Глава 23. Новые проблемы.
Новый день, новые проблемы. Прошло четыре месяца после того, как они виделись со своим дядей. Пока-что они его не звали, сами решали проблемы, хотя они и были тяжёлыми и больными для ребят, но они справлялись втроём, иногда компанией. В этой компании и познакомились Крисс и Кэтрин, первого июля у них уже будет четыре месяца как они вместе, и планируют совместное будущее.
Сегодня июнь 1978 года, выпуск ребят из Хогвартса. Всё радуются, все семьи собрались на их праздник, радости не было предела.
- Дядя Ноа, прийдите пожалуйста, - сказала Амелия тихо, в комнате для девочек. Просто все ушли, а она сама сидела и думала, звать дядю Ноа, или нет, но всё же позвала.
Ноа Винчестер быстро появился, немного перепуган.
- Дорогая, у тебя что-то случилось? Или у вас всех? - спросил в страхе Ноа.
Он увидел что Амелия в платье, и вспомнил что у его племянницы выпуск с Хогвартса, и быстрым хлопком он с потрёпанной футболки, шорт и кедов переоделся в парадный костюм.
- Я.. У нас всех всё хорошо, - сказала Амелия, - просто у нас сегодня выпуск, решила и вас позвать.
- Это очень мило и благородно с твоей стороны, тогда, раз позвала, пошли ко всем? - спросил Ноа, взял на руку свою племянницу и они пошли к выходу.
Они шли по лестнице в гостинную Гриффиндора, и потом вовсе вышли из башни Гриффиндора, и шли вниз по лестницах, которые перестраивали маршрут каждый раз, когда чувствовали кого-то на себе.
Недалеко от большого зала, Амелия остановила Ноа, хотела поговорить по душам с ним, хотя бы немного. Она только пару месяцев назад узнала, что у неё есть брат Крисс, дядя Ноа, что дедушка нормальный и у неё же есть бабушка. У неё есть хорошие родители, даже если они и не родные, но для них она уже любимая и родная дочь, сводный брат Джеймс, который её любит как родную сестру. Хотя Регулус тоже ей сводный брат, просто они с Сириусом с двойной фамилией, но Амелия считает Регулуса лучшим другом, и очень близким человеком. Да и парень Сириус у неё очень хороший, любит её и ценит. Не то что Снейп.
Ноа сразу же оостановился, когда его племянница дёрнула его за руку.
- Что-то случилось, дорогая? - спросил Ноа, и повернулся в сторону Амелии. Присел на корточки перед ней, как в старые добрые времена, когда Амелия была ещё крохой, тогда, когда они видились в последний раз. А сейчас она уже выпускница Хогвартса, в красивом и пышном выпускном платье, с диадемой на голове, которую ей подарил Сириус на её день рождение. Она уже стала взрослой, но для Ноа, она всегда останется маленькой и угрюмой девочкой, которую он так любил и любит. Да и сам он в парадном костюме, который он одевал только дважды. Первый раз - на свою свадьбу, второй раз - на рождение сына. Но теперь, это уже будет третий раз, как он его одевает.
- Просто хочу с вами поговорить, - сказала тихо Амелия, - я не знаю, я боюсь что может случиться что-то плохое, я слишком переживаю.. Что мой.. Наш выпуск может пойти коту под хвост. Я этого боюсь..
- Дорогая, - сказал Ноа, встал и взял племянницу за руки, - если что-то пойдёт не так, то около вас много сильных волшебников, которые помогут. И около тебя, Крисса и Барти есть я. Я всегда вам помогу, даже если мне придётся пожертвовать своей жизнью, ради ваших.
- Знаю, - прошептала Амелия, глядя на их соединённые руки. - Но я боюсь не за себя. Боюсь за всех. За Сириуса, за Джеймса, за Регулуса... За Крисса и Кэтрин. Даже за этого идиота Барти. Мир за стенами Хогвартса сейчас... он какой-то колючий. А мы выходим прямо в него. Без защиты. Волан-де-Морт может в любой момент напасть, даже сейчас.. Он не будет ждать, он сделает всё сразу.
Ноа мягко сжал её пальцы. В его глазах мелькнула тень того же страха, взрослого и оттого ещё более горького.
- Выходим не без защиты, - поправил он твёрдо. - Просто защита теперь другая. Не камни и заклятья, а то, что внутри. Вот смотри. - Он отпустил одну её руку и ткнул пальцем ей в грудь, туда, где под тканью платья билось сердце. - Здесь у тебя не просто храбрость Гриффиндорки. Здесь стальная воля твоего деда. И упрямство твоего брата Крисса. А тут, - палец переместился к её виску, - холодный ум, достойный Когтеврана. И это всё твоё. Твоя собственная магия. Сильнее любой стены. Пока-что не думай про угрозу, что Волан-де-Морт нападёт на вас, что что-то будет её так, как ты бы мечтала в спокойной магической Британии.
Он выпрямился, окинув взглядом высокие, знакомые до боли своды.
- Я тоже боялся, когда выпускался. У нас всех тоже была угроза Волан-де-Морта. Казалось, всё прочное и надёжное остаётся здесь, а впереди - только туман и страх. Но оказалось, мы всё уносим с собой. И самое главное - тех, кто рядом. Вы состав команды, которая всех убьет, вы же не разъедетесь в разные стороны, как щенки?
- Нет, - Амелия покачала головой, и в голосе впервые прозвучала твёрдость. - Мы договорились. Будем жить в доме Блэков, в Лондоне. Все полным составом друзей. И Сириус, конечно, будет вечно торчать у порога. Просто его родители скончались, деньги у нас всех есть, будем себе выживать как-то.
- Вот видишь, - Ноа позволил себе маленькую, тёплую улыбку. - У вас уже есть крепость. А уж если что, моя дверь всегда открыта. И мой камин тоже. Всё, хватит копаться в тревогах. Сегодня твой день. И я, чёрт возьми, не позволю, чтобы он прошёл как-то не так.
Он предложил руку, как джентльмен даме. Амелия приняла её, и они снова пошли по коридору, уже быстрее. Гул голосов из Большого Зала нарастал, сливаясь в один радостный гром.
- Кстати, - бросил Ноа на ходу, - ты выглядишь потрясающе. Сириус, надо полагать, сегодня просто с ума сойдёт от гордости.
Амелия наконец рассмеялась, коротко и светло.
- Он и так ведёт себя, как будто это он лично изобрёл выпускников. Хвастается всем, что его девушка - лучшая выпускница века.
- А разве не так? - Ноа поднял бровь с преувеличенным высокомерием, и в этом мгновении он был удивительно похож на её отца. Та же горделивая посадка головы, тот же насмешливый блеск в глазах.
Они подошли к высоким дубовым дверям. Зал гудел, как гигантский улей. Ноа на секунду замер, глядя на свет, льющийся из щели.
- Готовься, племянница, - сказал он тихо. - Сейчас начнётся твоя жизнь. И она будет великолепной. Обещаю.
Он толкнул дверь, и волна света, тепла и звука накрыла их с головой. Амелия глубоко вдохнула, выпрямила спину и шагнула вперёд - навстречу своему будущему, своему страху и своей силе. А дядя Ноа шёл рядом, его твёрдая рука под её локтем была самым надёжным якорем в этом море ликования.
**********
-Ты у меня такая красивая! - выкрикнул Сириус на весь зал, когда увидел Амелию в её шикарном платье, но когда увидел, что её сопровождает какой-то мужчина, начал ревновать, - а это что за мужчина?
- Это Ноа. Наш с братьями родной дядя, - сказала Амелия.
Сириус застыл на месте, его ревнивая гримаса сменилась растерянным изумлением. Он быстренько поправил волосы и манжеты рубашки, пытаясь вернуть себе вид самоуверенного денди.
- Д-дядя? - выдохнул он. - Простите, сэр. Я просто... я Сириус Блэк. Очень приятно.
Он бросил взгляд на Амелию, в котором ясно читалось «Почему ты мне сразу не сказала?». Ноа с трудом скрывал улыбку. Он оценивающе окинул Сириуса взглядом - от взъерошенных чёрных волос до начищенных до блеска ботинок.
- Блэк, говорите? - произнёс Ноа, и в его голосе прозвучала лёгкая, едва уловимая нотка суровости. Он знал эту фамилию. Знал слишком хорошо. - Сириус Блэк, который умудрился влюбить в себя мою племянницу?
Сириус проглотил комок в горле, но выдержал взгляд.
- Это не я умудрился, сэр. Это она... то есть, мы оба... - он споткнулся о слова, что было для него крайне нехарактерно, и Амелия сжала его руку в знак поддержки. - Я очень её люблю, сэр, - выпалил он наконец, прямо и честно.
Ноа молчал несколько секунд, которые показались Сириусу вечностью. Потом углы его губ дрогнули.
- Любовь любовью, - сказал он наконец, и строгость в его глазах смягчилась. - Но если я хоть раз услышу, что ты сделал ей больно, или позволил кому-то другому это сделать... Вы оба прекрасно понимаете, что у меня есть способы сделать так, чтобы тебя нашли только через сто лет. И то, не весь.
- Дядя Ноа! - возмущённо ахнула Амелия, но в её глазах танцевали смешинки.
Сириус же, к его собственному удивлению, вдруг рассмеялся - облегчённо и почти с уважением.
- Бьюсь об заклад, у вас они и вправду есть, сэр. Обещаю, причинять боль Амелии - последнее, чего я хочу в этой жизни.
- Смотри у меня, - кивнул Ноа, и его лицо окончательно просветлело. Он шагнул вперёд и протянул руку. - Ладно. Поздравляю вас обоих. С выпуском. И... со всем остальным.
Сириус крепко пожал протянутую руку, чувствуя, как камень свалился с души. В этот момент к ним подбежал Крисс, уже слегка навеселе от шампанского, с сияющей Кэтрин на руке.
- Дядя! Ты пришёл! - обрадовался он. - И ты уже познакомился с нашим местным громовержцем? Сириус, не пугай его раньше времени, он нам ещё наследство должен оставить!
