Chapter 27. He
Светлая комната. Раннее утро, когда только первые лучи солнца начинали касаться белых стен помещения. Светловолосый парень медленно наклонился к девушке, что недоуменно хлопала своими густыми ресницами, соприкоснувшись с ней лбами. Он нежно потерся своим носом об её, а губы расплылись в безудержной улыбке. Такой тёплой, словно внезапно этот мрачный мир озарил свет, вынуждая девичьи щёки покрыться пунцовыми пятнами, а дыхание затаиться. Их созерцания столкнулись в момент, будто взрыв, и пара больше не могла отвести взгляда друг от друга. Сердце бешено стучало, и, казалось бы, вот-вот оно выпрыгнет из груди. Чувства переполняли брюнетку. Такая свежесть и лёгкость — будто под окном распустилась вишня, а её лепестки полностью покрыли серый асфальт вместо только выпавшего снега.
Она пыталась вглядеться в черты его лица, запомнить их, будто бы видела в последний раз, отчего все внутри сжималось. Ей казалось, что парень просто испарится, оставив её в полном одиночестве. Светловолосый же нежно, почти невесомо, обхватил своими ладонями щёчки девушки, поглаживая их подушечками своих тонких длинных пальцев. Каждое прикосновение будто бы обжигало, заставляя сердце трепетать, а разум затуманиваться. По телу ураганом пронёсся тот самый родной аромат, вызвав табун мурашек.
Она ещё никогда не чувствовала себя так спокойно. Словно её окутывали лепестки только раскрывшихся цветов, кружа ей голову своим безупречным запахом и мягкостью. И она не хотела, чтобы это кончалось. Хотела остаться с ним навсегда.
Внутри Хан разрывалась от переизбытка эмоций и, казалось, сейчас просто умрет на месте. Брюнетка боялась, что он услышит неистовый стук её сердца, увидит красное, словно помидор, лицо и всё поймёт.
Почему же она боялась?
Кареглазая не признавала этого. Не хотела признавать, продолжая обманывать и мучать саму себя.
Цветочек видела лишь его глаза. Ах, эти глаза: глубокие, такие притягивающие своим бесконечным шоколадным оттенком. Те, в которых она тонула каждый раз, и те, что заставляли её сердце замирать на мгновение. Темноволосая прерывисто выдохнула, облизнув пересохшие от волнения губы, тем самым обратив на них внимание блондина. Парень хотел наклониться, прильнуть к столь желанным губам, но он этого не сделал.
Замер.
Лис что-то сказал, но вот что, студентка не расслышала. Будто бы была в вакууме.
Опять.
А парень все продолжал повторять одно и то же, смотря в её глаза. Она пыталась вслушаться, понять, о чём он говорит, но даже столь близкое расстояние, — критично близкое, — не помогло.
И тут его слова донеслись до неё резким, оглушительным звуком. Лиен точно не была готова услышать это.
— Просыпайся!
Нет.. думалось ей. Это же не мог быть сон. Не мог.
Стало больно до такой степени, что захотелось выть. Схватиться за голову и сесть на корточки, зажмурившись, как маленький ребёнок.
Но тут глаза широко распахнулись. Хан огляделась и поняла, что все это время спала во время перерыва между тренировками, свернувшись калачиком в спортивном зале, на лонгсливе Сехуна, который он снял.
Это был лишь сон. Осознание ударило, словно гром среди ясного неба, нехило ошеломив либеро. Лиен не могла поверить в то, что ей снятся подобного рода сны. Тем более с Ли Феликсом.
Чёртовым Ли Феликсом.
Несмотря на то, что в её голове это казалось смешным и глупым, сердце болезненно заныло.
Пошла трещина.
— Всё хорошо? — перед девушкой предстал парень, на предмете одежды которого она пару мгновений назад сладко посапывала. На удивление, его появление ничуть не испугало Лиен, но почему-то она вздрогнула.
«И почему в последнее время все резко стали спрашивать одно и то же?» — про себя усмехнулась та. До такой степени смешно. — «Стоп..»
Темноволосая ведь даже забыла про тот ночной поцелуй с О. И сейчас, всё вспомнив, кареглазая неловко отвела взгляд, уставившись на пластиковую бутылку с водой, что стояла рядом.
Она снова не спала. Просто лежала на кровати, безнадёжно глядя в потолок, который был окутан тьмой, как и вся комната. Феликс всё больше и больше заполнял мысли Цветочка, не оставляя в покое ни на миг. Она даже самой себе не могла ответить «почему».
