, к делу. Контракт выполнен, все обязательства соблюдены с вашей стороны. И, как честный человек, я готов его расторгнуть.
Он щёлкнул пальцами,и в воздухе вспыхнул золотистый свиток - тот самый, что когда-то скрепил вашу сделку. Он парил между вами, и его чернила мерцали, как глубокая вода.
Но Азул не дал тебе сразу же его коснуться.Его рука слегка прикрыла свиток.
-Однако, - его голос внезапно потерял деловую бесстрастность и стал тише, почти интимным, - прежде чем я уничтожу эту бумагу... у меня есть другое предложение. Совершенно новое. Без скрытых условий и ловушек. На сей раз... это будет чисто партнёрство. На равных.
Он сделал паузу,давая прочувствовать вес его слов. Его обычно уверенный взгляд был прикован к твоей реакции, пытаясь уловить малейшую эмоцию. В его глазах читалась странная смесь надежды и страха - чувства, которые он так яростно изгонял из своих сделок.
-Я полагаю, что наше... взаимодействие... может перерасти во что-то, что не получится описать в пунктах контракта. Что скажете? Готовы ли вы рассмотреть... новую сделку? На этот раз - со мной лично?
Ты только улыбнулся и достал из сумки документ, протянув ему.
-Я хотел поговорить об этом документе, - на лице играла улыбка, хотя смущение внутри было сильнее, чем когда-либо.
"ᴏбᴇщᴀниᴇ ᴧюбʙи
ᴨᴩᴇᴀʍбуᴧᴀ
ᴄ ϶ᴛᴏᴦᴏ ʍᴦнᴏʙᴇния, ᴋᴏᴦдᴀ ɜʙёɜды ᴄᴛᴀᴧи ᴄʙидᴇᴛᴇᴧяʍи нᴀɯих чуʙᴄᴛʙ, я, Ⲧ/Ⲫ, ⲟⲧⲇⲁю ⲥⲃⲟё ⲥⲉⲣⲇцⲉ ⲧⲉⳝⲉ, Ⲁⳅⲩⲗ Ⲁⲱⲉⲏⲅⲣⲟⲧⲧⲟ,
ⲏⲉ ⲡⲟ ⲟⳝяⳅⲁⲏⲏⲟⲥⲧυ, ⲁ ⲡⲟ ⳅⲟⲃⲩ ⲇⲩⲱυ.
Эⲧⲟⲧ ⲇⲟⲕⲩⲙⲉⲏⲧ - ⲟⲧⲣⲁⲯⲉⲏυⲉ ⲙⲟⲉⲅⲟ ⲟⳝⲉⳃⲁⲏυя:
ⲗюⳝυⲧь, ⳝⲉⲣⲉⳡь υ ⲭⲣⲁⲏυⲧь ⲧⲉⳝя, ⲕⲁⲕ ⲥⲁⲙⲟⲉ ⲇⲟⲣⲟⲅⲟⲉ ⳡⲩⲇⲟ,
ⲇⲁⲣⲟⲃⲁⲏⲏⲟⲉ ⲥⲩⲇьⳝⲟύ.
Ⲥⲧⲁⲧья 1. Ⲟⳝⲉⳃⲁⲏυⲉ ⲗюⳝⲃυ
1. Я ⲟⳝⲉⳃⲁю ⲗюⳝυⲧь ⲧⲉⳝя ⲏⲉ ⲧⲟⲗьⲕⲟ ⲧⲟⲅⲇⲁ, ⲕⲟⲅⲇⲁ ⲗⲉⲅⲕⲟ,
ⲏⲟ υ ⲃ ⲙυⲏⲩⲧы ⲧυⲱυⲏы, ⲥⲥⲟⲣ υ ⲙⲟⲗⳡⲁⲏυя.
2. Я ⲟⳝⲉⳃⲁю ⳝыⲧь ⲣяⲇⲟⲙ, ⲕⲟⲅⲇⲁ ⲙυⲣ ⲕⲁⲯⲉⲧⲥя ⲭⲟⲗⲟⲇⲏыⲙ,
υ ⲥⲟⲅⲣⲉⲃⲁⲧь ⲧⲃⲟё ⲥⲉⲣⲇцⲉ ⲥⲃⲟυⲙ ⲧⲉⲡⲗⲟⲙ.
3. Я ⲟⳝⲉⳃⲁю ⲥⲗⲩⲱⲁⲧь, ⲡⲟⲏυⲙⲁⲧь υ ⲡⲣⲟⳃⲁⲧь.
4. Я ⲟⳝⲉⳃⲁю ⲃυⲇⲉⲧь ⲃ ⲧⲉⳝⲉ ⲏⲉ ⲡⲣⲟⲥⲧⲟ ⳡⲉⲗⲟⲃⲉⲕⲁ,
ⲁ ⳡⲁⲥⲧυцⲩ ⲥⲃⲟⲉύ ⲇⲩⲱυ, ⲟⲧⲣⲁⲯⲉⲏυⲉ ⲥⲃⲟυⲭ ⳡⲩⲃⲥⲧⲃ.
2.1. Эⲧⲟ ⲟⳝⲉⳃⲁⲏυⲉ ⲏⲉ υⲙⲉⲉⲧ ⲥⲣⲟⲕⲁ ⲇⲉύⲥⲧⲃυя.
Ⲟⲏⲟ ⲯυⲃёⲧ, ⲡⲟⲕⲁ ⲟⳝⲁ ⲗюⳝяⲧ ⲇⲣⲩⲅ ⲇⲣⲩⲅⲁ.
Ⲡⲟⲇⲡυⲥь Ⲇⲁⲣяⳃⲉⲅⲟ ⲥⲉⲣⲇцⲉ: 𝔂𝓸𝓾𝓻 𝓼𝓲𝓰𝓷𝓪𝓽𝓾𝓻𝓮 ❤️
Ⲡⲟⲇⲡυⲥь Ⲭⲣⲁⲏυⲧⲉⲗя ⲇⲩⲱυ: ___ 💖"
Азул замер. Его взгляд перебежал с твоего лица на разложенный на столе свиток. Золотистый магический контракт, что парил в воздухе, погас, рассыпавшись искрами. В тишине комнаты был слышен лишь мягкий стук его трости о пол, когда он сделал шаг вперёд.
Он медленно,почти механически, протянул руку и взял документ. Его пальцы, обычно такие уверенные, слегка дрожали. Азул снял очки, тщательно протерев их платком, словно не доверяя собственному зрению. Затем он вновь надел их и начал читать.
Каждое слово он проговаривал про себя,губы едва заметно шевелясь. Когда он дочитал до пункта «любить тебя не только тогда, когда легко, но и в минуты тишины, ссор и молчания», его собственные усталые, одинокие ночи встали перед ним живой стеной. Он сделал глоток чая, чтобы скрыть ком в горле, но рука с чашкой предательски качнулась, расплескав каплю ароматной жидкости на скатерть.
-Это... крайне непрофессионально составленный документ, - его голос прозвучал тише и глубже обычного, сдавленный попыткой сохранить самообладание. - Отсутствуют конкретные обязательства, нет пунктов о штрафных санкциях за невыполнение условий... И подпись лишь одна. С юридической точки зрения, он не имеет никакой силы.
Но он не отдавал лист.Он продолжал вглядываться в строки, в эти дурацкие, сентиментальные, прекрасные строки, которые были дороже любого магического контракта. Его взгляд задержался на пустой строке для «Хранителя души».
-...И всё же, - он поставил чашку на блюдце с тихим, но резким лязгом, - я... не могу допустить, чтобы столь важный документ остался без надлежащего оформления. Это дурной тон.
Он вынул из внутреннего кармана пиджака свою перьевую ручку- не ту, что использовал для магии, а свою личную, дорогую, с пером из серебра. Его движение было твёрдым, но бесконечно бережным. Он не стал что-либо менять, не стал добавлять пунктов. Он лишь подписался с непривычной для себя пышностью и лёгкостью, выводя своё имя рядом с твоим обещанием.
𝓪𝔃𝓾𝓵 𝓪𝓼𝓱𝓮𝓷𝓰𝓻𝓸𝓽𝓽𝓸 💖
Рука с ручкой опустилась.Он больше не смотрел на документ. Его взгляд, беззащитный и абсолютно честный, был прикован к тебе. Исчезла вся его маска расчётливого делеца, остался лишь человек, который боится поверить в своё счастье.
-Глупость, - прошептал он хрипло, и в этом слове не было ни капли осуждения, лишь облегчение и что-то похожее на благоговение. - Безнадёжно сентиментальная и абсолютно нерентабельная... сделка.
Он сделал шаг,закрыв расстояние между вами, и его пальцы, уже без перчаток, дрогнув, потянулись к твоей руке.
-...Я принимаю ваши условия. Все до единого. И... - он глубоко вздохнул, - и я обязуюсь соблюдать их со своей стороны. Пункт за пунктом. Б-е-с-с-р-о-ч-н-о.
В его глазах стояли слёзы,которые он даже не пытался скрыть. В них отражались ты и это нелепое, прекрасное любовное послание, которое разом перевернуло все его трезво выстроенные миры.
Ты потянулся, желая его обнять, утешить.
