Огромная крохотная проблема

Рождественские гирлянды сияли золотыми бликами в со вчерашнего вечера чёрных волосах обоих хозяев дома. Компактная ёлка на холодильнике красовалась своим облепленным надаренными разными брендами разношёрстными украшениями боком, из умной колонки тихо играли рождественские песни, но каждые полчаса приходилось просить не включать Christmas Evel. Праздничная пора как обычно была ужасно загружена, и слушать свои голоса ещё и дома очень не хотелось. На утро после праздника уже планировалась красная дорожка премии Gayo Daejeon, так что Рождество было решено встречать в обед. Сынмин и Феликс суетились на кухне, стаскивая к столу все пригодные к сидению элементы мебели. Столовые приборы торчали в кружке по центру стола, коробки с едой из доставки громоздились на краю. А вот гости задерживались.

Первыми через полчаса после назначенного пришли Минхо и новоявлено синеволосый Джисон. Парень пах краской для волос даже сильнее Феликса. Затяжки на его свитере громко намекали, что и в минсоновской общаге совсем без конфликтов не обходится.

— Держи, — Чан вошёл в квартиру с подарочным пакетом в руках, тут же всучив его в руки Феликсу. — Если бы потерпел до января, было бы больше, но ты сказал, что уже нашёл мастера, так что всё что есть.

— В следующий раз вычёсывать его будешь сам, — пробурчал Чонин, приветственно приобнимая Феликса через присевшего разуться Чана. — Я исчихался! Думал, у меня аллергия на оборотничью шерсть появится!

Чанбин пришёл один, бурча про соседа что-то настолько невнятное, что хозяева предпочли тихонько усадить его за стол. Впрочем, получив СМС от Хёнджина, приняли решение начинать кушать без него.

Так что, когда спустя час за столом наконец образовался полный комплект, Хван оказался единственным кушающим. Остальные уже пили.

— Опять ты метишь в рекордсмены по упоминаниям в интернете? — Пробурчал Чанбин, косясь на пряди чёрно-серебряного градиента на чуть розоватом блонде соседа. — А утром уезжал в салон со словами, что осталось только затонировать.

— Нуна сказала, что слишком долго выбивала мне этот образ, чтобы не реализовать задуманное, пока текстура волос позволяет, — отмахнулся Хёнджин, до того постоянно зарывавшийся пальцами в волосы у корней и с сожалением ощущавший вновь иссушенную перекисью текстуру, тут же меняя тему и махая рукой с зажатыми в ней палочками с сторону холодильника, — Я смотрю, мечта о зимнем гнезде наконец была реализована?

— Да-ааа, — с нескрываемой гордостью протянул Феликс, — Хью был очень любезен, выслав мне немного своей шерсти, — Феликс демонстративно проигнорировал нервное сглатывание несколько побледневшего Сынмина. — Одно я разместил над холодильником, чтобы тепло компрессора не пропадало зазря, а второе у меня в спальне. Там чуть прохладнее, зато тихо. Если хочешь, можешь обернуться да примерить, как уютно в кухонном гнезде.

Хёнджин с удовольствием принял предложение на как-нибудь попозже, и беседа пошла дальше.

У некоторых успела смениться не одна банка пива, когда Сынмин вспомнил про свой исследовательский интерес и поспешил им поделиться с не более трезвыми коллегами.

— Согласитесь, это реально странно: что бы мы ни творили с нашими волосами в человеческом облике, шерсть остаётся нетронутой! Один ваш эксперимент с воском чего стоит! Да и лицо регулярно бреем, а усов никто не лишился. Но мы ни разу не проверяли, вдруг в обратную сторону связь всё же есть?

— Ты предлагаешь кому-нибудь из нас обернуться и сбрить шерсть для эксперимента? — Немного заторможено, но пока ещё чётко уточнил Джисон. — Феликс, конечно, будет счастлив новой порции стройматериалов, но у него всё равно со всеми грядущими премиями не будет на гнёзда времени, и не думаю, что кто-то согласится. Я точно пас. Ты тоже, раз до сих пор не проверил гипотезу самостоятельно.