— Д-да. — резко дёрнув головой для кивка, буркнула та и приняла сидячее положение, облокотившись о стену.
Светловолосый сразу подметил странное поведение девушки. Прямо как той ночью.
— Ты прости, что поцеловал не по твоей воле. Я не хотел расстраивать тебя или заставлять чувствовать дискомфорт. — волейболист нервно прикусил губу, неловко начав перебирать свои пальцы. Хоть он и понимал, что это было лишь задание, он чувствовал вину. Но при этом он не мог отрицать того факта, что поцелуй с брюнеткой из Сейнеко ему пришёлся очень даже по душе. Возможно, его привлекла её невинность и миловидная внешность. Без всяких выкрутасов.
Но он ещё не знал, что, будь она тогда не в расклеенном состоянии, врезала бы с ноги.
— Всё в порядке, — отмахнулась та, — в последнее время просто много всего навалилось, вот и не выдержала. Так что это я должна извиняться. — уголки губ Цветочка слегка приподнялись, застыв в мягкой полуулыбке. Слова девушки были словно камнем с души белобрысого и он еле слышно выдохнул.
— Тогда хорошо. — Сехун неловко улыбнулся, потерев руки, будто бы стряхивая невидимую грязь, а в голове пронеслось краткое «милашка», вынуждая щеки парня покрыться лёгким румянцем. Хан были не очень понятны его жесты, но её внимание привлекла внезапная вибрация мобильного в кармане своих длинных спортивных шорт. Достав его и прочитав пришедшее сообщение, темноволосая побледнела.
Лиен знала, что беда не приходит одна.
— На самом деле, я был тогда удивлён, когда узнал, что ты либеро. Мы все были удивлены. — негромко начал О, пытаясь вглядеться в лицо брюнетки, чтобы посмотреть на её реакцию. Он замолчал, позволяя Лиен лучше вникнуть в услышанное.
И продолжил, когда молчание между ними ощутимо и так мучительно затянулось:
— Ты крутая. — когда слова эхом достигли сознание студентки, она вернулась на Землю, слегка закашлявшись.
— Ты не знаешь меня, так что не можешь так говорить. — беззлобно усмехнулась та и поднялась на ноги. — Прости, но мне нужно срочно позвонить. — на губах заиграла светлая улыбка. Светлая, как она сама. И девушка, напоследок помахав рукой, скрылась в дверях зала, оставив парня в гордом одиночестве.
Кареглазая быстрым шагом двигалась по улице, судорожно набирая дрожащими тонкими синеватыми от холода пальцами заветный номер телефона. Прислонив трубку к уху, она безмолвно двигала губами, повторяя: «Пожалуйста ответь, пожалуйста, Кан, мать твою, Тэ..»
— Лиен! — раздался долгожданный мужской голос с обратной стороны трубки. Приятный тембр, буквально мурчащий, заставил студентку по-детски ухмыльнуться. Она скучала.
— Тэ, пожалуйста, скажи, что это шутка. Всего лишь глупая шутка, ведь так?! — она срывалась на крик и горло начинало жечь. Было страшно и Хан попросту не знала, что делать.
Она чувствовала себя такой беспомощной. Лиен хотела закричать так громко, как только можно, но не могла. Она держалась до конца.
— Боюсь, что нет, милая... — Кан тяжело вздохнул.
— Да как так-то?! Я сейчас нереально зла. — сквозь крепко сжатые зубы процедила девчушка.
— Я не сомневаюсь. — послышался слабый смешок. — Послушай, — томно начал парень, поправив свои красные волосы, тем самым зачесав их назад, — ты же знаешь, что меня девушки не интересуют. Ты представь, какого мне! Я люблю тебя, милая, но ты мне словно младшая сестра. Мы просто не можем пожениться.
— Я чувствую то же самое. Ты будто мой старший брат. Нам нужно что-то придумать... — на секунду задумалась та. — Кстати, когда ты скажешь родителям?
— Когда скажу что? Что я гей? Шутишь, что ли? Отец откажется от меня с большей вероятностью, а мама в обморок упадёт.
— Но без слов ничего не решить. Не думаю, что ты хочешь скрывать это всю оставшуюся жизнь, Тэ.
— Не хочу..
***
— Слушай, думаю, настало время серьезно поговорить. — раздался громкий голос темноволосого парня, что сидел за столом в задумчивой позе.
— Да. — подтвердил другой, расположившись рядом.