Ноа фыркнул, отстраняясь от очередных объятий племянника, и обстановка окончательно растаяла в общей праздничной суматохе. Но Амелия знала - её дядя теперь будет пристально наблюдать за Сириусом. И, как ни странно, это знание не злило её, а грело. В её мире, полном неопределённости, появилась ещё одна точка опоры. Твёрдая и непоколебимая.
- Мадмуазель де ла Поттер, позволите ли вы, пригласить вас на танец? - спросил Сириус, и протянул свою руку.
- Мистер де ла Блэк, я согласна пойти с вами на танец, - сказала Амелия, и положила свою ладошку на руку Сириуса.
- Тогда пойдёмте, мадмуазель, - Сириус с сияющей улыбкой повёл её к центру зала, где уже кружились пары под волшебную музыку, льющуюся из ниоткуда.
Его рука уверенно легла на её талию, их пальцы сплелись. В движении Сириус был грациозен и лёгок, как и во всём, за что брался. Они закружились в потоке света и музыки, и на мгновение весь мир сузился до них двоих - до его тёмных, смеющихся глаз, до её платья, разлетающегося облаком, до их синхронного дыхания.
- Знаешь, твой дядя... он довольно внушительный мужчина, - тихо сказал Сириус на ухо Амелии, мягко направляя её в повороте. - Особенно, когда обещает меня похоронить. Я даже почти поверил.
- Он не шутит, - так же тихо ответила Амелия, её губы искривились в полуулыбке. - Он рос с моим отцом, у него родился его же сын. А потом, после... он снова остался с детьми. С нами. Он умеет держать слово.
Сириус притянул её чуть ближе, защитным жестом.
- Мне не нужно его угрозы, чтобы беречь тебя. Но... ладно. Приятно знать, что у тебя есть такой щит. Кроме меня, конечно.
- Мой щит с торчащими ушами и вечной жаждой приключений, - пошутила она, и он рассмеялся, и этот смех слился с музыкой.
Они танцевали, забыв о времени, о волнении, о мрачных тучах на горизонте. Здесь и сейчас была только музыка, тёплое сияние волшебных фонарей, смех друзей и крепкие объятия друг друга. Крисс и Кэтрин, прижавшись друг к другу, кружились рядом. Джеймс отчаянно пытался вести Лили, наступая ей на ноги и вызывая её гневное, но счастливое ворчание. Даже Барти, обычно такой замкнутый, степенно танцевал с Марлин, временами бросая задумчивые взгляды на свою небольшую компанию.
Амелия поймала взгляд дяди Ноа. Он стоял у стены, скрестив руки на груди, и смотрел на неё. И на его суровом обычно лице была мягкая, почти незаметная улыбка. Улыбка человека, который видит, что всё, через что они прошли, того стоило. Что его девочка - счастлива. И в безопасности. По крайней мере, на этот вечер.
************
Вечер проходил тихо и радостно, всё выпивали понемногу, танцевали и радовались что у них есть хотя бы какие-то часы спокойной жизни, без угроз и страха за жизнь.
- Меня радует то, что мы можем спокойно отмечать свой выпуск из Хогвартса. Без никаких происшествий, - Лили украдкой посмотрела на Сириуса и Джеймса, - хотя одно происшествие всё же случилось. Эти две свиньи нахрюкались так, что уже скоро умрут от передоза вином и огневиски.
- Цветочек, я уже даже не знаю, что этими алкашами движет, что они ещё остаются хотя бы в каком-то здравом уме, - Амелия сначала так подумала, но когда увидела одним глазом, и услышала одним ухом, что эти свиньи начали гавкать на других выпускников, у неё уже начали появляться сомнения, - ну, а тут я уже сомневаюсь, что они в здравом уме. Гавкать на других выпускников, это как-будто не этично. И такое чувство что у них начался маразм, ну и бешенство за компанию.
- Эй, Блэк, Поттер! - раздался возмущённый крик со стороны стола слизеринцев, на которого была направлена очередная порция «гавканья». - Вы там совсем рехнулись? Или просто решили, что диплом даёт право вести себя как последние бродячие псы?
Джеймс, покрасневший и с сияющими глазами, только широко улыбнулся, сложив ладони рупором.
- Гав! Гав работа! Слышишь, Сириус? Нас поняли! Они думают, мы бродячие! А мы, между прочим, породистые!
Сириус, облокотившись на него, закатился хриплым смехом, чуть не падая со стула.
- Совершенно верно! Я - чистокровный бродячий аристократ! А этот, - он ткнул пальцем в Джеймса, - дворняга с золотым сердцем! Самый лучший пёс!
Лили закрыла лицо ладонью, издав стон отчаяния. Амелия вздохнула и встала.
- Ладно, цветочек, пора их усмирять. А то сейчас они кого-нибудь реально укусят, и нас выставят с позором.
Она направилась к буйной парочке, но её опередила высокая и властная фигура профессора Минервы МакГонагалл. Её лицо было вырезано из льда.
- Мистер Поттер. Мистер Блэк, - её голос прорезал гул зала, как лезвие. Оба «пса» мгновенно затихли, вытянувшись по струнке. - Мне показалось, или вы решили, что Большой зал превратился в собачий питомник? Или, может быть, вы путаете его с Запретным лесом, где ваши... вокальные данные были бы более уместны?
- Мы... э... просто выражали радость, профессор, - пробормотал Джеймс, пытаясь придать лицу невинное выражение. Это удалось ему с большим трудом.
- Радость, - повторила МакГонагалл сухо. - Поздравляю. Вы только что выразили её в виде дополнительных двадцати баллов, которые Слизерин не потеряет из-за вашего поведения. Но моё терпение тоже имеет пределы. Следующее проявление «радости» такого рода - и вы будете отмывать бокалы на кухне у домовых эльфов. До утра. Всей своей весёлой стаей. Ясно?
- Кристально, профессор, - хором сказали Сириус и Джеймс, опустив головы.
МакГонагалл ещё раз испепелила их взглядом и удалилась. Как только её спина скрылась из вида, Сириус облегчённо выдохнул и поймал взгляд Амелии.
- Что? - спросил он с натянутой невинностью. - Мы вели себя культурно! Мы же не лаяли, мы... артикулировали!
- Вы артикулировали себя в один шаг от мытья посуды, - отрезала Амелия, скрестив руки на груди. - Иди сюда. Тебе нужно немного свежего воздуха и трезвости.
Она взяла его за рукав и потащила к выходу на террасу. Джеймса же, уже начинавшего клевать носом, Лили повела в сторону, сурово бормоча что-то о «невыносимых идиотах» и «отваре для печени».
Прохладный ночной воздух замкового двора ударил в лицо, и Сириус немного протрезвел. Он прислонился к каменной балюстраде, глядя на тёмные силуэты гор.
- Прости, - глухо сказал он. - Просто... сегодня всё слишком идеально. Страшно. Инстинкты сработали - нужно что-то испортить, чтобы не сглазить.
Амелия прислонилась рядом, их плечи соприкоснулись.
- Глупость, - сказала она мягко. - Ничего портить не нужно. Просто... будь. Здесь. Со мной. Без гавканья.
Сириус повернул голову, и в лунном свете его глаза были серьёзными и тёплыми.
- Ладно, - прошептал он. - Обещаю. Только тишина и... ну, может, немного достоинства. Хотя бы до конца вечера.
- Этого с лихвой хватит, - улыбнулась Амелия.
И они стояли так в тишине, слушая, как из зала доносится приглушённая музыка и смех - звуки их уходящего детства и начинающейся, такой хрупкой и такой важной, взрослой жизни.
**********
Бал по поводу выпуска уже подходил к концу, все ребята договорились встретиться погулять уже завтра, а сейчас идти или уже в случае Сириуса и Джеймса ползти домой.
Утро после бала встретило Амелию мягким солнечным светом, пробивавшимся сквозь шторы в её комнате в гостинице «дырявый котёл». Голова гудела приятной усталостью, а не похмельем - в отличие от некоторых.
Она уже была почти готова, когда в камине с зелёным всполохом появилась голова Джеймса. Выглядел он, мягко говоря, не блестяще.
- Амелия, - простонал он, - ты не видел... то есть, не слышала Сириуса? Он должен был встретить меня у фонтана час назад. Я начинаю думать, что он либо умер, либо его похитили тролли, приняв за своего из-за вчерашних... вокальных упражнений.
Амелия сдержала улыбку.
- Попробуй послать ему патронуса. Или, что более действенно, пригрозить, что расскажешь его матери о вчерашнем «культурном артикулировании».
Лицо Джеймса в пламени камина просветлело.
- Гениально! Угроза матери - лучший реаниматор для Блэка. Ладно, я попробую. Ты скоро? Мы все уже почти у фонтана. Лили что-то бормочет про «последний шанс для идиотов», но вроде ждёт.
- Иду, - кивнула Амелия.
Она дождалась, когда зелёное пламя погасло, взяла лёгкий плащ и вышла. Лондонский переулок был полон жизни, но для неё всё ещё пахло волшебством и прошедшим праздником.
У фонтана, как и говорил Джеймс, уже собралась компания. Лили, недовольно поджав губы, поправляла Джеймсу воротник, который он, судя по всему, застегнул криво. Крисс и Кэтрин стояли, обнявшись, и тихо о чём-то спорили - видимо, о планах на переезд. Барти сидел на краю фонтана, сосредоточенно изучавший какую-то старую карту. Марлин сидела около
Не хватало только...
- Простите за опоздание, дамы и господа, - раздался за её спиной голос, звучавший чуть хриплее обычного. - Меня задержали... неотложные семейные дела.
Сириус вышел из тени арки. Он был бледен, под глазами лежали тёмные тени, но одет безупречно и держался с прежней показной небрежностью. Только взгляд, который он бросил на Джеймса, говорил: «Мы ещё поговорим о твоих угрозах».
- «Неотложные семейные дела», - фыркнула Лили. - Это что, новый код для «не мог отлепить голову от подушки»?
- Что-то вроде того, - Сириус подошёл к Амелии и взял её руку, прикладывая к своим губам с преувеличенным галантным видом, но в его прикосновении была неподдельная нежность. - Готова к последней безумной прогулке в статусе выпускников беззаботного Хогвартса?