В тот момент,когда ты сделал шаг вперёд, Азул инстинктивно отпрянул. Его спина упёрлась в край стола, заставив звякнуть чайную пару. Защита, выстроенная за годы предательств и насмешек, сработала мгновенно.
-Не надо... - его голос прозвучал резко, почти по-звериному, но тут же сорвался в шёпот. - Пожалуйста... не сейчас...
Он отвернулся,сжимая в кулаке только что подписанный контракт. Его плечи напряглись, а серебристая прядь волос полностью скрыла выражение его лица.
-Я... не хочу, чтобы ты видел меня таким, - он выдавил слова сквозь стиснутые зубы. Вся его стать, его надменность - всё рассыпалось в прах, оставив лишь ранимого юношу, который до ужаса боялся этой новой, всепоглощающей уязвимости. Слёзы, которые он так отчаянно пытался сдержать, теперь катились по его щекам, оставляя на идеальном пиджаке тёмные пятна.
Но ты не отступил.Твои руки мягко, но настойчиво легли на его плечи, и он вздрогнул от прикосновения, словно от удара током. Он попытался вырваться, но в его движении не было силы - лишь отчаянная, детская мольба.
-Оставь... - его протест утонул в рыдании, которое он больше не мог контролировать.
И тогда ты просто обнял его.Крепко, не давая отстраниться, приняв всю тяжесть его дрожащего тела. Секунду он замер, ошеломлённый, а потом... его собственные руки сжали складки твоей одежды с такой силой, будто ты был его единственным якорем в бушующем море. Он уткнулся лицом в твоё плечо, и его тело сотрясали беззвучные, горькие рыдания, в которых была вся его боль одиночества, все страхи прошлого и оглушительное, пугающее счастье настоящего.
-Я не понимаю... - его голос был глухим, приглушённым тканью твоего плеча. - Это... это какая-то ошибка. Такие контракты... они не заключаются. Не с такими, как я.
Он говорил,и его слова тонули в рыданиях, но он уже не пытался скрыться. Он лишь держался за тебя, как утопающий, позволяя впервые увидеть его настоящего - без масок, без хитрости, без защиты. И в этом объятии его дрожь понемногу начала стихать, уступая место новому, хрупкому и невероятно ценному чувству - доверию. Из-за своего прошлого, своих комплексов, он никогда не думал, что способен влюбиться.
Когда рыдания окончательно стихли, в комнате воцарилась хрупкая, звенящая тишина, нарушаемая лишь прерывистым дыханием Азула. Он всё ещё не отпускал тебя, его пальцы вцепились в ткань твоей одежды.
-...Это самый невыгодный контракт в моей жизни, - прошептал он наконец, его голос был хриплым от слёз. - В нём нет ни одного пункта, защищающего мои интересы. Ни штрафных санкций, ни чётких условий расторжения... одна лишь чистая, ничем не подкреплённая эмоциональная авантюра.
Он медленно,нехотя, оторвался от твоего плеча. Его лицо было заплаканным, глаза покрасневшими, и он отчаянно пытался сохранить остатки достоинства, снова надевая маску, которая теперь сидела на нём криво и неубедительно. Он достал из кармана платок, но вместо того, чтобы вытереть лицо, просто сжал его в руке.
-Я... должен был составить его сам, - продолжил он, глядя куда-то в сторону. - Я бы прописал всё. Количество разрешённых ссор в месяц, процедуру урегулирования разногласий, график совместного времяпрепровождения для максимальной эффективности... - Его речь, обычно такая плавная и уверенная, сбивалась, выдавая внутреннюю панику.
Он замолчал и глубоко вздохнул,его плечи опустились под тяжестью обрушившихся на него чувств.
-...Но я не могу, - признался он с тихим отчаянием. - Потому что единственный пункт, который имеет для меня значение... это тот, где ты обещаешь быть рядом. И его... его невозможно измерить в баллах или монетизировать.
Наконец его взгляд встретился с твоим- влажный, уязвимый и абсолютно честный. В нём не осталось ни капли привычного расчёта, только робкая, почти испуганная надежда.
-Я... - он запнулся, подбирая слова, которых не было в его лексиконе. - Я обязуюсь... научиться. Всему этому. Этой... «любви». - Он произнёс это слово так, словно оно было на неизвестном ему языке, хрупким и невероятно ценным. - И я буду её... - он сглотнул, - ...хранить. Как самый дорогой актив в моей жизни.*

Джейд Лич.

-...О, вы дрожите. Неужели я вас так пугаю?
Прошу, не волнуйтесь. Я не кусаюсь... без веской причины.
Ваши слова - трогательны. Честность, высказанная с дрожью в голосе, ценнее, чем самые громкие признания. И... если уж говорить прямо...
Вы мне дороги. Гораздо больше, чем я позволял себе показать. Просто я привык сначала наблюдать... а уж потом действовать.
Глубокий вдох. Улыбнитесь. Всё хорошо. Я ведь не откажу вам - не после таких слов.
Позвольте мне теперь немного поухаживать за вами - как полагается официанту "Mostro Lounge".
*В тот вечер вы с друзьями, как и все студенты колледжа «Ночной Ворон», решили заглянуть в Mostro Lounge - расслабиться и отдохнуть. Заведение славилось не только изысканной кухней, но и изобретательными акциями, которые проводили для привлечения гостей. Помимо обычного обслуживания, лаунж предлагал кейтеринг на территории колледжа, а на его веб-сайте регулярно появлялись анонсы новых мероприятий. После ряда неприятных инцидентов с контрактами, здесь ввели альтернативную систему оплаты - накопительные баллы.
На этой неделе проходила особая акция: каждый гость мог сыграть в мини-игру «Сделка или Глубина» - бросить жемчужные кости.
· Ракушка - приз (десерт, напиток, украшение).
· Щупальца - Азул предлагал «сделку» с забавным мелким условием: спеть строчку песни, ответить на каверзный вопрос, помочь в баре.
· Глубина - контракт подписывался автоматически, и Джейд или Флойд давали задание... самое непредсказуемое.
Бар превратился в полутёмное казино в морском стиле: приглушённая подсветка, мягкий джаз, игра теней и серебристый блеск кубков. Ваши друзья, конечно же, приняли участие в акции, но вы отказались, едва поднявшись по лестнице. Мельком вы заметили, что за баром сегодня Флойд, среди официантов сновали сотрудники, а Джейд...
Атмосфера в Mostro Lounge была, как обычно, утончённой и расслабляющей. Мягкий джаз, приглушённый свет и мелодичный стук бокалов создавали фоновую симфонию вечера. Джейд стоял у стойки бара, безупречно полируя хрустальный бокал, но всё его внимание было приковано ко входу. Его жёлто-оливковый взгляд скользил по гостям с привычной аналитической холодностью, пока дверь не открылась и в поле его зрения не вошли вы.
Ваши глаза встретились на мгновение - всего лишь доля секунды, но этого хватило, чтобы воздух вокруг словно сгустился. Уголки его губ дрогнули в едва заметной улыбке. Интересно. Какая неожиданная и приятная удача.
Он наблюдал, как вы с друзьями устраиваетесь за столиком. Шумная, весёлая компания. Джейд видел, как несколько официантов уже направились к вам, но его разум, всегда вычисляющий вероятности, уже работал над новой, куда более увлекательной задачей.
-Кажется, у нас появились гости, требующие особого внимания, - мягко произнёс он себе под нос, откладывая блестящий бокал.
Прежде чем кто-либо из персонала успел подойти, Джейд уже был рядом. Он возник из полумрака зала бесшумно, как тень, его высокая фигура на мгновение заслонила свет.
-Добрый вечер, - его голос звучал медово и учтиво, но в нём чувствовалась стальная воля. - Рад приветствовать вас в Mostro Lounge.
Он склонил голову,его разноцветные глаза пристально смотрели на вас, на секунду игнорируя остальных. Во взгляде читалась вежливая учтивость, но для вас - чуть более долгий, чуть более тёплый.
-Меня зовут Джейд. Я буду вашим официантом на этот вечер.
Как только он подошёл, ваше сердце застучало, нервно требуя поскорее сделать заказ, чтобы он ушёл...
Джейд ловко принял меню у подошедшего коллеги почти незаметным движением,давая понять, что взял этот столик под личный контроль. Его улыбка была безупречной, но в глубине глаз плескалось акулье любопытство.
-Что я могу для вас предложить? - обратился он ко всей компании, но его левый глаз, тот самый, жёлтый и пронзительный, был неотрывно прикован к вам. Вопрос звучал двусмысленно: вежливо для всех и сокровенно-испытующе - специально для вас.
-Наша устричная тартар сегодня просто восхитительна, - продолжил он, его палец с длинным аккуратным ногтем указал на пункт в меню, будто делясь секретом. - Очень свежая. Прямо из глубин Кораллового моря.
Затем его взгляд скользнул по лицам ваших друзей,и он добавил с лёгкой, почти неуловимой ноткой насмешки:
-А для тех, кто предпочитает что-то... попроще, я бы порекомендовал жареного угря. Он, к счастью, уже не представляет опасности.
Уголок его рта дрогнул.Это была шутка, понятная лишь ему и, возможно, вам, если вы помнили его происхождение? Опять эта вежливость? Черт, сердце вот-вот выпрыгнет!
