𝙳𝙸𝚂𝙽𝙴𝚈 𝚃𝚆𝙸𝚂𝚃𝙴𝙳-𝚆𝙾𝙽𝙳𝙴𝚁𝙻𝙰𝙽𝙳× Male

Юрэй- это традиционный японский дух умершего человека, аналог европейского привидения. Название буквально означает "блуждающий дух" или "затуманенная душа".

Предыстория: Т/И умер, но в момент смерти он должен был защитить кого-то - допустим, брата или сына - однако не смог этого сделать и не обрел покоя из-за неисполненного долга.
Спустя многие годы он случайно встретил И/П, который был похож на сына или брата.

(Прошу читателя проверить свои заказы, так как некоторые из них автор, к сожалению, не может найти.)

Хартслабьюл.
Риддл Роузхартс.

-Останки нельзя оставлять без погребения. Это не только жестоко - это противозаконно.
*Сначала это было... невыносимо.
Чувствовать на себе чьё‑то постоянное внимание, ощущать взгляд за спиной - Риддл и без того прожил всю жизнь под тяжестью чужих ожиданий. Но дух не осуждал. Он просто присутствовал.
Молчаливый. Холодный, как вода в горном источнике.
И в этой тишине заключалась сила - сдержанная, но не жестокая. Не бездушная. Такая, какой могла бы быть мать... если бы умела любить иначе.
Иногда Риддл раздражался:
- Я справлюсь сам, - бросал он сквозь зубы, когда чувствовал ледяное дыхание призрака у себя за плечом.
Но стоило кому-то заговорить слишком сладко, с фальшивой вежливостью, - шёпот в голове звучал ясно:
- Осторожно. Ложь.
И Риддл гасил вспышку гнева. Отводил взгляд. Сохранял достоинство, Благодаря ему.
Однажды, в особенно тревожный вечер, он шёл через лесной двор, когда что-то напало. Это было нечто - не человек. И даже не зверь. Перекрученная, искажённая магия, сорвавшаяся с цепи. Существо, вырвавшееся из зеркального пространства, полное голода и ярости.
Риддл едва успел выхватить жезл, но тьма уже сомкнулась вокруг.
Он закричал - не от страха, а от бессилия. Заклинание рассыпалось, пальцы дрожали, в голове с грохотом бились слова: ты слаб, ты опоздал, ты снова не справился...
И в этот миг воздух взорвался холодом.
Перед ним возник юрэй - не тень, не иллюзия, а почти живое существо. Свет исходил от него - тусклый, как свет перед рассветом.
Он не произнёс ни слова. Просто поднял руку. Его взгляд был твёрдым. Решительным.
И чудовище... растаяло.
Исчезло, как мрак перед первым светом утра.
Когда Риддл очнулся, всё вокруг казалось прежним. Башня, луна над шпилем, прохладный воздух - всё осталось на месте. Только юрэя не было.
Он ждал.
День. Другой. Неделю.
Шёпот не возвращался. Тень не скользила рядом. Тишина больше не сдавливала грудь.
И тогда Риддл понял: он ушёл.
Может, это была плата. Может, дух просто выполнил своё предназначение. А может...
...он просто знал, когда пора исчезнуть.
Без прощаний. Без слов, Как настоящий наставник.*

Саванаклоу.
Леона Кингсколар.