- С этой компанией? - Амелия окинула взглядом всех: вечно ссорящихся и мирящихся Джеймса и Лили, влюблённых Крисса и Кэтрин, замкнутого, но своего Барти, и её Сириуса - уставшего, но сияющего. - Беззаботной эта прогулка точно не будет. Но интересной - обещаю.
- Тогда чего мы ждём? - крикнул Джеймс, внезапно воспрянув духом. - Вперёд, навстречу приключениям! И, возможно, крепкому кофе!
И они двинулись по диагон-аллее - уже не ученики, а взрослые волшебники, с дипломами в карманах и целой жизнью впереди. Ссорами, смехом, глупостями и той прочной, нерушимой связью, которую дарила школа волшебства. Последний день их старой жизни был полон солнца, обещаний и тихой радости от того, что они есть друг у друга.
Диагон-аллея встретила их привычным суматошным гулом, но сегодня всё казалось иным - ярче, острее. Они были не просто посетителями, а полноправными членами волшебного мира, без школьных мантий через плечо.
Первой остановкой, по настоянию Джеймса, стал «Кабанья голова». Запах старого дерева, эля и чего-то вечно дымящегося витал в воздухе. Хозяин, Аберфорт, бросил на них один усталый взгляд из-за стойки и что-то буркнул про «ещё одну партию сорванцов на воле».
- Кофе, - взмолился Сириус, опускаясь на скрипучую табуретку. - Крепчайший. И чтобы он выжег из меня вчерашнее безумие.
- И мне, - добавил Джеймс, положив голову на стол. - И печенье. Для абсорбции.
Лили покачала головой, но в её глазах светилось снисходительное развлечение. Она заказала чай и села рядом, автоматически поправляя спутанные волосы Джеймса. Он ухмыльнулся, не открывая глаз.
Крисс и Кэтрин, уединившись в углу, что-то оживлённо чертили на салфетке - план дома, как позже выяснилось. Барти, сидя чуть поодаль, всё так же изучал свою карту, изредка поглядывая на шумную компанию, как будто сверяя их местоположение с какими-то тайными отметками.
- Значит, вы всерьёз думаете о доме в Лондоне? - спросила Лили, когда кофе наконец разлили по кружкам. - Все вместе?
- Именно так, - кивнула Амелия. - Большой, старый, с привидениями и скрипучими половицами. Чтобы было просторно для всех. И для будущих... гостей.
Она встретилась взглядом с Сириусом, и он улыбнулся, уловив намёк. «Гости» - это, конечно же, их друзья, которые, как они оба знали, никогда не будут стесняться приходить без предупреждения.
- С привидениями мы как-нибудь договоримся, - Сириус сделал глоток кофе и поморщился. - Аберфорт, это не кофе, это заговор против бывших Гриффиндорцев!
Из-за стойки донёсся хриплый смех.
Ситуацию спас Питер, который неожиданно появился в дверях, запыхавшийся и сияющий. Он уже купил себе новую, модную мантию и никак не мог перестать её поглаживать.
- Ребята! Вы здесь! Я везде вас искал! Заходите в «Новый взгляд»! Там такие новые палочки показывают... - он замолчал, увидев их расслабленные позы и кружки. - О. Вы... завтракаете.
- Питер, друг мой, - Сириус обернулся, и в его голосе зазвучала привычная театральность. - Палочки подождут. А вот момент, когда мы все вместе сидим в вонючем пабе, чувствуя себя хозяевами жизни, - нет. Присоединяйся. Закажи себе что-нибудь сладкое. Ты же это любишь.
Питер замялся, но улыбка не сходила с его лица. Он кивнул и подошёл к стойке.
Это было простое утро. Они пили кофе, делились планами, смеялись над вчерашними глупостями, спорили о лучших местах для жизни. Никаких угроз, никакого страха. Только они, их дружба и огромный, незнакомый мир за порогом паба, который ждал их решений, их ошибок и их побед.
Амелия ловила эти моменты, словно солнечные зайчики. Взгляд Крисса, полный решимости, когда он обнимал Кэтрин. Суровую нежность Лили к Джеймсу. Задумчивую сосредоточенность Барти. И Сириуса... Сириуса, который, отпив кофе, оживал, его глаза снова загорались озорным огнём, и он уже предлагал «немного развеять скуку», затеяв спор о том, чьё заклинание для чистки зубов эффективнее.
Она знала, что такие дни - роскошь. Что впереди будут трудности, разногласия, может быть, даже опасности. Но пока солнце светило в пыльное окно «Кабаньей головы», а её рука лежала в руке Сириуса, а друзья смеялись вокруг, Амелия де ла Поттер позволяла себе верить, что это счастье - не передышка, а фундамент. Тот самый, на котором они построят всё остальное.
***********
Скажем так, спокойствие длилось недолго, ребята увидели людей в мантиях и с масками.. Это Пожиратели Смерти, и среди них был Люциус, который сразу же гукнул всех ПС, когда увидел что вся компания мародёров и из девушек, друзей в сборе. Всё ПС поторопились к ним.
Джеймс и Сириус действовали синхронно, без единого слова, как делали это сотни раз на уроках. Их движения были не просто быстрыми - они были единым взрывом.
- ОСТОЛБЕНЕЙ! - их голоса слились в один оглушительный рёв.
Два снопа алого света вырвались из их палочек, не в сторону Люциуса (слишком далеко, он был прикрыт), а в плотную группу Пожирателей за его спиной, уже переступавших порог. Заклятья ударили одновременно, вызвав ослепительную вспышку и волну отдачи, которая заставила задрожать стёкла на полках за стойкой.
Двое Пожирателей влетели назад на улицу, как тряпичные куклы. Ещё один рухнул на пол, задев стол. На мгновение в дверях образовалась сумятица.
- В заднюю дверь! ВСЕ! - просипел Сириус, уже таща Амелию за собой к узкому проходу за стойкой, куда обычно уносили грязную посуду.
- Аберфорт! - крикнул Джеймс, отступая и прикрывая отход остальных. Старый бармен-владелец уже не стоял за стойкой - он исчез, но тяжёлый дубовый щиток на стойке с грохотом захлопнулся сам собой, временно преграждая путь.
Лили, не тратя времени на раздумья, схватила за руку оцепеневшего Питера и потащила его за Сириусом. Крисс и Кэтрин уже бежали, сбивая стулья. Барти шёл последним, его палочка была наготове, а взгляд метнул на Люциуса - взгляд, полный такого чистого, немого обещания мести, что даже Малфой на миг замер.
Задняя дверь вывела их в вонючий, узкий переулок, заваленный ящиками. Воздух звенел от адреналина и недавних заклинаний.
- К Тому! - выдохнул Джеймс, его лицо было бледным, но глаза горели. - К безопасному дому! Быстро!
Они бросились бежать, даже не уточняя, кто куда. Главное - прочь отсюда, подальше от белых масок и холодного голоса Люциуса Малфоя. Их беззаботное утро закончилось так же резко, как обрывается плёнка. И теперь им предстояло бежать не от профессора МакГонагалл, а от настоящей, смертельной опасности. И бежать вместе - потому что другого выхода у них уже не было.
- Ребят, срочно. Барти быстрее! - выкрикнула Амелия, но их на полпути встретили новые Пожиратели Смерти, Амелия на стрессе выкрикнула, - АВИФОРС!
Все ПС превратились в стаю птиц, а ребята в этот момент побежали просьбу от них, но уже не за Сириусом, а за Амелией.
- Сириус, извини конечно, но мы пожалуй бежим к твоему родному дому. Все за мной, на улицу Гриммо двенадцать, быстро! - сказала быстро Амелия, и все рванули как можно скорее за ней.
Сириус, бежавший впереди, резко обернулся, и на его лице мелькнуло не просто удивление, а настоящий шок, граничащий с ужасом.
- Гриммо... что?! Амелия, ты с ума сошла?! - его голос сорвался на хрип. - Мы не можем туда! Это первое место, куда они кинутся искать нас! И вообще, этот дом...
- Это последнее место, куда они пойдут искать нас! - перебила она, не сбавляя скорости и ловко сворачивая за угол, уводя их в лабиринт мрачных переулков за Диагон-аллеей. Её голос звучал резко, командующе, совсем не по-девичьи. - Твой отец настроил там столько защитных чар, сколько не наберётся во всём Министерстве! И Люциус это знает. Он не полезет на рожон, связываясь с древней магией Блэков, если не уверен на все сто. А сейчас он уверен лишь в том, что мы побежим от всего, что связано с твоей семьёй. Она метнула взгляд на бегущего рядом брата. - Крисс, подтверди! Дядя Ноа говорил, что Орион Блэк был параноиком в вопросах безопасности!
Крисс, тяжело дыша, кивнул, одной рукой прижимая к себе Кэтрин.
- Да... Да! Ноа как-то упоминал, что пробиться в особняк Блэков без приглашения крови - всё равно что попытаться взять штурмом Азкабан. Защиты древние, кровные... жестокие.
- Вот видишь! - Амелия почти втолкнула Сириуса в очередную узкую арку. - Они будут искать нас у Джеймса, у Лили, на пустырях, в заброшенных зданиях... но не в логове «чёрной овцы», от которой сам отец отрёкся! Там мы сможем перевести дух, понять, что делать дальше!
Логика, холодная и безжалостная, пробивалась сквозь панический ужас Сириуса. Он ненавидел этот дом. Ненавидел каждую его пыльную, пропитанную ненавистью и высокомерием щель. Мысль о том, чтобы вести туда своих друзей, свою подругу Лили, свою любимую Амелию, вызывала у него физическую тошноту.
Но она была права. Проклятое право.
- Чёрт! - выругался он сквозь зубы, резко меняя направление и теперь уже сам ведя их по знакомым с детства, но давно забытым обходным путям к той самой улице, которую он поклялся никогда больше не переступать. - Ладно! Но предупреждаю - место там... негостеприимное. И не только из-за Пожирателей.