Хёнджин окинул всех собравшихся взглядом, залпом допил своё пиво и звонко стукнул пустой бутылкой по столу.

— На что только не пойдёшь ради науки, — драматично начал Хёнджин, снимая накопившийся по ушам десяток серёжек. — Побуду вашей Китнис. Но сначала не забудьте подсадить меня до гнезда. Сам я туда и трезвый едва ли допрыгну безопасно.

— Погоди, мы же даже не решили, как именно эксперимент проводить будем, — Минхо блеснул интеллектом выбравшего глинтвейн вместо пива человека. — Надо выбрать зону, которую точно не будет видно из-под костюма, но где точно будет заметно отсутствие волос после обращения обратно. Ну и чем будем стричь? Маникюрные ножницы далеко?

— У меня как раз машинка для стрижки четвёртый год без дела лежит, хоть вскроем! — Воодушевился Сынмин, крича конец фразы уже из спальни. Аргументы, что ножницами проще и безопаснее, разбились о дверь.

Хёнджин же на минуту задумался. Потом встал со стула и резким движением стянул с себя штаны.

— Ну смотри, — парень повернулся к Минхо боком, немного задирая штанину неоново-зелёных боксёров и демонстрируя редкие завитки тёмных волос, — у меня волосы растут по всей окружности бедра. Но! Здесь, — Хёнджин акцентированно ткнул на переднюю сторону бедра, — тут, — рука прошлась по редким кудряшкам задней части, — и тем более вот здесь — рука трепетно прикрыла внутреннюю поверхность бедра, — я тебе и трезвому брить не доверил бы. Так что запоминайте, сколько волос сейчас на внешней стороне бедра, а ты, — Хёнджин почти агрессивно ткнул пальцем в сторону Минхо, — смотри не отстриги лишнего!

После, поймав уверенный взгляд Минхо и его кивок, Хёнджин подуспокоился, проверил, что снял все украшения, и обернулся начавшей линять в зимнюю шубу пятнистой лаской. Чанбин, грустивший половину вечера, что не удалось съездить домой на праздник, незамедлительно откопал ласку в груде одежды и пересадил в гнездо. Феликс с нескрываемой гордостью смотрел, как Хёнджин возится в его гнезде, растягиваясь то на одном боку, то на другом, то брюшком кверху, и непрестанно довольно пища. Чан при этом незаметно (очень заметно) перекочевал со стулом поближе к холодильнику, словно намеренный ловить зверька, если гнездо не выдержит его возни. Феликс такое недоверие к своим конструкторским навыкам лидеру простил: значит, он достаточно хорошо замаскировал ветками и шерстью крепкие анкера и кронштейны, вокруг которых возводил гнездо почти каждый вечер весь последний месяц. Ласка успела свернуться компактным калачиком в гнезде, когда Сынмин наконец вернулся на кухню, торжественно внося огромную коробку с машинкой для стрижки волос и кучей насадок на упаковке. Неуверенное "Может, всё же правда ножницы лучше" Чонина вновь было проигнорировано.

— Так, тут есть пять насадок с разной длинной остающихся волос и ещё пять для фигурной стрижки, — с нескрываемым восторгом вещал Сынмин, изымая озвучиваемое из коробки. — Ещё можно вообще без насадки, тогда будет совсем налысо. Не прям как после бритвы, но ёжик очень короткий.

— Нет уж, давай хоть миллиметровую насадку поставим, — возразил Чан, — у ласки кожа тоньше человеческой, не стоит так рисковать.

Хёнджин успел напрочь забыть о задуманном, когда его, задремавшего в уютном гнезде в форме калачика с ногами за ухом, бесцеремонно изъяли из тёплого кокона шерсти и водрузили на стол перед угрожающе занёсшим машинку Минхо.

