Эффект бабочки

Неделя спустя. Общежитие JYP. Комната 304.

Феликс сидел на кровати, прислонившись спиной к стене, и смотрел в окно.

Синяк под глазом уже почти сошёл, превратившись в бледно-жёлтое пятно. Разбитая губа зажила. Голова больше не кружилась. Тело потихоньку приходило в норму.

Минхо сидел рядом, положив голову ему на плечо, и листал что-то в телефоне.

— Смотри, — сказал он, поворачивая экран. — Пришло уведомление из суда.

Феликс скосил глаза.

— Что там?

— Заявление приняли, — Минхо улыбнулся — но улыбка вышла злой. — Начато расследование. Свидетели дали показания. Всё по закону.

— Посадят?

— Должны. Побои, угроза убийством, нападение на несовершеннолетнего — ну, ты почти совершеннолетний, но всё равно. Статья серьёзная.

Феликс молчал.

Он думал об отце. О том, как тот стоял в парке, с перекошенным от злости лицом. О том, как заносил кулак. О том, как Минхо, Хёнджин и Чанбин вступились за него.

— Не жалеешь? — тихо спросил Минхо.

— О чём?

— О том, что я заявление написал. Он же твой отец.

Феликс повернул голову, посмотрел на Минхо.

— Он никогда не был мне отцом, — сказал он. — Он был мудаком, который меня бил. Которому было плевать. Так что нет. Не жалею.

Минхо погладил его по руке.

— Я просто хочу, чтобы ты был в безопасности.

— Я знаю.

Телефон Минхо зажужжал. Он глянул на экран и поморщился.

— Мать.

— Ответишь?

— Придётся.

Он нажал на кнопку.

— Алло.

— Минхо! — голос Кан Соры в динамике было слышно даже Феликсу. — Минхо, что ты наделал?! Ты заявление написал на Чанхо?! Ты с ума сошёл?!

— Не сошёл, мам. Он напал на Феликса.

— Феликс сам виноват! Он сбежал из дома, он позорил семью, он...

— Заткнись, — перебил Минхо. Голос спокойный, но стальной.

— Что?!

— Я сказал, заткнись. Ты не знаешь, что было. Ты не видела, как он его бил. А я видел.

— Минхо, ты изменился! — заорала Кан Сора. — Раньше ты был хорошим мальчиком, слушался маму, а теперь... Это всё он! Этот Феликс! Он тебя испортил!

— Мам, — Минхо вздохнул. — Я не хочу с тобой ссориться. Но если ты ещё раз скажешь про него хоть слово — я положу трубку и больше никогда не возьму.

— Ты не посмеешь!

— Уже посмел. Я взрослый. Я сам решаю, с кем мне быть. И я с ним.

Пауза.

— Ты пожалеешь, — прошипела Кан Сора. — Ты ещё пожалеешь.

— Посмотрим.

Минхо сбросил вызов.

Феликс смотрел на него.

— Тяжело?

— Ага, — Минхо отбросил телефон. — Но мне плевать. Она сама выбрала свою сторону.

Феликс придвинулся, обнял его.

— Я рядом.

— Знаю.

---

Две недели спустя. Общежитие JYP. Комната Чанбина.

Чанбин сидел на полу, прислонившись к кровати, и смотрел на бутылку вина.

Обычно он не пил. Тренировки, режим, дисциплина. Но сегодня был особенный день.

Сегодня он решил, что скажет.

— Ты чего там застрял? — голос из коридора.

Хёнджин заглянул в комнату.

— Чанбин? Ты тут один?

— Ага, — Чанбин кивнул. — Заходи.

Хёнджин вошёл, огляделся.

— А где все?

— Чан на встрече, Джисон у Сынмина, Чонин спит, — Чанбин похлопал по полу рядом с собой. — Садись. Вино будешь?

— С чего это вдруг? — Хёнджин присел рядом.

— Повод есть, — Чанбин налил в два пластиковых стаканчика. — За знакомство.

— Мы уже знакомы полгода.

— За новое знакомство, — Чанбин усмехнулся. — Давай, не спрашивай.

Они чокнулись. Выпили.

Вино было кисловатым, дешёвым, но Хёнджину показалось вкусно.

— Слушай, — начал Чанбин. — Я тебя позвал не просто так.

— А зачем?

Чанбин помолчал. Смотрел в стакан, потом на Хёнджина. Потом снова в стакан.

— Я тебя люблю, — сказал он.

Тишина.

Хёнджин замер с поднесённым ко рту стаканом.

— Что?

— Люблю, — повторил Чанбин. — Давно. С тех пор, как мы познакомились. Я подарки тебе дарил, кофе носил, чай... А ты не замечал. Вернее, замечал, но думал, что просто по-дружески.

— Чанбин...

