ЭПИЛОГ
«В мире моих детских грёз есть луг: там ветер играет ветками дерева, рассыпая блики света по глади пруда, а дерево высокое, большое и одинокое бросает на траву широкую тень. И в этой колыбели, в которой хранится всё, что дорого моему сердцу, я берегу воспоминания о тебе. Когда я буду мёрзнуть в трясине реальности вдали от твоих любящих глаз я вернусь в мой мир, закрою глаза, и лучшим утешением мне будет то, что я знаю тебя.»
— Ветренная река, 2017.
Седьмое ноября наступило быстрее ожидаемого. Каждый год в этот день лил непрекращаемый дождь, однако сегодня всё было иначе. Солнце вышло из пушистых облаков, осушив промокший асфальт. Всегда спешащий куда-то город озарился светом и утонул в тепле настолько, что можно было надеть лишь лёгкую джинсовую курточку.
Ари сплетала свои пальцы с пальцами Минхо, а Феликс трепетал от предвкушения. Надежда на встречу с Хёнджином по-прежнему жила в его сердце, и даже если тот и не нужен был фейри, Ли мечтал хотя бы ещё раз увидеть его. От воспоминаний о признаниях внутри всё сжималось и отдавало тягучей болью в груди. Феликс наблюдал за тем как Уён открывает портал за пределами Сеула и заметно нервничал. Сан коснулся плеча бывшего ученика и улыбнулся:
— Не переживай так, Ёнбок, — парень научился видеть обрывки будущего пару месяцев назад, но никто кроме Уёна об этом не знал. — Чувствую, встретитесь.
Врата в Лигаксу теперь казались ненастоящими и напоминали декорацию к какому-нибудь замысловатому спектаклю. Бьюланы восстановили Эльпусон за считанные дни, и теперь здесь было ещё прекрасней, чем раньше. Ребята уверенно шли по главной улице, ведущей к резиденции нового правителя, а местные то и дело кланялись своим гостям. Не воспринимая такой встречи как должное, вежливый Уён кланялся в ответ и скромно улыбался. В отличие от Сана он всё никак не мог привыкнуть к радушию бьюланов.
На пороге их встретила Скарлетт. Ари, впервые вернувшаяся в Лигаксу после злополучных суток, неосознанно бросилась к ней и крепко обняла.
— Это весьма неожиданно, — опешила эльфийка, но не отстранилась. — Но приятно...
— Сама не знаю, что на меня нашло, — девушка отстранилась кланяясь. — Наверное, просто обрадовалась, что Вы живы.
— Вы изменились, юная госпожа, — Ари не заметила, как из красивой белой пыли появился Ёсан.
— Ты не представляешь, дорогой, что любовь делает с людьми, — сказала Скарлетт, и Ли тут же обернулась на Минхо.
— Представляю, — кивнул эльф. — Ну что ж. Господин Гвантэ говорил, что хочет сделать сюрприз сыну Синчэня.
— Да, я... — Уён сделал несколько шагов вперёд. — Вообще-то я хотел попросить Джесси отпустить его домой без ограничений по времени, чтобы он мог пообщаться с мамой.
— Зачем её спрашивать? — усмехнулась Скарлетт. — Он разве ничего вам не рассказывал?
— Что? — Чон переглянулся с Саном.
— Хонджун больше не служит Джесси. Она сама отпустила его.
— И разорвала контракт? — спросил Феликс. — А как же господин Синчэнь?
— Не переживай, Синчень по-прежнему видит, даже демоны не могут забрать то, что дали обратно, — ответила Скарлетт. — Твой брат также не может покинуть Лигаксу и является одним из нас, однако после того как Чан изменил правила с позволения Высших, он вправе решать сам куда ему отправиться.
— Значит я могу?... — уточнил Уён.
— Да. Однако я и сама хотела посетить ваш мир и встретиться с Дэвон.
— За-зачем Вам наша мама? — удивилась Ари.
— Нужно исправлять свои ошибки... — лукаво улыбнулась эльфийка, сверкая серебрянным глазом. — И так! Проходите внутрь. Нас уже ждут.
