#5
— С днем рождения, Ангел! — крикнула Изабэль, ввалившись в мою комнату. Я сразу же подскочила на кровати, но совсем не от радости. Я испугалась. Я уже хотела начать бунт, но увидев розовый тортик с множеством блесток, я растаяла в широкой улыбке. Ровно в 00:00. Она делала так каждый год с тех пор, как мне исполнилось пять.
— Кака красота! — захлопала я и моя старшая сестра улыбнулась. Она подошла ближе и я, закрыв глаза, задула свечи. Изабэль аккуратно переложила торт на тумбочку рядом и с силой обняла меня.
— Теперь моя маленькая язва стала большой язвой, — она чмокнула меня в щеку и потрепала за светлые волосы, которые, уверена, сейчас выглядели просто ужасно. — и завязывай уже с этими пижамами.
— Что не так с моей пижамой?! — возмутилась я.
— Анна, на ней медведи и бант, тебе уже восемнадцать.
— Восемнадцать! — осознала я.
— Дв, восемнадцать. Что не так?
— Теперь я точно не получу письмо из Хогвартса, братья Сальваторе не будут за меня бороться и я не буду колесить по земному шару с Винчестерами, — наигранно грустно сказала я и рухнула на кровать. Изабэль громко рассмеялась.
— Кому-то стоит меньше проводить время за просмотром фильмов.
— А кому-то за чтением.
— Это хотя бы полезно!
— С каких пор читать дарк-романы — это полезно? От моих фильмов и то, больше толку.
— Анна! — возмутилась Изабэль и потянула меня за руку. — ты будешь звать гостей?
— Но я же сказала, что не хочу отмечать. Никаких вечеринок, слышишь? — Изабэль вскинула бровь, озадаченная тем, с каких пор меня переставало интересовать нечто подобное. Но то, что меня накачали чем-то неизвестным, а лучшая подруга предала меня — поставили крест на моей тяге к подобным мероприятиям. Ни то, чтобы я это ненавидела, но сейчас мне совсем этого не хотелось . То, что произошло год назад так и осталось в тайне. За исключением Томасо, но ему я навешала лапшу о том, что ночевала у Кайлы. Представляете, насколько мне повезло, что в ту самую ночь родители решили уехать загород, а он им не дозвонился. Кстати, даже сейчас они находились не в Сан-Франциско. Что касалось Изабэль— я не стала ей ничего говорить. Каждый раз, когда речь заходила о Фабиано — я играла роль, чтобы она абсолютно ничего не поняла. Я даже не давала намека на то, что встретила его и более того, что моим «спасителем» оказался Феликс Капоне. Ровно год мне не давали покоя мысли о нем, об этом ожерелье и всем прочем. Мне удалось найти о нем немного информации. Спасибо Кайле. Сразу после этого, я разорвала все связи с той сучкой!
Феликс Капоне был внебрачным сыном дядя Фабиано и растили его где-то вдалеке, как «оружие». Так говорили о нем в наших кругах. Больше всего меня удивило, что у него был брат-близнец. Интерес взял верх и я даже нашла их социальные сети, а именно, инстаграм. Буду честна, ожидала, что брат Феликса — Кайн, будет точно таким же, как он: холодным, грубым, прямолинейным и абсолютно равнодушным. Но увидя его страничку, я поняла: ПОЛНАЯ противоположность, несмотря на поразительное внешнее сходство. Яркий, улыбчивый и весьма активный. Я бы даже сказала, что внешне он производил впечатление очень воспитанного и начитанного парня. Не знаю, как более точно описать близнецов, но их внешность и особенности в стиле были противоположны их интересам. То, чем интересовался Кайн — было более ожидаемо от Феликса, учитывая его весьма неформальный вид и характер. На его странице было множество личных фотографий, несколько снимков с концерта рок-групп, готических элементов и мотоциклов. Что касалось Феликса — я испытала противоречивые чувства, перейдя на его страницу. У него было всего две фотографии. На первой он был один — в строгом костюме и сигаретой в руке, на второй — он с Кайном и Фабиано. Снизу подпись «brothers».Было нетрудно догадаться, что они были ему дороги. На аватарке просто черный фон.В подписках, опять же, у него были только братья и какая-то страница с цитатами. В актуальных — фотографии классических книг, неба и пластинок с песнями. В тот вечер меня передернуло, когда я увидела, как две пластинки с песней Битлз - «hey jude" и Джона Ленона «Beautiful boy» стояли идеально ровно на фоне проигрывателя. Потому что я знала об истории написания этих песен. Черт.
