Глава 25. Хорошие мометы?
Прошло пару месяцев с момента смерти Эмелины и Эдварда. У ребят начался новый этап жизни. Они радовались и, пока выпадали спокойные моменты, отрывались по полной.
Во время одного из таких шикарных событий Амелия и Сириус сильно напились, и между ними возникла близость.
************************
Утром через месяц, после этой мимолётной интрижки с Сириусом, первой за всё время их отношений, Амелия решилась пойти в больницу Святого Мунго, на колдомедецину.
Солнце безжалостно било в окна больничной палаты, заставляя Амелию щуриться и сильнее сжимать край больничной мантии. Голова гудела мерзким, болючим гулом. Напоминание о том безрассудстве, которое было месяц назад.
Воспоминания накатывали обрывками: громкая музыка в гостиной, забытое на столе огне-виски, непривычно расслабленный Сириус, смеющийся над её неуклюжей попыткой станцевать на журнальном столике... А потом темнота коридора, его руки на её талии и жаркая, отчаянная близость, в которой было больше желания заглушить боль утраты, чем настоящей страсти. Они ещё иногда оплакивали друзей.
- Мисс Поттер? - целительница, полная ведьма с усталыми глазами, отвлекла её от мыслей. - Прошу, присаживайтесь.
Амелия села на скрипучий стул, чувствуя, как предательски дрожат колени. Зачем она здесь? Это было всего один раз. Они оба были пьяны. Но внутренний голос, тот самый, который помог ей выжить после смерти друзей, притащил её сюда.
- Вы просили провести расширенную диагностику и стандартную проверку на... - целительница запнулась, заглянув в пергамент, - на наличие магических заболеваний, передающихся контактным путем, и на предмет беременности.
Амелия кивнула, чувствуя, как краска заливает щеки. Стыд. Вот что она чувствовала сейчас, сидя в этом казенном кресле. Не сожаление о случившемся, а именно этот липкий, гадкий стыд. Как она могла быть такой дурой?
- Результаты стандартных тестов будут готовы через час, - продолжила целительница, водя палочкой над её головой. Диагностика показывала общее состояние. - Вы зря беспокоитесь, мисс Поттер. Магический фон стабилен, критических нарушений нет. Но... О, Мерлин.
Последние слова заставили сердце Амелии оборваться и рухнуть куда-то вниз, в самую пятку.
- Что? - выдохнула она, вцепившись в подлокотники. - Что там?
Целительница поджала губы и ещё раз провела палочкой, сверяясь с появившимися руническими символами.
- Поздравляю, мисс Поттер, - голос женщины звучал ровно, но в глазах читалось что-то странное, похожее на сочувствие. - Вы беременны. Примерно четыре недели. Судя по всплеску магии, зачатие произошло в момент сильного эмоционального потрясения... или опьянения.
Амелия перестала дышать. Четыре недели. Это совпадало... Ночь тридцатидневной давности, когда они с Сириусом, оплакивая Эмелину и Эдварда, напились до беспамятства и забыли о всякой осторожности.
В палате повисла звенящая тишина. Гул в голове сменился полнейшей пустотой.
- Я... я не могу... - прошептала она, глядя на свои побелевшие пальцы.
- У вас есть время принять решение, - мягко сказала целительница, убирая палочку. - Но, учитывая нестабильное эмоциональное состояние обоих родителей и обстоятельства зачатия, я рекомендую вам встать на учёт как можно раньше. И... сообщить отцу.
Амелия не слушала её. Она смотрела в одну точку на стене, где тускло поблескивала табличка с правилами внутреннего распорядка. Перед глазами стояло лицо Сириуса. Его дурацкая ухмылка, вечно взлохмаченные волосы и глаза, в которых после смерти друзей поселилась та же ледяная пустота, что и у неё.
Что она скажет ему? «Привет, помнишь, мы переспали, пытаясь забыть о смерти наших друзей? Так вот, у нас будет ребенок».
Очень умно и остроумно, но не так грамотно как бы хотелось. Да, она отучилась, да у них пока что всё хорошо. Но Воландеморт ещё вернётся, точно что вернётся. И будет не сладко, с пупсом на руках.
- Но аборт, я никогда делать не буду, - прошептала про себя Амелия.
Она попрощалась с медсестрой и пошла домой. По дороге она опять перестрела Снейпа.
- Амелия! - выкрикнул довольно знакомый голос.
Амелия повернулась, и увидела Северуса. Она быстро развернулась и быстрым шагом начала идти вперёд.
Но Северус не сдался, а просто подбежал, схватил её за руку, повернул её к себе и прижал к ближней стенке.
- Почему ты от меня убегаешь, золотко моё? - сказал приторно сладким голоском Снейп, - Я же просто хотел поговорить с тобой, миленький мой котёночёк..
- Отвали от меня, контуженный, - сказала она грубым голосом.
Снейп прижал Амелию к себе, очень сильно.
- Котёночёк миленький, я не уйду. Ты - моя. А твой Сириус, просто помеха. Я должен быть твоим любимым! А не этот блохастый Блэк! - выкрикнул последние слова Снейп уверенно и агрессивно.
- Я тебя ненавижу, Снейп! - выкрикнула Амелия.
- Оу.. Как трогательно и жалко, - сказал он, - Можешь меня любить, и ненавидеть. Но ты всё равно будешь моей, хоть как бы ты этого не хотела. Я найду тебя в любом уголке этого города, да почему же города. В разных уголках страны и мира. А когда найду, я выебу тебя до потери сознания, чтобы ты потом даже ходить не могла. Свяжу твои ноги, руки. И ты просто потом будешь получать удовольствие от моих рук и движений. А, да точно, к чему это я вёл то. Хмммм, малышка моя, дай подумаю, - сказал Северус, таким задумчивым и философским тоном, - Ааа, точно. Я вспомнил. Ходи и оглядывайся, моя маленькая кошечка. Я за тобой ещё прийду. А сейчас беги, пока у тебя есть возможность. До скорой встречи, моя сладкая гадость.
С этими словами, Снейп отпустил Амелию, и отошёл от неё. Но на последок решил сказать:
- Я люблю тебя, мышонок.
И с этими словами он ушёл. Пропадая в тумане, который накрыл уютный уголок Лондона, как серое, тёплое одеяло.
Время подходило к полудню, когда Амелия добралась на улицу Гриммо. Сказав нужные слова, между домом номер одиннадцать и тринадцать появилась лестница, которая вела к входной двери.
Ребята смогли установить защиту против чужих. А всех, кто живёт в доме под номером тринадцать внесли в базу данных. С этим им помог Джейсон Грейнджер. Давний друг Амелии, с которым она общалась в детстве. Он был магглом, и уже женатым.
Амелия поднялась по лестнице, и открыла дверь. Ловушка на ней не сработала. Закрыв дверь, она сняла с себя обувь и верхнюю одежду. Пошла вперёд по коридору, который выходил на кухню.
В ней сидели четверо человек. Джеймс, Сириус, Барти и Крисс. Которые ждали Амелию с самого утра, с того момента как она ушла в больницу Святого Мунго.
- Дорогая, ты почему так долго? У тебя что-то произошло? - сказал Крисс, который первым её и заметил.
- Кареглазка, привет! - выкрикнул Сириус, и подбежав к ней, радостно обнял её.
- Привет ребят... - сказала Амелия тихо, и оттолкнула Сириуса, - Простите, но я хочу побыть сама.
С этими словами, она ушла. А Сириус ошарашенный таким поведением любимой, был просто шокирован.
Когда он отошёл от шока, быстро побежал в их спальню. Амелия сидела на кровати и плакала, горькими, но долгожданными слезами облегчения, но и очень сильного стресса.
- Я войду? - спросил тихо Сириус, приоткрыв дверь на маленький миллиметр.
- А.. А да, конечно, Сири, проходи, - прошептала Амелия заплаканым голосом, быстро вытирая слёзы со щёк и глаз.
Сириус аккуратно вошёл в комнату, закрыв за собой дверь.
- Зайчик мой, что случилось? Ты плакала? - спросил Сириус, тихим, но спокойным голосом. Конечно же он переживал, но виду не подавал. Хотя в душе, всё жутко переворачивалось.
- Я.. Я не плакала, милый. Тебе послышалось.. - сказала Амелия.
- Повернись ко мне своим прекрасным лицом, зайка, - сказал он.