Он терпеливо выслушал заказы ваших друзей, кивая с видом полной вовлечённости, но весь его фокус был направлен на то, что скажете вы. Когда настала ваша очередь, он слегка наклонился, сократив дистанцию.
-А для вас, мой дорогой? - его голос стал тише, почти интимным. - Позвольте предложить наш фирменный чайный коктейль. Я лично отвечаю за его приготовление. Он обладает... уникальным послевкусием. Вы не разочаруетесь.
В его словах звучало не просто предложение,а испытание. Согласитесь ли вы принять что-то, созданное его руками? Будете ли доверять ему настолько, чтобы попробовать на вкус его мир?
- Эм... - нервозность подступила к горлу. - Курица терияки, и колу... - выбор был поспешным, но вы добавили, - и картошку по-деревенски. Всё.
Джейд стоял неподвижно, лишь палец с длинным ногтём чуть дрогнул на кожаной обложке меню. Его разноцветные глаза сузились, но улыбка оставалась безупречной.
-...Прекрасный выбор, - произнёс он мягко, делая заметку.
Когда прозвучал заказ на картошку и колу,уголки его губ дёрнулись. Он наклонился чуть ближе, его голос прозвучал почти шёпотом, полным вежливого укора:
-Кола? К такому ужину? Позвольте усомниться в вашем вкусе.
Его взгляд скользнул к друзьям,заказавшим виски.
-Стаканы для виски. Разумеется.
Он выпрямился,и в его оливковом глазу мелькнула холодная искорка.
-Но для вас я настоятельно рекомендую что-то более... утончённое. Или вы всегда довольствуетесь таким банальным выбором?
Ваше лицо изменилось от этих слов, хоть и была в них горькая правда - выбор и правда странный...
-Просто принеси, - ответ был холодным, и вы продолжили разговаривать с друзьями.
Джейд замер на мгновение, его улыбка стала чуть более напряжённой. Разноцветные глаза сузились, но голос сохранил учтивую мягкость.
-Как прикажете.
Он сделал безупречную пометку в блокноте,движения стали чёткими и холодными.
-Курица терияки, картофель по-деревенски... и кола.
Последнее слово он произнёс с лёгким оттенком брезгливости,прежде чем развернуться и уйти в сторону кухни.
Прошло около получаса. Воздух в Mostro Lounge сгустился, наполняясь смехом и приглушёнными разговорами. Джейд, стоя у бара, наблюдал за вашим столиком с невозмутимым спокойствием хищника. Он видел, как вы осушили свой стакан с колой - тот самый стакан, в который он, исполняя просьбу, но не изменяя своей природе, подлил не обычную колу, а смесь с дорогим, коварно-мягким выдержанным ромом. Он также видел, как друзья щедро подливали вам в стакан виски, смешивая крепкий алкоголь с уже подкрадывающимся опьянением.
Уголок губ Джейда дрогнул в едва заметной улыбке. Его эксперимент проходил успешно. Он с интересом отмечал, как ваши движения становятся размашистее, а речь - громче и нечётче. Это было... мило. И чрезвычайно занимательно.
Когда подошло время обновить напитки, Джейд вновь приблизился к столику с той же бесшумной грацией. Его разноцветные глаза скользнули по компании, прежде чем остановиться на вас.
-Позвольте предложить вам свежие напитки, - его голос звучал медово и учтиво, словно он был всего лишь образцовым официантом, а не архитектором этого маленького хаоса. Он ловко расставил бокалы, его пальцы на мгновение задержались рядом с новым стаканом для вас - на этот раз прозрачным, с золотистой жидкостью внутри.
-Для вас - наш авторский лимонад. Освежает и... проясняет голову.
Это была ложь,конечно. Напиток был куда крепче, чем казался.
Именно в этот момент вы, явно ощутив последствия коктейля из колы и виски, неуверенно поднялись с места. Движения были слегка заторможенными, взгляд - затуманенным.
-Я... я отойду на минуту, - пробормотали вы, обращаясь больше к друзьям.
Джейд вежливо отступил на шаг, давая пройти, но его взгляд, холодный и аналитический, неотрывно следил за каждым вашим шагом. Он видел, как вы слегка пошатнулись, сделав первые шаги от стола. Ох, какая неосторожность, - пронеслось в его голове с приливом почти отеческой снисходительности, смешанной с хищным удовлетворением. Оставлять свою добычу в таком состоянии... Как же недальновидно.
Когда вы скрылись за углом, ведущим к уборным, Джейд плавно развернулся к оставшимся друзьям. Его улыбка была безупречной, маска служащего - безукоризненной.
-Кажется, ваш друг немного устал от шума. Не беспокойтесь, в Mostro Lounge всё под контролем, - произнёс он успокаивающе, но в его оливковом глазу читалось иное - расчётливый интерес.
Он сделал паузу,будто обдумывая следующее действие.
-Позвольте мне проследить, чтобы с ним всё было в порядке, - мягко сказал Джейд, и в его тоне была такая неоспоримая уверенность, что никто даже не подумал возразить. Это звучало не как предложение, а как констатация факта.
Не дожидаясь ответа, он плавно и бесшумно двинулся вслед за вами. Его тень скользнула по полу, отделяясь от шумной компании и погружаясь в более тихий коридор. На его лице не было и тени беспокойства - лишь спокойное, сосредоточенное выражение коллекционера, приближающегося к редкому экземпляру.
Джейд последовал за вами с кошачьей грацией. Он видел, как ваша фигура пошатнулась и скрылась за дверью в уборную. Прежде чем дверь успела захлопнуться, его длинные пальцы мягко легли на деревянную панель, и он бесшумно скользнул внутрь.
Помещение было стерильно-белым и просторным, с приглушённым светом. Вы стояли у раковины, опираясь руками о холодный мрамор, плечи напряжённо вздымались при каждом вдохе. В зеркале вы увидели отражение - высокую фигуру в безупречной униформе, застывшую в нескольких шагах, словно тень. Вы резко обернулись, глаза широко распахнуты от испуга и алкогольного тумана.
-Что тебе нужно? - голос прозвучал хрипло, с ноткой паники.
Джейд не ответил сразу. Он медленно закрыл за собой дверь, и тихий щелчок замка прозвучал оглушительно громко в наступившей тишине. Затем он сделал несколько неторопливых шагов вперёд, сокращая дистанцию. Его разноцветные глаза, холодные и оценивающие, скользили по вашему лицу, по напряжённой позе, словно изучая редкий, попавший в ловушку экземпляр.
-Вы выглядите не очень хорошо, - наконец проговорил он, и его голос был мягким, почти сочувственным, но в глубине таилась ледяная сталь. - Было бы безответственно оставить вас в таком состоянии без присмотра.
Он подошёл ближе, теперь вас разделяло не более полуметра. Запах дорогого виски и сладкой колы смешивался в воздухе.
-Особенно учитывая... мой вклад в ваше нынешнее положение.
Он наклонил голову,и свет лампы выхватил его жёлтый глаз, горящий неестественным светом.
-Вам плохо? - спросил Джейд, и в его вопросе прозвучала не забота, а чистое, незамутнённое любопытство.
Ваши слова, слабые и прерывистые, повисли в стерильном воздухе.
-Нет... не подходи...
Вы попытались отступить,сделать шаг назад, но тело не послушалось. Мир поплыл, пол закачался под ногами. Вы пошатнулись, едва не потеряв равновесие.
Джейд совершил одно плавное и беззвучное движение, закрыв оставшееся расстояние. Он не схватил вас, не попытался удержать грубо. Он просто оказался рядом, его тень накрыла вас, а холодное, спокойное присутствие стало осязаемым.
-Осторожнее, - его голос прозвучал мягко, почти шёпотом, прямо у вашего уха. В нём не было ни капли настоящей заботы, лишь холодное наблюдение. - Кажется, вы переоценили свои силы. Смешивать виски и колу... довольно опрометчивое решение, не находите?
Его рука в белой перчатке поднялась. Кончики пальцев легонько коснулись вашего виска, отодвигая прядь волос с влажного лба. Прикосновение было ледяным даже через ткань, заставляя вас вздрогнуть. Это был жест, полный мнимой нежности и настоящего владения.
-Вам действительно плохо, - констатировал он, и в его голосе прозвучало почти одобрение. - Вам не нужно бояться, - продолжил он обманчиво успокаивающе. - Я же здесь только для того, чтобы помочь. Разве это не обязанность официанта - заботиться о своих гостях?
Он наслаждался этим моментом- моментом полной власти и контроля.
-Просто дышите, - прошептал Джейд, всё так же стоя слишком близко. - Дайте себе время привыкнуть... к этому состоянию. И ко мне.
Слова, сбивчивые и пьяные, повисли в воздухе.
-А? Ты не трогай... М? Ты же знаешь... ты мне нравишься... Люблю...
Ваше лицо пылало алым румянцем, в котором смешались жар алкоголя и всепоглощающий стыд. Взгляд, мутный и несфокусированный, на мгновение встретился с разноцветными глазами Джейда, прежде чем вы, сгорая от смущения, опустили его.