А, точно, они ж эксперимент задумали провести.

Хёнджин, мелко семеня, подбежал к Минхо и повернулся к нему задом, но в то же время чуть боком и замер. Чрезмерно любопытные взгляды коллег, прикованные к его филе, напрягали, так что зверёк закрыл глаза и постарался расслабиться.

Минхо сначала долго примерялся, как будет брить, выключенной машинкой. Потом он включил агрегат, напугав резким звуком не только начавшего сомневаться в своей решимости добровольца Хёнджина, но и половину зрителей. Теперь Минхо принялся приближать машинку к задней лапе Хёнджина, прицеливаясь, как именно будет брить.

Вот только целился он так долго, что терпение Хёнджина лопнуло, и он обернулся посмотреть, что там хён так долго тянет. Увы, именно в этот миг Минхо таки набрался решимости, и уже через секунду на маленькой пятнисто коричневой головке ласки красовалась длинная плешь от уха до уха.

Машинка продолжала мерно жужжать в тишине замерших от шока осознания последствий юношей и зверька.

По лицам окружающих ласка поняла: что-то пошло не так — и с паническим писком ринулась в ванную.

Вопль ужаса и отчаяния эхом разнёсся по квартире всего через десять секунд, скоро сменяясь матами и ругательствами.

Сомнений, что эксперимент оказался информативным, уже не оставалось, однако собственными глазами лицезреть результат никто не торопился. Далеко не сразу Минхо нашёл в себе силы отмереть и выключить гудящий инструмент Сатаны.

Спустя несколько наполненных неловкостью и сожалением минут завёрнутый в полотенце Хёнджин вышел на кухню, уже не матерясь, а жалобно хныча.

— Что я скажу нуне? Она двадцать часов потратила на эту стрижку с окрашиванием, и всё погибло.

Парень обессиленно рухнул на свой стул, роняя лицо на ладони. Обесцвеченная чёлка завесила его лицо, обнажая макушку. Чан порадовался, что настоял на миллиметровой насадке. Она оттяпала ласке всю шерсть кроме миллиметра, который при превращении обратно в человека стал добрыми неровными четырьмя сантиметрами.

Под жалобные вслипывания Хёнджина как-то незаметно протрезвевшие коллеги судорожно вспоминали, существуют ли вообще причёски с длинными чёлкой и затылком и бритой от уха до уха макушкой. В голову приходили только извращения с маскирующими лысину зачёсами.

— У, — все кроме предающегося моральным страданиям Хёнджина обернулись на предлагающий скулёж Сынмина. Парень нерешительно протягивал очередную насадку от адской машины.

— Издеваешься? — Угрожающе прошипел страдающий от чувства вины Минхо.

— Предлагаю, — деликатно поправил Сынмин. — До утра оно не отрастёт, но у нас есть насадки для длинного ёжика.

Хёнджин поднял на Сынмина вспыхнувший искрой кроткой надежды взгляд.

— А ты сможешь аккуратно?

Сынмин повертел в руках насадку, неопределённо пожал плечами и забрал у Минхо злосчастный инструмент.

— Ну по крайней мере ещё хуже сделать будет сложно...

Хёнджин в ответ обречённо простонал, растекаясь по столу грустной бесформенной лужей.

Во время стрижки Хёнджин не поднимался со стола до тех пор, пока длинной у него не осталась одна лишь крашенная в градиент чёлка. Неимоверными усилиями Хёнджин соскрёб себя со столешницы и развернулся к Сынмину. Лицо наклонившегося к нему товарища было серьёзным, сосредоточенным и внушало какую-то неясную надежду, что всё обойдётся.

Сложное окрашивание и аккуратная стрижка, на которые он и команда мастериц потратили два с половиной дня, лежали на полу кухни рваными клочками прядей у его ног, мерно гудящая машинка мягко массажировала кожу головы, испытывающей непривычную лёгкость без ставших такими привычными за два года длинных волос, а взгляд напротив, следящий за собственными действиями, внушал доверие.

