...
Николь проснулась от легкого, щекочущего прикосновения. Фёдор, склонившись над ней, нежно массировал ее щеки. Его пальцы скользили по коже, словно изучая новый, незнакомый ландшафт.
«Фантастические», — прошептал он, завороженно глядя на ее лицо.
Николь открыла глаза и сонно улыбнулась. Она уже привыкла к своему новому телу, к мягким округлостям, к приятной тяжести. "Доска", как называл ее Фёдор раньше, осталась в прошлом. Теперь она была… другой. И, если честно, ей нравилось. Нравилось чувствовать себя такой… аппетитной.
Фёдор же, казалось, был в полном восторге от преображения Николь. Он не переставал кормить ее всевозможными вкусностями, словно стараясь довести ее до какого-то своего, только ему известного идеала. Он любил полных девушек, с пышными формами и мягкими, словно подушки, телами. И Николь, некогда хрупкая и тонкая, стремительно приближалась к этому идеалу.
Спустя месяц стрелка весов уверенно остановилась на отметке 80 кг. Николь уже не удивлялась своему отражению в зеркале. Она приняла себя новую, полюбила свои пышные формы, свои округлые бедра и полную грудь. Фёдор же смотрел на нее с каким-то почти маниакальным восторгом.
Утро началось с засосов на шее Николь. Фёдор, словно вампир, впивался в ее кожу, оставляя яркие алые метки.
«Я хочу тебя съесть», — шептал он, кусая ее плечо.
Николь смеялась, щекотно ей от его прикосновений. Она не воспринимала его слова буквально, списывая все на его странный юмор и необычную манеру проявления любви. Но в глубине души зарождалось смутное беспокойство. Фёдор становился все более странным, его взгляд – все более навязчивым. Его "забота" порой граничила с одержимостью.
Дни превратились в бесконечную череду вкусной еды, ленивого отдыха и странных, порой пугающих проявлений любви со стороны Фёдора. Он постоянно трогал ее, гладил, обнимал, словно боялся, что она исчезнет. Он заставлял ее носить свободные наряды, которые скрывали фигуру, но в то же время не упускал возможности любоваться ее телом, когда они оставались наедине.
Николь пыталась убедить себя, что все в порядке, что Фёдор просто очень сильно ее любит. Но тревога росла с каждым днем. Она чувствовала себя птицей, запертой в золотой клетке. Клетке, созданной из любви и заботы, но все же – клетке.
Однажды утром Николь проснулась и обнаружила, что Фёдор не рядом. На тумбочке лежала записка: "Я ушел по делам. Вернусь вечером. Не скучай. И не забывай есть". Рядом с запиской лежала тарелка с ее любимыми пирожными.
Николь вздохнула. Аппетита не было. Она подошла к окну и посмотрела на улицу. Впервые за долгое время ей захотелось выйти на свежий воздух, прогуляться, подышать свободой.
Она решила воспользоваться отсутствием Фёдора и выйти из дома. Но как только она открыла входную дверь, то наткнулась на Фёдора, который стоял на пороге с букетом ее любимых роз.
«Ты куда собралась?» — спросил он, и в его голосе послышались металлические нотки. Улыбка не доходила до его глаз.
Николь поняла, что попалась. Она оказалась в ловушке, из которой не было выхода. Ловушке, созданной из любви и заботы, превратившейся в одержимость. И в эту минуту она по-настоящему испугалась.