В здании ничего не поменялось. Все такой королевский интерьер приветствовал гостей тёплыми оттенками и роскошными украшениями. Скарлетт и Ёсан повели друзей на двенадцатый этаж, где за широким круглым столом их ожидали Чан, Чонин, Сонхва и Сынмин. Звуки наполненных "Роужем" бокалов стихли, и правитель эльфов, поставив свой напиток, расплылся в добродушной улыбке.
— Господа! — воскликнул он, подходя к ним. — Красотка Ари!
— Здравствуйте, господин Верховный, — поклонился Уён, и остальные повторили.
Чан расхохотался.
— Серьёзно? Мы же договаривались! — он вдруг недовольно вздохнул. — Присоединяйтесь к нашему скромному ланчу, Хонджун должен явиться с минуты на минуту. Выпьем пока за ваш визит.
— На самом деле я хотел обсудить с Вами кое-какую афёру, — скромно улыбнулся Чон.
— Это можно сделать, жуя прекрасный далькомхан.
Переглянувшись, друзья решили не спорить. Расхваленный далькомхан представлял из себя сваренные в карамели кусочки теста из муки, напоминающей рисовую, с добавлением неизвестных орехов и ароматных эльпусонских трав. И пока Уён рассказывал Чану о своих планах по поводу отсутвующего именинника, Феликсу показалось, что он ничего вкуснее в жизни своей не ел. Хонджун явился через полчаса, действительно не подозревая, что его ожидают, а когда все собрались уже наступило время для прощаний. Прогуливаясь по саду, Ёсан, вводя остальных в заблуждение, напомнил жене, что времени осталось совсем немного.
— Что? — Феликса вдруг передёрнуло от мысли, что им уже пора вернуться. — Мы уже уходим? Даже не погуляем?
— Кстати, да, — согласился Минхо. — У меня тоже были дела.
— Дела? — удивилась Ари.
— Да, — кивнул парень. — Хотел немного показать тебе свой мир.
— Это уже не твой мир, — мягко исправил Сынмин. — Однако, я совершенно не против, чтобы прекрасная госпожа погостила у нас ещё немного. Вы бы могли посетить Нудэ Инган и познакомиться с родителями Минхо.
— Чего? — в унисон возмутились оба.
— Предлагаю лучше отправиться ко мне в Чонсан, — улыбнулся Сонхва. — У Чана есть кое-какие дела там, думаю он с радостью возьмёт вас с собой.
— Немного стрёмно, — смутилась девушка.
— Брось, — Минхо сложил руки на груди. — Ты же сама хотела.
Долгие уговоры не понадобились. И когда Чан вместе с Чонином (они ведь теперь были неделимы), Минхо и Ари трансгрессировали, а Сонхва вспорхнул в небо, Скарлетт приоткрыла занавес портала в один из пустынных переулков Сеула.
— Стойте! — Феликс тревожно вытянул руки вперёд. — А я не могу остаться ещё ненадолго?
— Ты не можешь постоянно ждать случайной встречи с ним, — понимая желание друга остаться, вздохнул Уён.
— Ну у меня нет этих ваших телепатических способностей, — съязвил Ли. — А я очень хочу узнать нужен ли я ему... — он опустил глаза, сверля какой-то красный камень под ногой. — Если бы я знал наверняка, то возможно, перестал бы ждать и... надеяться...
— Пусть останется, — согласился Сан.
— Думаю ничего страшного не произойдёт, — сказала эльфийка. — Ты можешь остаться в Лигаксу на сколько хочешь, — портал резко стал больше, и запах выхлопных газов ловко проскользнул в Сишелиновый сад.
— Спасибо, — Феликс взбодрился и низко поклонившись, побежал в заброшенный храм, словно знал, что встретит там Хёнджина...
— И так? — взволнованная Скарлетт сменила облик на привычный человеческий, Ёсан тоже. — Идём?
— Уён, — Сан коснулся тыльной стороны его ладони. — Думаешь нам нужно туда идти?
— Если хотите, — услышал их Хонджун.
— Эльпусон и ваш город тоже, — кивнул Ёсан. — Вы вправе делать, что хотите.
