Глава XIII. Чёрные розы.
Позади меня раздался нежный голос матери.
— Милый, ну, ты где там? Идём ужинать.
Она подошла ко мне и обняла, крепко прижав к себе. Прижалась щекой к моим волосам, глубоко вздохнула, а после чмокнула и захохотала.
— Ну, же, Аз, не хмурься. Скажи что-нибудь! — она приподняла меня и закружила.
Мы стояли на крылечке. По деревянному навесу барабанил дождь, холодный ветер дул в спину, оповещая о скорой простуде. Я был одет тепло, а вот мама..
— Оденься.
— Что? — она поставила меня на ноги, а сама присела на корточки и, прищурившись, начала разглядывать.
— На улице холодно, — коротко сказал я. Не видел смысла в подробных объяснениях.
Я снял с себя курточку и надел на мамины плечи, тогда я думал, что забочусь о ней. Но она кашляла, снова и снова.
Я хотел уговорить её пойти в лазарет, но всё было бестолку. Она лишь говорила:
— Это временно, Аз, я скоро приду в себя. А ты, давай, не спускай своих красивых глазок с этих двоих.
Мне не нравилось, что она не хочет меня слушать, но что мог сделать тогда девятилетний ребёнок? Я ведь не знал, что у нас было туго с деньгами..
— Сынок, сынооок, — она трясла меня за плечо и целовала в щёку, — просыпайся милый.
Я не хотел открывать глаза, не хотел развеять мамин образ перед собой.. но слёзы текли ручьём и сдерживать их я больше не мог.
Мама.. мама.. как же я по ней, чёрт возьми, соскучился!
Хочется снова, как в детстве, тех нежных объятий, мягкого голоса утром под ухом и.. и просто.. быть рядом с ней.. пожалуйста.. неужели мои желания настолько невозможны?..
И почему тогда я не мог развёрнуто объяснить?.. почему не сказал, как переживаю за неё.. придурок.
Я съёжился и подогнул колени. Потихоньку разлепив глаза, полные горьких крупиц моих оставшихся детских воспоминаний, я взял подушку, лежащую под кроватью и, негромко, но сильно, крикнул.
Придя в себя, я поднялся на ватных ногах. Голова ужасно кружилась и я не смог найти выход из комнаты с первого раза, врезавшись в стену рядом с проходом.
Тихо выругавшись, я протёр глаза, скрыв остатки недавней слабости, и, накинув на себя тёплую кофту, вышел на крылечко, то самое, где когда-то я упрекнул маму в том, что она не одета как положено.
Оперевшись о перила крыльца, я навис над ним и вдохнул морозный сырой воздух. Ненавижу его, но, несмотря на всё пережитое, этот запах всегда будет напоминать мне её — женщину, чья доброта и благородство никогда не затеряется в глубинах моего подсознания, а наоборот будет жить вечно и угнетать. И кажется мне, что однажды я просто сорвусь..
Трясущимися руками я вытащил небольшой мешочек с папиросой, достал одну, поджог спичками, что валялись где-то на ступеньках, и сделал длинную затяжку. Дым въелся в кожу, а запах пропитал лёгкие, голова со временем перестала быть тяжёлой и начала отпускать тревожные мысли.
Выдохнув клубок белого дыма и рассмотрев в воздухе очертания замысловатого цветка, я развеял его рукой и поматал головой.
— Хватит, Азарэль, хватит об этом думать.
Раздался внезапный грохот, и яркая молния будто разрезала небо напополам. Я взглянул на неё и застыл, в ту же секунду снова оказавшись там..
Я никогда не забуду пальцы Вала в опилках, запах свежей древесины, Лорен с мешочком, который она прятала за спиной, стесняясь наконец вручить мне его. Смех..
А потом — тишина.
Слишком громкая, слишком давящая.
Я резко выдохнул и вдавил окурок в мокрое дерево перил.
— Не смей. Не сейчас.
Потерев переносицу, я сел на корточки и вцепился в перила, крепко сжимая их, так, что аж костяшки пальцев захрустели.
Нужно навестить её.. но не сегодня. Сегодня не будет времени. Нужно будет поспрашивать у местных барыг об этих странных призраках. Да, туда я сегодня и направлюсь.
Резко поднявшись, я провёл руками по волосам и, набрав в лёгкие как можно больше воздуха, вернулся в дом, начав сборы в город.