- Я... Я не хочу, Сириус, - прошептала она.
- Милая, пожалуйста..
Амелия повернулась к Сириусу лицом. Он увидел её заплаканные глазки, и мокрые щёчки. Сердце сжалось. Он присел на корточки, у её ног. Обхватив руками бёдра, начал говорить:
- Расскажи мне, что произошло. И почему тебя так долго не было. Пожалуйста, милая, - прошептал он ей в колени.
- Сириус, - прошептала она, - Я встретила Спейпа.
Сириус поднял голову, и посмотрел в глаза Амелии. В его взгляде читалась ненависть и агрессия.
- И что он сделал?
Амелия немного опустила глаза. Но всё же рассказала Сириусу, что Снейп говорил ей.
- Он говорил что? - сказал Сириус. Он встал, и с яростью ударил стену кулаком, - Я ему голову откручу, или вообще выпью всю его кровь!
- Милый...
- Амелия! Цить. Я сам сделаю всё, я тебя не спрашивал, что мне ещё делать с этим слизнем. Я пошёл, к парням. Щас что-то придумаем.
Сириус подошёл к двери, открыв её, подготовился выйти. Но вдруг Амелия выкрикнула:
- Я беременна! От тебя.
Секунда. Две. Тишина повисла в комнате такая густая, что можно было резать ножом. Амелия сжалась, готовясь к чему угодно - к молчанию, к панике, к тому, что он просто развернётся и уйдёт, хлопнув дверью.
Но Сириус не ушёл.
Он медленно повернулся. Его серые глаза расширились, на лице застыло странное выражение - словно он только что получил удар по голове, но вместо боли испытал невероятное озарение. Дверная ручка выскользнула из его пальцев, и дверь с глухим стуком закрылась сама.
- Что? - выдохнул он. Голос сел, но в нём не было страха. Там было что-то совсем другое.
- Я говорю, я берем... - начала Амелия, но не успела договорить.
Сириус сделал два быстрых шага, и прежде чем она поняла, что происходит, он схватил её за талию, поднял в воздух и закружил. Пергамент с диагнозом вылетел из её рук и заметался по комнате, как белая птица. Амелия вскрикнула от неожиданности, вцепилась ему в плечи, а он кружил её, смеясь - громко, радостно, безумно.
- Сириус! Сириус, опусти меня, ненормальный! - закричала она, но он только крепче сжал руки.
- Беременна! - заорал он, едва не сбивая её с ног, когда наконец поставил на пол. Его лицо сияло. Чёрт возьми, он сиял, как тот самый мальчишка, который когда-то ворвался в их комнату в Хогвартсе на метле и разбил вазу Лили. - Ты беременна! Моим ребёнком! Амелия, ты вообще понимаешь, что ты сказала?!
- Я... - она растерянно моргнула, не ожидая такой реакции. - Я сказала, что беременна. А ты что, оглох?
- Нет, я офигел! - Сириус схватил её за плечи, заглянул в глаза, и в его взгляде было столько восторга, что у неё перехватило дыхание. - У нас будет ребёнок! Ты носишь моего ребёнка! Сейчас! Прямо сейчас внутри тебя растёт маленький Поттер-Блэк, или Блэк-Поттер, или просто маленький чёрненький ужас, и это... это...
Он не нашёл слов. Вместо этого он схватил её за лицо обеими руками и чмокнул в лоб, потом в щёку, потом в другую щёку, потом снова в лоб, а потом просто прижал к себе так крепко, что она пискнула.
- Сириус, ты меня задушишь! - пробормотала она ему в грудь.
- Прости, - он ослабил хватку, но не отпустил. Его руки скользнули на её талию и замерли там, на самом животе. Амелия почувствовала, как его пальцы чуть заметно дрожат. - Прости. Я просто... Амелия, ты представляешь? Ребёнок. Я думал, что после их смерти у меня ничего не осталось. Совсем ничего. А тут ты приходишь и говоришь...
Он замолчал, уткнулся носом в её макушку и глубоко вдохнул. Амелия стояла, не зная, что делать. Она готовилась к чему угодно, но только не к этому - не к его дикой, оглушающей, совершенно неадекватной радости.
- Ты что, не боишься? - осторожно спросила она.
Сириус отстранился, посмотрел на неё, и его улыбка стала чуть мягче, но никуда не исчезла.
- Боюсь? - переспросил он. - Амелия, я в жизни ничего так не боялся. Я понятия не имею, как быть отцом. У меня был такой образцовый папаша, что я даже не знаю, с какой стороны подходить к детской кроватке. Я боюсь, что уроню его, или что он унаследует мой характер, или что я не смогу его защитить. Я боюсь всего, что только можно.
Он взял её руки в свои и сжал.
- Но знаешь что? Я так долго жил с чувством, что всё, что я люблю, рано или поздно исчезает. Эмелина, Эдвард... Я уже думал, что проклят. А тут вдруг - ты. И ребёнок. И это не исчезло, это появилось. Понимаешь? Ты пришла и сказала, что у нас будет семья. Настоящая. Моя.
У Амелии защипало в глазах. Она смотрела на этого высокого, вечно взлохмаченного мужчину, который только что кружил её по комнате, а теперь стоял перед ней с совершенно серьёзным лицом и сжимал её ладони так, словно от этого зависела его жизнь.
- Ты правда хочешь этого? - тихо спросила она. - Ребёнка. Нас. Всё это.
- Хочу ли я? - Сириус усмехнулся, но в глазах его стояла такая искренность, что у неё защемило сердце. - Амелия, я только что узнал, что у меня будет ребёнок, и я понял, что последний месяц был самым счастливым идиотом на свете, просто не знал об этом.
Он отпустил её руки, опустился перед ней на одно колено и осторожно, словно прикасаясь к величайшему сокровищу, положил ладонь на её живот. Ещё плоский, ещё ничем не выдающий ту жизнь, что зародилась внутри.
- Привет, маленький, - сказал он тихо, обращаясь к её животу. - Я твой папа. Тот самый идиот, который напился и сделал всё неправильно. Но я обещаю, что дальше будет иначе. Я обещаю, что ты будешь самым любимым ребёнком на свете. Я обещаю, что научу тебя летать на метле, даже если твоя мама будет против. Я обещаю...
- Сириус, встань, - Амелия потянула его за плечо, чувствуя, что сейчас разрыдается. - Ты с ума сошёл, что ли?
- Абсолютно, - он поднялся, но руки с её живота не убрал. - И, кажется, это теперь твоя проблема.
Амелия смотрела на него - на его счастливые глаза, на его дурацкую улыбку, на то, как он стоит, прижимаясь лбом к её лбу и дыша с ней в унисон. И страх, который мучил её последние дни, куда-то исчез. Осталось только тепло.
- Ты ахуеть как рад? - спросила она тихо.
- Ахуеть как, - подтвердил Сириус без капли иронии. - Я ахуеть как рад, Алии. Я даже не знал, что так бывает. Думал, что после всего, что случилось, я уже не смогу так... просто взять и обрадоваться. А тут - на тебе.
Он снова улыбнулся, и на этот раз в его улыбке не было ни капли безумия - только нежность.
- Значит, теперь мы команда? - спросила она.
- Команда, - кивнул он. - Ты, я и этот маленький. Ну или маленькая.
Он снова опустил взгляд на её живот и тихонько, едва слышно добавил:
- Я никого из вас не отдам. Никогда.
Амелия наконец перестала бороться со слезами. Они потекли по щекам, но теперь это были совсем другие слёзы.
- Чёрт, Сириус, - прошептала она. - Ты заставляешь меня плакать.
- Привыкай, - он вытер её щёки большими пальцами. - Теперь гормоны, говорят, будут играть. Но знаешь что?
- Что?
- Это того стоит.
Он наклонился и поцеловал её - мягко, бережно, совсем не так, как в ту пьяную ночь. Тогда в их близости было отчаяние и боль. А сейчас было будущее.
Когда они отстранились, Амелия всё ещё чувствовала его ладони на своём лице.
- Ты ведь останешься? - спросила она.
- А ты сомневалась? - Сириус фыркнул, но тут же стал серьёзным. - Амелия, я только что узнал, что стану отцом. Ты думаешь, меня теперь отсюда ввыгонишь?
Амелия проиолчала.
- Отлично, - он улыбнулся так широко, что глаза превратились в две счастливые щёлочки. - Тогда я, пожалуй, схожу в камин, скажу Джеймсу, что станет дядей своему племяннику.