Джейд замер. Его улыбка, всегда идеально контролируемая, на мгновение дрогнула, но не исчезла - она стала другой: острее, хищнее. В его жёлтом глазу вспыхнула искра неподдельного интереса, а оливковый сузился, анализируя каждую деталь.
Он медленно наклонился ещё ближе.Его перчатка мягко, но неумолимо коснулась вашего подбородка, заставляя поднять покрасневшее лицо.
-Любите? - Джейд повторил это слово, растягивая его, смакуя, как гурман редкое вино. Его голос стал тише, но в нём появилась опасная вибрация. - Как любопытно. Признаваться в таких вещах в таком... состоянии. Это делает ваши слова такими уязвимыми. Такими ненадёжными.
Он видел обнажённую душу,и вид этот был для него самым ценным трофеем.
-Вы хотите знать, нравитесь ли вы мне? - он произнёс это почти шёпотом, его губы оказались в сантиметрах от вашего уха. Тон был сладким, как яд. - Разве это важно сейчас? Вы здесь, передо мной, совершенно беспомощный, и говорите мне такие трогательные вещи. Разве это не гораздо интереснее?
-Ваша «любовь»... - он снова произнёс это слово с лёгкой насмешкой, - делает вас таким прекрасным в своей искренности. И таким... беззащитным. А я, знаете ли, - его голос стал совсем тихим, - всегда находил особую прелесть в хрупких и беззащитных вещах.
Слова, смущённые и пьяные, повисли в воздухе между вами. Признание, вырвавшееся помимо воли, казалось, ошеломило даже самого Джейда. Его улыбка дрогнула, превратившись из маски в нечто более острое. В его глазах вспыхнула сложная смесь: удивление, удовлетворение и хищная нежность.
-Любите? - повторил он, смакуя слово. Его голос потерял оттенок холодной насмешки, став тише, глубже. - Какое... искреннее признание.
В этот момент вы снова пошатнулись, и на этот раз длинные пальцы Джейда в перчатках не просто коснулись, а обхватили ваше предплечье, чтобы удержать. Прикосновение стало странно бережным, почти обладательским.
-Осторожнее, мой дорогой, - прошептал он, и в этом обращении прозвучала не просто формальность. Его лицо было так близко, что вы чувствовали его дыхание. - Было бы крайне неразумно позволить вам упасть сейчас. После такого... интересного заявления.
Он не отпускал вашу руку,его пальцы слегка сжали её сквозь ткань. Взгляд Джейда изучал ваше раскрасневшееся лицо, но теперь в нём читался не просто научный интерес.
-Вы задаёте очень сложный вопрос, - продолжил он низким, обволакивающим голосом. - Отношения... Они ведь должны быть взаимовыгодными, не так ли? Основанными на знании и... определённом доверии. Вы доверяете мне? В своём нынешнем состоянии?
Он сделал паузу.
-Но я не могу отрицать, что вы вызываете у меня... самый живой интерес, - признался он, и в его словах впервые прозвучала откровенность, лишённая язвительности. - Возможно, нам стоит обсудить условия этого... взаимного интереса. Когда вы будете в более подходящем для переговоров состоянии, разумеется.
Его губы тронула лёгкая,но уже искренняя улыбка. В его оливковом глазу читалась решимость, а в жёлтом - обещание.
-А пока, - он мягко, но твёрдо начал подводить вас к выходу, - позвольте мне проводить вас к вашему столику. Нашим друзьям, наверное, уже не терпится узнать, куда мы пропали.
В слове«нашим» прозвучала едва уловимая, но безошибочно читаемая принадлежность. Джейд сделал свой выбор.
На следующее утро сознание возвращалось медленно и неохотно, отдаваясь в висках тяжёлым стуком. Сквозь приоткрытые веки пробивался раздражающий солнечный свет, и первое, что вы осознали - это мучительную сухость во рту и смутную, но навязчивую тревогу. Обрывки воспоминаний о вчерашнем вечере всплывали, как пузыри из трясины: шумный лаунж, смешанные напитки, виски... и он. Джейд. Уборная. Голос, тихий и опасный. Собственные слова, нелепые и пьяные: Ты же знаешь, ты мне нравишься...
Стону́, вы натянули одеяло на голову, желая провалиться сквозь землю от одного стыда. Я всё испортил. Навсегда.
Внезапно на прикроватном столике тихо завибрировал телефон. Сердце упало. Но на экране горело незнакомое имя.
Неизвестный: Доброе утро. Надеюсь, ваше самочувствие этого утра соответствует той... эмоциональной прямоте, которую вы продемонстрировали вчера вечером.
Вы замерли. Стиль, этот ядовито-учтивый тон... Это мог быть только он. Прежде чем вы успели опомниться, пришло второе сообщение, на этот раз с именем отправителя: Джейд Лич.
Джейд Лич: В качестве противоядия от последствий вашего рискованного кулинарного выбора я могу порекомендовать воду, ибупрофен и плотный завтрак. Обычно я не оказываю подобных услуг гостям, но... вы, кажется, являетесь исключением.
Сердце бешено заколотилось. В сообщениях не было ни насмешки, ни отвращения. Сквозь привычную язвительность пробивалось что-то иное...
Пальцы дрожали,когда вы набирали ответ.
Вы: Доброе... Спасибо. Я... прошу прощения за вчерашнее.
Ответ пришёл почти мгновенно.
Джейд Лич: Извинения излишни. Было весьма познавательно увидеть столь... неподдельные эмоции. Это вызывает уважение. В своём роде.
Затем на экране появилась новая строка,от которой у вас перехватило дыхание.
Джейд Лич:Учитывая ваш вчерашний интерес к моей скромной персоне, я позволю себе предположить, что нашу беседу стоит продолжить. При более трезвых обстоятельствах, разумеется. Я зайду за вами сегодня в семь.
Это не было предложением. Это было заявлением. Решением, принятым без вашего участия. Джейд не просто принял ваши чувства. Он взял их под свой контроль.
Вы откинулись на подушки, сжимая телефон в ладони. Стыд и панику сменила странная, трепетная надежда, смешанная с лёгким страхом. Встреча с Джейдом Личем обещала быть куда более опасной и увлекательной, чем любая бутылка виски.
Джейд действительно появился ровно в семь - безупречный и с лёгкой насмешливой улыбкой. Их «разговор» начался с прогулки по тихим улочкам, где Джейд с присущим ему хищным любопытством наблюдал, как вы пытаетесь собраться с мыслями. Встречи стали регулярными, но напоминали скорее игру в кошки-мышки: Джейд мастерски создавал ситуации, где вы оказывались в неловком или зависимом положении - то «случайно» приводил на дегустацию остро-горьких чаёв, то «спасал» от внезапного ливня, всегда оказываясь рядом в нужный момент. Вы же, хоть и смущённый, постепенно научились разгадывать за маской холодной учтивости искренний интерес - тот, что скрывался в редких прикосновениях, затянувшихся на секунду дольше, и в том, как Джейд запоминал каждую вашу случайную фразу.
Итогом стало хрупкое, но прочное соглашение: вы стали встречаться, но на условиях Джейда - в мире, где ужин мог внезапно превратиться в испытание на прочность, а романтический жест всегда нёс оттенок манипуляции. Вы приняли его странности, а Джейд, в свою очередь, нашёл в этих отношениях нескончаемый источник вдохновения для своих игр. Это была любовь, похожая на танго с хищником - опасная, неравная, но по-своему честная, где оба получили то, что хотели: вы - близость с тем, кто вам нравился, а Джейд - своего личного, самого интересного «зрителя» для вечного спектакля своей жизни.*

Флойд Лич.

-Хе-е-ей, креветочка, ты это сейчас серьёзно сказал?~
Э-эх, как же забавно, я думал, ты никогда не решишься выговорить это вслух! улыбается, глаза чуть прищурены, будто что-то задумал
Ха-ха, а у меня теперь сердце как будто прыгает - странно, да? Обычно я скучаю от таких вещей, но вот с тобой... не скучно вовсе.
Знаешь, креветка... если уж сказал "люблю", то потом назад дороги не будет, ясно? Я теперь буду рядом - всегда. И если кто-то к тебе сунется... я их так сожму, что щёлк-щёлк!~
А вообще... приятно, знаешь ли.
Моя маленькая креветка теперь - моя. Хе-хе, как мило звучит~
*Школьный день в Ночном Воронье тянулся медленно и сонно, словно густая патока. Флойд слонялся по коридорам второго этажа, скучая. Уроки алхимии были такими же предсказуемыми и утомительными, как и лекции Джейда о пользе грибов. Он вновь подкидывал телефон, ловил его и зевнул - всё повторялось одно и то же. «Золотая рыбка» раздражался, «морской угорь» что-то строил, а «осьминожка» прятался в мастерской. Скука.
Флойд зашёл в туалет не столько по нужде, сколько чтобы убить время, и направился к раковинам. Дверь распахнулась, и кто-то столкнул его. Лёгкое касание, почти как ветка об ствол дерева.
Он посмотрел вниз. А, так это же... «Криветка».
Т/И стоял, пошатываясь, его лицо было необычайно бледным, а щеки горели ярким румянцем. Глаза мутнели и не фокусировались. Он дрожал, словно осиновый лист, и, кажется, не сразу понял, во что врезался.