— Действительно, — ухмыльнулся Чон. — Может и правда лучше погуляем здесь? К чему нам ещё одна драма?
— Как оригинально, милый господин Гвантэ, — фыркнул Хонджун и перешёл через портал, Ёсан и Скарлетт переглянувшись с усмешкой вышли за ним и врата замкнулись.
Дом госпожи Ли располагался на одной из тихих улиц Сеула недалеко от центра. В густых желтеющих листьях липы и вечнозелёных иголках кипариса пряталось двухэтажное кирпичное строение, в котором выросли Ари и Феликс. Отец купил его, когда младшему было четырнадцать, но с тех пор многое изменилось, и теперь надобности в таком огромном доме не было: бывшие супруги выставили его на продажу.
Дверь отворилась сразу же, и Дэвон без слов крепко обняла Хонджуна.
— Почему ты не сказал, что приедешь? Это ведь твой день рождения, я должна...
— Мам, всё хорошо, — он отстранился, глядя прямо в похожие на свои глаза. — Хотел сделать сюрприз.
Дэвон была длинноволосой брюнеткой среднего роста. Сквозь тёмные волосы где-то виднелась седина, выдающая её настоящий возраст. При всём этом кожа её была глаже, чем у ровестниц, и многие могли бы посчитать маму Хонджуна его старшей сестрой.
— Это твои друзья? — полностью выпуская из объятий сына спросила женщина.
— А... эм...
— Да, — выручая Хонджуна, Скарлетт поклонилась. — Мы друзья. Меня зовут Кан Скарлетт, это мой муж Кан Ёсан.
— Странно, что Хонджун никогда не говорил о вас, — госпожа Ким скептически оглядела гостей. — Что ж, проходите скорее, — вежливо улыбнувшись, она пошла к кухне, но сын остановил её.
— Мам, — сказал он, взяв за руку. — Мама, подожди. Нам надо кое-что тебе сказать.
— Божечки, что?
— Госпожа Ким, — начала Скарлетт, подойдя ближе. — Вы не помните этого, но я очень виновата перед вами.
— О чём Вы? — недоумение заиграло на красивом лице.
— Двадцать четыре года назад я совершила ошибку, разлучив Вас с настоящим отцом Хонджуна.
— Чего? — засмеялась Дэвон. — Вы о чём сейчас вообще?
— Понимаю, в это сложно поверить, и скорее всего Вы возненавидете меня, когда я верну Ваши воспоминания, но прежде, — Скарлетт встала на колени, склоня голову, и Ёсан повторил за ней. — Я молю простить меня. Опасаясь наказания, я допустила то, о чём теперь очень жалею.
— Я совсем ничего не понимаю... Хон... Хонджун? О чём она говорит?
— Мой настоящий отец заклинатель из другого мира.
— Это какой-то розыгрыш? Ты переиграл в свои сказки?
— Увы, госпожа, это не сказки, — эльфийка медленно поднялась и подошла к Дэвон; та отпрянула, но расслабилась через секунду. — Позволите? — не дожидаясь ответа, Скарлетт коснулась тонким пальцем лба женщины и закрыла глаза.
— Что...
Эльфийка проделывала этот трюк впервые; сотню раз она забирала воспоминания и ни разу не возвращала их. Когда нить настоящих грёз проникла в сознание Дэвон, женщина пошатнулась, и Хонджуну пришлось её приобнять, дабы сохранить равновесие. Вместе с ними вернулись никуда не исчезнувшие, а, кажется, заблокированные, чувства, и странное ощущение окутало сердце госпожи Ли. Под веками всплыла улыбка человека, который показал ей не только настоящую любовь, но и мир, отличимый от того, в котором она жила. Ей показалось, что первая встреча с Синченем произошла только вчера, и слёзы хлынули из глаз: от сожалений, от непонимания, от обиды. Скарлетт снова упала на колени, но Дэвон даже не посмотрела на неё.
— Зачем... зачем ты вернула мне память? Чтобы я до конца жизни своей мучалась и страдала? — в голове было слишком много вопросов, но шокированная женщина только прикрыла лицо рукой, пытаясь контролировать свои эмоции.