Он бросил взгляд на Джеймса, бежавшего сзади с бледным, но решительным лицом.
- Сохатый, будь готов. Моя мать... её портрет. Он вопит. Проклятиями. Лучше заткнуть уши.
Джеймс хрипло рассмеялся, и в смехе этом слышалось дикое напряжение.
- После сегодняшнего утра, бродяга, я готов к хору поющих троллей. Вперёд!
Они мчались по пустынным улицам, обходя оживлённые места. Барти, молчаливый тенью, замыкал шествие, постоянно оглядываясь и что-то шепча под нос - вероятно, маскирующие или сбивающие след заклинания. Питер бежал, тяжело дыша, с лицом, полным страха, но он не отставал.
И вот они свернули на улицу Гриммо. Улица казалась вымершей, дома стояли угрюмые и неприветливые. Сириус остановился перед ничем не примечательным участком, зажатым между домами номер одиннадцать и номер тринадцать. Его лицо исказила гримаса отвращения.
- Все близко ко мне, - скрипящим от напряжения голосом сказал он. - И... потерпите.
Он закрыл глаза, будто собираясь с силами для чего-то очень тяжёлого, и сделал шаг вперёд, прошептав: «Я, Сириус Блэк, первый прямой наследник дома Блэков по крови, требую убежища».
Кирпичи в стене дома номер двенадцать начали сдвигаться со скрежетом, словно нехотя, открывая потайную дверь. Перед ними вырос мрачный, похожий на склеп фасад особняка Блэков. В окнах не было ни огонька.
- Входите, - Сириус сказал безжизненно, первым переступая порог своего личного кошмара, чтобы спасти тех, кого любил. Тяжёлая дубовая дверь с грохотом захлопнулась за последним из них, и улица Гриммо снова погрузилась в иллюзию безлюдности, храня свою мрачную тайну.
Как только они зашли в дом, началась мания только из оров Вальбурги Блэк, ну точнее её портрета:
- Мерзавцы! Отребье! Порождение порока и грязи! Полукровки, мутанты, уроды! Вон отсюда! Как вы смеете осквернять дом моих предков...
- Закройся ты уже! - крикнул Сириус, и картина затихла. Но в доме кто-то есть, и он это понял сразу же, - в доме ещё кто-то есть, будьте осторожны.
- Со мной, братик? - сказал Регулус который вышел из тени.
А за Регулусом из тени вышла Доркас, которая за руку держала Алану. Так же вышел Лука, за ручку с Эстель, а Эстель держала за руку Аманду которая была испугана как до смерти. Следом вышел Эван, за ним Марлин вместе с Эмелинной Вэнс. Так же там были Римус с Мэри, но сидели в гостинной на диване, были слышны всхлипы Мэри, от испуга, так же около Римуса и Мэри сидели Эдвард и Миунис. Все друг-друга утешали. Где-то в доме были ещё сестры Блэк, но только Дромеда была с кем-то, и это уже её муж и ещё была с дочерью, уже очень даже взрослой. На вид ей было уже около пяти лет. С ними были ещё братья Лестрейндж, Рудольфус и Рабастан, и они с собой прихватили ещё младшего Малфоя, Эоса. Эос призирал брата и родителей, поэтому и вступил в ОФ, чтобы помогать против тёмной магии, а не работать с ней.
- И вы тут? - спросил Крисс.
- Да, за вами тоже гнались?.. - спросила Аманда, но потом поняла что не знает этого парня, - стой, а ты кто? Это самозванец!!
- Я не рассказывала ещё, это мой брат старший, Крисс Крауч, сейчас уже Кристал, - сказала Амелия.
- Я думал, почему вы так похожи, - сказал Лука.
- Не стойте на пороге, идём, надо обсудить всё что происходит сейчас, это очень необходимо и важно, - сказала Эмелинна.
Все шли по коридору, зашуганные и очень испуганные. Только некоторые держались на спокойном крючке, но в любой момент они могли тоже взорваться на эмоции. Самыми спокойными были Амелия, Барти и Эмелинна, как будто они не переживали, хотя внутри всё было как на иголках.
- Ты же Эмелинна Вэнс, верно? - спросила Кэтрин.
- Да, а ваша компания кто? Как кого вообще зовут? - спросила Эмелинна, - ну компанию которая была со мной и Регулусом я знаю уже, познакомились.
- Я Кэтрин Лидерлейн, девушка Крисса, - сказала она.
- Я Амелия Поттер. Это мои братья, - Амелия указала на Крисса и Барти, - Это Крисс Кристал, а около него стоит Бартемиус Лестрейндж. Ранее мы все были Краучами, но события случились так, что мы по крови родные, а по фамилиях даже не поймут что мы семья. Нас всех кого удочерили, кого усыновили.
- Я Джеймс Поттер, сводный брат Амелии, Сириуса и Регулуса, - сказал Джеймс, - около меня стоит мой цветочек, и моя любимая девушка Лили Эванс.
- Я Сириус Блэк-Поттер, но пользуюсь больше фамилией Блэк. Парень Амелии, сводный брат Джеймса и родной брат Регулуса, - сказал он.
- Я.. Я, Питер Петтигрю. Парень Аланы Поксинсс, - сказал стесняясь Питер.
В дом забежали ещё двое людей, все испугались, но ребята закрыв дверь быстро забежали к компании друзей.
- Ребят! Мы еле успели убежать, мы их ослепили, и бежали как угорелые! - говорила на повышенных тонах Пандора.
- А вы кто? - спросила Эмелинна.
- Я Пандора Розье, родная сестра Эвана и Феликса Розье, - сказала Пандора, но потом её лицо помутнело, - Феликс не успел за нами.. Они его поймали, и.. и.. мы слышали только крики «Бегите, бегите!», «Я их задержу, бегите и не оборачивайтесь!!», и потом.. Он издал крик «АААААААА», и он затих... Они его убили! Мы слышали.. Мой малыш.. - Пандора заплакала, её парень, который был с ней начал её утешать. Потом подошла и Амелия с Эваном. Эван не плакал, но был раздавлен морально, и как ватный.
- Ужасно.. - сказала Эмелинна, - а этот парень кто?
Парень отстранился от Пандоры, и сказал:
- Я Ксенофилиус Лавгуд, парень Пандоры.
- Ох, Лавгуд, давно я тебя не видела. Ну со всеми приятно познакомиться, идём в гостиную, и там уже пойдём по комнатам, - сказала Эмелинна.
- У меня есть один из крестражей Волан-де-Морта, - сказал Регулус, - но Кикимер его куда-то утащил, а вот куда, не знаю..
Все как-будто потерялись в пространстве, от слов Регулуса. Но Амелия сразу же поняла, что ей надо сделать.
Два варианта.
Первый: Позвать Кикимера, и попросить отдать крестраж.
Второй: Приманить крестраж заклинанием «акцио».
Амелия конечно же, взяла самый шикарный и легкий на её мнение.
- Акцио! - выкрикнула она заклинание, и в её руках появился амулет Слизерина, - Регги, это и есть крестраж? Он какой-то хилый, честно. И стремный. Стоп. Это же амулет Слизерина!
- До тебя только дошло? - спросила Эмелинна.
- Я рассуждала, не осуждай меня, Эмелинна, - сказала Амелия.
- Мы все это услышали, кареглазка, - сказал Сириус.
- Ты щас получишь, Блэк! - выкрикнула ругательством Амелия.
- Молчу-молчу, моя госпожа, больше даже слова не скажу и слова не произнесу, - сказал Сириус.
В тяжёлой, пыльной тишине особняка Блэков этот короткий диалог прозвучал как взрыв жизни. Напряжение, витавшее в воздухе с момента их прихода, слегка рассеялось, сменившись знакомым, почти домашним раздражением.
- Если вы двое сейчас начнёте ссориться, я лично пришью ваши языки к этой ужасной гобеленовой стене с горящими ведьмами, - устало проговорила Лили, прислонившись к притолоке. Её руки всё ещё слегка дрожали от адреналина.
Сириус, несмотря на обстановку, ухмыльнулся, но послушно зажал рот ладонью, делая преувеличенно-виноватые глаза. Амелия же не отрывала взгляда от амулета в своей руке. Он был холодным, тяжёлым, и магия от него исходила странная, тягучая и неприятная.
- Так, - твёрдо сказала она, отрывая взгляд от артефакта и обводя взглядом всех, собравшихся в мражной гостиной. - План ясен? Мы нашли то, что искали. Это меняет всё.
Крисс подошёл ближе, внимательно разглядывая амулет через её плечо.
- «Хилый и стремный» - это самое точное описание, - проворчал он. - И чувствуется... пустота. Но не та, что от отсутствия, а та, что от ненасытности. Будто он хочет всё в себя вобрать.
- Потому что это и есть его суть, - тихо, но чётко произнёс Барти. Все повернулись к нему. Он стоял чуть в стороне, в тени, и его лицо было скрыто. - Крестраж. Он вмещает в себя часть души. Часть, которая хочет жить вечно, цепляясь за любой сосуд. Этот сосуд надо уничтожить.
- И как это сделать? - спросил Джеймс, подходя к камину. Огонь в нём едва тлел, отбрасывая длинные, пляшущие тени. - Бросить в этот огонь? Разбить? Расплавить?
- Обычным способом - нет, - сказала Амелия, вспоминая всё, что успела выведать у Регулуса и из книг дяди Ноа. - Нужно то, что способно уничтожить самую суть магии, скрепляющую его. Василисковый яд... или проклятый огонь.
- Проклятый огонь? - Питер пискнул с края комнаты. - Но это же... это же запрещено! И контролировать его невозможно!
- Не совсем, - раздался новый, твёрдый голос из глубины коридора.
Все вздрогнули и схватились за палочки, но это был не враг. На пороге стоял Ноа. Его костюм был слегка помят, а во взгляде читалась глубокая усталость и тревога, но он держался прямо.
- Дядя! - выдохнула Амелия, и в её голосе прозвучало облегчение.