Было примерно двенадцать часов дня, и в Сеуле уже полным ходом кипела жизнь. Небольшая кофейня в центре города не стала исключением и в ней встретились три студента для очень важного разговора, который откладывать уже было нельзя.
— Что-то случилось? — встревоженно спросил светловолосый, с непониманием взглянув на друзей.
— Твоя повышенная агрессивность — вот что. — как никогда серьезно произнёс Минхо, скрестив руки на груди. Они с Хёнджином уже давно хотели поговорить с этим лоботрясом о том, что происходит, но всё не могли найти подходящий момент.
— С чего вы вообще это взяли? — нахмурился Лис, переводя взгляд с одного друга на другого.
— Ты срываешься на Цветочек каждый чёртов раз.
— Каждый, Феликс. — вынес вердикт черноволосый, устало потерев переносицу двумя пальцами.
— Начиная с того дня, как Лиен стала либеро в волейбольной команде универа, она будто бы стала козлом отпущения в твоих руках. Не думаешь, что перегибаешь палку? — могло показаться, что брюнет зол, очень зол, но, на самом деле, за этой злостью скрывалось самое настоящее волнение, которое не давало покоя ни одному студенту, ни другому.
— Особенно учитывая тот факт, что она тебе нравится. Как ты собираешься добиться её, если каждый раз доводишь до нервного тика?
— Нет! Она не.. — запнулся, — козел отпущения.. — с небольшой паузой буркнул Феликс, устремив свой взгляд в пол. Он и сам понимал, что перегибал палку, но не мог ничего с собой поделать, и от этого становилось больно.
— Или наш маленький мальчик просто чувства не умеет проявлять? — усмехнулся Хван, отпив кофе из красивой расписной чашки.
— Ха-ха, очень смешно.
— Так подумай, она ходит в обнимку с Юн Даниелем, а на его месте мог бы быть ты, если бы твой мозг хоть разок поработал. — голос Ли стал ещё жёстче, всем своим видом показывая, что не время для шуток.
— Этот Юн Даниель..
Лишь от одного упоминания этого волейболиста кровь в жилах Феликса начинала закипать, а кулаки сжиматься. Он не понимал, зачем этому типу нужна была Лиен.
Его Лиен.
— Не вини его. Ты сам виноват. — хмыкнул Хван, взглянув на друга.
Провокация? Очевидно.
Почему? Чтобы вставить этому глупому Лису мозги на место, ведь и Минхо, и Хёнджин прекрасно понимали, что тот неровно дышит к этой мелкой особе с вечно надутыми, как у ребёнка, губами. Ли Феликс страдал, хоть по нему и нельзя было так сказать. Но эти парни слишком хорошо его знали, чтобы быть обмахнутыми его резкими вспышками агрессии.
— У меня есть предположение, почему твоя агрессивность возросла в несколько раз. — внезапно начал брюнет, обратив на себя внимание парней.
— М?
— Твоя мачеха. — уже немного тише подытожил молодой человек. Он знал, чем данное упоминание закончится, но оттягивать было уже нельзя.
— Ну началось. Избавьте меня от этого. — закатил глаза светловолосый, резким движением скрестив руки на груди и уложив ногу на ногу.
— Хватит вести себя, как ребёнок. Ты уже взрослый парень. — тяжело вздохнул черноволосый. — Госпожа Ли — прекрасная женщина, которая пытается тебе угодить и завоевать доверие, но ты ни в какую.
— Она с моим отцом лишь из-за денег, я уверен. — тот лишь фыркнул с презрением.
— Ты хотя бы раз с ней разговаривал нормально?
— Нет.
Он даже пытаться не хотел.
— Тогда откуда ты знаешь? Это бред, который ты сам себе навязал и нам пытаешься. Пока не поговоришь с ней, даже не думай разговаривать с нами. — быстро, на одном дыхании проговорил Минхо быстро и поднялся на ноги с удобного тёплого стула, нахмурившись.
— А то начнём тебя избегать и называть агрессивным псом.
— Вы вообще мои друзья или как?! — Ли вскочил следом за брюнетом, недовольно бегая глазами по парням. Он их не понимал. Совсем. В то время как они его да.
— Конечно мы твои друзья, именно поэтому мы хотим помочь. В общем, задачу ты свою понял. Увидимся.
После этих слов, Ли Минхо развернулся и направился к выходу. Следом за ним, даже не допив свой экспрессе, поднялся Хван Хёнджин, и пара молодых людей медленно растворилась в дверях заведения, оставляя Ли Феликса в полном одиночестве наедине с багажом мыслей, что постепенно засасывали его в пучину беспамятства.