- Или племяннице, - поправила Амелия.
- Или племяннице, - согласился он. - О, Мерлин, представляешь, как он удивится? А потом я скажу, что это мой ребёнок. Думаешь, он упадёт в обморок?
- Думаю, ты упадёшь в обморок, когда он начнёт задавать вопросы, - усмехнулась Амелия.
Сириус взял её за руку, притянул к себе и поцеловал в макушку.
- Пусть задаёт. Мне теперь всё равно. Я - будущий папа, и мне плевать на всё на свете.
Он взял её за руку, переплёл пальцы и, не отпуская, направился к камину.
- Пошли, Поттер. Будем шокировать родственников.
- Ты невыносим, - сказала Амелия, но руку не убрала.
- Это ты мне ещё скажешь, когда я начну петь колыбельные. Спойлер: я не умею петь.
- Тогда почему бы тебе не начать учиться прямо сейчас?
Сириус замер, обернулся, посмотрел на неё с таким выражением, словно она только что подарила ему луну.
- Знаешь что, Амелия Поттер? - сказал он серьёзно.
- Что?
- Ты - лучшее, что случалось со мной за всю мою дурацкую жизнь. И даже то, что я напился и устроил ту ночь - не будь я таким идиотом, мы бы сейчас не стояли здесь. Так что, может, быть иногда идиотом - не так уж и плохо.
Он снова улыбнулся - светло, открыто, счастливо - и Амелия поняла, что этот момент она запомнит навсегда.
- Идём, - сказала она, потянув его за руку. - Будем шокировать твоего лучшего друга.
- Идём, - согласился Сириус.
***********
Ребята рассказали всем друзьям, что Амелия носит под сердцем ребёнка от Сириуса.
Все кто был в гостинной очень обрадовались!
Девушки плакали и обнимали Амелию. Парни кричали, свистели и пожимали руку Сириуса. Только Барти со всех парней, самый первый подошёл к сестре, и обнял её.
- Я буду дядей... - сказал тихо Барти.
- Конечно будешь, ты же мой брат! - взвигнула Амелия, и обняла брата.
Барти заплакал. Он всегда так делал, когда было что-то такое.
- Ну что ты, мой родной.. - Амелия погладила Барти по волосам.
Когда все нарадовались, здравые мысли.
- Ребят. А как мы все справимся с младенцем в такой то ситуации? - Сказал Лука.
- Я помогу, - раздался из коридора незнакомый женский голос. И тут показалась девушка.
Она была очень похожа на Амелию.
Но есть отличия. Которые очень заметны.
У этой девушки были тёмные и кудрявые волосы. Из далека было видно, что глаза карие, но чем ближе она подходила, глаза выясняли тёмный и красивый голубой цвет. Более чём пухлые губы, накрашены красной помадой, с нотками розового. От неё пахло вишнями, вином и табаком. Она была изумительна.
Высокие каблуки, облегающие кожаные лосины. На ней была красивая футболка с долгими рукавами и кружевами. Видно у маглов купила. И красивая кожаная куртка, с чисто золотой фурнитурой. Когда она улыбнулась, было видно клыки. Вампирские.
- Я Элизария. Элизария Кристал. Сестра Крисса, Амелии и Барти. Была изгнана из дома Краучей ещё новорожденной, за три года до рождения наших двойняшек. Пятнадцать лет я жила у бабушки и дедушки, дали мне их фамилию при рождении. В пятнадцать лет, в свой день рождения я сбежала. Сказала Криссу, что вернусь через шесть лет. И вот, я вернулась. Я была в бегах, от всех. Меня в Новом Орлеане обратили в Августинского вампира. Из-за этого и есть клыки. Та и наша семья не волшебники вовсе. Ну на малую часть. Я не унаследовала кровь оборотня, как это сдели Амелия, Крисс и Барти. Я унаследовала от дяди Ноа кровь обычного вампира, но из-за превращения, кровь обычного вампира смешалась с августинским. Если кто не знал, дядя Ноа гибрид. У него течёт кровь Еретика и Вампира. Как и у его брата Широ. Но его сестра, Лайланна. Она чистокровный вампир, тоже августинский. Она и превратила меня, с моим полным согласием. Тётя Лайланна от другой матери, но из-за отца, она дяде Ноа и дяде Широ родная. На половину конечно же. У каждого из нашей семьи и связанных семей с нами есть своя сила. У меня чтение мыслей, у Амелии видеть будущее и прошлое, у Крисса сверхбег, он реально быстро бегает, - прервалась Элизария. Но потом продолжила, расхаживая по комнате, - У Барти сверх ум и сверхразрушение. Он у нас сильнее всех в семье. У Сириуса и Регулуса сила идентична. Они управляют всем. Землёй, огнём, водой и воздухом. Это редкая сила, особенно для погодок. У Джеймса Поттера сила, которая есть не у каждого. Исцеление. Алана - чистокровная лесная нимфа, у неё сила растить. Она управляет растениями и землёй. Лука, Эстель, Аманда, Феликс, Аврелия - ваши силы, мне неизвестны. Но вот Марлин Маккиннон самая лучшая из вашей компании - она ангел Божий. При этом чистокровный. Редкость. Сила у неё в доброте душевной, и смерти. Она может забирать жизни людей, которых захочет. - закончила свою нотацию Элизария.
- Элизария.. Ты.. - вставая сказал Крисс, - вернулась...
Крисс сильно обнял Элизарию.
- Я тоже скучала, большой Крисси, - она обняла его в ответ.
- Так стоп. Нам не говорили, что у нас есть ещё и сестра! - взвизгнула Амелия.
- Оу, родители не говорили про бракованную дочь? Как забавно, - сказала она.
- Они не говорили даже про Крисса, но он сам нас нашёл, вместе с дедушкой, - сказал Барти.
- Я не знаю, что ещё вам сказать. - сказала Элизария.
- Ладно, - сказал Барти.
********
Прошло пару недель. Все ребята начали дружить с Элизарией. Она как оказывается очень милая, заботливая и комфортная девушка. Правда, от неё ничего не скроешь. Из-за её силы. Но это ничего, как-то все справляются с этим.
****************
Сириус был на седьмом небе от счастья, потому что, он всегда думал, как будет держать свою маленькую принцессу, ну или своего маленького урагана. Который будет очень похож на него.
У него крутились мысли в голове.
А как назвать доченьку? Или назвать сыночка?
Какое у него, или у неё будет имя?
Когда его дитя пройдёт на свет?
Когда его дитя родится?
Как дитя защитить?
Он думал тупо только об этом. Больше ничего не было.
Его мысли прекрасно слышала Элизария.
(Кратко её называют: Элиза | Иза | Ария | Элария)
- Блэква-сирс, ты слишком много думаешь. У меня уже голова гудит от твоих мыслей, - сказала Элизария.
- Иза. Не нагнетай мне плохое настроение. Я думаю про безопасность, и вообще про всё, что будет связано с моим дитям.
- Блэква-сирс, нас много, как-то справимся, - сказала она.
Элизария успокаивала Сириуса.
Элизария знала, что грядёт и радость, и горе.
А горе будет касаться его любимой.
То есть Амелии.
*********************
Прошли месяца. Уже март 1979 года. Амелия на восьмом месяце беременности. Ещё месяцяцок и рожать. Хотя может и раньше, чем месяц. Сейчас уже середина марта.
За эти шесть пропущенных месяцев, Амелия и Сириус поженились. Август 1978 года. Это были приятные воспоминания для ребят, особенно для Амелии.
********************
Пятое августа, 1978 года.
Стоял жаркий день в магической Британии. В столице страны, Лондоне. Но как всегда, Лондонская погода любит давать препятствия. Пошёл маленький дождь, сквозь тучи пробивалось палящее солнце.
На градуснике показывалась температура +30 градусов.
Ребята во всю готовились к свадьбе Амелии и Сириуса. Лили и Мэри стали печь торт, на всех ребят. Элизария, Эллелаянна и Алана помогали Амелии. Остальные девушки готовили сюрприз.
Лили и Мэри на кухне помогали Джеймс и Римус. Сириусу помогали готовится Август, Майк и Питер.
Больше всех плакал и переживал Барти.
Он боялся что потеряет сестру, но Амелия быстро его успокоила.