Переодевшись в обычные чёрные брюки и однотонную рубашку, — при опросе горожан лучше не выделяться яркими цветами, — я накинул чёрное пальто, закинув по карманам всё необходимое, и вышел из дома. Распахнув зонт, я поднял его над головой и осмотрелся.
Светало. На горизонте уже проступали первые лучи солнца, однако из-за вечного дождя светить всё равно будет тускло. Поэтому и не люблю этот город — мрак, да и только.
Валериан дома не ночевал, потому первым делом мне нужно было зайти за ним в бар в центре города, ужасно не люблю это место. Зато Вал его просто обожает. Ни одна его поездка на родину не обходится без посещения этого заведения.
Я сунул свободную руку в карман, обречённо вздохнув, и завернул в лес, ибо только так можно было выйти на дорогу, ведущую в сторону города. Пройдя по бескрайнему слою грязи и опавших сломанных веток, я угодил в огромную лужу. Злобно выругавшись, перепрыгнул в более чистое место и потряхивая ногами, с трудом вышел на обочину дороги, намереваясь в скором времени прибыть в тот злополучный бар.
Тратить силы Ириса я не хотел, ибо лимит — всего два перемещения в сутки, мало ли, куда мы с Валерианом вляпаемся на этот раз и как потом придётся выкручиваться.
Прогулявшись по знакомым местам, распологающихся вдоль дороги, а именно — лес, ближайший ларёк с едой и кофе, кресло под навесом, где можно было посидеть и насладиться каким-никаким завтраком, наблюдая, как капли дождя стекают прямо перед тобой, раздражая одним своим существованием, — я наконец-то дошёл до центра города Эрейл.
Я хотел найти Валериана, и поскорее начать расследование, но многие граждане махали мне или пытались заговорить, только завидев зонт — вот тебе и конспирация для меньшего привлечения внимания.. Азарэля в обычной одежде вряд ли бы узнали, а вот Ирис..
Крепче сжав рукоять зонта, я будто снова оказался там..
Чёрные розы сыпались будто из невидимого мешка.
Я не мог оторвать взгляда от этой невероятно странной, но такой манящей красоты. Я не раз приносил эти розы на могильную плиту, но каждый раз после они пропадали. Не знаю точно, что с ними происходило, но.. на пятую годовщину я обнаружил его.. Ирис лежал на куче чёрных роз и светился фиолетовым светом, отражая попадающие на него редкие лучи солнца.
Я сел перед могилой и, взяв Ирис в руки, сжал его так крепко, что конечности тряслись и болели, заставляя сжать челюсть, чтобы не зарыдать. Немного придя в себя, я ткнул остриём зонта в розы и они поглотила меня, заставляя перенестись в Этерну..
— Мама?
Я остановился и встряхнул головой, крепко сжал рукоять зонта, возвращаясь обратно в настоящее.
Я открыл дверь в бар резко, так чтобы все посетители и сотрудники сразу обратили внимание. Так и вышло. Заметив меня, они сразу указали за дальний столик в углу, где на диване, после очередной знатной попойки, тихо храпел Вал.
Официантка Мери — невысокая девушка с короткой стрижкой — протянула мне пивную кружку, до краёв наполненную холодной водой. Я поблагодарил её, взял бокал и со всей своей братской любовью выплеснул всё содержимое Валу в лицо.
— Чёрт!
Валериан подскочил как ошпаренный и начал коситься на меня, параллельно пробуждаясь от долгого похмелья.
В баре кто-то прыснул со смеху. Кто-то даже захлопал.
— Ты нормальный вообще? — он встал с дивана и подошёл ко мне, тыча пальцем в грудь.
— Вполне, — спокойно ответил я, отдав кружку Мери обратно, и, развернувшись, пошёл к выходу. — За мной, нам пора.
— Мне в таком виде по-твоему идти? — злостно пробурчал он.
— Ну, да. А как иначе? — хмыкнул я. — Всё равно на улице погода отвратная. Ну, вот, будешь соответствовать, — сказав это, я вышел, громко хлопнув за собой дверью.
Улицы Эрейла сопровождали нас привычной сыростью и серостью, будто город нарочно давил на плечи, не давая расправить спину даже тем, кто привык ходить с высоко поднятой головой. Дождь не лил стеной, как тогда, когда я шёл за Валом. Он был мелким, вязким, неприятным, будто воздух сам потел от холода.