— Дай договорить, — перебил он. — Я знаю, что ты смотрел на Феликса. Знаю, что у тебя к нему было. Но я подумал... может, когда-нибудь ты посмотришь на меня. По-настоящему.

Хёнджин молчал.

В голове крутились мысли: "Он серьёзно? Чанбин? Мой друг? Но как? Почему?"

А потом он вспомнил.

Как Чанбин всегда оказывался рядом, когда было плохо. Как приносил кофе именно с ванилью, хотя никто не знал, что Хёнджин его любит. Как смотрел — тепло, преданно, по-собачьи.

— Я идиот, — выдохнул Хёнджин.

— Ты про что?

— Про то, что не замечал, — Хёнджин поставил стакан. — Ты всё это время был рядом. А я смотрел на Феликса.

Чанбин опустил глаза.

— Понимаю.

— Ни хрена ты не понимаешь, — Хёнджин вдруг взял его лицо в ладони. — Ты — лучший. Самый лучший. И если ты ещё не передумал...

Он не договорил.

Чанбин поцеловал его.

Резко, жадно, будно боялся, что Хёнджин исчезнет.

Хёнджин застонал ему в рот и ответил.

Вино пролилось на пол. Стаканчики покатились. Было плевать.

Когда оторвались, Чанбин смотрел на него сияющими глазами.

— Это правда? — спросил он. — Ты серьёзно?

— Серьёзнее некуда, — Хёнджин усмехнулся. — Только давай без соплей.

— Без соплей не получится, — Чанбин улыбнулся. — Я по тебе полгода сохну.

— Значит, теперь будем сохнуть вместе.

Они засмеялись и снова поцеловались.

За дверью кто-то прошёл, но им было всё равно.

---

Тот же вечер. Комната 304.

Феликс и Минхо собирались на прогулку.

— Надень толстовку, — сказал Минхо, кидая ту самую серую. — Вечером холодно.

— Ты как моя мать, — фыркнул Феликс, но надел.

— Я лучше, — Минхо чмокнул его в нос. — Я ещё и целую.

Они вышли из общежития.

Город встретил огнями и прохладой. Осень вступала в свои права — листья на деревьях горели жёлтым и красным, ветер пах дымом и увяданием.

— На мост пойдём? — спросил Феликс.

— Давай.

Они дошли до набережной. Мост Ханган светился огнями, внизу плескалась чёрная вода. Где-то играла музыка, но далеко, едва слышно.

— Помнишь? — тихо спросил Феликс.

— Помню, — Минхо сжал его руку. — Тот день, когда мы вернулись.

— Я тогда стоял здесь и думал, что всё кончено.

— А теперь?

— А теперь я с тобой.

Минхо остановился, повернул Феликса к себе.

— Знаешь, — сказал он. — Я каждый день благодарю эту вселенную за то, что дала нам второй шанс.

— Я тоже.

Они поцеловались.

Медленно. Долго. Под шум реки и далёкие огни.

А потом вдруг Феликс почувствовал, что земля уходит из-под ног.

Голова закружилась. В глазах потемнело.

— Минхо... — выдохнул он.

— Я тоже... — услышал он голос Минхо, который звучал будто издалека.

И темнота накрыла их обоих.

---

2026 год. Сеул. Квартира Феликса.

Феликс открыл глаза.

Над ним был белый потолок. Незнакомый. Дорогой. С встроенными светильниками по краям.

Он резко сел.

Голова кружилась, но не сильно. Рядом кто-то застонал.

— Блять... — Минхо тёр лицо руками. — Где мы?

— Не знаю.

Феликс огляделся.

Спальня. Большая, светлая. Мебель из светлого дерева. На стенах — фото в рамках.

Он встал, подошёл ближе.

На фотографиях были они.

Феликс и Минхо. Вместе.

Вот они на пляже, обнимаются. Вот на каком-то мероприятии, Феликс в смокинге, Минхо в костюме. Вот просто дома, на диване, с чашками кофе.

— Минхо, — позвал он дрогнувшим голосом. — Иди сюда.

Минхо подошёл. Замер.

— Это... мы?

— Похоже на то.

Феликс открыл шкаф.

Внутри висела одежда. Его — и Минхо. Рубашки, джинсы, толстовки. Всё перемешано.

На полке — документы. Паспорта.

Феликс открыл свой. Дата рождения — та же. Но прописка — этот адрес. И на странице с семейным положением — штамп.

— Мы женаты? — выдохнул он.

Минхо взял свой паспорт. Открыл. Тот же штамп.

— Охренеть, — сказал он. — Мы реально женаты.

— Как?

— Не знаю. Но...

Он посмотрел на Феликса. В глазах — смесь удивления, восторга и нежности.

— Но это же хорошо, да?

Феликс улыбнулся.

— Хорошо.

В коридоре зазвонил домофон.

Они переглянулись.