- О-о-ой, - протянул Флойд, его голос был низким и слегка игривым. - Смотри-ка, кто здесь выплыл. Куда мчишься, Криветка? На нерест?
Т/И попытался что-то сказать, но из его груди вышел лишь сдавленный вздох. Он сделал шаг, чтобы обойти Флойда, но ноги подкосились. Флойд, не раздумывая, протянул руку и удержал его за плечо, не давая упасть. Сквозь ткань униформы ощущался жар его тела.
- Ух ты, - наклонился Флойд, разноцветные глаза с любопытством изучали разгорячённое лицо. - Ты сегодня какой-то... горяченький. Прямо как только что поджаренный такояки.
- Лич-сан... извини... - прошептал Т/И, голос хриплый и слабый. - Я... на урок...
- На урок? - фыркнул Флойд, его губы растянулись в широкой ухмылке, сочувственной и насмешливой одновременно. - Ты сейчас рухнешь, а не на урок попадёшь. Трясёшься, как медуза на суше.
Он приложил тыльную сторону ладони ко лбу Т/И. Кожа была влажной и обжигающе горячей.
- Тебя в лазарет, а не на алхимию к Созвездиям, - заявил Флойд, голос не оставлял пространства для возражений. В его голове щёлкали шестерёнки. Скучный день внезапно стал куда интереснее.
- Я... я потом, после уроков... - слабо попытался сопротивляться Т/И.
- Ага, конечно, - Флойд не отпускал плечо, хватка твёрдая, но не грубая. Он наблюдал, как Т/И моргает, пытаясь очистить взгляд, дыхание сбивается. Внутри Флойда что-то ёкнуло. Странное чувство - острее, чем когда он дразнил Риддла или кого-либо ещё.
- Знаешь, Криветка, - наклонился так близко, что губы почти коснулись уха, - когда маленькие креветки заболевают, большие рыбы их съедают. Хи-хи.
Т/И вздрогнул, мышцы напряглись. Но это была не паника. Это было... доверие? Смирение?
- Я... не хочу быть съеденным, - простонал Т/И, почти бессознательно наклоняясь в опору Флойда.
И этот простой, уязвимый жест перевернул что-то внутри Флойда. Его капризная ухмылка сменилась на что-то более серьёзное, настоящее.
- Ладно, ладно, - вздохнул он с преувеличенной драмой, маскируя внезапный прилив заботливости. - Сегодня повезло. Я не очень голоден. Так что поплывём.
Флойд обвил рукой Т/И за талию, взяв почти весь вес. Т/И оказался лёгким, почти невесомым.
- Держись, Криветка, - пробормотал Флойд, ведя его к выходу. - Если упадёшь, я тебя действительно съем. Хи-хи-хи.
В его смехе не было угрозы. Было что-то другое - теплое, гармонировавшее с жаром его тела. Флойд ощущал каждое дыхание, каждый озноб Т/И.
- Тя-жело... - прошептал Т/И, голова почти уткнулась в плечо.
- Конечно, тяжело, - фыркнул Флойд, рука сжалась крепче. - Тащить такую креветку - целое упражнение. Может, мне у Джейда потренироваться? Хи-хи.
На их пути встретились первокурсники. Увидев Флойда с «добычей», шарахнулись в сторону. Флойд одарил их широкой, безумной ухмылкой:
- Проплыва-а-аем!
Т/И слабо дернулся. - Не пугай их... - прошептал он.
- О-о-ой, даже полумертвый, а заботится о мальках? - наклонился Флойд. - Какая трогательная креветка.
В лазарете Флойд аккуратно уложил Т/И на койку, защищая своим телом. Медбрат, хмурясь, приблизился с термометром.
- Осторожнее, - низким голосом предупредил Флойд. - Он хрупкий.
Медбрат отступила. Т/И всё ещё дрожал, но дыхание выравнивалось. Флойд наклонился, почти касаясь губами щеки:
- Слышишь, Криветка? - прошептал он. - Выживай. А то я обижусь.
Это было обещание. Странное, искривлённое, но настоящее. Пальцы Т/И, даже под действием лекарства, не отпускали рукав Флойда - якорь доверия.
Флойд наблюдал, как жар постепенно отступает. Эта маленькая, хрупкая креветка подарила ему бесценное чувство - ответственность и заботу. Никогда больше он не позволит кому-либо причинить ей вред.
Следующие дни Флойд вернулся к себе - капризный, непредсказуемый, но с едва уловимой ноткой хищной сосредоточенности. «Случайные» встречи стали закономерностью, каждое прикосновение Флойда было проверкой, исследованием реакции Т/И. Слово «Криветка» теперь звучало иначе - словно «мой».*

Рук Хант.

-Ah... quelle beauté exquise!~
Mon cœur, ты сияешь ярче, чем все étoiles над Помафьором...
Я наблюдал за тобой, словно охотник за чудом, что не подвластно словам.
Каждый твой жест, каждый взгляд - словно стрела, что пронзила моё сердце... magnifique!
Но знаешь, mon cher, - я не стремлюсь поймать тебя.
Я лишь хочу быть рядом, чтобы воспевать твоё совершенство.
Permets-moi... позволь мне остаться твоим верным admirateur -
тем, кто будет следовать за твоей красотой, как луна следует за солнцем.
*Долго вспоминать это было непросто...
Тогда стояла прекрасная весна: листья лишь начинали падать с деревьев, ещё не было холодно, воздух согревал своим уютом. Начало учебы почти наступило... и кто бы мог подумать, что всё так обернется? Влюбиться... Это было похоже на первое в жизни увиденное Ледниковое озеро Морейн или же Мальдивы. Или, может быть, на что-то ещё более опасное? В тот момент всё было неважно - ты изменился так сильно, что, когда Рук впервые увидел тебя, его сердце застыло. Раньше оно могло показывать эмоции, но теперь чувства стали настойчивее, сильнее.
Что же это было? Рук начал чаще делать тебе комплименты, проводить время вместе... но каждый раз, когда прощались, на душе оставалась тяжесть. Мысли о тебе не покидали его, и он задавался вопросом: «Почему именно Ты?» Ученики Помфиора заметили перемены, его охотник оказался на нервах... даже его совершенные губы казались напряжёнными, а Вил порой ругал его за это. В один из дней Рук даже выпустил стрелу в группу студентов, которые, по его мнению, были крайне неподходящими для столь выдающегося ученика.
Давление было огромным! Поистине огромным. «Yahoo Japan...» - словно повторял он про себя, - «Влюблённый? Вправду? Все чувства настоящие? Точно?»
Только через месяц, вечером, когда Вы и Рук гуляли по Острову Мудрецов, дождь тихо стучал по скамейке, на которой Вы сидели. Вы спокойно общались, улыбка не сходила с твоего лица. Взгляды встречались вновь и вновь... Ты хотел что-то сказать, как вдруг охотник схватил тебя за щёки и прижал к себе. Твоё удивление читалось в каждом движении - слова было трудно выговорить. Но руки сами легли ему на спину... можно ли считать это первым? Вы оба смутились и отвернулись, однако Ты прикрыл лицо шляпой, лишь прошептав одно: «Нравишься...» Сердце словно вот-вот выскочит, и почему? Это правильно?
В тот же момент Вы услышали крики и аплодисменты - жители Острова Мудрецов наблюдали за вами с радостью. Рук тут же схватил тебя за руку и, ускорив шаг, потянул в сторону. Ты еле успевал за ним, лишь сумел схватить шляпу. Хант сиял как никогда. Перед вами простиралось Коралловое море с великолепным закатом. Но если Вил узнает, что Рук отсутствует в общежитии... он не простит, хотя сейчас о будущем думать некогда. Под этим прекрасным небом Рук обнял тебя, поправив шляпу, и коснулся своим лбом твоего. Его лицо было ярко-красным от осознания того, что он рядом с тобой. Он не сказал слов, которые Ты произнёс, но каждое его действие говорило само за себя.
Дождь усиливался, но вы успели добраться до ночи, хоть и промокли насквозь. Когда Рук уходил в портал, он на мгновение снова обнял тебя, оставив шляпу на твоей голове. Ты поспешил в общежитие, закрыл дверь, подпрыгивая от радости. Что может быть лучше?
-Ты для него совершенство. Ах... mon cher... Ты даже не представляешь, насколько меркнет мир рядом с тобой. Ни Ника Самофракийская с её грацией, ни Архимед с холодной гениальностью, ни сам Саймон Луис с мрачной харизмой - все они бледнеют перед твоей красотой. Твоё лицо словно сотворено самой гармонией; каждая линия идеальна, каждая черта - словно сама природа решила показать совершенство.
Твои глаза... ах, эти глаза! - затягивают в бездну вселенной, покоряя сердца без единого слова. А улыбка... mon dieu... словно рассвет над морем, рассеивающий сомнения и оставляющий лишь восторг. Каждое движение, каждый жест - музыка, от которой невозможно оторвать взгляд.
И когда Ты смотришь на него... весь мир исчезает. Нет сравнения, нет соперников, никто не может быть рядом с тобой в совершенстве, которое принадлежит только тебе. Mon cœur... моё сердце пленено, безмолвно и без надежды сопротивляться. Ничто в этом мире не сравнится с тобой. Ты - вершина красоты, и все легенды, все идеалы меркнут перед тобой... только Ты... только Ты.*

Игнихайд.