— За тем, — тихо произнесла эльфийка, — что я хочу всё исправить. Я предлагаю Вам вернуться в Лигаксу, чтобы начать всё сначала.
Хонджун и Ёсан одновременно посмотрели на Скарлетт: никто из них не знал об этом предложении.
— Сначала? — нервно усмехнулась госпожа Ли. — Посмотри на меня! Я старая, никому не нужная разведёнка.
— Мам, не говори так.
— А как? Я даже тебе не нужна, а Феликс вообще ненавидит нас с отцом. Мне и так горько, а ты, Скарлетт...
— Пожалуйста, выслушайте меня, — позволив себе поднять взгляд, сказала эльфийка.
— У меня трое детей и ипотека на квартиру в пяти километрах отсюда. Решила поиздеваться надо мной? Проваливай, — Дэвон присела на банкетку. — Ты уже однажды испортила мне жизнь, я не...
— Мам, пожалуйста, — Хонджун коснулся руки матери. — Пусть она скажет.
— Вы ведь уже поняли, что Хонджун всё знает, он теперь живёт в Лигаксу.
— Что?... Ты... — женщина посмотрела сыну в глаза.
— Да, это мой выбор.
— Но... но почему...
— Более того, — продолжила эльфийка. — Феликс и Ари... — она хотела сказать, что её дети влюбились в бьюланов, как и она, однако решила, что хватит пока шокировать несчастную женщину. — Тоже там были. И сейчас гостят в нашем мире.
— Боже, но как... как это случилось?
— Узнаешь, — тихо произнёс Хонджун. — Всё узнаешь позже.
— Я приглашаю Вас в Лигаксу и дарю вечную молодость, чтобы искупить свою вину.
— Что? — прошептал парень, удивившись больше мамы.
— Смешно, — без единой эмоции промолвила женщина. — Я не брошу здесь Ари и Феликса.
— Мам, они взрослые, и они совершенно не будут против если ты примешь её предложение. Ты всегда жила ради нас, не пора ли немного пожить и для себя?
— Госпожа Ли, — произнёс Ёсан. — Пожалуйста подумайте, не отказывайтесь сразу.
— Синчень всё ещё тебя ждёт, — кивнул Хонджун.
— Незачем бередить старые раны, — пустые глаза посмотрели на Скарлетт, которая не торопилась рассказывать все подробности её поступка. — Встань с колен уже. И забери их обратно, эти... воспоминания.
В дверь снова позвонили.
— Я открою, — сказал Хонджун, однако Ёсан поднялся и остановил его.
— Госпожа Ли, — Скарлетт подошла к женщине. — Полагаю, это к Вам.
— Я гостей не жду.
— Этому гостю Вы будете рады, — добавил Ёсан. — А Хонджун пока угостит нас чаем, можно?
— Как мило, — парень сщурился, понимая кто стоит за дверью, и потащил эльфа за собой на кухню.
— Уверена, Вы поступите правильно, — почти шёпотом произнесла Скарлетт и пошла за ними.
Дэвон ещё раз тяжело вздохнула и протёрла лицо пальцами, поправляя немного смазанные персиковые тени. С возвращением воспоминаний она осознала, что жизнь больше никогда не будет прежней, однако сомнения терзали её мудрый ум. До тех пор, пока она не отворила двери.
— Здравствуй.
Синчень выглядел также, как в день знакомства. Всё тот же серый пиджак в мелкую клетку, чёрные отросшие волосы и добрый взгляд. Правда глаза не были прежними, однако это не помешало заклинателю посмотреть на Дэвон с такой любовью и с таким отчаянием, что каждая частичка её души непроизвольно сжалась от боли.
— Ты ни капли не изменился... — потрясённо прошептала госпожа Ли.
— Поверь: ты тоже.
Они вышли из дома, и поток ноябрьского ветра ударил в лица. Хонджун в это время смотрел на закипающий электрический чайник, зная, что никто на самом деле чай пить не будет.
— Думаешь всё хорошо пройдёт? — тихо спросил Ёсан у Скарлетт.
— Конечно, — она улыбнулась уголком губ и провела рукой в воздухе, открывая портал: у неё это везде получалось безупречно. — Идёмте.