Джон Ленон ушел из семьи и не поддерживал отношения с собственными сыном. Спустя годы он посвятил Beautiful Boy своему младшему сыну Шону — мальчику из «новой» семьи. Тогда лучший друг Ленона написал песню для его «забытого сына» Джулиана. В итоге «Hey Jude», написанную Полом Маккартни — пел весь мир...Один ребенок остался в стороне. Другой — стал центром вселенной. И я не могла отделаться от мысли, что эти пластинки стоят рядом не случайно.Если Феликс держал их в актуальных и рядом друг с другом— значит, он тоже знал и понимал контекст. Он не был просто хладнокровным «оружием», как о нём шептались и каким он пытался казаться. В нём было что-то ещё .Что-то, что не вязалось с тем человеком, который в ту ночь сказал: «Я уничтожу тебя. Не попадайся мне через год».
— Анна! — голос Изабэль вернул меня в реальность. — Ты зависла.
— Просто думаю, — пробормотала я.
— О чём?
— Ничего, просто, — улыбнулась я. — так о чем ты, Изабэль?
— Не хочу заставлять тебя, Анна. Хотела как лучше, даже организовать праздник. Может, все таки отпразднуем? Тебе восемнадцать.
— Хочу побыть наедине в этот день. Правда, Изабэль. Спасибо большое, — улыбнулась я. Изабэль озадаченно оглядела меня и все же просто кивнула.
—Ладно. Но если передумаешь — скажи. Я рядом, — ответила она и, прихватив пустую коробку от свечей, направилась к двери. — Я оставлю торт. И не сиди в темноте, ладно? — дверь за ней закрылась. Возраст, когда ты вроде бы становишься взрослой, но на деле просто получаешь право самостоятельно разгребать последствия.Я медленно подошла к тумбочке и провела пальцем по крему. Сладкий, как я люблю. Я перевернула телефон. Ни уведомлений, ни сообщений. Ничего.
Смешно. Какая-то часть меня ожидала, что ровно в полночь меня начнут поздравлять «друзьях».
—Бред, Анна. С тобой никогда не дружили искренне, — прошептала я себе и снова облизнула крем от торта. Я выдохнула и легла на спину, глядя в потолок. Стук в окно заставил меня резко сесть. Словно ветка ударилась об стекло. Я не придала этому значение, но когда раздался еще один стук — я подошла ближе. Мне точно не показалось, кто-то кидал камни. Я осторожно отодвинула занавеску и распахнула окно, но ничего не обнаружила. Ночь, пустота и тишина. — Господи, да кому ты нужна, —закатила я глаза и схватив полотенце, направилась в душ. Зачем? Понятие не имею. Я всегда так делала, чтобы привести чувства в порядок. Горячая вода ударила по коже, и я зажмурилась. Я уперлась ладонями в холодную плитку и позволила себе на секунду мысленно выругаться. Я всегда была ко всем добра и общительна. Неужели я до конца жизни буду той, чью дружбу используют ради выгоды? Вытершись и обмотавшись полотенцем, я вернулась в комнату. Телефон по-прежнему лежал экраном вниз. Я не хотела проверять, но проверила. Пусто. Комната по прежнему была погружена в темноту и включив свет, я вскрикнула.
— С днем рождения, барби . Неужели вы думали, что я забыл? — произнес тихо он, делая шаги в мою сторону. Я не отходила, ноги словно срослись с полом, заставляя меня не двигаться. Стоя уже прямо напротив меня, его взгляд скользнул вниз и вверх по моему телу. — угостите тортом?
— Феликс? - выдохнула я, пытаясь привести сбитое дыхание в порядок. Ожидала ли я увидеть его? Клянусь, я весь год воспринимала это как пустую угрозу и болтовню.
Я машинально крепче сжала полотенце на груди. Его взгляд скользнул по мне снова . Но в нём не было откровенной пошлости. Скорее оценка. Как будто он проверял, изменилась ли я за этот год.
— Вы ыросли, — произнёс он тихо, глядя мне прямо в глаза. — даже очень. Только пижама на вас была ужасная. Намного хуже, чем ваше белье год назад.
— Ты подгадывал за мной? Извращенец! — крикнула я, покраснев.
— Вы подходили к окну. Не заметить это убожество весьма трудно, — я проигнорировала его слова.
—Пришел поздравить меня— я улыбнулась. — значит, я стала близка тебе? А в детстве ты со мной дружить не захотел.
— Решил навестит свою жертву, которая наконец-то достигла совершеннолетия и это позволит мне поизмываться над ней, — он прищурился, — и разглядывать ее красивые изгибы.