Идия Шрауд.

-Э-э... это... ты... для меня? Гранат...? Ты... ты действительно... это... для меня?
Я... я... я не знаю, что сказать... Я... я тоже... я тоже к тебе... чувствую... вот так...
*Долго размышляя, как преподнести этот шанс, ты решился пойти проторённой тропой - признаться по переписке. Идия вечно занят... его на улицу не выманишь, даже Орто порой бессилен...
И вот наш герой (Т/И) нашёл подходящий дар. В их общем чате, как и в «Телеграме», можно было дарить виртуальные подарки за звёзды... Если что, подарок всегда можно убрать из профиля и даже выгодно продать... Посчитаем: 41 000 звёзд равняются 97 580 модолов. Цена астрономическая... но если цель близка, можно и потерпеть.
Доступны три вида «работы»:
1. Техника полёта (физкультура) - 125 модолов.
2. История - 150 модолов.
3. Алхимия - 250 модолов.
И это лишь за один урок.Шанс поработать - 10 раз за три часа.
В сутках 24 часа- значит, 8 таких интервалов. Итого: 80 уроков в день.
Подсчитаем выгоду:
За 3 часа (10 уроков):
-Алхимия: 2 500 модолов.
-История: 1 500 модолов.
-Физкультура: 1 250 модолов.
За сутки (80 уроков):
-Алхимия: 20 000 модолов.
-История: 12 000 модолов.
-Физкультура: 10 000 модолов.
Вывод очевиден:алхимия - самый доходный путь.
Сколько суток до цели в 97 580 модолов?
-Алхимия: ≈ 4.879 суток (около 117 часов).
-История: ≈ 8.132 суток (около 195 часов).
-Физкультура: ≈ 9.758 суток (около 234 часов).
Получается,всего пять дней непрерывного труда... Сложно, но придётся. Перерывы давались тяжело, приходилось притворяться, но ты привык. Единственным стимулом был шепот: «Потерпеть пять дней... потом будет легче...»
И вот, измученный и обессиленный, ты достиг цели. Осталось лишь отправить подарок... но что написать? Снова ступор. После такого марафона хотелось лишь одного - рухнуть в кровать. Уставший до последней клеточки, ты набрал первое, что пришло в голову, отправил дар и... отключился. Да, сладкий сон был необходим нашему герою. Что могло быть гармоничнее? Дорогой подарок. Признание в любви. И внезапный, беспощадный сон.
Комната главы Игнихайда тонула в полумраке, нарушаемом лишь мерцанием семи мониторов и тихим гулом системника. Идия Шрауд, укутавшись в геймерском кресле, с яростной концентрацией бил по клавишам, его взгляд был прикован к хардкорному рейду. Длинные синие пряди почти скрывали лицо.
-Пф... нубы... Ещё пять минут - и босс падёт.
Внезапно на боковом мониторе всплыло уведомление.Идия скривился.
-Опять отвлекают в самый разгар... - пробормотал он, тыча пальцем, чтобы отложить его.
Но периферийным зрением он уловил сумму перевода.Пальцы застыли. Игра встала на паузу.
-...Ч-что?
Он рванул монитор ближе.Жёлтые глаза расширились, бегая по цифрам.
-97 580 модолов?! 41 000 звёзд?! - голос сорвался на фальцет. - Глитч? DDoS на мой счёт?!
Он лихорадочно открыл перевод.И увидел подарок. Гранат. Его разум, всегда работающий на гиперскорости, на секунду остановился. Гранат? Камень страсти, преданности...
Вспомнилась легенда о Великой Семёрке,о Владыке Подземного мира, который хитростью предложил богине Весны зёрна граната, навеки связав её с царством мёртвых. Гранат стал символом любви, судьбы и неразрывной связи - одновременно даром, проклятием и клятвой вечного единства. Идия знал это, изучая символизм ради одного из квестов.
Сердце заколотилось где-то в горле.Пальцы дрожали, когда он прокрутил сообщение и увидел признание. Текст, который он в самых смелых фантазиях представлял, но написать не смел.
В комнате повисла оглушительная тишина.На бледных щеках выступил румянец, а кончики волос вспыхнули ослепительно-розовым светом, заливая комнату алым заревом.
-Н-нет... это невозможно, - прошептал он, прижимая руки к лицу. - Розыгрыш... Социальный эксперимент... БАГ! Меня троллят!
Он запаниковал.Хотел спрятаться под стол, отключить всё и сбежать в цифровое подполье. Но... это же от него. От Т/И. Того, кто не смеялся над его паникой, с кем можно было часами говорить об играх.
Внутренний«Gloomurai» бушевал: «ДА ТЫ ЖЕ ВСЮ ЖИЗНЬ ЖДАЛ ЭТОГО! ОТВЕЧАЙ!»
Идия сделал прерывистый вдох,пальцы затряслись над клавиатурой. Он стёр три начатых варианта - слишком панический, слишком напыщенный, слишком саркастичный. Он был уязвим. И впервые это его не пугало.
Он набрал сообщение,волосы всё ещё пылая розовым, освещая смущённую улыбку.
Идия: [Т/И]... з-запущен сканер на вирусы и розыгрыши... угроз не обнаружено. Только... самый ошеломляющий апдейт в моей жизни. Мой код не может обработать эти данные. Системный сбой.
Идия: Этот гранат... его огранка... Ты потратил целое состояние. Зачем... на такого, как я?
Идия: ...Признание получено. И... э-эхо - положительное. На 100%. Взаимно.
Он закрыл лицо руками,прежде чем отправить последнее:
Идия: Могу я... выйти из своей цифровой крепости и... увидеть тебя? П-прямо сейчас?
Отправив это,он откинулся в кресле, сгорая от стыда и счастья. Его механический брат Орто с любопытством наблюдал, как обычно меланхоличный старший брат светится, как самый настоящий гранат.
Секунды после отправки растянулись в вечность. Идия не отрывал взгляда от экрана. Неоново-розовое свечение волос начало мерцать, переходя в тревожный пульсирующий синий, с налётом серого.
«Он прочитал.Почему нет ответа?»
«Передумал?Осознал? Или это розыгрыш Орто?..»
Дыхание участилось.Он представлял самые катастрофические исходы.
Внезапно тишину разорвал звук входящего видеозвонка.Идия вздрогнул. Сердце заколотилось в горле. На экране - имя [Т/И].
-В-вызов?! - голос сорвался на писк. - З-зачем видео?! Текста мало?! Неподготовленная PvP-сессия!
Он лихорадочно поправил волосы,пытаясь прикрыть лицо. Сделав глубокий вдох, нажал кнопку.
Но вместо лица Т/И он увидел тёмную,размытую картинку, слабо освещённую синим светом экрана телефона. Камера была так близко, что видна была ткань.
Идия замер.- ...Т/И?
В ответ из динамиков донёсся тихий,сонный звук: «Мррф... нне... гномы-ворчуны... отстаньте...»
Идия прищурился,придвинулся ближе. И понял. Т/И не просто не ответил. Он... заснул. Вероятно, прямо за столом, от перенапряжения, случайно включив камеру.
Вся паника ушла,сменившись щемящей нежностью. Его волосы смягчились, став тёплым лавандово-фиолетовым свечением.
-Невероятно, - тихо прошептал он, и губы сами растянулись в улыбку. - Ты объявляешь оверкилл чувств... и засыпаешь на поле боя, как отфармленный нуб.
Он не мог отвести взгляд.На экране Т/И, всё ещё во сне, промычал, повернулся и укутался в одеяло с головой, оставив на виду лишь растрёпанные волосы. Это было до неприличия мило.
Идия тихо рассмеялся- по-настоящему. Он отключил микрофон, чтобы не разбудить.
-Ладно, - тихо сказал он пустой комнате. - Принято. Ты выиграл этот раунд... и не только его.
Он сделал скриншот.Не стал отключаться. Развернув кресло к игре, он свернул окно звонка в угол экрана. Запустил свой рейд, но уже без прежней ярости - просто как фон, украдкой поглядывая на спящее лицо в уголке, чувствуя, как по щекам растекается тихая радость. Его комната-крепость впервые наполнилась чем-то настоящим, тёплым и беззащитным.
Волосы Идии понемногу вернулись к родному синему цвету,мягко освещая профиль, пока он вполуха слушал перебранку напарников в чате. Атмосфера была спокойной, почти умиротворённой.
Но идиллия длилась недолго.
На основном экране ситуация накалилась.Танк не успел уйти из лавы, хилер прозевал каст. Группа была на грани вайпа.
-ЧТО ЗА НЕПТУНОВО КОЛЕСО?! - взревел Идия, забыв обо всём. Он вскочил, сжимая геймпад. - ТАНК, У ТЕБЯ МОЗГИ ЗАЛИПЛИ?! А ХИЛЕР! ТЫ ЧИТАЕШЬ ЧАТ ВМЕСТО КАСТА! ВЫ - КАТАСТРОФА ДЛЯ ДПС!
Его волосы вспыхнули яростным алым заревом.Он был полностью поглощён виртуальным кризисом.