У Сириуса была паника, он репетировал свою клятву, репетировал как будет одевать ей кольцо на палец. Старался ничего не забыть. А вот Амелии было всё равно, она давно была готова. Подготовила клятву, выучила давно уже.
********************
Ровно в четыре часа дня дождь неожиданно прекратился, словно сама природа решила дать молодым зелёный свет. Солнце золотило крыши Лондона, и в воздухе запахло мокрой листвой и магией.
Место для церемонии выбрали в саду дома Блэков - том самом саду, который Сириус ненавидел в детстве, но ради Амелии велел Эвану и Луке украсить живыми фонарями и летающими лентами. Стулья были расставлены полукругом, а в центре возвышалась арка из цветов, меняющих цвет от нежно-розового до глубокого синего в такт дыханию гостей.
- Всё, я не могу, - выдохнул Сириус, глядя в зеркало. Его пальцы дрожали. - У меня сердце сейчас выпрыгнет.
- Если ты выпрыгнешь, - спокойно заметил Август, поправляя ему мантию, - Амелия сама тебя туда заколдует. И будет права.
- Он прав, бро, - Питер хлопнул друга по плечу. - Ты репетировал эту клятву тридцать семь раз. Я считал.
Снаружи заиграла музыка - тихая, струнная. Эллелаянна, самая младшая из девушек, пустила по воздуху светлячков, чтобы те танцевали в такт мелодии.
Барти сидел в первом ряду, всё ещё красноглазый, но уже не плакал. Рядом с ним пристроился Феликс, который нервно вертел в руках букет и то и дело шептал: «А вдруг кольцо уронят? А вдруг я наступлю на платье?»
- Феликс, - устало вздохнул Тед, - ты не несешь платье. Ты сидишь.
- А вдруг?
И вот, когда последний светлячок занял своё место, из дома вышли девушки. Амелия шла впереди - в длинном белом платье, усыпанном крошечными лунными камнями, и красивым цветочным кружевом. Алана и Элизария несли шлейф. Лили, которая успела оттереть муку со щеки, тихонько подтолкнула Амелию в спину.
- Давай, - шепнула она. - Он там весь извелся.
Амелия улыбнулась - спокойно и чуть насмешливо. И шагнула вперёд.
Когда Сириус увидел её, он забыл всю клятву. Начисто. В голове осталось только: «Господи, какая же она красивая».
Август тихо кашлянул и сунул ему в ладонь свиток.
- Я же тебе говорил, - прошептал Питер. - Зря ты не выучил.
Но Сириус уже не слышал. Амелия подошла, взяла его за руки, и он вдруг понял - слова не нужны. Или придут сами. Как дождь после солнца.
- Я не буду читать, - хрипло сказал он, отложив свиток в сторону. - Я просто... ты - всё, Амелия. Даже когда я был дураком. Даже когда сбегал из дома. Ты - то, что я никогда не хотел терять. И больше не потеряю. Клянусь.
Амелия подняла бровь - и рассмеялась.
- А ты ничего так, Блэк. - Она откашлялась и достала свой свиток. Сложила его вчетверо и тоже отложила. - Я клянусь не убивать тебя, когда ты будешь говорить глупости. А ты будешь. И не превращать тебя в хорька, даже когда ты это заслужишь. Хотя однажды ты его заслужишь. Клянусь.
Взрыв хохота пронёсся по рядам. Кэтрин вытерла слезу. Барти всхлипнул, но уже от смеха.
Кольцо - простое серебряное, но с бриллиантом, и с гравировкой «Всегда» внутри - скользнуло на палец Амелии без сучка и задоринки.
- Поцелуй! - крикнул Лука. Его поддержал Август. А следом и все остальные.
Сириус, всё ещё сбитый с толку её клятвой, шагнул вперёд - и поцеловал жену.
Дождь пошёл снова. Тёплый, мелкий, сквозь солнце. И никто даже не подумал искать зонт.
- Как же я тебя люблю, - прошептал он ей в волосы.
- Знаю, - ответила Амелия. - А теперь иди есть торт, пока Лили не разревелась. Я видела, она положила туда полбанки экстракта счастья.
И началось самое лучшее в их жизни - после всего, что было.
*********************
- Эх, это был чудесный момент.. - сказала Элизария, - моя младшая сестрёнка вышла замуж, и ещё и беременна, скоро уже будет на свете мой любимый племянник Веспер...
- И наш любимый племянник! - выкрикнули хором Крисс и Джеймс.
- Я больше девочку жду, но так то, да. Будет мальчик, но я всё же буду надеяться, что у вас будет ещё и дочь, - сказал Барти.
- Барти, я отвечаю, - начал Сириус, - конечно же она будет. Может когда сыну будет год, мы пойдём за доченькой, - мечтал Сириус.
- Обламайся, дорогой, - спустила его на землю Амелия.
***********************
Кроме Сириуса и Амелии, поженились ещё и их друзья, и даже семья.
После Амелии и Сириуса вслед пошли Лили и Джеймс. Второго сентября, 1978 года. Их свадьба была пышной и шикарной. Флиамонт и Юфимия помогли. Так же как и со свадьбой Амелии, но она просила скромную.
Пятнадцатого сентября, 1978 года поженились и Алана с Питером. Их свадьба была очень скромной, в кругу родных и друзей. Но очень комфортной и атмосферной.
Первого октября, 1978 года, поженились Кэтрин и Крисс. Их свадьба была милой и в кругу семьи и друзей. Было комфортно, весело и главное уютно.
Двадцатое октября, 1978 года, поженились Элизария и Август. Свадьбы не было, просто роспись.
И первого ноября 1978 года, была последняя женитьба. Барти и Марлин расписались, просто и легко.
*******************
Первое апреля 1979 года - началось с радостного, и одновременно панического стресса
Амелия начала рожать!
Сириус бегал как угорелый по дому. Лили, Элизария срочно и быстро помогали Амелии.
- Я сейчас, сейчас! - крикнул Сириус, влетая плечом в дверной косяк и даже не заметив этого. - Я мигом, Амелия, только не вздумай без меня!
- Без тебя? - прохрипела Амелия, сжимая руку Лили с такой силой, что у той побелели пальцы. - Блэк, если ты сейчас же не перестанешь носиться по дому как раненый гиппогриф, я лично прослежу, чтобы ты пропустил самое интересное! А-а-а!
Лили поморщилась от боли, но продолжала удерживать роженицу, пока Элизария, закатав рукава своей безупречной мантии, колдовала диагностические чары.
- Схватки каждые три минуты, - спокойно, но властно произнесла миссис Дэнверс. - Воды уже отошли. Сириус, аппарируй к целителям, быстро.
- Я не оставлю её! - взвился Сириус, хватая Амелию за свободную руку. Его серые глаза были полны ужаса и восторга одновременно. - Милая, дыши, помнишь, нас учили? Как собачка, вот так: гав-гав-гав...
- Я тебе сейчас покажу «гав-гав», - простонала Амелия, но в её глазах, несмотря на боль, мелькнула искра смеха. - Лили, скажи ему, что если он не приведёт целителя через минуту, я назову ребёнка в честь Нарциссы!
Этой угрозы оказалось достаточно. Сириус побледнел, поцеловал жену в мокрый лоб и с громким хлопком исчез, едва не снеся по пути фамильный канделябр.
Лили переглянулась с Элизарией.
- По крайней мере, у ребёнка отличное чувство времени, - мягко заметила Лили. - Первое апреля - это хороший знак.
- День смеха, - фыркнула Элизария, колдуя обезболивающий компресс. - Блэкве-сирсу под стать. Амелия, дорогая, тужься. Давай, девочка маленькая моя, ты справишься.
Спустя десять минут, которые для Амелии длились вечность, а для Сириуса - пока он метался по коридору больницы Святого Мунго и пугал целителей диким взглядом, - дом снова наполнился хлопками.
В спальню ввалился Сириус, ведя под локоть пожилую колдунью в изумрудной мантии, за ним поспевал молодой практикант с чемоданчиком. Но целительница, едва взглянув на Элизарию, уважительно кивнула.
- Вы прекрасно справились. Отойдите, молодой человек, не мешайте!
Сириус рухнул на колени у кровати, не отпуская руку Амелии. Та уже почти не кричала, собрав все силы для последнего рывка.
- Ну же, миссис Блэк, - скомандовала колдунья. - Ещё раз! Глубокий вдох - и тужьтесь!