- Ты прожил тысячу лет. Пережил войны, ураганы, падение королевств. И всё ещё здесь. Всё ещё помнишь, чувствуешь, страдаешь.
*Солнечные лучи лениво просачивались сквозь листву раскидистого дерева во дворе общежития Savanaclaw. В прохладной полутени, словно позабытый всем миром, на траве лежал Леона. Один.
Грудная клетка поднималась и опускалась в такт его неторопливому дыханию. Лицо казалось спокойным, почти умиротворённым, но даже во сне на нём оставалась тень - след утраты, незажившего воспоминания.
Т/И - юрэй, прозрачная, бледная фигура, едва различимая на фоне реальности, - остановился в нескольких шагах. Он не дышал, но если бы мог - затаил бы дыхание. Этот человек...
Он напоминал того, кого Т/И больше никогда не сможет коснуться. Брата.
Тот тоже часто уходил прочь от чужих взглядов, искал тишину, укрывался в молчании. Вместо слов - тягучее молчание. Вместо улыбки - усталый, почти прощальный вздох. В его взгляде, как и в глазах этого юноши с львиными ушами, жили обречённость... и злость. А под ними - невыраженная доброта, зажатая в клетку, которой не дали шанса проявиться.
Т/И не знал, зачем подошёл ближе. Просто... хотелось остаться рядом.
Тишина между ними была густой, вязкой - как между людьми, которые боятся заговорить. Лёгкий ветер тронул волосы Леоны и пронёсся сквозь тело призрака, не коснувшись ни единой черты.
- ...Хм, - пробормотал Леона, не открывая глаз. - Даже после смерти вы не умеете оставлять людей в покое?
Т/И вздрогнул. Значит... он чувствует?
- Тебе от меня что-то нужно, призрак? - Голос ленивый, с оттенком насмешки. В нём не было страха - лишь усталость человека, привыкшего быть чьей-то целью.
Ты молчишь, но твое присутствие становится ощутимым. Не злобным. Не навязчивым. Просто... тоскливым.
Леона приоткрыл один глаз и посмотрел в точку перед собой, точно зная, где стоишь ты.
- Уходи. Я не твой брат. И не умер, чтобы заслужить такую верную тень.
Т/И всё ещё молчит. Но не уходит. Он не пугает. Он остаётся.
Леона усмехается и снова откидывается в траву, скрестив руки за головой.
- Делай что хочешь, юрэй. Только если начнёшь плакать - предупреждаю, утешать не стану.
Ответил за него ветер. Тихо, почти ласково.
Вечер опустился на кампус, мягко поглощая краски. Мир замирал, как будто сам склонялся к покою.
Тренировочная арена Savanaclaw дышала пылью, магией и потом. В воздухе витал запах заклинаний и напряжения. Среди разодранных мешков, сломанных барьеров и исцарапанного пола стоял Леона - один против троих. Студенты из другого дома, спорившие, ругавшиеся, кричащие о границах и правилах.
Леона не спешил применять магию. Ленивый - да. Но не слепый. Он знал, когда игра перестаёт быть игрой.
И они зашли слишком далеко.
Когда вспышка атакующего заклинания рванулась в его сторону, он вдруг почувствовал, как кто-то встал перед ним.
Магия рассыпалась в воздухе, наткнувшись на невидимую преграду. Комната замерла. Лёгкое дрожание воздуха. Туманная прохлада. Чуть слышный треск - как стекло, покрывающееся паутинкой трещин.
- Что за... - прошептал кто-то из противников. В страхе они начали пятиться, сбившись с толку.
Леона не испугался. Он знал, кто рядом.
- ...Ты, - устало сказал он, глядя в пустоту.
Т/И стоял перед ним. Призрачный силуэт светился изнутри, как пепел, в котором ещё тлеет искра. Его взгляд был как стекло - хрупкое, но прозрачное, за которым едва держалась последняя надежда.
- Один раз, - прошептал он. Его голос не слышали другие. - Только один раз... Позволь мне защитить Вас. И я смогу уйти.
Леона прищурился, тяжело выдохнул.
- Тебе нужно разрешение? Дурень...
Т/И опустил голову. Виновато.
- ...Ладно. Только не жди, что я скажу спасибо, - буркнул Леона, отвернувшись. - Делай, что должен. Если исчезнешь... хотя бы не будешь больше стоять над душой.
Т/И слабо улыбнулся. Не из триумфа. А из освобождения. Он шагнул вперёд.
Следующее заклинание, сорвавшееся с чужих губ, так и не долетело. Оно разбилось, словно врезавшись в невидимую стену. На мгновение зал наполнился холодом, зовом из мира, где больше нет боли, и светом, что не принадлежал этому месту. А затем - тишина.
Противники отступили в панике. Сбежали.
Леона остался.
Впервые - по-настоящему один.
Он стоял молча. Ожидая. Секунду. Другую.
- Ушёл, значит, - хрипло выдохнул он.
Он посмотрел туда, где прежде ощущал чужое присутствие. Там - пустота. Лишь равнодушная трава, неподвижная и холод исчез.
- Никогда не спрашивал, почему выбрал именно меня, - сказал он тише.
Он сел, локтями облокотившись на колени, и долго вглядывался в пустоту.
- Хотя... может, догадываюсь.
И, наконец, почти неслышно:
- Спасибо.*

Октавинелль.
Азул Ашенгротто.