Именно этот громогласный крик сквозь динамики достиг спящего Т/И.
На экране видеозвонка тёмная фигура шевельнулась.Сначала беспокойно. Потом ты, всё ещё во власти сна, тихо простонал, услышав знакомый голос. Не открывая глаз, с грацией сомнамбулы повернулся спиной к монитору и закутался в одеяло с головой, словно отгораживаясь от шумного кошмара. Через секунду дыхание снова стало ровным. Он утонул в сне ещё крепче.
Идия,закончив тираду и видя, что рейд справился, вдруг замер. Ледяная волна осознания ударила в затылок. Он медленно повернул голову к окошку звонка. Увидел комок одеяла. Вспомнил свой крик.
Вся кровь отхлынула от его лица.Алое свечение погасло, сменившись на мертвенно-бледный, а затем - на жалкий, серый цвет.
-Н-нет... - его шёпот был полон ужаса. - Я его разбудил... ОН УСЛЫШАЛ, КАК Я ОРУ! Мой образ... уничтожен...
Он схватился за голову,уже представляя, как Т/И проснётся и первым делом вспомнит его истеричный визг. Цифровой роман закончился, едва начавшись.
Он уже хотел в панике разорвать соединение,как вдруг присмотрелся. Т/И не просто лежал. Он отвернулся и накрылся. Это была реакция. Реакция на его голос.
До Идии дошло.Т/И не проснулся. Его подсознание, сквозь сон, узнало источник шума, смирилось с ним и приняло решение - «отвернуться и накрыться», как от привычного фонового шума.
Ядовито-зелёный цвет его волос начал медленно перетекать в неуверенный,но тёплый розоватый оттенок. Паника отступала, уступая место новой, глубокой волне нежности.
-Он... - прошептал Идия, - он просто отвернулся. Потому что это был... я.
Это маленькое действие значило для него больше любых слов.Даже его самая громкая, неприглядная часть была... принята. Настолько, что не стоила пробуждения.
Он снова опустился в кресло,не в силах сдержать улыбку облегчения и недоумения. Он отключил микрофон в игре насовсем.
-Ладно, - тихо сказал он спящему комку одеял. - Принимается. И геймерские крики тоже. Ты... самый странный и лучший босс, которого я встречал.
И он продолжил игру в полной тишине,лишь изредка поглядывая на экран, где его личный талисман спал, безмятежно укрывшись от всего мира, включая громкие всплески его собственного, такого уязвимого и наконец-то счастливого сердца.
Идия ответит позже тем же...*

Диасомния.
Маллеус Дракония.

-Ты осмелился... признаться мне через это устройство? Хм... весьма неожиданно. Я не могу сказать, что подобное поведение свойственно тебе... но... я ценю твою откровенность. Будь уверен, что я... принимаю твои чувства. И... Я тоже к тебе испытываю нечто особенное.
*Два месяца. Целых два месяца этот проклятый аппарат лежал на прикроватном столике, словно чёрная зеркальная плитка - молчаливый и бесполезный. В тот день директор Кроули, сияя самодовольной улыбкой, вручил его Вам и Маллеусу с видом человека, дарующего ключи от рая. «Для улучшения коммуникации между главами общежитий!» - вещал он. Ты, как глава Ветхового общежития, привыкший к непредсказуемости, лишь скептически поднял бровь. Но когда увидел, как Маллеус, потомок древнейших фей, рассматривает свой телефон с лёгким недоумением и почти благоговейным интересом, словно перед артефактом из иного мира, в тебе что-то щёлкнуло.
Ты стал ждать.
Ты наблюдал, как он на лекциях украдкой достаёт устройство, водя по экрану длинным заострённым ногтем, словно пытаясь расшифровать древние руны. Ты слышал, как Лилия терпеливо объясняет ему основы, а Маллеус слушает с невозмутимой серьёзностью, будто речь идёт о сложнейшем магическом ритуале. И ты ждёшь. С каждым днём ожидание становится невыносимее, превращаясь в навязчивую идею. Твой собственный телефон становится символом надежды и страха.
И вот, утром, когда допиваешь кофе, экран вспыхнул. Неизвестный номер. Сообщение, состоящее из одной сухой, вежливой строки: «Это Маллеус Дракония. Профессор Кроули настоял на обмене контактами».
Сердце не просто забилось - оно провалилось куда-то в бездну, а затем взмыло в горло. Кофе внезапно стал горьким. Весь день ты находишься вне себя. Наступаешь на хвост своему ворчуну-грому, путаешь зелья на алхимии, чуть не поджигаешь библиотечную книгу, пытаясь зарядить её магией вместо телефона. Мысли путаются, сводясь к одному: к его глазам. К этим бездонным изумрудным омутам с вертикальными зрачками, в которых, казалось, застыла вечность. В них есть что-то такое, что заставляет забыть о силе, рогах и титуле Маллеуса. Видна лишь вечная тень покинутости.
Смелость приходит с наступлением ночи, рожденная отчаянием и тишиной. Пальцы дрожат, когда набираешь сообщение. Не строишь фраз, не ищешь красивых слов - просто выдыхаешь в цифровую пустоту самое главное: «Ты мне нравишься».
И отправляешь.
Следует тишина. Глухая, оглушительная. Постоянно проверяешь экран - приставляешь к уху в безумной надежде услышать хоть что-то, затем отшвыриваешь его прочь. Он прочитал? Он в ярости? Покажет сообщение Себеку и Лилии, и они смеются над твоей наглостью? Или, что хуже, просто проигнорировал его, как нестоящую внимания безделицу? Телефон лежит мёртвым, холодным камнем на груди. Мысли строят самые унизительные сценарии, и с каждой минутой желание провалиться сквозь землю только усиливается.
Ночь опускается на академию густым, непроглядным покрывалом. Ты лежишь без сна, уставившись в потолок, где лунный свет отбрасывает дрожащие тени. В ушах гул тишины. И тут... звук. Не в дверь, куда стучатся все, а в окно. Тук. Тук. Тук. Тихий, почти вежливый, но от этого леденящий душу до самых пят.
Мороз пробегает по коже, сжимая горло. Комната на втором этаже. Медленно, с ногами, будто налитыми свинцом, подкрадываешься к окну. Сердце колотится так, что кажется, его слышно на всю округу. Пальцы схватывают край занавески, и ты рывком отдергиваешь её.
И замер.
В лунном сиянии, окутанный лёгкой дымкой ночного тумана, парит он. Маллеус Дракония. Его иссиня-черные волосы с бирюзовыми отливами на кончиках развеваются в такт ночному ветру, словно живое воплощение тьмы. Величественные роги, венчающие голову, кажутся выточенными из ночного неба. За спиной танцуют крошечные зелёные светлячки - вечные спутники. Он не гневается. Лицо, обычно невозмутимое, выражает лишь глубокую, почти болезненную серьёзность. Реальный, слишком реальный, явившийся из мира сказок прямо к твоему окну.
С дрожащими руками открываешь защёлку и откидываешь створку. В комнату ворвётся струя холодного ночного воздуха, пахнущего хвоей и озоном.
- Надеюсь, я не нарушил твой покой, - произносит он низким, бархатным голосом, тихо, почти застенчиво. Переступает через подоконник, и длинный асимметричный плащ бесшумно коснётся пола, делая его фигуру ещё более внушительной.
- Маллеус? Что ты... как ты... - слова застревают в горле.
Он делает шаг вперёд. Воздух вокруг него заряжается статикой, запахом далеких гроз и зачарованных лесов.
- Эти устройства... - кивок в сторону телефона, лежащего на столике, - холодные. Бездушные. Они стирают все оттенки, оставляя лишь голый текст. Твоё послание... - он замолкает, пристально изучая твое лицо, - обладало такой силой, что заставило время остановиться вернее, чем моя собственная магия. Люди... они редко говорят со мной так. Без страха в глазах. Без дрожи в руках.
Он медленно поднимает руку, и пространство между его пальцами сгустилось. Вспыхнул мягкий, глубокий зелёный свет - не адского пламени, а скорее света летних светлячков в густой листве, тёплый и живой. Он пульсирует в такт его дыханию.
- Мои эмоции... подобны дракону, что дремлет во мне, - тихо признаётся он. - Порой они вырываются с яростью, сжигая всё на пути. А иногда... требуют иной формы. Более хрупкой. Более... искренней.
Пламя сжалось, закрутилось в себе и превратилось в цветок. Идеальный, неземной бутон, словно выточенный из цельного изумруда, но живой, светящийся изнутри, отбрасывая на стены и потолок причудливые танцующие тени.
- Это взаимно, - прошептал он, и в этих словах - вся его сущность: могущественный, одинокий принц из сказки, нашедший того, кто не убегает, а протягивает руку навстречу.
Он бережно протягивает пылающий цветок. Ты касаешься его, ожидая ожога, но ощущаешь лишь приятное тепло, словно первый луч солнца после долгой ночи. Цветок горит в твоей ладони, а его свет отражается в глазах Маллеуса, делая их глубже, честнее. Это не просто магический фокус - это его душа, дарованная тебе, самая сокровенная признательность наследника Бриарской Долины.
- Спи спокойно, - его голос как ласковый ветерок. Фигура растворяется, превращаясь в рой светлячков, уносясь в ночь через окно. - И... пожалуйста, напиши мне завтра.