- Я почувствовал... что вы в опасности, - пояснил Ноа, медленно входя в комнату. Его взгляд упал на амулет в руке племянницы, и глаза сузились. - И вижу, вы нашли нечто чрезвычайно опасное. Проклятый огонь действительно один из немногих способов. И контролировать его можно. Если знать как. И если иметь достаточно сильную волю.
Он посмотрел на Сириуса, который молча наблюдал за происходящим, засунув руки в карманы.
- В твоём доме, Блэк, должно быть, есть комната, куда даже домовые эльфы боялись заходить. Старая кузня или алхимическая лаборатория. Где твой предок, одержимый чистокровностью, экспериментировал с тёмными артефактами. Там могли остаться необходимые инструменты и... изоляционные чары.
Сириус побледнел ещё больше, если это было возможно. Он молча кивнул, указывая головой на потолок.
- На чердаке. Там... отец иногда запирался. После этого оттуда пахло гарью и чем-то... живым, что гнило.
- Идём, - коротко сказал Ноа. - Чем быстрее мы это сделаем, тем лучше. Наше присутствие здесь, рано или поздно, станет известно. Из-за того, что Лорд может отслеживать крестраж.
Они поднялись по скрипучей лестнице на самый верх, в помещение, больше похожее на пещеру алхимика, чем на чердак. В центре, на каменном полу, был выбит сложный круг с рунами, похожий на тот, что они видели в пещере.
Ноа, не теряя времени, начал расставлять по кругу старинные серебряные чаши с тёмным порошком.
- Это порошок из костей феникса, - пояснил он, не поднимая головы. - Единственное, что может сдержать пламя, пока мы его не направим. Амелия, положи амулет точно в центр круга.
Амелия сделала шаг вперёд. В руке амулет словно стал тяжелее, сопротивляясь. Она почувствовала, как холодная ненависть сочится из него, пытаясь дотянуться до её разума. Она стиснула зубы и бросила его в середину рунического круга. Металл звякнул о камень, звук был неестественно громким в тишине.
- Все, отойдите за пределы круга, - приказал Ноа. Он встал перед самой границей рун, поднял палочку. - И не вмешивайтесь, что бы ни случилось. Это требует абсолютной концентрации.
Он глубоко вдохнул и начал произносить заклинание. Его голос, обычно такой твёрдый, теперь звучал низко, нараспев, наполняя комнату древней, грозной силой. Воздух над кругом начал мерцать, потрескивать. Из кончика его палочки вырвался не сноп света, а тонкая струйка огня. Но это был не обычный огонь. Он был изумрудно-чёрным, с отблесками самого тёмного пурпура. Он не горел - он пожирал сам воздух, оставляя за собой шлейф леденящего холода.
Проклятый огонь.
Чёрное пламя коснулось амулета. И тот закричал.
Нет, не амулет - то, что было внутри него. Пронзительный, нечеловеческий визг, полный боли, ярости и бесконечного страха, разорвал тишину. Амулет затрясся, подпрыгивая на камне, из него повалил едкий чёрный дым, пахнущий серой и смертью.
Сириус инстинктивно шагнул вперёд, но Джеймс и Крисс удержали его. Все смотрели, затаив дыхание, как чёрное пламя лизало золото, и оно не плавилось, а распадалось, крошась в пепел, унося с собой тот ужасный крик.
Вдруг из клубов дыма вырвалось нечто - полупрозрачное, искажённое подобие лица с безумными красными глазами. Оно метнулось к границам круга, но ударилось о невидимый барьер из серебристого света, созданный порошком феникса. Призрак вскрикнул от ярости, ещё раз попытался прорваться, а потом... стал растворяться, увлекаемый обратно в пламя, которое теперь пожирало и его.
Прошла вечность. Крик стих. Дым рассеялся. Пламя погасло по взмаху палочки Ноа. В центре обугленного круга лежала лишь маленькая кучка серого пепла. Даже камень под ним был цел.
В комнате повисла гробовая тишина, нарушаемая только тяжёлым дыханием Ноа. Он опустил палочку, и его плечи слегка поникли от усталости.
- Готово, - хрипло сказал он. - Часть его души уничтожена.
Амелия посмотрела на пепел, потом на своих друзей - на их бледные, потрясённые лица. Они только что сделали нечто невероятное. Ужасное. Необходимое.
Они нанесли Тому Реддлу, Лорду Волан-де-Морту, свой первый, настоящий удар. И выжили.
- Ноа, - прошептал он. - Ты самым безумный и отважный волшебник, которого я когда-либо знал.
- Спасибо, Блэк, сочту твои слова за комплимент моей работе, - сказал Ноа, - я вам помог, теперь вас не найдут, поэтому я ухожу, если что надо будет - зовите, - сказал Ноа на прощание и пропал.
- Сначала помог, а потом исчез, он так всегда делать будет? - спросил Джеймс, - Да он же как призрак какой-то.
- Поттер, вы сейчас получите так, что аж зубы отпадут! - сказала Лили.
- Да за что? - спросил Джеймс.
- За всё хорошее! - выкрикнула Лили.
Все спустились вниз, и сели на диване в гостиной, чтобы обсудить дальнейший план действий. В комнате была напряженная атмосфера, к сожалению не радостная, как и сами ребята.
Сириус как главный в доме пошёл сделать всем чай. А остальные начали обсуждать план действий.
- Что будем дальше делать? - спросила Кэтрин.
- Честно говоря, не знаю, но надо думать быстрее, а то за нами по пятам ходят, - сказал Эдвард.
- Ну ты прав, Эд. Но какой нам план строить? - спросил Крисс.
Чай, который принес Сириус, был таким же горьким, как и атмосфера в комнате. Он расставил кружки с таким видом, будто раздавал не напиток, а порции скрытой тревоги. Пар поднимался ленивыми клубами, растворяясь в холодном воздухе гостиной.
Вопрос Кэтрин повис в тишине, не находя ответа. Эдвард (видимо, имелся в виду Джеймс) лишь подтвердил общую паранойю, а Крисс выглядел потерянным. Их мысли путались, натыкаясь на стены страха, как мухи на стекло.
Амелия сжала кружку в ладонях, чувствуя, как тепло проникает в озябшие пальцы. Она смотрела не на друзей, а на узор пыли на столе, будто в нём был скрыт ответ.
- План? - произнесла она тихо, и её голос прорезал тягучее молчание. - Мы в осаде. И у нас только два варианта: сдохнуть от скуки, слушая, как Сириус ругается с портретом матери, или сделать из этой помойки форпост.
Она подняла глаза. Взгляд её был жёстким, без намёка на улыбку.
- Вот вам план, раз уж спрашиваете. Первое - обыскать эту конуру вдоль и поперёк. Не для того, чтобы найти семейное серебро. А чтобы найти всё, что может убить нас во сне. Ловушки, проклятые реликвии, может, даже парочку забытых демонов в сундуке. Сириус, это твоя задача. Ты знаешь, где тут кости зарыты.
Сириус, присел на подлокотник кресла, кивнул. Его лицо было каменным.
- Второе, - продолжила Амелия, переведя взгляд на Лили и Джеймса. - Вам вдвоём - найти способ связаться с внешним миром. Без пафоса, без патронусов, которые светятся, как маяки. Через старых, проверенных торговцев. Через бродячих фестраловщиков. Через гномов, если надо. Нам нужны уши снаружи. Чтобы знать, когда к нашему порогу подкрадывается беда.
Лили молча кивнула, её ум уже просчитывал варианты. Джеймс сжал кулаки, будто готов был броситься выполнять приказ сию секунду.
- Третье, - Амелия посмотрела на Крисса и Кэтрин. - Вам - библиотека. Не валяй дурака, Крисс. Я знаю, ты ненавидишь пыльные фолианты. Но теперь от них зависит, выживем мы или нет. Ищи всё, что связано с Тёмными Артефактами, с магией душ, со Слизерином, с пещерами. Каждую строчку. Барти тебе поможет. - Она кивнула в сторону молчаливого юноши у окна. - Он умеет находить то, что другие не видят.
Барти не пошевелился, лишь его глаза сузились, приняв приказ как должное.
- Четвёртое, - её голос стал ещё тише, но от этого не менее весомым. - Мы не сдаёмся. Никто не выходит на улицу один. Никто не принимает решений без общего совета. Мы здесь - не компания друзей на вечеринке. Мы - звено. И если одно слабеет, остальные держат.
Она сделала глоток чая, скривившись от горечи.
- А сейчас - за работу. Пока мы сидим и рассуждаем, они ищут нас. И они не будут пить чай и строить планы. Они будут действовать. Значит, и нам пора.
В комнате воцарилась тишина, но теперь она была другого качества - не беспомощная, а сосредоточенная. Страх никуда не делся, но он отступил, уступив место делу. Даже Питер перестал ёрзать и смотрел на Амелию с неожиданным для него самого пониманием.
Сириус встал, поставил недопитую кружку на камин.
- Что ж, - сказал он с кривой усмешкой. - Похоже, капитанша объявила боевую готовность. Не люблю, когда командуют, но в этот раз... ладно. Пойду изучать родные пенаты. Только предупреждаю - если найдёте в подвале скелет в мантии, не пугайтесь. Это, вероятно, мой двоюродный дедушка. Он всегда был противным.
Он вышел, и его шаги эхом отдались в пустом коридоре. Остальные молча поднялись, каждый уже знал, что делать. План был не блестящим, не героическим. Он был простым, как гвоздь, и таким же необходимым. Потому что за стенами этого мрачного дома их уже ждал мир, который не давал второй попытки.
********
Когда все сделали свои поручения, ребята опять собрались в гостиной для того, чтобы обсудить какие-то находки.
- Что нашли за это время? - спросила Амелия.
- Мы нашли как уничтожать крестражи или реликвии, там как по маслу идёт. Всё прописано, - сказала Кэтрин.
- Ну она нашла одно, а я нашёл другое, ну точнее мы с Барти, - сказал Крисс, - Мы нашли новые заклинания, если и смертельные. Но они новые, и кто-то их придумал сам. Они не внесённые к непростительным, или к главным заклинаниям. Про них в большинстве случаев никто не знает. Только те, кто в этом доме живёт или жили, ну и кто общается / общался с этой семьёй.