Я поправил ворот пальто и сильнее сжал рукоять Ириса. Вал шагал рядом, демонстративно громко шлёпая мокрыми ботинками по грязи. Его жёлтая рубашка прилипла к телу, рукава закатаны, волосы взъерошены, а выражение лица — как у человека, которого только что унизили, и он ещё не решил, обидеться ему или отомстить. Наконец-то вспомнив о существовании пальто, Валериан надел его и буркнул, хмуро глядя в сторону.
— Я надеюсь, ты получил моральное удовлетворение. Потому что физическое я получил за нас двоих.
— Ты преувеличиваешь, — спокойно ответил я.
— Да? — Вал остановился и ткнул пальцем на рубашку. — Это, по-твоему, сухая ткань?
— Это, по-моему, последствия твоего образа жизни.
Вал фыркнул, ускорил шаг и поравнялся со мной. Демонстративно поправив цилиндр, он произнёс:
— Знаешь, Аз, ты так жесток, что понятно, почему у тебя до сих пор нет прекрасной дамы рядом. Тебя просто никто не выдержит с таким ужасным характером.
Я усмехнулся.
— А тебя твоя дама так и благоволит.
Я не знал, зачем сказал это, прекрасно же знал, на чём построены их отношения с Лорен и с каким трудом они вообще к этому пришли — просто вырвалось, не смог сдержаться. Понимал, что брат прав и мне действительно не видать счастья в личной жизни с такими-то принципами и поведением. Признаюсь я ему в этом? Нет, конечно. Но что сделать с тем, что мне даже самые прекрасные дамы рядом не нужны.. Мне не нужны дамы, в принципе, как бы я не хотел обратного..
— Хэй, Аз, — Вал щёлкнул пару раз пальцами у моего лица. — Ты здесь? О чём задумался?
Я перехватил его руку и отвёл от лица.
— Я здесь, — отпустив Вала и развернувшись, я направился в тёмный переулок неподалёку, где можно было узнать самую разную информацию.
— Ну, и куда мы идём?
— К поставщику всякой всячины.
Валериан хмыкнул.
— К этому что-ли? Да он от страха сбежит от нас.
— Не сбежит, если захочет срубить пару сотен лир.
Мы свернули с главной дороги в узкий переулок между лавкой старьёвщика и покосившейся пекарней. Здесь пахло мокрой древесиной, прогнившими мешками и горелым сахаром. В темноте у стены дымила какая-то бочка — люди в Эрейле обожали греться так, будто огонь способен сжечь сам город вместе с его проклятиями.
У двери, спрятанной под навесом, стоял мужчина в поношенной одежде — один из тех, кто знает всё и про всех, но делает вид, что просто мимо проходил.
Увидев меня, он замер.
А потом, как будто по привычке, поднял руку и коснулся пальцами шляпы, не снимая её.
— Господа де Хроно.. — Мужчина нервно облизнул губы. — Вы.. по делу?
— По делу, — коротко подтвердил я.
— Тогда.. тогда не здесь. Не на улице.
Он оглянулся по сторонам, будто боялся, что нас кто-то захочет подслушать. Таких смельчаков, конечно, достаточно, но зачем им следить за нами в такое время.
Мы вошли внутрь — в маленькое помещение, заваленное ящиками, тканями, бутылками и каким-то металлическим хламом. Здесь было тепло, но тепло было не уютным, а тяжёлым. Как в комнате, где долго плакали и забыли проветрить.
— Ты как будто похоронное бюро открыл, — лениво заметил Вал, оглядываясь.
— Тише.. — шепнул мужчина.
Вал вскинул бровь.
— Да ладно тебе. Неужто здесь нас кто-то может услышать?
Он сглотнул и, наконец, выдавил:
— В городе.. опять началось.
— Опять? — уточнил я.
Мужчина кивнул, потирая руки.
— Мы думали.. думали, что оно ушло. Что это было разово.. но нет.
— Что "оно"?
Мужчина тяжело вдохнул.
— Люди пропадают. Снова.
— Кто? — спросил я.
— Девушки. Сначала бедные.. потом дочери лавочников. А два дня назад исчезла дочь пекаря. Просто.. вышла ночью подышать свежим воздухом.
— И только? — Вал прислонился к стене, скрестив руки.
— Да.. — голос мужчины дрогнул. — И её не нашли.. как и предыдущих жертв.. ни одну.