Остаётся лишь запах ночного леса, роз и терновника. В твоей руке всё ещё пылает зелёный огонь - немой, но красноречивый свидетель того, что одиночество закончилось, и в мире появилось нечто новое, хрупкое и прекрасное, требующее заботы. И бесконечной нежности.*

Лилия Ванруж.

-Не прячь свою улыбку. Она для меня как солнечный луч, пробивающийся сквозь тучи Диасомнии.
*Сумерки в Ночном Вороне обладали особым очарованием. Они не были просто отсутствием света - скорее, это была живая, дышащая субстанция, мягко окутывающая острые шпили академии, смягчавшая дневные краски и наполнявшая воздух прохладной свежестью и ароматом ночных фиалок. Последняя алая полоска на горизонте угасала, словно прощальный вздох уходящего дня, уступая место бархатной синеве ночи, усыпанной первыми, робкими бриллиантами звёзд.
В этот час перехода, на старой потрескавшейся деревянной скамейке у входа в общежитие Ветховошо, сидел Т/И. Его поза была выразительно усталой: локти упирались в колени, а лицо скрывалось в ладонях. Внутри него бушевала буря - хаотичная, мучительная и сладостно-горькая.
Мысли кружились вокруг одного имени, одного образа: Лилия Ванруж. Вице-лидер Диасомнии, древний фей, чей портрет украшал учебники по истории, существо, в малиновых глазах которого таились века мудрости и безудержного озорства. Каждая их случайная встреча, каждая улыбка Лилии, каждый насмешливый, но добрый взгляд складывались в мозаику, которую его разум отчаянно пытался отвергнуть.
-Это безумие, - беззвучно прошептал он, сжимая виски пальцами. - Полное, абсолютное безумие. -Он перебирал железные аргументы, словно четки: они оба мужского пола, Лилия - живая легенда, чей возраст непостижим, а он - всего лишь смертный студент, пускай и глава своего общежития. И самый главный, неоспоримый гвоздь в крышку этого гроба: у Лилии был сын, Сильвер. Один этот факт должен был перечеркнуть все, сделать его чувства не просто неправильными, но кощунственными. Он представлял себя жалким навозным жуком, ползущим у ног этого сияющего существа.
- Выбрось это из головы, - приказал он себе вслух, и голос прозвучал хрипло, одиноко, в наступающей тишине.-Влюбился как чёртов подросток...
В тот самый момент, когда его защита была максимально ослаблена, за спиной раздался голос. Чистый, как горный ручей, мелодичный и полный беззастенчивой радости. Он прозвучал так близко, словно возник из самого воздуха:
- Я тоже тебя люблю.
Эффект был сокрушительным. Сердце Т/И не просто заколотилось - оно совершило немыслимый кульбит, замерло на леденящей доли секунды и обрушилось в таранной ярости где-то в районе горла. Кровь отхлынула от лица, затем прилила обратно обжигающей волной. Он вскрикнул - коротко, по-звериному, лишённый всякого достоинства. Тело инстинктивно рванулось прочь, ноги запутались, и мир опрокинулся в головокружительном калейдоскопе: мелькнули темнеющие ветви деревьев, огоньки окон, зелень газона неумолимо летела навстречу. Тяжело рухнув на прохладную траву, он видел перед глазами черно-багровые пятна. «Летучая мышь? Призрак?» - пронеслось в панике.
Когда пыль скандала в голове улеглась, он поднял взгляд и увидел Лилию. Невысокий и изящный, словно сошедший со старинной гравюры демон, он стоял над ним. Длинное черно-зелёное пальто, расшитое загадочными символами, развевалось, словно крылья ночной бабочки. Голова была слегка наклонена, а в огромных малиновых глазах, светящихся мягким светом, плясали россыпи безудержного веселья. На губах играла загадочная улыбка, обнажая маленький острый клык.
- Ты?! - выдохнул Т/И, его голос был хриплым от падения и шока. Он отполз назад, натыкаясь спиной на скамейку.
- Ммм, - промурлыкал Лилия, звук был похож на тихое жужжание шмеля в летний полдень. Он присел на корточки, чтобы оказаться на уровне сидящего на земле главы Ветховошо. Их взгляды встретились. - Да я даже представить не мог, что так сильно, так безвозвратно запал тебе в душу, милый мой.
Слова обрушились на Т/И, словно физический удар. Волна жара прокатилась по телу, щеки вспыхнули румянцем. Он отчаянно отпрянул, упершись ладонями в дерево скамейки, пальцы судорожно вцепились в шершавую поверхность.
- Ты! Нет! Погоди! - голос срывался, смешивая панические нотки и жгучий стыд. - Все... все должно быть не так!
- А как? - простодушно спросил Лилия, взгляд был нарочито чистым и глубоким. Он искренне желал понять.
- Реакция должна быть не такой! - почти взвыл Т/И, сжимая дерево, суставы побелели.
- А какой же? - Лилия наклонился ближе, розовая прядь волос упала на бледный лоб, в воздухе повис едва уловимый аромат черной лакрицы и ночных цветов.
Т/И, доведённый до отчаяния невозмутимостью Лилии, выпалил свой главный страх:
- Ты должен прямо сейчас смотреть на меня с презрением! Как на навозного жука!
Лилия лишь улыбнулся иначе - более осознанно, хищно и одновременно нежно. В его глазах вспыхнула озорная искорка, словно он нашёл самую восхитительную игрушку.
- У-ля-ля, - прошептал он бархатным голосом. - А что же ты говоришь, зайка моя~ Или ты любишь, когда с тобой... жестче?
Последняя капля. Сочетание кокетливости, сладкого яда в голосе и сокрушительной прямолинейности разрушило самоконтроль Т/И. Воздух вырвался в громкий, сдавленный крик, полный смущения, стыда и запретного упоения. Он зажал уши, тряс головой, пытаясь отгородиться от слов, которые рождали этот хаос.
После крика воцарилась тишина, прерываемая лишь дыханием Т/И и шепотом листвы. Он сидел, зарывшись лицом в колени, всем телом выражая желание провалиться сквозь землю. Ярко-алые уши всё ещё были прижаты ладонями.
Лилия не двигался, изучая бурную реакцию, как натуралист редкое и пугливое существо. Малиновые глаза светились теплым, почти умилённым светом, уголки губ играли понимающей улыбкой.
Медленно он протянул руку, пальцы мягко коснулись запястий Т/И, всё ещё сжатых вокруг его головы.
- Тш-ш-ш, успокойся, маленькая летучая мышь, - тихо и колыбельно произнёс он. - Ты закопаешь себя в этом газоне от стыда.
Ласковым давлением заставил Т/И ослабить хватку. Лицо главы Ветховошо искажено гримасой поражения. Он не осмеливался поднять взгляд.
- Ну-ка, посмотри на меня, - мягко скомандовал Лилия.
Т/И медленно поднял глаза, слёзы стыда и переизбытка чувств блестели в них.
- Почему... - голос сорвался на шепот. - Почему ты не смеёшься? Почему не отталкиваешь? Это же... ненормально.
- Ненормально? - переспросил Лилия, словно впервые слышал это слово. - Ты называешь ненормальной реакцию существа, которое только что визжало и падало со скамейки при признании в любви. По моим меркам, это самая нормальная из возможных реакций.
Он опустился рядом, скрестив ноги по-турецки. Плечо мягко коснулось плеча Т/И, вызывая мурашки.
- Возраст... - начал Т/И, запинаясь. - Сильвер... Всё это...
- Возраст - всего лишь цифра, - легкомысленно махнул Лилия. - А Сильвер... мой мальчик взрослый и способен понять, что у старого отца тоже есть сердце. Он будет рад, если я перестану тестировать на нём кулинарные эксперименты.
Он подмигнул, и Т/И невольно издал смесь всхлипа и смешка.
- Но мы оба... - Т/И не мог выговорить.
- Парни? - закончил Лилия насмешливо-нежно. - В Терновой Долине видели и не такое. Любовь - как моя магия. Она не спрашивает разрешения и не следует правилам. Она просто... существует.
Он снова протянул руку, пальцы коснулись подбородка Т/И, заставляя поднять голову.
- Так что, - почти шепотом, - ты позволишь старому, неправильному фею ухаживать за тобой? Обещаю вести себя прилично... почти всегда. И я пою отличные колыбельные.
Т/И замер. Мир из правил, условностей и страхов рухнул. На обломках стоял улыбающийся, загадочный хаос в образе Лилии Ванружа. Он больше не сопротивлялся и кивнул коротко, почти незаметно.
Улыбка Лилии вспыхнула, как солнце. Он не стал целовать или обнимать Т/И, лишь легонько ткнул пальцем в лоб:
- Отлично! Первое задание: перестать прятать такое милое лицо в траве. И... - вскочил с невероятной легкостью, протянув руку. - ...я приглашаю на чашечку томатного сока. Без моих кулинарных дополнений, обещаю.
И когда их пальцы сомкнулись, Т/И почувствовал, как последние остатки стыда и страха растворяются в тепле прикосновения. Возможно, это и вправду было безумием. Но это безумие оказалось таким прекрасным.*