- Ну и ещё что я могу сказать, - прокомментировал Барти, - Крисс сказал тоже не всё, эти заклинания использовать можно только тем, кто связан с родом Блэк. А те кто не связаны, то на них на кладут проклятие, и оно жестокое. Его не снимет даже Дамблдор или Грин-де-Вальд.
Лили резко подняла голову, её зелёные глаза сузились.
- Проклятие? Какое именно? - её голос был резок, как лезвие.
Барти медленно, почти нехотя, вытащил из внутреннего кармана потрёпанный, тонкий фолиант в чёрной коже, на которой серебром был вытиснен герб Блэков. Он открыл его на закладке, где был изображён странный символ - переплетение змей и шипов.
- Здесь не детализировано, - произнёс он монотонно. - Только упоминание: «Кровная печать». Заклятья, записанные в этой книге, защищены родовой магией. Чужак, произнёсший хотя бы одно слово из этих страниц... - он перевёл взгляд с книги на всех собравшихся, - его собственная кровь отвернётся от него. В буквальном смысле. Она начнёт... разлагаться. Изнутри. Процесс медленный, мучительный и, согласно записям, необратимый даже самыми сильными целительными искусствами. Потому что это не болезнь. Это отказ самой сути жизни признать своего носителя.
В комнате стало тихо настолько, что слышно было, как в камине дотлевает полено. Даже Сириус, который обычно парировал мрачные новости сарказмом, побледнел ещё больше.
- Весёленькое наследство, - хрипло выдохнул Джеймс. - Значит, кроме нас, их может использовать только...
- Только мы с Регулусом, - закончил Сириус. Его голос был пустым. - Последний прямые наследники по крови. - Он смотрел на книгу в руках Барти, как на ядовитую змею. - Отец, должно быть, очень гордился своей изобретательностью. Гарантировать, что семейные секреты умрут вместе с семьёй... или с тем, кто попытается их украсть.
- Это меняет расстановку сил, - тихо сказала Амелия. Она не выглядела испуганной. Она выглядела... перегруженной. Ещё одним фактором в игре, где ставки были уже запредельно высоки. - Парни становятся нашими единственными специалистами по... эксклюзивной тёмной магии. Но это и огромная уязвимость. Если они узнают, что мы здесь, и что мы нашли эту библиотеку... они поймут, зачем мы тут.
- Они и так знают, что мы здесь! - почти выкрикнул Питер, но тут же съёжился под общими взглядами.
- Не обязательно, - возразила Лили, её ум уже анализировал ситуацию. - Они знают, что мы скрываемся. Они могут предполагать, что мы попытались укрыться в самом неочевидном месте. Но конкретика про библиотеку и заклинания... это уже другой уровень. Это делает Сириуса мишенью не просто как беглеца, а как носителя опасных знаний.
Крисс мрачно кивнул, всё ещё держа за руку Кэтрин.
- Так что, получается, мы нашли и оружие, и кандалы в одном флаконе. Заклятья, которые может использовать только Сириус, но которые при этом нарисуют на нём ещё большую цель.
- Не только на нём, - поправил Барти, закрывая книгу с тихим щелчком. - На всех нас. Если они поймут, что он применяет эти заклятья, они поймут, что у него есть источник. И что источник - здесь. Они бросят на этот дом всё, что у них есть, чтобы заполучить эту книгу. Или уничтожить её вместе с нами.
Возникла тяжёлая пауза. Находка, которая должна была стать преимуществом, внезапно обернулась смертельным грузом.
- Тогда мы не используем их, - просто сказала Амелия. Все удивлённо посмотрели на неё. - Во всяком случае, не сразу. И не здесь. Эта книга - наш крайний, отчаянный козырь. Мы её прячем. Глубже, чем всё остальное. Сириус, ты должен найти в этом доме такое место, куда не смог бы проникнуть даже призрак твоего отца. И мы запираем её там. На случай, если всё пойдёт к чертям. На случай... На плохой случай.
Она встала и подошла к камину, глядя на угасающие угли.
- А пока... мы работаем с тем, что нашли Кэтрин. С информацией об уничтожении. Это наша основная задача. Мы ищем следующую цель. А эти заклятья... - она обернулась, её лицо в полумраке было строгим, - это яд. И противоядие одновременно. Мы не будем играть с ядом, пока не научимся его абсолютно контролировать. И пока у нас не будет выбора. Понятно?
В её тоне не было места для споров. Это была не просьба, а приказ командира, осознавшего всю опасность трофея.
Сириус медленно кивнул, на его лице боролись отвращение к наследию семьи и понимание холодной логики Амелии.
- Понятно, - тихо сказал он. - Я знаю такое место. Подвал под подвалом. Там была... комната для самых строптивых. Даже домовые эльфы боялись туда спускаться. Туда и запираем.
- И записи, - добавила Лили. - Мы не просто прячем книгу. Мы делаем копии... нет, не текста. Мы описываем эффекты. Со слов Барти и Крисса. Чтобы знать, с чем можем столкнуться, если кто-то другой её использует. И чтобы понимать, на что способны эти заклятья, если... если нам придётся их применить.
Так, в мрачной гостиной особняка Блэков, они приняли тяжёлое решение. Они нашли сокровище, которое могло стать их спасением или их гибелью. И выбрали путь осторожности. Потому что в войне, которую они начали, одна ошибка, одна жажда сиюминутной мощи, могла стоить им не только жизни, но и самой их сути. Они скрывали оружие, чтобы однажды, возможно, использовать его. Но до этого дня им предстояло сражаться тем, что не грозило обратить их кровь против них самих.
*********
Первая вылазка на улицу. На улице очень страшно и уныло. Некоторые здания разрушены, но реставрации принадлежат легко. Только, реставрировать их надо тогда, когда всё уже успокоится.
- Как-то на улице страшно, уныло и.. - сказала Аманда.
- И темно, мы в курсе - сказала Эмелинна.
- Эмелинна не паясничай, - сказал Эдвард Корсон.
- Ладно, ладно, не буду, Эдди - сказала Эмелинна.
Ребята немного успокоились, натянули на себя плащи и двинулись дальше.
Шаги глухо отдавались в пустой улице, будто сам город не хотел, чтобы его тревожили. Ветер скользил между разрушенными фасадами, задувал под плащи, цеплялся за волосы и шептал что-то неразборчивое - мерзкое, тревожное. Алана невольно поёжилась и сильнее сжала ремешок сумки.
- Такое чувство, будто за нами кто-то смотрит, - тихо сказала она, не оборачиваясь.
- Не «кто-то», - пробормотал Джеймс, - а всё. Этот город теперь смотрит на всех.
Эмелинна хотела съязвить, но передумала. Она лишь поправила капюшон и ускорила шаг, стараясь держаться ближе к остальным. Смех сейчас казался неуместным - будто за него могли наказать.
Они прошли мимо дома с выбитыми окнами. Внутри темнело, и в этой темноте чудилось движение, хотя разум понимал - это всего лишь игра света. Но страх плевать хотел на логику.
- Здесь раньше жила семья, - вдруг сказала Амелия, останавливаясь. - Я помню... у них всегда горел свет по вечерам.
Теперь окна были пустыми и слепыми.
Сириус мягко коснулся её плеча:
- Не смотри. Прошлое сейчас только ранит.
Они пошли дальше. Где-то вдалеке грохнуло - не взрыв, нет, скорее обрушилась старая кладка. Звук прокатился по улице, заставив всех вздрогнуть.
- Нам точно сюда надо было идти? - прошептала Эмелинна.
- Надо, - ответил Эдвард коротко. - Если мы не выйдем сейчас, потом будет ещё страшнее.
Небо нависало низко, давило, будто вот-вот рухнет вслед за домами. Ни одного человека. Ни одного огня. Только они и город, который пережил слишком многое и ещё не понял, что война закончилась.
Эстель вдруг остановилась.
- А если оно не успокоится? - спросила она почти шёпотом. - Если «потом» никогда не наступит?
Никто не ответил сразу.
И это молчание оказалось страшнее любых слов.
- Вы чего молчите, ребят? - спросила Эстель, - вы своим молчанием меня пугаете!
Где-то близко послышались тяжёлые шаги, Лука быстро закрыл рот Эстель своей рукой.
- Тихо всем! - выкрикнул шёпотом Крисс.
- Что? - выкрикнула довольно громко Алана.
Шаги ускорились, и направились в их сторону. Ребята запаниковали, но Амелия схватила за руку Крисса и дёрнула его руку. А тот рукой указал следовать за ними, ну быстрее за Амелией. Они бежали почти без звука, но шаги не отдалялись, а только были ближе. Но когда кто-то выкрикнул "Пандии" все обернулись, и увидели потрепанного Феликса и какую-то девушку с ним.
- Фелиии, - закричала Пандора и побежала к младшему брату. На её глаза выступили слёзы радости и облегчения, - я.. мы думали ты погиб!
- Мог бы, если бы Аралия, то я бы перед вами сейчас не стоял, - сказал он и приобнял Аралию за плечи. Она не была против, а наоборот улыбнулась на этот жест от Феликса.
- Вы типо вместе, что-ли? - спросил Лука.
- Ну типо да, лучёк, - сказал Фелик в ответ Луке.
- Не паясничай, мелкий, - сказал Эван и обнял брата.
- Эван'е не ругай Фели, пожалуйста, - попросила у Эвана Пандора.
- Ладно, не буду, - сказал Эван, и отошёл от брата.
Где-то вдали послышалось "Авада Кедава!". Ребята испугались а Лили вскрикнула от страха. Теперь уже были шаги, но уже точно не друга или знакомого. А Пожирателя Смерти.. Ребята зависли, но потом Крисс взял всё в свои руки и крикнул:
- Все за мной, быстро!
И все побежали за ним, но и ПС тоже это услышали, и побежали вслед за ними. Когда они уже виднелись, самым последним было страшно. В задних рядах были Алана с Питером, Эмелинна с Эдвардом и в самом конце были Рабастан и Кэйт.