— Стоп, — Вал выставил одну руку перед собой, — не торопи события. Если их не нашли — не значит, что они уже мертвы.
Я молчал.
Валериан прав, если девушек не нашли — не значит, что они мертвы, но и полагать, что они живы и в безопасности — пока рано.
— Может были какие-нибудь следы? — спросил Вал.
Мужчина опустил глаза.
— Были.. но никто не хочет это видеть.
— Говори.
Мужчина вытащил из-под стола грязную тряпку, развернул её, и я увидел то, что заставило внутренности неприятно сжаться.
Чёрный лепесток.
Не просто лепесток — будто кусок ночи, вырезанный ножом.
— Розы, — прошептал он. — Чёрные. Они появляются там, где исчезают люди.
Вал замолчал.
— Где именно? — спросил я, стараясь говорить ровно.
Мужчина ткнул пальцем в карту, приколотую к стене. Места были отмечены углём.
Переулок. Мост. Заброшенная часовня. И.. один знак у старого колодца, почти на окраине.
Я кивнул.
— Кто видел?
— Никто не хочет говорить, — мужчина посмотрел на меня почти с отчаянием. — Они.. они боятся. Говорят, если произнесёшь.. оно услышит.
— Бред какой-то..
Мужчина побледнел.
— Не бред, господин де Хроно. И не сказки.. люди слышат шаги, когда вокруг никого. Слышат, как кто-то зовёт их по имени.. голосом родных.
Вал резко отвёл взгляд.
Секунда.
И снова привычная маска.
— Отлично, — пробормотал он. — Значит, если я услышу голос Лорен, мне надо будет просто бежать в противоположную сторону.
— Если вдруг услышишь голос Лорен, значит ты сошёл с ума, — спокойно сказал я.
— Спасибо, брат. Умеешь поддержать.
Мужчина дрожал, словно простуженный.
— Господин Азарэль.. вы ведь.. сможете?
Я посмотрел на лепесток.
— Сможем.
Заплатив, мы вышли обратно на улицу.
Дождь стал гуще. Воздух холоднее. И что-то.. изменилось. Я чувствовал кожей, будто кто-то смотрит мне в спину.
Вал шёл рядом, но теперь уже молчал. Он несколько раз хотел что-то сказать, но каждый раз передумывал.
Мы прошли ещё пару улиц, зашли в маленький магазинчик, где хозяйка, увидев меня, быстро закрыла дверь на засов.
Она дала нам информацию без вопросов:
— Вчера вечером я лично слышала смех. Детский. У колодца. А потом.. крики. Но никто не вышел. Никто. Даже стража.
Вал расплатился, и когда мы вышли, он наконец заговорил:
— Это ведь не обычная городская истерика..
— Не похоже. Нам нужно поскорее выяснить причину исчезновения девушек, пока эти слухи не заполонили весь город.
— Ну тогда, — Вал потёр руки, — к колодцу?
— К колодцу, — подтвердил я.
Мы шли слишком долго.
Я знал эту дорогу. Знал каждый поворот, каждый камень под ногами, каждую перекошенную ограду, каждую трещину на стенах домов. Эрейл был моим городом — мерзким, сырым, мрачным, но моим.
И всё равно что-то было не так.
Переулок, который должен был закончиться тупиком, вдруг продолжался дальше. Лавка старьёвщика стояла не на своём месте. Окна домов казались слишком тёмными, будто внутри никто никогда не жил. А дождь.. дождь стал тише.
Он не прекращался — но будто бы расходился по сторонам, уступая нам дорогу. Подозрительно, но нужно идти дальше.
Вал шёл рядом, молчаливый, угрюмый. Его мокрые волосы прилипли ко лбу, рубашка потемнела, и он выглядел так, будто готов был устроить революцию прямо здесь.
— Ты заметил? — спросил Вал, чуть тише.
— Да.
— Мы уже должны были быть там.
— Должны были.
Вал попытался усмехнуться, но вышло плохо.
— Отлично. Просто отлично. Так люблю, когда город начинает играть в загадки.
— Это не город, — ответил я.
Он посмотрел на меня.
— А что?
Я крепче сжал рукоять Ириса.
— То, что под ним.
И в ту же секунду дождь прекратился.
Сразу.
— Что за..?
Воздух стал неподвижным. Тяжёлым. И в этой тишине я услышал шорох. Будто тысячи лепестков падают на землю.
Вал резко оглянулся.