-Ты охраняешь меня - я помогаю тебе обрести покой.
*Азул, как всегда, смотрел на мир сквозь призму сделок и взаимной выгоды. Впервые столкнувшись с Т/И, он не испугался - напротив, увидел в духе потенциального партнёра.
- Сделка с духом, - произнёс он с привычной холодной уверенностью, - ты хранишь покой, а я обеспечу условия.
Он полагал, что даже с теми, кто не из мира живых, можно вести переговоры.
Но очень скоро понял: с Т/И всё иначе. Эта "сделка" не имела силы, не подчинялась правилам, не поддавалась расчёту. Ни логика, ни выгода здесь не действовали.
Азул пытался отмежеваться, повторял снова и снова, что он - не его сын. Но всё было тщетно. Юрэй - дух, не ведомый рассудком, - всё равно продолжал появляться. Иногда во снах. Иногда - в дрожи воздуха за плечом. И тогда, впервые, Азул услышал правду.
Семья Т/И погибла в пожаре. Старый дом охватило пламя - беспощадное и быстрое.
Он тогда был на работе. Соседи позвонили, паника сдавила грудь, и он бежал, не чувствуя земли под ногами. Но не успел.
Огонь уже пожирал стены, когда он добрался до места. Люди стояли рядом, кто-то снимал видео, кто-то пытался помочь - неравная борьба с яростью пламени. Кто-то таскал вёдра, кричал, звал.
Т/И ворвался внутрь. Пытался найти своих. Но вскоре сам оказался в ловушке.
Можно ли назвать такую смерть напрасной? Стоило ли идти в огонь? Он не спас никого. И не вернулся к ним.
Юрэй приходил снова. Говорил о вине, об утрате. О том, как время не лечит, а только делает тени глубже. И однажды Азул, не выдержав, сорвался: - Ты не обязан вечно страдать... Ты ведь не бог...
С тех пор дух остался рядом. Не как угроза, а как тень. Как дыхание прошлого.
Азул не просил защиты, но чувствовал присутствие - тёплое, почти отцовское.
Т/И, в свою очередь, видел в нём некого заблудшего сына. Талантливого, но упрямого, склонного повторять чужие ошибки.
Иногда, когда Азул готов был переступить черту, Юрэй говорил негромко, почти шёпотом: - Не повторяй моей ошибки. Не защищай себя за счёт других.
Азул ценил это... но тяготился. Ему казалось, будто он сходит с ума - ведь никто, кроме него, не видел духа. Однокурсники начинали перешёптываться, поглядывали с опаской.
И всё же, в конце, он справился. Он выполнил задачу. Освободил Т/И.
Останки духа нашли в руинах старого дома - иронично, но именно там, где некогда проходили сделки с его бизнес-партнёрами. Он вернул их покою.
Когда дух прощался, он улыбался. Спокойно, по-человечески. Уходил легко, как тень, которой больше некуда спешить.
И тогда Азул почувствовал: словно тяжёлый камень спал с его души. Словно можно было, наконец, не бояться. Не играть. Просто жить.*

Флойд Лич.

-Ты чё, дух? Клёвооо...Ты теперь мой личный охранник-призрак, да?
*Но бывают моменты, когда он внезапно замирает. Когда Т/И, бесшумно и без слов, заслоняет его собой от опасности - Флойд перестаёт смеяться. Его глаза теряют лукавый блеск, взгляд устремляется куда-то в пустоту, и шёпотом он произносит:
- Кого-то ты так и не спас... Но меня ведь не потеряешь, правда?
Иногда он будто нарочно идёт навстречу риску - просто чтобы дать Т/И повод проявиться, чтобы устроить спектакль, чтобы ощутить рядом его неосязаемое присутствие.
Где-то глубоко внутри он понимает: юрэй стал для него кем-то вроде молчаливого отца - тем, кого у него никогда не было. Тем, кто рядом, даже в молчании, даже в тенях.
Он не хотел, чтобы Ты уходили. Но Азул настоял. Тогда Флойд просто рассмеялся - звонко, почти искренне. Особенно, когда Вы выключали свет или устраивали маленькие проделки. Он смеялся до слёз. Потому что чувствовал: Вы всё ещё рядом.*

Диасомния.
Маллеус Дракония.

-Ты не один. Ты нашёл путь сюда. Значит, ты ещё можешь исполнить волю.
*Маллеус Дракония - один из немногих, кто с первого взгляда понял, кем является юрэй. Его взору открыто то, что скрыто от прочих: он способен видеть духов и говорить с ними без посредников, словно сам принадлежит иному миру.
Т/И почтительно относится к Маллеусу, почти как к божеству, но тот никогда не позволяет возносить себя выше. Между ними нет иерархии - только взаимное уважение. Их разговоры напоминают беседы двух древних душ: одна ищет прощения, другая - смысла.
- Ты не тень, - говорит Маллеус с тихой уверенностью, - ты свет, что не угас. Ты всё ещё горишь.
Но всё меняется в миг, когда ярость дракона почти выходит из-под контроля. В тот момент, когда он едва не навредил Сильверу и его друзьям, Т/И вселился в него - не чтобы поразить, а чтобы защитить. Он стал барьером, отгородившим остальных от ужаса, что рвался наружу.
Маллеус ощущал вину, тяжёлую и всепроникающую, как туман. Но именно Лилия помог ему разглядеть истину: юрэй не кара - он зов. Призыв к исцелению. Необходимо не изгнать, а понять, не отвергнуть, а поддержать.
Так, приняв свою ответственность, Маллеус решил помочь Т/И обрести покой. И, как бы ни был тернист путь, он чувствовал: в этом - его искупление. Он стоял на грани... и был благодарен за то, что Т/И, позволил.ему сделать шаг вперёд.*

Сильвер Ванруж.