— А если она не захочет в Лигаксу, — не отводя взгляда от техники сказал Хонджун. — Ты заберёшь воспоминания опять?
— Она захочет, — ответила эльфийка, и как всегда оказалась права.
Погода в Эльпусоне была гораздо теплее: поистине сказочная. И пока каждый решил заняться своими неимоверно важными делами, Феликс безнадёжно продолжал ходить вокруг зацвётшего бассейна. Во всей его жизни сейчас был только один вопрос, но ответа не приходило вот уже почти четыре месяца, и с каждым днём огонёк надежды сменялся на тлеющий уголь под сердцем.
— Феликс?
Знакомый до боли голос с приятным акцентом и оттенком нежности раздался за спиной без лишней неожиданности. Ли обернулся медленно: ему хотелось улыбаться от счастья, однако на лице были совсем иные эмоции. Хёнджин стоял у самых створок высоких дверей, облитый просветом от солнечного луча. Крылья его теперь были больше и менее прозрачны, однако не менее прекрасны. От зелёного перелива их блеска по стене замелькали блики. Своими тонкими пальцами он поправил воротник бежевой рубашки, и терпеливо ждал ответа от обескураженного парня.
— Ты... — прокашлявшись, Феликс заговорил низким голосом, который так обожал фейри. — У тебя всё в порядке? — зная, что это не так, Ли мысленно стукнул себя по лбу.
— Злишься? — не ответил тот.
— На что? — Феликс не злился; лишь горькая обида затаилась в его сердце. — Мне не зачем... — он прекрасно понимал как тяжело далась Хёнджину битва и ужасная потеря, но он был обижен на то, что фейри не позволил разделить эту боль.
— Я ушёл и даже не пытался найти тебя. А ты ждал, да?
— Нет, — соврал парень.
— Тогда почему пришёл? — Хёнджин приближался медленным шагом, не смотря под ноги, которые мгновенно поглащала дождевая вода из луж на разбитой плитке.
— Не знаю...
— Ты не умеешь лгать.
— Или же ты просто умеешь распознавать ложь.
— Так зачем пришёл, если не ждал нашей встречи?
— А зачем ты спрашиваешь, если и так всё знаешь? — Феликсу не хотелось выглядеть жалким, он был уверен, что взаимность уже давно улетучилась, оставив парня наедине с его чувствами.
— Хотел услышать.
— Я тоже хотел бы...
— Что?
Феликс и не заметил как Хёнджин оказался совсем близко, лишь пара метров разделяла две фигуры в центре храма. В этот раз молчание было тяжёлым, оно повисло в воздухе и не собиралось растворяться.
— Зачем ты пришёл? — наконец промолвил Ли. — Ты ведь тоже меня не ждал.
— Я приходил сюда каждый день, — спокойно ответил Хёнджин. — Только либо слишком рано, либо слишком поздно.
— Ты мог дать мне знать, и я бы пришёл. Я же не могу читать твои мысли, тем более находясь в другом мире...
— Ты не хотел стереть воспоминания обо мне? — фейри посмотрел на парня серьёзным проникновенным взглядом.
— Ты последнее, что я бы стёр.
— Ты слишком трогательный и сентиментальный...
— Что в этом плохого? Воспоминания о тебе самое драгоценное, что у меня есть. Если бы мне пришлось стереть память, я бы умолял оставить только их... к тому же, я хочу попросить Скарлетт вернуть мне всё с самого начала, чтобы помнить оба наших знакомства. И вообще каждую секунду, проведённую с тобой... даже если тебе это не нужно.
— Феликс... — фейри смущённо опустил белёсую голову, улыбнулся краешком губ.
— Чего ты улыбаешься? — немного обиженно надул щёки Ли. — Не смешно.
— Ты знаешь, что бьюланы любят единожды? — едва слышно вдруг спросил Хёнджин. — Ёсан всю жизнь любит Скарлетт, Минхо твою сестру, ангел Сонхва любит русалку Наяду, но у них, как и у людей, происходят глупые сложности.
— Ты прав, мы всегда всё усложняем... я ведь... подожди... — слова Хёнджина не сразу ударили по вискам. — Что это значит?