— Я и забыл, какой у тебя красивый череп, — внезапное прикосновение к затылку, едва Сынмин выключил машинку, заставило Хёнджина вздрогнуть, но обернувшись и увидев тёплый взгляд явно любующегося Чанбина, парень немного успокоился. Может, всё не так уж и плохо?

Остальные смотрели молча, словно не в силах решить, как именно они хотят отреагировать. Или не уверенные, что имеют право на реакцию?

Наконец Феликс встал из-за стола и скрылся в своей спальне. Однако прежде чем Хёнджин успел придумать себе какие-нибудь нелепые объяснения такому поведению, парень вернулся и протянул переносное зеркало средних размеров.

Они молчали, чтобы дать Хёнджину возможность самому решить, понравится ли ему результат?

Смотреть в зеркало было страшно. Хёнджин поднял взгляд на Чана. Разгребать последствия пьянки и эксперимента как обычно придётся лидеру. Но Чан лишь едва заметно приподнял уголки губ и ободряюще кивнул.

Хёнджин резко со свистом выдохнул и опустил взгляд в зеркало.

Собственное лицо выглядело непривычно. Наверное, оно должно было быть похоже на те случаи, когда он собирал волосы в хвост, но тогда видимая часть была тёмной, а с его последнего блонда лицо повзрослело и выглядело иначе. С новым своим окрашиванием он не успел сделать ни одного фото, и теперь лишь счёт от парикмахера служил доказательством, что несколько часов Хёнджин был обладателем длинного блонда с градиентом. Теперь же он был похож на обыкновенного месяц как призванного в армию блондинчика. Ничем не примечательного блондинчика. Зато если врубить харизму...

Хёнджин прищурился, напряг и расслабил мышцы лица, проверяя, как смотрятся его основные рабочие выражения лица.

Придётся особенно стараться над работой с мимикой на выступлениях, чтобы никто и подумать не смел, что такая стрижка не была задумана изначально.

Нос зачесался. Рука по привычке, потерев нос, взмыла убрать чёлку с глаз, зарыться в волосы у самых корней и прочесать пальцами мягкие пряди, но тактильные ощущения ни капли не совпали с ожидаемыми.

— Оо-оооо, — выдохнул Хёнджин восхищённо, вновь зарываясь пальцами в короткие волосы. Ощущения были непривычными, напоминали что-то давно забытое и приятное. Не то, как гладишь собаку, кота или дорогую ткань, но что-то, что хотелось повторять раз за разом. И приятно было не только руке, но и коже головы. Пару раз погладив себя от лба к затылку, вскоре Хёнджин задействовал и вторую руку, гладя себя и против шерсти.

Поняв, что как минимум тактильно Хёнджин результатом доволен, остальные выдохнули, расслабляясь.

Чанбин, первым распробовавший ёжик на ощупь, потянул ручонки повторить и с радостью обнаружил, что ему разрешили.

— Каштаааанчик, — довольно протянул Бин, наглаживая затылок.

— Какой это каштанчик? — Недовольно возразил Джисон, почёсывая Хёнджина за правым ухом, до которого с трудом дотянулся, перевалившись через весь стол. — Каштан колючий. А Хёнджин колюче-мягонький. Как персик или киви.

Сынмин тихо вышел и вернулся, когда новую стрижку Хёнджина на ощупь проверял уже Чонин, таща пылесос и халат.

Хёнджин терпеливо дал себя и погладить, и пропылесосить, покорно завернулся в халат и принял свежую бутылку пива из рук по-прежнему выглядящего невероятно виноватым Минхо, впрочем, от того не отказавшего себе в опыте погладить свежевыбритую голову.

— Ну что, ребят, — Хёнджин поднял банку пива, провозглашая новый тост, — новая чистка фандома причёской объявляется открытой!