-Ты ищешь покой? Я помогу тебе... Просто будь рядом.
*Сильвер впервые увидел его во сне - бледный свет, тень, что не бросает тени, и голос, звучащий как эхо в тишине. Это был дух. Но страха он не испытал. Лишь тихое удивление и странное чувство родства.
Т/И же был потрясён. С тех пор он стал рядом с ним - как невидимый страж, как ангел без крыльев. Он больше не мог уйти. Его место теперь было рядом с этим тихим юношей, что умел спать среди хаоса и улыбаться сквозь тьму.
Сильвер не всегда понимал, где проходит грань между сном и явью. Порой ему казалось, что он говорит с кем-то в полудрёме - но сердце подсказывало: он рядом. Всегда рядом.
- Ты как меч, которого не видно, но он есть, - прошептал однажды Сильвер, не открывая глаз. - Ты остался со мной, когда не осталось никого.
Во время оверблота Маллеуса, когда страх окутал стены Академии, именно он, тот самый дух, принял человеческий облик. В глубине сна Сильвера он сражался рядом с ним - не как мираж, но как союзник, владеющий магией и мужеством. Никто не знал, кто он. Но стоило Сильверу сказать, что это «призрак колледжа», - и все почувствовали странное спокойствие.
Когда всё закончилось, он не хотел уходить. Но принял свою участь - остаться тенью в жизни Сильвера. Он исполнил свою последнюю волю: защитил его. Спас. И тем самым облегчил душу - свою и его. Словно стал лёгким дыханием в вечернем ветре, светлым эхом в сердце, что больше не боится темноты.*

Дайар Кроули.

-Хо-хо-хо! Конечно же, это просто мираж! Или... иллюзия от переутомления! Да-да, ведь я так усердно работаю... Как же иначе! Хе-хе...
Ты ведь не настоящий, верно? Верно?..
НЕ ПРИБЛИЖАЙСЯ! Я директор! Я... Я установлю магический барьер, да, барьер! СЕЙЧАС ЖЕ!
...Просто дайте мне секундочку, мой магический резерв нужно... э-э... перезарядить...
Я... я вовсе не боюсь! Я просто... позволяю духу почувствовать свою свободу! Потому что я - такой добрый! Кто-нибудь, спасите меня...
*Кто бы мог подумать, что всё началось в тот самый обыденный день, когда в его кабинете внезапно погас свет. Всё выглядело привычно, буднично - до этого момента. Но тьма настала резко, будто кто-то выдернул нить привычной реальности.
Кроули щёлкнул пальцами, как обычно, - ничего. Ни искры, ни вспышки.
- Чёрт. Чёрт побери! Почему весь мир будто ополчился на меня?! Я же такой добрый! - воскликнул он, сердито вглядываясь в пустоту.
Воздух вокруг будто сжался и резко похолодел. Словно кто-то приоткрыл дверь в иной мир. Из мрака появилась призрачная фигура - мужчина с длинными чёрными волосами, в белом, будто погребальном, кимоно. Лица не было видно: его скрывала мерцающая дымка. Она приближалась медленно, неотвратимо, как сама судьба. И вот, нарушая гробовую тишину, его голос сорвался с губ - глухой, дрожащий:
- Сын...
Кроули нервно усмехнулся и исчез. Это розыгрыш. Конечно, розыгрыш студентов... Да?.. Но нет. Призрак не был мимолётной шуткой. Он преследовал его днём и ночью, появлялся в самых неожиданных местах, пугал даже таких стойких, как Азул - особенно в те моменты, когда тот пытался его шантажировать.
Призрак стал его тенью, невидимым стражем, чья душа не находила покоя. Кроули постепенно привык к этому присутствию, к его молчаливому наблюдению, к холоду в воздухе и треску ламп. Но только он начал смиряться с его постоянством, как он вдруг исчезла. Навсегда.
Это оказалось странно... непривычно. Не больно, не страшно - просто пусто. Он думал, что его сердце давно утратило способность чувствовать потерю. Люди приходят и уходят - разве не таков порядок вещей?
И всё же, в глубине души, Кроули не мог не признать: его исчезновение он воспринял тише, чем следовало. Но гораздо ближе, чем хотел бы.*