27
Кажется, я впервые видел, как Анна плачет и не притворяется жизнерадостной девушкой. Даже в этом виде она была невероятно красивой:со своим не до конца смытым макияжем, в моей одежде, которая буквально висела на ней, с этими небрежно уложенными светлыми волосами, все еще влажными после принятия душа. Черт, почему она имела на меня такое большое влияние? Еще никогда мне не приходилось вставать на колени ради женщины, чтобы провести с ней ночь. Более того, я никогда не общался с ними после секса и уж тем более, не готовил им. О чем речь? Я большую половину своей жизни практиковал лишь секс с двумя женщинами одновременно, но после встречи с ней, я не траханул ни одну. Я хотел немного развлечься и поиздеваться над ней, причиной выдвинув ожерелье, на которое мне уже было плевать, но в итоге не смог от нее отвязаться. Она долго смотрела на меня дрожа от всех накопившихся чувств, а затем просто подошла и заключила меня в свои нежные объятия. Я не знал, как правильно реагировать на ее попытки утешения, поэтому стоял смирно как истукан. Я чувствовал ее сладкий запах, который сводил меня с ума с того самого дня, когда я впервые ее увидел.
— Феликс?
— Да, Анна. Я слушаю тебя, — тяжело выдохнув, сказал я. Она отстранилась, посмотрела на меня снизу вверх этими невинными глазами и меня словно перевернуло. Никогда не понимал, почему мужчин возбуждают плачущие женщины? Она молчала несколько секунд, будто собираясь с мыслями, а потом тихо сказала:
— Дай мне двадцать минут, чтобы привести себя в порядок. — я непонимающе вскинул бровь, абсолютно не понимая, что ожидать от этой сумасшедшей девушки.
— От меня что требуется?
— Где я могу немного поистерить? — ровно спросила она и я усмехнулся.
— Второй этаж, самая дальняя комната, — ответил я, отправив ее в свою спальню. Я думал, что она шутит, но в итоге действительно ушла истерить. Я слышал, как она плакала и что-то крушила , хоть и не понимал , что, черт возьми, можно было опрокидывать в моей полупустой комнате. Она даже общалась сама с собой и вела длинные дискуссии, в которых жалела меня и обзывала своего отца! Блять, не этого я ожидал уж точно. Но на то она мне и нравилась — своим сумасшествием и непредсказуемостью. Я искренне рассмеялся, закурив уже вторую сигарету, слушая ее вопли, и сел на стул. Анна вернулась совершенно спокойной, сжимая в руках мою портативную колонку и свой телефон. Лицо ее было совершенно красивым, хоть и остатки тужа под ее глазами еще сильнее размазались. — Что ты задумала на этот раз, сумасшедшая? — спросил я, делая глубокий вдох сигареты. Она тихо улыбнулась, а затем выпрямила свою худенькую спину.
— Мне очень жаль, что тебе пришлось пережить это в прошлом, Феликс. Мой отец — ужасный человек, — вдруг серьезно сказала она. — он хороший отец, я бы даже сказала, что лучший. Но я никогда не считала его хорошим человеком, потому что мужчины, связанные с мафией не могут быть хорошими, — на одном дыхании начала она и я уже сбился со счета, сколько раз она сказала слово «хороший».
— Анна, ты не обязана ненавидеть отца из-за того, что он сделал мне. Мне давно все равно на него, хоть и признаюсь, испытывал приятные ощущения, пугая его тем, что буду играть тобой.
— Дай мне закончить, — она подошла ближе ко мне, взяла за обе руки и коснулась своим лбом моего. — я мало что смогу исправить, мои слова будут лишними и я знаю, что ты терпеть не можешь, когда тебя жалеют, — она опустила мои руки и положила свои ладони на мое лицо, —И знаешь, Феликс, я не буду тебя жалеть.
— Правда? А я думал, что будешь ползать на коленях, — поддел ее я, улыбнувшись. Черт, с каких пор я улыбаюсь и позволяю кому-то себя касаться?
— Нет, Феликс, — покачала головой она. — Я буду делать хуже.—Я прищурился, наклонив голову вбок.
— Интересно. И что же может быть хуже жалости?—Она отпустила мои руки, сделала шаг назад и включила колонку.
— Мое присутствие. Я буду рядом, Феликс, — крикнула она, смеясь. — и я буду учить тебя класть хер на все проблемы прошлого, — Анна внезапно выхватила бутылку вина и сделала несколько глотков, виляя своей упругой задницей под песню.
— Тебе нельзя пить.
—Да плевать! I'm on the verge of caving in, I run back through thе dark (я на грани того, чтобы сдаться, я убегаю назад во тьму), — начала подпевать она и с силой потащила меня за собой, вынуждая двигаться с ней вместе.
—Now I'm Mr. Charisma, fuckin' Pablo Escobar
(Сейчас я – Мистер Харизма, чёртов Пабло Эскобар!) — сам не ожидая от себя, запел с ней вместе я. Она удивленно вскинула бровь, явно не веря тому, что я знаю слова песни и тем более подпеваю.
—My friends are saying, "Shut up, Jennie, just gеt in the car"
(Друзья бубнят: "Заткнись, Кевин, просто садись в машину) — Анна протянула бутылку вина к моим губам, чтобы я сделал глоток, —I just wanna be right where you are . Oh, my love(Я просто хочу быть там же, где и ты . О, любовь моя), — последнее она сказала глядя прямо мне в глаза. Я улыбнулся ей, ущипнув за ягодицу и она снова потянула меня за руку, заставляя ритмичнее двигаться вместе с ней. Я никогда не любил такие вещи. Музыка, танцы, чужое тепло — все это было не про меня. Но сейчас я почему-то не отстранился и взяв инициативу, начал танцевать вместе с ней. Анна смеялась так громко, что я уже даже не слушал песню, наслаждаясь только ей. — Я обязательно помогу вам отыскать Ясмин, Феликс! Я знаю, что мы сможем! — я усмехнулся, схватив ее за талию и прижав к себе.
— Тогда ищи девушку примерно своего возраста с родимым пятном между лопатками в форме сердца. —Анна замерла на секунду, будто прокручивая мои слова в голове, а затем медленно прищурилась, вглядываясь в мое лицо так, словно пыталась найти там подвох.
— В форме сердца? —Я кивнул, не отводя от нее взгляда.
— Да. Ты не перепутаешь.—Она задумчиво прикусила губу, а затем резко выдохнула и снова улыбнулась своей упрямой улыбкой, от которой внутри у меня все взрывалось. Музыка все еще играла, но теперь она звучала где-то на фоне. Анна не спешила отстраняться. Ее руки все еще лежали у меня на плечах, а я так и не убрал свои с ее талии.
— Уверена, что мой отец что-то знает об этом.—Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга. А потом я без раздумий поцеловал ее. И как обычно, не собирался делать это нежно. Анна — моя. И никакая драма прошлого это не изменит.
Название песни из главы: time impala& jennie - Dracula