Амелия закричала, сжимая ладонь мужа до хруста, и в тот же миг комнату прорезал звонкий, требовательный младенческий вопль. Сириус замер, глядя, как в умелых руках целительницы появляется крошечное сморщенное личико. Его сын. Их сын.
- О Мерлин... - выдохнул он, когда целительница быстро и сноровисто обработала пуповину и, завернув малыша в мягкую ткань, положила его Амелии на грудь.
Амелия, бледная, обессиленная, но сияющая, заплакала беззвучно и благоговейно коснулась губами крошечного лба.
- Здравствуй, малыш... - прошептала она.
- Ну, - улыбнулась сквозь слезы Лили, обнимая Элизарию за плечи, - всё хорошое то, что быстро заканчивается.
Сириус, который, кажется, только что впервые в жизни по-настоящему онемел, не мог оторвать глаз от крошечных пальчиков, сжимающих его указательный палец.
- Веспер..- прошептала Амелия.
Сириус мотнул головой и охрипшим от пережитого голосом произнёс, украдкой смахивая рукавом слезу:
- Веспер Эос Блэк.. Наш маленький мальчик.. - сказал Сириус, - второе имя, в честь младшего брата Малфоя-старшего.
- Веспер, - повторила Амелия, и это имя словно осветило всю комнату изнутри. - Веспер Эос Блэк. Маленький Веспи...
Сириус тихо засмеялся, целуя жену в висок:
- Веспер Блэк. Добро пожаловать в этот безумный мир, сынок.
*******************
Веспер Эос Блэк появился на свет в 9:47 утра, и новость об этом разлетелась по магической Британии с той же скоростью, с какой его отец когда-то носился на мотоцикле. Ещё до полудня камин в гостиной Блэк-мэнора начал то и дело вспыхивать зелёным пламенем, выбрасывая в комнату взволнованных друзей и родственников - одних с подарками, других просто с широкими улыбками и мокрыми от слёз глазами.
Первым, разумеется, влетел Флиамонт Поттер. Он ворвался в дом с таким грохотом, будто за ним гналась стая дементоров, хотя на самом деле он просто споткнулся о ковёр, запутавшись в собственной мантии.
- Где он?! - закричал Флиамонт, размахивая бутылкой огневиски и плюшевым снитчем, который, судя по характерному жужжанию, был самым настоящим. - Где мой внук? Дайте мне на него посмотреть! Юфи сказала - мальчишка! Сириус, ты холостой кобель - и вдруг отец, это ж надо!
- Потише, пап, всех перебудишь, - шикнул на него Сириус, но глаза его сияли такой гордостью, что шипение вышло совершенно неубедительным. Он стоял посреди гостиной, уже слегка взъерошенный, в расстёгнутой наполовину рубашке (ту самую верхнюю пуговицу он потерял ещё в шесть утра), и выглядел так, словно только что заново родился вместе с сыном. - Амелия спит. И Веспер спит. И если ты их разбудишь, я превращу тебя в садового гнома.
- Веспер! - выдохнул Флиамонт, на мгновение затихая. Он поставил огневиски на стол, убрал снитч в карман и вдруг крепко, по-сыновски обнял Сириуса. - Веспер... Это прекрасно, сын. Правда прекрасно. Старик Весперион Роудс был бы счастлив.
Сириус не ответил, только хлопнул отца по спине и на секунду крепче сжал объятие. Оба помнили, как два года назад, в разгар войны, Весперион Роудс- старый сосед Амелии, суровый, но справедливый мракоборец - закрыл собой дочь врага (он ненавидел именно Бартемиуса Крауча-старшего) от смертельного проклятия. Он не дожил до этого дня, но его имя, в краткой форме, теперь будет звучать в стенах дома Блэков - не как напоминание о трагедии, а как обещание новой жизни.
Вскоре подоспели и остальные. Римус появился тихо, как всегда - просто материализовался в дверях с огромной корзиной домашней выпечки и букетом белых лилий для Амелии. Он выглядел уставшим (полнолуние было всего три дня назад, и тени под глазами ещё не сошли), но улыбался той особенной мягкой улыбкой, которая всегда появлялась у него при виде друзей.
- Я встретил Питера на подлёте, - сообщил Римус, ставя корзину на стол. - Он передаёт поздравления и клянётся, что к вечеру принесёт игрушечную метлу. Я пытался его отговорить, но... Я бы мог быть тут, но эти дела по ордену.. Дамблдор задержал, прости, Бродяга.
- Никаких игрушечных метел до года, - твёрдо заявила Лили, спускаясь по лестнице. Она успела переодеться в свежую мантию, но всё ещё выглядела взволнованной и счастливой. Слова Лили, сказала бы и сама Амелия, но из-за усталости, она очень крепко спала, - Я серьёзно, Сириус. Джеймс в прошлом месяце дал Нимфадоре подержать свою «Нимбус-1000», и наша племянница тут же врезалась в люстру. Люстру, Сириус! Она до сих пор висит криво.
- Зато характер показывает, - гордо возразил Джеймс. - Вся в своего отца. В Эдварда Теда Тонкса!
- Вот именно, - отрезала Лили. - Поэтому никаких мётел.
Сириус засмеялся, но в глубине души уже представил, как через пару лет будет учить маленького Веспера летать на собственной миниатюрной метле - разумеется, втайне от Амелии. Что такое отцовство, как не искусство находить баланс между «нет» и «только попробуй, маме не скажем»?
Тем временем Элизария взяла на себя роль хранительницы порядка. Пока в гостиной становилось всё шумнее, она, как истинная хозяйка, пока её младшая сестра в отставке, организовала чай, расставила закуски и незаметно наложила заглушающие чары на лестницу, ведущую в спальню Амелии и младенца. Ни один звук с первого этажа не должен был потревожить покой матери и ребёнка.
- Спасибо, Иза, - негромко сказала Лили, подходя к ней с чашкой чая. - Ты сегодня была великолепна. Без тебя я бы, наверное, растерялась.
Элизария на мгновение замерла, не донеся чайник до чашки. Она редко принимала похвалу. Но сейчас она позволила себе короткую, почти незаметную улыбку.
- Ты, Лили, тоже держалась молодцом, - сказала она ровным, тёплым тоном.
Лили моргнула. От Элизарии это был почти комплимент. Почти.
- Я многое повидала за время войны, - просто ответила она. - Роды - это, конечно, страшно, но, знаешь, куда менее страшно, чем смотреть в глаза Волдеморту.
При упоминании Тёмного Лорда Элизария едва заметно поморщилась, но кивнула. Она никогда не поддерживала безумного полукровку, возомнившего себя властелином магического мира, хотя и держала это мнение при себе - брат Августа, до своей внезапной смерти два месяца назад, сочувствовал идеям чистокровного превосходства, и спорить с ним было... небезопасно. Теперь же, когда тот умер, и оставшись в доме полном спокойствии, Элизария впервые за долгое время начала дышать свободно.
В этот момент в гостиную вплыла ещё одна гостья - и, в отличие от остальных, она появилась не через камин, а через парадную дверь, которую ей открыл домовой эльф Кикимер.
- Доброго утра, - произнесла Андромеда Тонкс, урождённая Блэк, стряхивая с плеч дорожного плаща капли начинающегося дождя. - Я надеюсь, моего нерадивого кузена ещё не лишили родительских прав? Прости, Сирс. Я не смогла быть в доме, хотя и живу с вами. Смотрела дом для нашей семьи.
Сириус просиял. С Андромедой они возобновили общение всего три года назад - после долгих лет молчания, навязанного семейными порядками, после её побега и брака с магглорождённым Тедом Тонксом. Теперь она была одной из немногих родственниц, которых Сириус искренне любил.
- Анди! Ты приехала! - он бросился к ней через всю комнату и, не слушая возражений, заключил в медвежьи объятия. - А где Тед? Где Дора?
- Тед на работе, ты же знаешь - Министерство сейчас стоит на ушах из-за всех этих «мир реформ», - ответила Андромеда, улыбаясь и поправляя причёску, растрёпанную кузеном. - А Нимфадора в школе. Просила передать, что если малыш родился с розовыми волосами, она берёт над ним шефство.
- Слава Мерлину, волосы пока чёрные, - рассмеялся Сириус. - Но ты передай, что я запомнил. Вдруг ко второму дню рождения перекрасятся.