- Стоять! - выкрикнул кто-то из команды ПС. По голосу было понятно что это был Крауч Старший.
Рабастан выкрикнул заклинание:
- Остолбеней!
И пока те на время остолбенели, ребята успели убежать на крышу одной из многоэтажек. Они все встали в оборонительные позы, парни заставили девушек встать сзади них. А у тех, у кого никого не было, они стояли горой за девушек друзей или своих подруг.
Вся команда ПС собралась то же на крыше. Но главного не было, он не захотел появляться. Отправил самых лучших своих подчинённых. В рядах ПС Амелия увидела грустные глаза с маске, и как будто в рыцарских погонах. Это были чёрные глаза Снейпа. Она удивилась, но быстро оправилась. Потом увидела своих врагов Нову Доуд, Клару Нокс и Нимфи Кларк. Они смотрели на неё в огоньком ненависти и шалости в глазах. Они хотели её терзать, мучить и делать всё что похуже.
В этот сложный момент перед ребятами появились люди, не из Ордена Феникса. Амелия разглядела знакомую фигуру, это Ноа. Но других людей она не знала, но там была только одна девушка. И она встала перед Джеймсом, но он её загнал её к Лили. Не хотел чтобы даже незнакомая девушка пострадала. Эта девушка встала за ним, и обратилась к Амелии.
- Привет, Алии. Я сестра жены твоего дяди, Бонни Блэйлок, - сказала она, и встала опять в позу обороны.
Команда ПС теперь по сравнению с командой Амелии, была значительно меньше. Реддл даже не трудился, отправил только лучших, а лучших у него только пятнадцать. А команда Амелии была на двадцать человек больше. Точнее их было тридцать пять человек.
ПС нервничали, но драться им надо. Повелитель их назначил убить всю эту шайку, значит они должны это сделать!
- Что, не такие вы уже уверенные в своих силах, правда? - с язвил мужчина по имени Уолтер.
- Не надейся, Гамп, - промолвил Люциус. Его голос было легко узнать.
- Ой, Малфой старший недоволен, - сказал мужчина по имени Фрэй, - какая ирония судьбы, не правда ли?
Напряжение повисло в воздухе так плотно, что, казалось, его можно было разрезать ножом. Ветер на крыше завывал сильнее, трепал плащи, срывал капюшоны, будто сам подталкивал к первому удару.
Амелия стояла неподвижно. Сердце билось где-то в горле, но лицо оставалось холодным. Она смотрела прямо перед собой - на маски, на палочки, на тех, кто когда-то был просто людьми, а теперь стал оружием.
- Меньше разговоров, - резко сказал Яксли. - Повелитель не любит, когда тянут время.
- А мы не любим, когда нас загоняют, - ответил Крисс и сделал шаг вперёд. - Так что давай без лишних слов.
В следующую секунду всё взорвалось.
- Экспеллиармус! - Протего! - Инкарцеро!
Заклинания вспыхивали одно за другим, освещая крышу резким, рваным светом. Камень под ногами трескался, сыпалась крошка, кто-то вскрикнул, но тут же поднялся. Парни держали строй, закрывая девушек, но и те не отставали - палочки в их руках дрожали, но не опускались.
Амелия резко развернулась, отбивая заклинание Новы. Та улыбалась под маской - это чувствовалось даже без лица.
- Всё ещё жива? - выкрикнула Нова. - Жаль.
- Взаимно, - холодно ответила Амелия и ударила в ответ.
Где-то сбоку Сириус сражался сразу с двумя, смеясь почти безумно, как всегда в бою. Джеймс стоял чуть впереди, закрывая Лили, его движения были точными, почти отработанными до автоматизма. Ноа мелькнул рядом с Амелией, коротко кивнул - жив, держится. И помог ей отбить заклинание одного из Эйвери.
И вдруг она увидела его снова.
Снейп.
Он стоял чуть в стороне, отбивая заклинания машинально, будто мыслями был совсем не здесь. Их взгляды встретились всего на секунду - и этого хватило. В его чёрных глазах не было ненависти. Только усталость. И что-то ещё... слишком знакомое.
Амелия отвернулась первой.
- Не сейчас, - прошептала она сама себе.
Крауч Старший шагнул вперёд, его голос перекрыл шум боя:
- Довольно! Убить их. Всех!
В этот момент что-то изменилось. Воздух будто сжался, стал тяжелее. Даже Пожиратели на секунду замерли.
- Быстро выполнять приказ! - выкрикнул Крауч Старший.
- А почему ты командуешь нами?! - выкрикнул младший Эйвери, - повелитель не говорил убить! Он говорил доставить их к нему живыми!
На секунду повисла тишина - рваная, звенящая, как перед взрывом. Даже заклинания будто сбились с ритма.
Крауч Старший медленно повернул голову в сторону младшего Эйвери. Не резко, не зло - слишком спокойно. От этого спокойствия по спине пробежал холод.
- Повелитель, - произнёс он отчётливо, - доверил мне эту операцию.
Он сделал шаг вперёд, и его тень легла на разбитую мостовую, вытянулась, будто живая.
- А значит, - продолжил он, понизив голос, - я решаю, кто до него дойдёт. И в каком состоянии.
Младший Эйвери сжал палочку, но не поднял её. В его глазах мелькнуло сомнение - и страх. Он знал этот тон. Все знали.
- Ты превышаешь свои полномочия, - упрямо бросил он, уже не так уверенно.
Крауч Старший усмехнулся - одними губами.
- Полномочия заканчиваются там, где начинается необходимость, - сказал он. - А они... - он бросил короткий взгляд в сторону Амелии и остальных, - больше не нужны живыми.
Амелия почувствовала, как у неё подкашиваются колени. Сириус шагнул ближе, почти незаметно прикрыв её собой. Эмелинна шумно вдохнула, будто собиралась что-то сказать - но не сказала.
- Делайте выбор, - холодно добавил Крауч Старший. - Сейчас.
- Почему мы должны слушать тебя? Кто его знает, врёшь ты или нет, - сказала Нова, - Тёмный Лорд говорил нам схему битвы на собрании, но про то что он доверяет тебе эту операцию, он не говорил!
- Какая же ты умная, девчушка! - выкрикнул Крауч Старший, и в его голосе прозвучала откровенная насмешка.
Он сделал ещё шаг вперёд, почти вплотную к Нове, навис над ней, словно хищник над добычей.
- Настолько умная, что решила поставить под сомнение мои слова? - продолжил он уже тише, но от этого куда страшнее. - Или ты правда думаешь, что Повелитель обязан отчитываться перед каждым из вас?
Нова не отступила. Подбородок дрогнул, но взгляд остался упрямым.
- Я думаю, что он не любит, когда за него решают, - ответила она. - И тем более - когда лгут от его имени.
По рядам Пожирателей прошёлся гул. Кто-то нервно переступил с ноги на ногу, кто-то отвёл взгляд. Сомнение, как яд, медленно растекалось между ними. Крауч Старший прищурился.
- Ложь? - переспросил он. - Ты смеешь обвинять меня во лжи?
Он резко взмахнул палочкой - не для заклинания, нет. Просто жест. Но этого оказалось достаточно, чтобы воздух снова стал плотным, давящим.
- Запомни, девочка, - сказал он, - в этой войне выживают не самые умные. И не самые преданные.
Он сделал паузу, позволяя словам впитаться.
- А те, кто вовремя закрывает рот и выполняет приказы.
- Так вы ссориться будете, или приказы своего милорда с кукухой поехавшой выполнять? - выкрикнула злостно Кэтрин.
- Девчушка эта права то, - сказал Люциус, - вы все как кошки с собаками. Приказ я выполнять один буду?
- Малфой, ты бы не лез в наш разговор, - сказал младший Эйвери, - но он прав, надо выполнять приказ. Но только тот, который мы слышали, а не говорит Крауч.
Все возобновились как-то, и началась новая битва. Но у кого-то были непростительные заклинания, а у кого-то которые только ранят, но не убьют.
В один из этих моментов, пока Эмелинна билась с Малфоем, он выкрикнул заклинание:
- Авада Кедавра!
Эмелинна не много застыла, но когда уже отошла от ступора, перед ней появился Эдвард Корсон, и взял удар заклинания на себя.
Всё произошло слишком быстро - и одновременно мучительно медленно.
Зелёная вспышка разрезала воздух, ослепила, обожгла глаза. На мгновение показалось, будто сам мир замер, затаил дыхание.
Эдвард упал на землю замертво. Его голова ударилась об что-то железное..
- Эдвард... - выдохнула Эмелинна, не сразу осознав, что он больше не стоит перед ней.
Палочка выскользнула из его руки и со стуком покатилась по камню. Глаза остались открытыми, устремлёнными в пустоту, в которой уже не было ни боли, ни страха.
Тишина ударила сильнее любого заклинания.
Эмелинна закричала. Не громко - хрипло, надломленно, так, будто крик рвался из самой груди, царапая горло изнутри. Она упала рядом с ним на колени, схватила его за плащ, за плечи, будто могла встряхнуть, вернуть, заставить вдохнуть.
- Нет... нет, Эдди, - шептала она, - ты же обещал... ты обещал, слышишь?..
Но он молчал.
Кровь медленно растекалась по камням, впитывалась в пыль и грязь, смешивалась с дождём и пеплом. Мир вокруг снова ожил - крики, взрывы, заклинания, но для Эмелинны всё это исчезло.
Малфой отступил на шаг. На его лице мелькнуло что-то - не радость, не торжество. Скорее короткое, неприятное осознание. Он опустил палочку, словно сам не ожидал такого исхода.
Амелия почувствовала, как внутри что-то оборвалось. Эдвард Корсон был живым, громким, упрямым - и вот теперь он стал телом на холодной земле.
- Он закрыл её... - тихо сказала Аманда, не веря собственным словам.
- Он спас меня, - прошептала Эмелинна, поднимая глаза, полные слёз и ярости.
В этот момент страх исчез.
Осталась только пустота - и ярость, густая, чёрная, как ночное небо без звёзд. Эмелинна медленно поднялась, сжимая палочку так сильно, что побелели костяшки.