— Что я вечность буду любить тебя.
Вопросы "почему ты тогда пропал?" и "как мы поступим?" так и остались на языке Феликса кислым привкусом. Он долго смотрел Хёнджину в глаза, на этот раз позволяя себе захлебнуться в этом ледяном голубом океане, пока фейри не ответил на его вопросы сам.
— Однако, — продолжал Хёнджин. — Я хочу чтобы ты принял верное решение, и после окончания школы решил чем хочешь заниматься по жизни. В ней нет места для меня, я знаю, что у людей всё иначе нежели у нас. Всё обдумав я понял почему Высшие запрещали таким как я быть с такими как ты, ведь время бьюланов течёт гораздо медленнее. И ты... ты ещё неоднократно влюбишься, забывая обо мне, хотя сейчас и кажется, что этого не произойдёт.
— Зачем ты мне это говоришь?
— Мне кажется, на этот раз мы действительно должны попрощаться.
— Хочешь сказать, — Феликсу вдруг показалось, что секундная боль разлилась от груди по всему телу. — Это наша последняя встреча?
— Да.
— Ты только что сказал, что любишь меня... и всегда будешь... я не понимаю в чём проблема?
— И не поймёшь.
— Это потому что я смертный и ты не хочешь смотреть как я постарею и умру? Или потому что боишься, что я разобью тебе сердце, уйдя к другому человеку?
— Феликс, пожалуйста, — фейри как обычно сохранял спокойствие и невозмутимость. — Не нужно этих драм. Просто не ищи меня больше, я обещаю исчезнуть навсегда из твоей жизни. Если ты попросишь, госпожа Скарлетт сотрёт воспоминания обо мне, и ты сможешь жить как раньше.
— А тебе? Тоже попросишь? — спросил Феликс, однако Хёнджин как обычно не ответил, зная, что никогда так не поступит. — Прекрасненько, — Ли прошёл мимо фейри, почти соприкоснувшись своим плечом с его.
— Феликс? — позвал блондин, когда парень уже был у дверей; тот обернулся, всё ещё до конца не осознав, что видит его в самый последний раз. — Найди свой путь и не переставай светить. Уверен, ты будешь счастлив.
— И не сомневайся. Буду и без тебя.
Он хлопнул створками так сильно, что казалось, задрожали стены. Феликсу не терпелось найти Скарлетт, чтобы распрощаться с Хёнджином навсегда. И когда она сотрёт каждое воспоминание о нём, наверное, станет гораздо легче двигаться дальше. А фейри не нарушают своих обещаний — Хёнджин исчезнет из жизни Ли, бережно храня в шкатулке памяти каждое его слово, каждую его веснушку, каждую его улыбку.
Бледная кожа Сана сочеталась с безоблачным небом. Он посмотел куда-то вдаль, замечая Феликса, однако парень был полностью внутри себя и не обращал внимание на окружающий мир.
— Феликс несчастен, — сказал Чхве вслух, и Уён спрыгнул с каёмки насыщенного розового фонтана.
— О чём ты?
— Помнишь я говорил, о своих способностях? Я стал чувствовать эмоции людей, их физическое и духовное состояние, а также немного видеть их будущее. Ёнбок несчастен, потому что Хёнджин предложил расстаться.
— Они помирятся?
— Нет, — тихо ответил Сан. — Феликс ещё будет счастлив, но не с ним.
— И жили они долго и счастливо. И умерли в один день, — произнёс Уён, рассматривая верхушки домов. — Это если Тьма вырвалась и всё же обрушила конец света...
— Уён-и, — остановил его парень.
— Но этого не произойдёт и никто не умрёт. Это ведь наша волшебная сказка.
— Вот именно.
— А госпожа Ли и Синчень? Думаешь у них всё получится?
— Их сказка всё ещё жива.
— Они создали её также, как Ари и Минхо. Как Феликс и Хёнджин...
— Как ты и я, — дополнил Сан, и парень серьёзно посмотрел на него.
— Мы и есть сказка, — он нежно коснулся руки возлюбленного. — И, чувствую, она только начинается.