Андромеда покачала головой, но глаза её лучились теплом. Она быстро поприветствовала подругу - Элизарию - сдержанным поклоном (отношения между ними всё ещё были прохладными, но постепенно теплели), обняла Лили и Джеймса, пожала руку Римусу и наконец опустилась в кресло с бокалом вина, предложенным домовым эльфом.
- Ну, рассказывай, - потребовала она. - Как всё прошло? Амелия в порядке?
- Она героиня, - с неподдельным восхищением ответил Сириус. - Я думал, умру от страха, но она... она была невозмутима, как... как сам Мерлин. Ну, почти. Ладно, она кричала и обещала проклясть меня до седьмого колена, но это было великолепно!
- Это по-нашенски, по-блэковски, - усмехнулась Андромеда. - Добро пожаловать в клуб, кузен. Теперь ты отец. И поверь, это только начало приключений.
- Кстати, о приключениях, - вмешался Джеймс, который уже успел прикончить первый стакан огневиски и теперь разглядывал детскую колыбель, подаренную Молли Уизли (она не смогла приехать - Артур подхватил какую-то заразу от очередной маггловской штуковины, - но прислала колыбель с Фабианом Пруэттом). - Вы уже думали, кто будет крёстным и крёстной?
Сириус переглянулся с Амелией, которая как раз в этот момент спустилась по лестнице - бледная, уставшая, но с младенцем на руках, завёрнутым в мягкое бирюзовое одеяло.
- Вообще-то, - произнесла Амелия, и все в комнате мгновенно затихли, - мы думали об этом. И решили, что хотели бы попросить... Римуса и... Мэри.
Люпин поперхнулся чаем.
- Меня?! - хрипло переспросил он, вытирая рот салфеткой. - Амелия, Сириус, вы уверены? Я... вы же знаете, кто я. Это не слишком... ответственная роль для... такого, как я?
Мэри была ошарашена. Потом улыбка разрослась на её лице, и пошли слёзы:
- Алии, спасибо... Мне.. Мне очень приятно..
В комнате повисла тишина. Даже Джеймс перестал улыбаться, внимательно глядя на друга.
Сириус подошёл к Римусу и положил руку ему на плечо.
- Послушай, Лунатик, - сказал он негромко, но твёрдо. - Ты один из лучших людей, которых я знаю. Ты умный, честный, и у тебя самое большое сердце, какое только можно представить. То, что ты оборотень, не делает тебя хуже. Никогда не делало. И если что-то случится с нами - тьфу-тьфу, конечно, - мы хотим, чтобы Веспер вырос рядом с тем, кто научит его доброте. С тобой.
Римус молчал. Его глаза подозрительно заблестели. Он долго смотрел на Сириуса, потом перевёл взгляд на Амелию, которая одобрительно кивнула, и на крошечного Веспера, мирно сопящего у неё на руках.
- Я... - голос его дрогнул. - Я не подведу вас. Клянусь. Я буду лучшим крёстным, какого только можно вообразить.
Джеймс громко высморкался, притворяясь, что это просто реакция на огневиски. Лили украдкой вытерла глаза. Даже Элизария, стоявшая в стороне, на мгновение прикрыла глаза, и на её обычно строгом лице мелькнуло что-то похожее на одобрение.
- Ну что ж, - заключила Андромеда, поднимая бокал. - За Веспера Эоса Блэка. За его родителей, которые, вопреки всему, нашли друг друга и построили семью. И за крёстных, которые научитат его, что настоящая сила - не в заклинаниях, а в верности. За вас всех!
- За Веспера! - хором подхватили гости.
И в этот самый момент младенец, разбуженный звоном бокалов и криками, открыл глаза. Они были серыми - точь-в-точь как у отца, - и смотрели на мир с тем спокойным, внимательным любопытством, которое обещало в будущем немало проказ и ещё больше приключений.
Амелия улыбнулась, глядя в эти глаза, и прошептала:
- Ну вот, папины глаза. И, держу пари, папин характер. Мерлин, дай мне сил.
Сириус только усмехнулся, обнимая жену и сына вместе:
- Всё будет отлично, милая. У нас всё будет отлично.
- Я на это надеюсь, очень сильно надеюсь..
*********************
Прошло около пяти месяцев. Веспер рос на глазах. Буянил, как Барти в детстве. Рушил всё, начал показывать когти оборотня. И клыки вампира.
За месяц до родов, по просьбе Амелии, Элизария её обратила в августинского вампира. Фактически, она теперь гибрид. Оборотень и вампир. У неё теперь красно-карие глаза, и клыки.
Второго сентября 1979 года. Все узнали, что Лили Эванс, ну точнее уже Поттер - беременна! На третьей неделе беременности!
Джеймс носил её на руках, после новости. Он был очень рад, что теперь и у него будет сын!
Сегодня первое октября 1979 года. По прогнозам и догадкам всех ребят. Сын Лили и Джеймса родится в - июле! Но это конечно же, не точно.
Лили и Джеймс ещё не знали, кто у них будет. Но уже знают имена. Для сына и для дочери.
Если будет сын, то назовут его - Гарри. Ну а если захочется более чём официально, то будут называть где-то на людях - Гарольд.
Ну а если у них будет дочь, то они назвут её - Лиони. Полное имя будет - Лионилесса. Довольно красивое имя.
Гарри (Гарольд) Поттер и Лиони (Лионилесса) Поттер. Мило и практично.
********************
Через пять месяцев. Точнее, десятого марта 1979 года, всё узнали, что у Лили и Джеймса будет сын. Это очень радостное событие, очень даже радостное.
Он был очень рад, что теперь и у него будет сын!
- Сын! - кричал он на весь дом, кружа Лили по гостиной так, что она вцепилась в его плечи и хохотала, требуя поставить её обратно на землю. - У меня будет сын! Сохатый-младший! Бродяга, ты слышал?! Мы с тобой теперь в одной лодке!
Сириус, который как раз пытался отобрать у пятимесячного Веспера свой собственный палец (малыш вцепился в него крошечными, но уже заметно острыми коготками и явно не собирался отпускать), только рассмеялся:
- Слышал, слышал. Готовься, Поттер. Ещё пара месяцев - и ты узнаешь, что такое по-настоящему не спать по ночам.
- Ой, да ладно, - отмахнулся Джеймс, всё ещё сияя. - Мой сын будет ангелом. Он будет самым спокойным, самым послушным ребёнком во всей Британии!
Лили, Амелия, Элизария и даже Римус, сидевший в углу с книгой, переглянулись и одновременно фыркнули.
- Ага, - сказала Лили, поправляя растрепавшиеся волосы. - Сын Джеймса Поттера - и ангел? Мерлин, дай мне терпения. Этот ребёнок будет вытворять такое, что нам всем мало не покажется.
- И прекрасно! - заявил Джеймс, целуя жену в макушку. - Главное, чтобы характер был - как у отца!
- Вот этого я и боюсь, - пробормотала Лили, но глаза её светились счастьем.
- Как планируете назвать? - спросила Амелия, - ну чтобы заранее.
Лили и Джеймс рассказали про свою идею, как назовут сына:
- Гарольд? - переспросила Амелия, когда Лили впервые поделилась с ней именами. Обе сидели в гостиной Блэк-мэнора поздним вечером. Ребёнок - почти годовалый Веспер, наконец-то уснул, и дом погрузился в ту редкую, почти звенящую тишину, которая бывает только в домах с младенцами. - Серьёзно? Гарольд Поттер?
- Ну а что такого? - Лили улыбнулась, поглаживая пока ещё совсем плоский живот. - Это звучит солидно. Как у какого-нибудь министра магии. Или известного учёного. А в обычной жизни - просто Гарри. По-моему, идеально.
- Гарри Поттер, - попробовала на вкус Амелия. Её красно-карие глаза задумчиво блеснули в свете камина. - Звучит хорошо. Просто, но запоминается. А вот Лионилесса...
- О, это имя я нашла в старинной книге заклинаний, - оживилась Лили. - Оно древнее, ещё до-мерлиновских времён. Означает «та, что несёт свет». По-моему, очень подходит для дочери, которая, возможно, унаследует магию своей матери.
- И рыжие волосы, - добавила Амелия с ухмылкой. - Представь: маленькая рыжая Лионилесса Поттер, которая сводит с ума всех мальчишек в Хогвартсе.
- А если мальчик, то тогда - Гарри с растрёпанными чёрными волосами и в очках, - подхватила Лили. - Весь в Джеймса.
