Вечность начинается сейчас

Дикий огонь, что бушевал вокруг меня, набирал силу, поглощая всё на своём пути. Мое тело охватывало странное чувство, как будто разум, не в силах сопротивляться, покидал меня. Пламя обвивало меня кольцом, его безжалостное мерцание отражалось в каре-зеленых глазах Луиса. Он был напуган. Было ли это беспокойство за меня или за себя? В его взгляде мелькала тень страха, и что-то внутри меня сжалось.

Дальше все будто расплылось в дымке. Последнее, что я запомнила, — чьи-то сильные руки обвили меня, и я, как в исступлении, погружалась в темный, неведомый сон, где огонь и страсть смешивались в одну невыносимую реальность.

Я медленно открываю глаза, чувствуя слабость в теле, как будто я несколько дней пролежала в забытьи. В голове тяжело, и мир вокруг меня кажется немного расплывчатым, словно я только что вернулась с другого конца мира. Ладони туго перевязаны бинтами, и я с трудом перевожу взгляд, пытаясь сосредоточиться на окружающем. Всё вокруг кажется нереальным, будто я нахожусь в каком-то полуосознанном сне.

Мой взгляд падает на Луиса, сидящего рядом. Он всё ещё напряжён, как всегда, его взгляд остёр и сосредоточен, но что-то в нём изменилось — теперь в его глазах скользит не та холодная дистанция, что была раньше. Я вижу в них заботу, заботу, которая не скрыта за его привычной стеной отчуждения. Эти глаза больше не холодны, они полны мягкости и нежности, но это всё равно не избавляет меня от чувства тревоги.

Я замечаю порезы на его брови и губах, перевязанный плечо, ожог на коже... Он пострадал из-за меня. Сердце сжалось, и я чувствую, как всё внутри меня сдавливается от жалости и вины. Эти следы на его теле — это моя вина, и я не могу избавить себя от мысли, что не стоила того, чтобы он так страдал.

— Ты в порядке? — его голос, такой мягкий и почти осторожный, как будто он боится, что причинит мне боль своим вопросом.

Я не могу понять, почему его голос звучит так по-другому, почему в его глазах теперь есть что-то большее, чем холодная дистанция. Почему он не просто бросает меня в стороне, как всегда?

— Ты спас меня во второй раз, — говорю я, с трудом улыбаясь. — Я могу и привыкнуть.

Он слегка хмурится, но на секунду его лицо становится менее напряжённым и он улыбнулся. Я замечаю, как его взгляд на меня изменился, и мне вдруг становится не по себе от того, насколько он значим в этот момент.

Я слегка морщусь, пытаясь прогнать остатки сна, и взгляд снова задерживается на Луисе. Вопрос, который давно терзал меня, наконец, находит свой выход.

— Деррил... утонул? — я задаю вопрос тихо, не уверена, хочу ли я знать ответ, но не могу не спросить.

Луис, его лицо затуманено беспокойством, смотрит в окно, словно пытаясь ускользнуть от мысли о том, что только что случилось. Раньше они были друзьями.

— Скорее всего, да, — отвечает он, голос его хриплый — И что с ним стало... нам, возможно, никогда не понять. Он был как одержимый... это больше, чем просто человек.

— Я знаю, что вы раньше были друзьями. Что произошло между вами? — решительно поинтересовалась я

— Долгая история — сказал он коротко — Но если вкратце, он просто начал пропадать, а после и вовсе стал странным и агрессивным..

Его слова озадачивают меня, но не отпускают. Всё это было каким-то проклятием, чем-то ужасным и темным, что не дает мне покоя.

— Это ещё одна тайна, — продолжает он, его взгляд становится решительным, — Одна из тех, которые нам предстоит раскрыть.

Я ощущаю, как холод пробегает по спине. Этот мир становится всё сложнее, и я не уверена, готова ли я принять всё, что скрывается в тенях. Но его слова звучат как обещание, и я чувствую, что могу надеяться.

— Я... я прошу прощения за свою грубость в прошлом, — вдруг Луис говорит, и его голос мягче, чем я когда-либо слышала. — Я помогу тебе искать ответы.

Его извинения неожиданно касаются меня. Я не знаю, что делать с этим — может, я всегда ожидала, что он останется таким же закрытым, как прежде, а теперь он просто... другой.  Я должна была извиниться — это я виновата в его ранах. Мои руки сжимаются в кулаки, и я, наконец, выдыхая, произношу:

— Это ты прости меня... из-за меня у тебя ожоги.

Луис тихо смеётся, и смех его лёгкий, почти невесомый, как будто эта ситуация не стоит того, чтобы переживать.

— Всё в порядке, — говорит он, глаза его мягкие, но с едва заметным весельем. — Магия меня подлечит.

Я несколько секунд молчу, не понимая, что он имеет в виду. Но затем он продолжает, и в его голосе появляется что-то уверенное, что-то, что заставляет меня по-настоящему слушать.

— Ты очень сильная, Элизабет, — его взгляд становится более серьёзным, и он приближается ко мне чуть ближе, как будто хочет, чтобы я почувствовала всю важность его слов. — Эта магия... она в тебе. И тебе нужно научиться её контролировать. Ты не осознаешь, насколько она велика.

Я чувствую, как внутри меня что-то шевелится, как будто эти слова пульсируют в моей груди. Магия... Я всегда чувствовала что-то особенное в себе, но никогда не думала, что это может быть так опасно.

— Я помогу тебе, — добавляет он, и я вижу, как его глаза наполняются решимостью. — Ты не одна в этом.

Я киваю, немного теряя уверенность, но его слова как будто дают мне силы. Всё это кажется таким невозможным, но в его глазах я вижу, что он не сомневается.