— Так значит, я твоя жертва? — попыталась я перевести тему подальше от его последних слов. —Убьешь меня в мой день рождения?
— Убью? Нет, — сказал он и я почти обрадовался тому, что он позабыл о своей цели. Но когда он закончил предложение, я нахмурилась , — задушу.
— Боюсь, что если начнешь душить — я испытаю оргазм, — пробубнила я под нос, но вышло слишком громко. Настолько, что даже на лице Феликса проявилось что-то похожее на удивление. Я и сама удивилась тому, что сказала это вслух. Мои щеки тут же запылали, а руки легли на губы. Какой оргазм? Какой душить? Что на меня нашло! Он чуть склонил голову, наблюдая за моей реакцией.
— Прямо таки кончите?
— Забудь!
—Я редко что-то забываю, сама видите,— тихо ответил он. — значит, у маленькой барби есть грязные желания?
— Нет у меня желаний! — крикнула я, — ну есть так-то. Посмотреть ром-ком под открытым небом, поплавать на море под дождем и ... — я резко замолчала, осознав, что забывалась . Феликс смотрел на меня, словно на дуру с биполярным расстройством. Я понимала его реакцию, ведь действительно была болтлива . — Короче. Это была шутка!
—я отвернулась от него, испытывая еще больший стыд. Феликс приблизился ко мне и я почувствовала его дыхание на своей шее.
— Нет грязных желаний? — шепотом произнёс он. — мы оба знаем, что внутри вас сидят демоны, которые хотят наружу. Очень-очень плохие, которые есть и во мне. Я пришел освободить их, Анна. — я замерла и ощутила, как нечто холодное коснулось моего запястья. Браслет. Он защёлкнул его так легко, будто делал это сотни раз.
— Что это? — прошептала я, не поднимая глаз.
— Подарок
— Год назад ты угрожал мне, — выдохнула я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — и сейчас тоже. Это немного сбивает романтический настрой.
— Я не из романтиков, барби.
— Знаю. Ты из оружия.—Его дыхание на секунду замерло.Попала. Он поднял руку, словно хотел сжать мою шею, но в последний момент остановился. Прямо в сантиметре от моей кожи. Больше пугало его каменное выражение лица.— Почему остановился?
— Хотите испытать оргазм? — спросил он, снова застав меня врасплох. Я вскинула бровь. И все еще его реакция была весьма странной, я видела, как сильно он хотел это сделать, но не мог. Причина? Не знаю. Он опустил взгляд на браслет, который защёлкнул на моём запястье, и аккуратно поправил его, выравнивая ровно по центру. Да и на всех фотографиях у него был идеальный порядок.
— Ты странный, — тихо сказала я.
— Я часто это слышу, — ровно ответил он.
— Ты всегда всё так вымеряешь?
— Да, все. Даже знаю точный размер своего члена, — он снова оглядел меня.
— Эй, ты что, измеряешь объем моей груди!?
— Боже, какая громкая и болтливая. Ваша сестра абсолютно другая и более спокойна.
— Как интересно. Сам заявился сюда и теперь предъявляешь мне возмущения? К слову, ты сказал, чтобы я не попадалась на твои глаза, но пришел сам. Это не честно, — Феликс сузил глаза и подошёл ко мне ближе. Он был очень красив, а эти пирсинги лишь добавляли ему шарм.
— Хотел в последний раз увидеть в вас рвение к жизни и свет, Анна, — прошептал он мне на ухо. — прежде, чем вы попадете в мои руки и я не заберу это у вас, —Я не могла смотреть на него прямо. Моя грудь под полотенцем подрагивала, а пальцы непроизвольно сжимали ткань. Он наклонился чуть ближе, и его губы почти коснулись моей кожи у уха.
— Почему тебя так раздражает мой позитивный взгляд на жизнь? Счастье — это выбор.
— Потому что я вижу ваших демонов, которых вы не выпускаете. А я знаю, что выпустив их, я сполна вас проучу. И хватит обманываться. Вы улыбаетесь, но ваши глаза выдают ваше несчастье. Именно поэтому вы так старательно избегаете зрительного контакта.
— А я вижу твоих ангелов, Феликс, —В конце концов я нашла в себе силы и посмотрела прямо на него. Снова та же улыбка и поцелуй в щеку. Жест, который больше всего его раздражает.— Будь внимателен, чтобы я не освободила их. Спасибо, что поздравил меня, —Его глаза, полные гнева, мельком пробежали по моему лицу, —Ты единственный человек не из моей семьи, который вспомнил обо мне. И я знаю, что ты умеешь чувствовать.