- Мерлин, спаси нас, - рассмеялась Амелия, поднимая чашку с чаем. - Два Джеймса Поттера в одном мире - это уже перебор.
- Три, - поправила Лили с хитрой улыбкой. - Ты забыла про Сириуса. Он же тоже наполовину Поттер по духу.
- Ох, точно. Три. Ну тогда миру магии точно конец.
Обе рассмеялись. Но смех быстро стих, сменившись тёплой, уютной тишиной.
- Знаешь, - тихо сказала Лили, глядя на огонь, - когда я узнала, что беременна... я сначала испугалась. Ужасно испугалась. Война, пророчество... всё такое неопределённое. Но потом я подумала: если не сейчас, то когда? Если мы будем ждать идеального момента, он никогда не наступит. А ребёнок - это же надежда. Это наше будущее. Наш ответ всему этому мраку.
Амелия ничего не ответила, только взяла её за руку и сжала. Она понимала. Она, как никто другой, понимала.
В конце концов, всего полгода назад она сама лежала на этой самой кровати, сжимая руку Сириуса до хруста, и думала точно о том же. О том, что её сын - это не просто ребёнок. Это их defiance, их вызов судьбе. Веспер Блэк, наполовину вампир, наполовину оборотень, и сердцем, полным дикой, необузданной жизни, был живым доказательством того, что любовь сильнее страха.
И теперь у него появится друг. Гарри. Ребёнок, который вырастет рядом с ним. Который, возможно, однажды станет ему братом или сестрой по духу, если не по крови.
- Слушай, - вдруг сказала Амелия, и в её глазах мелькнул уже знакомый огонёк. - А давай заключим соглашение?
- Соглашение? - Лили насторожилась, но с любопытством. - Какое?
- Мы давно знаем, что у вас будет сын. Но вдруг, если она ошиблась, то. Если у тебя родится мальчик, а у меня - Веспер, они станут лучшими друзьями. Как Джеймс и Сириус. А если у тебя родится девочка, а у меня - Веспер... - она сделала паузу, и её клыки блеснули в улыбке, - ...то они, возможно, когда-нибудь поженятся.
Лили на мгновение опешила, а потом громко рассмеялась:
- Амелия Блэк! Ты серьёзно предлагаешь мне брачный сговор?!
- А почему нет? - Амелия пожала плечами с самым невинным видом. - Чистокровные семьи так делают веками, я всего лишь следую традиции.
- Ты - гибрид оборотня и вампира, замужем за предателем крови, и говоришь мне о чистокровных традициях?!
- Я - Блэк по мужу, дорогая. А Блэки всегда были слегка безумны.
Лили покачала головой, всё ещё смеясь, но потом вдруг задумалась. Представила: маленькая рыжеволосая Лиони, бегающая по саду с диким, но преданным Веспером, у которого серые глаза и клыки, как у матери. Или маленький Гарри, летящий на метле рядом с Веспером - два мальчика, две копии своих отцов, готовые покорить мир.
- Знаешь что? - сказала она наконец. - Я не буду ничего обещать. Но если это случится... я не буду против.
- Вот и славно, - Амелия откинулась на спинку дивана, довольная, как кошка, добравшаяся до миски со сливками. - А теперь давай спать. У меня завтра утром Веспер проснётся в пять утра и начнёт крушить мебель, а мне нужны силы.
- У меня пока тишина, - Лили снова погладила живот. - Но через несколько месяцев...
- О, поверь мне, подруга, - Амелия поднялась из-за стола, - тишина - это не навсегда. Наслаждайся, пока можешь.
И она оказалась права.
Потому что ровно через тримесяца, тридцать первого июля 1980 года, в мире появился Гарри Джеймс Поттер - мальчик, которому суждено было изменить всё. Но до этого дня оставалось ещё долгих три месяца, и пока что в доме Блэков и в доме Поттеров царили мир, покой и счастье. Ну, насколько это вообще возможно, когда в одной семье растёт маленький гибрид с когтями, клыками и папиным характером, а в другой - ждут ребёнка, над которым уже витает тень пророчества.
Но это уже совсем другая история.
А пока - десятое марта, дождь стучит по крыше, в камине потрескивают дрова, и где-то в колыбели мирно спит Веспер, во сне сжимая крошечные кулачки, в которых уже сейчас таится сила, способная однажды потрясти мир.И ему снятся волки.
***********************
Сегодня первое апреля. День смеха, и первый день рождение Веспера!
Всё таки, ему уже год. А Амелия опять забеременела, уже дочерью, но ещё об этом не знает.
Многие ребята разъехались по своим домам.
Андромеда и Тед - купили свой дом, в некой глуши. Не так сильно далеко от дома семьи Уизли.
Элизария и Август - купили дом недалеко от Блэк-мэнор. Так же, как и Питер с Аланой. И с их маленькой доченькой Микаэлой.
Нарцисса поставила Люциуса на правильную дорогу, он отрёкся от своего престола ПС. И у них скоро родится сын. Так как Цисса беременна, уже на седьмом месяце. Они в фамильном доме, в Малфой-мэноре.
Беллатриса и Рудольфус живут в родовом доме, Лестрейндж-мэноре. У них уже годовалый сын - Каспиан. Около них живут Павенси. Лука и Эстель. Которые расписались не так давно. Эстель ещё не знает, что она беременна.
Семьи Розье, живут в одном доме. У них своя идиллия. Так же как и у семьи Лидерлейн. Крисс взял фамилию Кэтрин. И они живут около дома семей Розье.
Пандора и Ксенофилиус Лавгуд поженились, и живут вместе. В доме Ксенофилиуса.
Ну и Эллелаянна со своим мужем Майком живут на годриковой впадине. Около дома Поттеров. Юфимии и Флиамонта Поттер.
Ну и Регулус с Доркас переехали жить в свой дом, выкупили у Краучей. Так как Ли Крауч умерла, год назад. Бартемиус Крауч-старший решил уехать в другое место. Желательно в другой город, но всего лишь на другую сторону Лондона. Так что, бывший дом Краучей, стал домом Регулуса и Доркас. Второй Блэк-мэнор.
Так что в Блэк-мэноре старшего сына Сириуса. Осталось только три семьи.
Поттеры - Джеймс и беременная Лили.
Люпины - Римус и Мэри, которые планирую ребёнка.
Блэк - Сами Амелия и Сириус. С годовалым сыном, и ребёнком в животе Амелии.
**************
Когда празднование было в разгаре. К Амелии явился Снейп, и оглушил её.
Он одел на её голову мешок, чёрный. Посадив в свою машину, увёз её. Амелия по дороге отключилась.
**************
И очнулась только в подземелье дома Снейпа. В его лаборатории, в прямом смысле этого слова. Так было столько всего...
Но она не успела толком осмотреться, потому что он уже стоял перед ней. Без мантии зельевара. Без холодной маски учёного. Просто мужчина, который двадцать лет ждал этого момента.
- Ты очнулась, - сказал он тихо. - Хорошо. Я не хочу, чтобы ты спала во время церемонии.
- Какой церемонии? - голос Амелии был хриплым, но твёрдым. Цепи на её запястьях звякнули.
- Свадебной, - ответил Снейп просто. - Ты станешь моей женой, Амелия. Сегодня. Сейчас.
Она смотрела на него, и в её красно-карих глазах не было страха. Только ярость. И жалость. Жалость, которая ранила его сильнее любого проклятия.
- Ты безумен, Северус. Абсолютно безумен.
- Возможно, - согласился он, чуть склонив голову. - Но это ничего не меняет. Ты будешь моей. А потом у нас будет ребёнок. И тогда мы уедем из Британии. Я всё продумал.
****************
В это время в Блэк-мэноре начался настоящий ад.
Сириус обнаружил пропажу жены через десять минут после того, как всё случилось. Он вышел на террасу, зовя её, - и увидел только опрокинутый бокал и сломанную ветку куста, за которую кто-то зацепился, уходя. Его сердце пропустило удар. Потом ещё один.
- Амелия! - его крик разорвал ночь.
Через час он вызвал всех. Не просто друзей - всю свою армию. Джеймс Поттер явился первым, ещё застёгивая мантию, и сразу начал рассылать Патронусы. Римус Люпин примчался через минуту, уже на полпути превращаясь в волка от ярости. Барти Крауч-младший - верный, безумный, преданный до гроба - ворвался с таким лицом, будто был готов пытать и убивать. Крисс, молчаливый и смертоносный, просто кивнул, дав понять, что он в деле.