- Ты пожалеешь, - сказала она Малфою. - За каждую секунду.
- Вэнс, я.. Я не хотел, правда.. - сказал Малфой и начал отходить назад ещё дальше.
- Ты чего перед ней извиняешься, Малфой? - сказала Нимфи Кларк, - на минус одного урода меньше.
- Авада Кедавра! - выкрикнула заклинание Эмелинна.
Нимфи упала замертво. Никому не было её жаль, даже её сообщникам. Она была слишком высокомерна, и была лучшего мнения про себя, ну а всех считала худшими людьми на планете.
Шла битва, Бонни Блэйлок ранили а руку, она упала. Над ней навис Яксли, собираясь оглушить и забрать. Но тут как во-время появился Макс Бёрк. Он выкрикнул:
- Остолбеней!
А когда помог Бонни дойти до безопасного места, быстро вернулся и выкрикнул следующее:
- Авада Кедавра!
И Яксли упал замертво.
Ноа и Фрэй сражались с отцом Люциуса, и Фрэй выкрикнул:
- Баубиллиус!
И того очень сильно ударило жёлто-белой молнией. Что тот аж упал от удара и отключился.
В Ноа прилетело заклинание от Снейпа:
- Сектумсемпра!
И на теле Ноа начали появляться глубокие резаные раны. Фрэй быстро опомнился и накинул на Снейпа заклинание:
- Коньюктивитус!
И Снейп мгновенно ослеп. Потом тот в него бросил:
- Экспульсо!
И Снейпа ещё и откинуло взрывом. Он остался сидеть слепой где-то вдали.
Большинство Пожирателей погибло, в схватке с младшим Эйвери, Уолтера сильно ранили, у него были ожоги и раны, Ноа тоже тяжело ранен, Джеймс вообще чуть ли не умер, но его успешно спасла Лили. Она помогала раненым, и тем, кто был уже ближе к смерти, она их откачивала, перевязывала раны и тд... Бонни, Сириус, Фрэй и Крисс отделались легким испугом. Некоторые переводили дух, а девушки бились с теми, кто остался жив. Амелия убила младшего Эйвери. Старшего Эйвери, оглушила и затем убила Кэтрин. Кейт, Алана, Аманда и Эстель оглушили другую стайку ПС. Которую отправили на помощь. А самой жестокой со всех стала Эмелинна, она рвала и метала всех. Тех, кого оглушили девчушки она убивала без сожаления.
Сейчас у неё стычка я Кларой Нокс, она осталась последняя со всех ПС. Они кидали друг в друга всякие заклинания. Эмелинна подошла ближе к краю крыши, и залезла на край крыши.
- Ну что Вэнс, - саркастично сказала Клара, - пришло твоё время умереть. Пойдешь за своим выродком полукровкой!
- Не смей, - тихо сказала Эмелинна, поднимая палочку. Голос дрожал, но не от слабости - от ярости. - Не смей говорить о нём.
- О, да ладно, - Клара усмехнулась, делая шаг вперёд. - Он умер за тебя. Глупо. Жалко. Почти трогательно. Такие всегда умирают первыми.
Эмелинна сжала челюсти. Перед глазами снова вспыхнула зелёная вспышка, упавшее тело, открытые глаза Эдварда. В груди что-то хрустнуло - будто ломалось изнутри.
- Он был лучше тебя, - сказала она глухо. - Лучше всех вас.
- И где он теперь? - Клара резко взмахнула палочкой. - Там же, где будешь и ты!
Заклинание сорвалось с её губ, но Эмелинна успела поставить щит. Удар отбросил её назад - каблук соскользнул, камень осыпался вниз. Она покачнулась, едва удержав равновесие, стоя на ободке крыши, над бездной.
Клара рассмеялась.
- Посмотри на себя, Вэнс. Одна. Загнанная. Без шансов.
Эмелинна медленно выпрямилась. Ветер трепал волосы, плащ бился о спину, будто хотел столкнуть её вниз. Она посмотрела Кларе прямо в глаза - и в этом взгляде не было мольбы. Только холод и решение.
- Я не одна, - сказала она тихо. - Он со мной. И это ты сейчас без шансов..
- Я без шансов, не смеши меня, дорогая! - сказала Клара, - твой защитник здох как плешивая собака, ну или дворняга! Тебе он уже не поможет!
Улыбка Клары стала шире, почти безумной. В её глазах плясал огонь - не от заклинаний, от удовольствия. Она наслаждалась каждым словом.
Эмелинна вздрогнула. Не телом - внутри. Что-то тёмное, тяжёлое, долго сдерживаемое, наконец сорвалось с цепи.
- Закрой рот, - прошептала она.
- Что? - Клара прищурилась, делая ещё шаг. - Я тебя не слышу. Ветер мешает? Или страх?
- Закрой. Рот.
Голос Эмелинны стал ниже. Спокойный. Пугающе спокойный.
Она подняла палочку, но не сразу направила её на Клару. Сначала посмотрела вниз - туда, где исчезал город, туда, где смерть казалась ближе, чем жизнь.
- Ты знаешь, в чём разница между нами? - медленно сказала она. - Ты убиваешь, потому что тебе нравится. А я... потому что больше не могу терять.
Клара фыркнула.
- Ой, как пафосно. Что, решила стать героиней перед смертью?
- Нет, - Эмелинна перевела взгляд на неё. В её глазах больше не было слёз. Только пустота. - Я решила выжить.
Клара вскинула палочку первой:
- Авада, - она не договорила.
- Экспелиармус!
Заклинания столкнулись в воздухе, взорвались ослепляющей вспышкой. Крыша содрогнулась. Камень под ногами треснул, край крыши осыпался вниз.
Эмелинну отбросило назад - она едва удержалась, вцепившись рукой в край крыши. Палочка выскользнула из пальцев и исчезла в темноте.
Клара подошла ближе. Очень близко.
- Конец, Вэнс, - сказала она тихо, почти ласково. - Ты уже падаешь. Просто ещё не поняла.
Эмелинна висела над пропастью, держась одной рукой. Вторая была обожжена, дрожала, не слушалась. В ушах стучала кровь.
Она подняла глаза на Клару и вдруг... улыбнулась.
- Нет, - выдохнула она. - Падаешь ты.
Клара нахмурилась - на долю секунды. Этого хватило. Где-то позади неё раздался звук шагов. И чьё-то дыхание.
- Зря ты так делаешь, Нокс, - сказала Амелия.
- Ой, защитница припёрлась, уйди конченная.
Амелия даже не вздрогнула. Она шагнула вперёд медленно, уверенно, будто каждая трещина под ногами была ей знакома.
- Ты всегда была одинаковой, Клара, - спокойно сказала она. - Кричишь громче всех, когда боишься больше остальных.
- Я? Боюсь? Ха-Ха, смешно - Клара истерично рассмеялась и резко махнула палочкой в сторону Эмелинны. - Она висит над пропастью, а ты читаешь мне нотации?
Амелия не посмотрела на Эмелинну. Она смотрела только на Клару. В упор.
- Ты уже проиграла, - сказала она тихо. - Просто ещё не поняла этого.
- Заткнись! - взвизгнула Клара и вскинула палочку. - Кру...
Заклинание не сорвалось.
Воздух будто схлопнулся. Что-то невидимое ударило Клару в грудь, и она отшатнулась назад, с трудом удержав равновесие.
- Я не для тебя, - голос Амелии стал холодным. - Ты тронула не того человека.
Клара заскрежетала зубами.
- Думаешь, ты особенная? Думаешь, из-за тебя кто-то дрогнет? - она кивнула в сторону Эмелинны. - Посмотри на неё. Она уже сломана.
- Нет, - Амелия наконец бросила взгляд вниз, на Эмелинну. - Она жива. А это для тебя - смертельно опасно.
Эмелинна с трудом подтянулась, опираясь на край крыши. Руки дрожали, но она не отпустила. Не сейчас.
Клара заметила движение и резко обернулась.
- Ах ты тварь...
Амелия не дала ей договорить.
- Остолбеней!
Заклинание ударило точно. Клара замерла, застыв в неестественной позе, с перекошенным от ярости лицом.
- Эверте Статум! - выкрикнула Амелия заклинание.
Клару откинуло, она перевернулась в воздухе и улетела далеко в пустоту.
- Эмелинн, давай я помогу тебе залезть, - сказала Амелия, и подошла к Эмелинне.
- Не надо, Алии, - сказала Эмелинна.
- В смысле не надо? Надо конечно, - сказала Амелия.
- Я не вижу смысла жить без него, прости, - сказала Эмелинна и отпустила руки.
- Эмелинна нет! - Амелия рванула к Эмелинне, но к сожалению было уже поздно. Эмелинна уже летела в пустоту.
Эмелинна успела выкрикнуть:
- Прости, я любила вас! Прощай..
И растворилась в чёрном и густом тумане.
- Эмелинна... - Амелия села на маленький краешек крыши, и заплакала. Она сегодня потеряла двух новых друзей, и чуть не потеряла некоторых членов семьи.. - Прощай, Мелли..
Когда уже начало немного светлеть, и туман ушёл, на асфальте было видно тело девушки, в луже крови. Это была Эмелинна. Она лежала неподвижно, раскинув руки, будто просто устала и решила прилечь - глупая, невозможная мысль, за которую цеплялся разум, лишь бы не принимать правду. Свет рассвета падал на её лицо беспощадно честно. Глаза были приоткрыты, пустые, смотрящие сквозь мир.
Остальные ребята, которые смогли, подошли к краешку крыши, где сидела и всхлипывала Амелия, опустив голову они увидели её..
Пандора тихо всхлипнула. Лука застыл, не моргая. Джеймс сжал кулаки так сильно, что побелели костяшки. Лили, Кэтрин и Алана обнялись, и заплакали. Аманда плакала на плече у Эвана. Доркас держала руку Регулуса, и у неё по щеке покатилась предательская и солёная слеза.
А ведь Эмелинна больше никогда не встанет, и больше никогда не проснётся... Её жизнь оборвалась. На её семнадцатом году жизни. Ей было всего лишь семнадцать...