— Аз?
Я остановился.
Перед нами был колодец. Старый, каменный, покрытый мхом. Вокруг него лежали чёрные розы. Сотни роз покрывали землю, будто чёрный ковёр на лугу.
Вал медленно выдохнул.
— Ну.. это уже даже не намёк.
Я шагнул вперёд.
Вал схватил меня за рукав.
— Ты уверен?
Я посмотрел на его руку.
— Убери.
Он убрал.
Я подошёл ближе.
Колодец был пуст. Но изнутри тянуло холодом. Я наклонился и услышал тихий женский смех. Такой знакомый, что сердце сжалось.
И голос, будто из детства:
— Аз..
Я застыл.
Пальцы сжали рукоять Ириса так, что ладонь заныла.
— Не смей.. — прошептал я.
Вал сделал шаг ко мне.
— Аз? Ты слышал это?
Я не ответил.
Потому что в следующий миг голос повторился. Чётче.
— Милый.. ну ты где там? Идём ужинать..
Я резко отшатнулся.
И в ту же секунду чёрные розы поднялись с земли, будто стая птиц.
Они закружились вокруг нас, и мир стал чёрным, будто кто-то пролил чернила в, и без того, мрачную реальность.
Вал выругался и попытался отступить.
— Да что за..
— Вал! — резко крикнул я.
Он посмотрел на меня.
— Не двигайся!
— Надо уходить.
Но уходить было уже поздно..
Розы оцепили нас и поднялись высокой стеной, некоторые из них начали вростать в землю, заплетаясь, будто венок, большой многослойный венок. Я попытался разрезать его карманным ножом, но через тонну листьев и стеблей было не прорваться.
— Может перелезть? — предложил Вал и, опираясь на трость, приготовился лезть наверх.
— Слишком скользко.. — возразил я, — Да и колючки на розах ранят тебя быстрее, чем ты доберёшься хотя-бы до середины.
— Тогда Ирис?
Я стукнул остриём по земле и собирался раскрыть над нашими головами, как вдруг стебли схватили меня за запястья, и я уронил его.
— Аз!
— Вал.. — голос сорвался. — Не двигайся! Не смей!
— Да пошёл ты! — он рванулся ко мне.
— Стой!
Он замер.
И я впервые увидел на лице брата настоящий страх. Не раздражение. Не злость.
Страх.
Вал попытался освободить меня, но ползучии гады были сильнее. Обхватив его шею, стебли начали постепенно сжиматься и душить брата.
— Валериан!
От понимания того, что ещё пара секунд — и он действительно задохнётся, мне стало не по себе. В голове что-то щёлкнуло, и я со всей дури укусил стебель на правой руке.
Он запищал, и отпрянул от меня, как от опасности. Подняв с земли упавший нож, я разрубил и второй стебель, а затем накинулся на те, что душили Валериана. Пока я разрубал их, меня начали хватать другие, за ноги, за туловище, за локти.. но я пытался держаться. Я должен был помочь брату.
Наконец освободив Вала, я попытался дотянуться до Ириса. Разрубив пару тройку стеблей, у меня наконец получилось его достать.
К этому времени брат уже пришёл в себя и встал, чтобы помочь мне.
— Аз, пригнись.
Он выставил трость вперёд и выстрелил огненной сферой в стебли.. им стало больнее прежнего.
Вал не останавливался, стрелял во все стороны, во все стебли. Ему удалось разрушить стену, мешавшую нам выбраться, но розы.. Розы не собирались так просто нас отпускать.
Действуя на опережение, я вновь стукнул остриём Ириса об землю и поднял над нашими с Валом головами.
Секунда. Потребовалось всего лишь секунда, чтобы понять, что меня снова схватили за ногу. Словно змей, стебель обхватил меня до самого колена и потянул в сторону. Резко, без предупреждения.
Розы закружили над нами, словно стервятники, готовые разовать в любой момент.
— Спасайся! — Выкрикнул я Валу.
— Нет!
В этот момент тучи сгустились над местом сражения, дождь хлынул, будто готов был прямо сейчас затопить. Розы закружили меня, словно я оказался в центре небывалого смерча, а потом..
Яркая вспышка пронзила тонну чёрных цветов, ослепив меня. Дальше были лишь крики, зов и отчаянное:
— Нет, Азарэль, не оставляй меня..
Это было последнее, что я запомнил, прежде чем потерять сознание.