Элизария Блэк спустилась по лестнице с ледяным спокойствием, за которым скрывался вулкан. Её глаза горели опасным огнём - Блэки не прощают оскорблений, а кража невестки была оскорблением рода.
- Найдём, - сказала она коротко. - И уничтожим.
Сириус перенул всю Британию. Он метался от одного информатора к другому, разносил в щепки двери, врывался в подозрительные дома. Но Снейп хорошо спрятался. Слишком хорошо. И тогда, в самый тёмный час, когда надежда начала таять, на помощь пришли они.
Ноа и его жена Джоанна. И Джаред - старый друг Амелии, который знал её ещё с тех времён, когда она была просто студенткой, а не женой Блэка. Они втроём появились на пороге Блэк-мэнора без предупреждения. Ноа держал в руках старый пергамент с какими-то вампирскими рунами, для помощи, чтобы найти человека, Джоанна - свою неизменную волшебную палочку, и на ней был амулет. Важный артефакт, который гудел, когда она была близко к цели
А Джаред просто сказал:
- Я знаю, где он. У меня есть связи среди бывших Пожирателей. Пойдёмте. Быстро.
И они побежали.
Ночь была тёмной и безлунной, словно сама природа помогала им скрываться. Джаред бежал первым, его длинные ноги мелькали в свете уличных фонарей. Он знал дорогу - старые связи, грязные тайны, трусливые информаторы, которые боялись его больше, чем Снейпа. За ним, не отставая ни на шаг, неслись Ноа и Джоанна. Джоанна сжимала свою палочку, и тот амулет, на её шее тихо гуделл, чувствуя близкую цель. Ноа на бегу разворачивал пергамент с рунами, что-то шептал себе под нос, сверяясь с магическим следом.
А за ними - Сириус.
Он был готов разорвать любого, кто встанет на пути. Глаза его горели безумным огнём, дыхание было тяжёлым и рваным, кулаки сжаты до побелевших костяшек. Он был не просто в ярости - он был на грани. Той самой грани, за которой человек превращается в зверя, забывая обо всём, кроме одной цели: вернуть её. Вернуть любой ценой.
Крисс и Барти бежали по бокам от него, и им приходилось буквально сдерживать его.
- Сириус, тише, - шипел Крисс, хватая его за плечо. - Ты нам нужен в сознании, а не в Азкабане за убийство до того, как мы её спасём!
- Плевать на Азкабан! - прорычал Сириус, дёргаясь вперёд. - Он забрал её! Он трогал её своими грязными руками!
- И мы до него доберёмся, - Барти забежал с другой стороны, его безумные глаза блестели в темноте. - Но дай нам сначала войти, Бродяга. Дай нам сначала подготовить сцену. Ты же хочешь, чтобы он страдал, верно? А для этого нужен план.
Сириус зарычал, но чуть замедлил шаг. Не потому что успокоился. А потому что понял: Барти прав. Снейп будет страдать. Долго. И Сириусу нужно быть в сознании, чтобы насладиться этим.
Джеймс бежал следом, прикрывая тыл. Его палочка была наготове, и каждые несколько секунд он оборачивался, проверяя, нет ли погони. Римус двигался где-то сбоку, уже почти полностью в волчьей ипостаси, и его жёлтые глаза сканировали темноту, выискивая любую опасность.
А позади всех шла Элизария. Она не бежала. Она шла - спокойно, размеренно, цокая своими длинными каблуками по брусчатке. Цок. Цок. Цок. Этот звук был похож на удары молоточка по крышке гроба. Её лицо не выражало ничего - идеальная маска аристократки. Но в глазах горел тот самый Краучевский огонь, древний и беспощадный. Она не просто хотела наказать Снейпа. Она хотела уничтожить его. Стереть в порошок. Растворить в кислоте, как неудачное зелье. Потому что он тронул её младшую сестру. Её Амелию. И за это не было прощения. Ни в этом мире, ни в следующем.
- Быстрее! - бросил Джаред, сворачивая в тёмный переулок. - Его дом за этим углом. Старое здание, похожее на заброшенный склад. Но там подземелье. Глубоко. Он держит её там.
- Подземелье? - переспросила Джоанна, и её амулет загудел громче. - Значит, замки. Много замков. Хорошо, что я здесь.
Ноа наконец закончил читать руны и поднял глаза.
- Защитные чары я сниму, - сказал он тихо. - У меня есть контрзаклинание. Но вам нужно будет войти быстро. У вас будет около тридцати секунд, пока он не заметит.
- Тридцать секунд, - повторил Крисс. - Достаточно.
- Более чем, - добавил Барти, и его губы растянулись в жутковатой улыбке.
Сириус ничего не сказал. Он просто смотрел вперёд, на тёмный силуэт здания, где держали его жену. Его Амелию. Его луну и звёзды. Его всё.
- Я иду первым, - сказал он, и это не подлежало обсуждению.
Элизария нагнала их. Её каблуки цокнули последний раз - и она остановилась рядом с зятем. Положила руку ему на плечо и сказала одними губами:
- За мою сестру. Разорви его.
Сириус кивнул.
И они вошли.
*******************
Они ворвались в подземелье, как ураган.
Сириус обрушил дверь одним взмахом палочки - просто взорвал её, не заботясь о тишине. За ним, плечом к плечу, бежали Джеймс, Крисс и Барти. Элизария шла позади, и в её глазах горел тот самый родовой огонь, который когда-то сжигал врагов Блэков.
Снейп обернулся. Он не успел ничего сделать. Даже палочку не поднял.
Сириус ударил первым. Кулаком, не магией - в лицо. Хрустнула скула. Снейп отшатнулся, но Джеймс уже схватил его за плечо и швырнул на пол.
- Ты украл мою жену! - рычал Сириус, нанося удар за ударом. - Ты угрожал ей, когда она была беременна! Ты преследовал её! Ты, жалкий, грязный ублюдок!
Крисс бил молча. Жёстко. Туда, где больнее всего. Барти, смеясь своим безумным смехом, добавил заклинание, от которого Снейп закричал - не от боли, нет, от страха. Что-то из арсенала Краучей-Лестрейнджев, что ломало волю быстрее, чем кости.
Элизария подошла последней. Снейп, хрипящий, окровавленный, поднял на неё глаза - и увидел такое, от чего его душа похолодела. Она не кричала. Не оскорбляла. Она просто подняла палочку и произнесла проклятие - древнее, родовое, такое, от которого кровь в жилах закипала.
- За мою сестрёнку, - сказала она тихо. - За свою семью.
А потом она подняла ногу и проколола его руку тонким каблуком - насквозь. Снейп взвыл.
******************
Пока шла расправа, Ноа, Джаред и Джоанна работали над цепями.
- Держи её, - скомандовала Джоанна. Ноа и Джаред подхватили Амелию с двух сторон, фиксируя её руки.
Цепи были магические. Они блокировали любую трансформацию, любую магию. Но Джоанна знала в этом толк. Её амулет оказался универсальным ключом - артефактом, способным взламывать замки любой сложности.
- Спокойно, дорогая, - шептала она, вставляя наконечник трости в замок наручников. - Сейчас. Почти.
Щелчок. Ещё щелчок. Амелия закричала - не от боли, от ярости. Цепи упали на пол.
И в этот момент время для Снейпа остановилось.
Амелия поднялась на ноги. Её красно-карие глаза горели. Клыки удлинились. Она сделала шаг к нему - и остановилась.
- Ты жалок, - сказала она. - Ты был жалок тогда, в школе. И сейчас ты жалок. Я никогда не была твоей. И никогда не буду.
Снейп смотрел на неё. Разбитый. Проклятый. Уничтоженный. Но даже сейчас в его глазах горела та же одержимость.
- Я любил тебя, и буду любить всегда, - прохрипел он.
- Ты не умеешь любить, - ответила Амелия. - Ты умеешь только обладать.
Сириус подошёл к ней сзади, обнял, заслонил собой. Амелия прижалась к нему и наконец выдохнула.
- Уходим, - сказал Сириус. - Здесь всё кончено.
Они оставили Снейпа на холодном полу его собственной лаборатории - сломленного, проклятого, с пробитой каблуком рукой. Без палочки. Без гордости. Без неё.