— Откроем? — спросил Минхо.

— А что делать?

Они вышли в прихожую. Квартира оказалась большой — просторная гостиная, кухня-студия, длинный коридор.

Феликс нажал на кнопку домофона.

— Кто там?

— Я! — голос Хёнджина. — Открывайте, влюблённые!

Феликс нажал на кнопку.

Через минуту в дверь постучали.

Минхо открыл.

На пороге стояли Хёнджин и Чанбин. Хёнджин — с пакетом фруктов, Чанбин — с коробкой пирожных.

— Привет! — Хёнджин сиял. — Мы подумали, зайдём, кофе попьём. Вы чего такие... — он осекся, глядя на их лица. — Что случилось?

Феликс и Минхо переглянулись.

— Заходите, — сказал Феликс. — Нам надо поговорить.

Они прошли в гостиную.

Чанбин поставил пирожные на стол. Хёнджин сел на диван, оглядываясь.

— Вы чего такие странные? — спросил он. — Поссорились?

— Нет, — Минхо покачал головой. — Мы... мы не знаем, как объяснить.

— Объясняйте как есть, — Чанбин нахмурился. — Мы же свои.

Феликс сел в кресло. Минхо рядом, на подлокотник.

— Мы из прошлого, — сказал Феликс. — Из 2015 года.

Тишина.

Хёнджин и Чанбин смотрели на них.

— В смысле? — спросил Хёнджин.

— В прямом, — Минхо вздохнул. — Мы переместились во времени. Мы помним другую жизнь. А сейчас очнулись здесь, в 2026, и выяснили, что мы... женаты.

Хёнджин переглянулся с Чанбином.

— А, ну это объясняет, — сказал он.

— Что объясняет? — не понял Феликс.

— Ваши рожи, — Хёнджин усмехнулся. — Вы смотрите на квартиру, как на луну. Я ещё подумал — чего это они? А вы, оказывается, первый раз тут.

Чанбин кивнул:

— Мы с Хёнджином уже пять лет вместе. И всё это время вы были парой. Самой крепкой, кстати, из всех, кого я знаю.

Феликс смотрел на них.

— Пять лет?

— Ага, — Хёнджин взял Чанбина за руку. — Познакомились, влюбились, теперь живём вместе. Как и вы.

— А остальные? — спросил Минхо. — Чан, Джисон, Сынмин, Чонин?

— Всё отлично, — Хёнджин улыбнулся. — Чан лидерствует, как всегда. Джисон и Сынмин... ну, они тоже нашли друг друга.

— Что? — Феликс удивился. — Джисон и Сынмин?

— Ага, — Чанбин хмыкнул. — Долго скрывались, но мы всё видели. Теперь живут вместе, как голубки.

— А Чонин?

— Чонин — отдельная песня, — Хёнджин покачал головой. — Он говорит, что всё знал заранее. Что вы вернётесь. Что так и будет. Мы не верили, а он...

— Он прав оказался, — закончил Чанбин.

Феликс и Минхо молчали.

— Значит, — медленно сказал Минхо. — В этой реальности мы всё исправили?

— А вы разве не помните? — Хёнджин прищурился. — Вашу жизнь? Как вы встретились, как полюбили, как поженились?

— Нет, — Феликс покачал головой. — Мы помним только прошлое. До 2015. А потом — провал.

— Интересно, — задумчиво сказал Чанбин. — Чонин говорил что-то про "пересечение линий времени". Что иногда люди помнят две жизни сразу. Но у вас, видимо, память разделилась.

— И что нам делать? — спросил Минхо.

— Жить, — просто сказал Хёнджин. — Жить и радоваться. У вас всё есть. Друг у друга, квартира, работа. Феликс, ты звезда, между прочим. Главные роли в дорамах. Минхо — в группе, но ты и так знаешь.

— Я звезда? — Феликс усмехнулся.

— Ещё какая, — Хёнджин кивнул. — Мы все тобой гордимся.

Чанбин встал.

— Ладно, — сказал он. — Давайте кофе пить. А то вы слишком ошалевшие. Нам надо всё обсудить.

Он пошёл на кухню. Хёнджин за ним.

Феликс и Минхо остались в гостиной.

— Ну что, — тихо сказал Минхо. — Похоже, мы всё-таки сделали это.

— Сделали, — Феликс улыбнулся. — Мы вместе.

— Навсегда.

Минхо наклонился и поцеловал его.

В коридоре звякнули чашки. Где-то за окном шумел город.

Начиналась новая жизнь.

Но теперь — настоящая.

---

Час спустя. Кухня.

Они сидели за большим столом, пили кофе и ели пирожные.

Хёнджин рассказывал:

— А помните, как вы впервые поцеловались? Это было на набережной, при луне. Чанбин тогда чуть не расплакался от умиления.

— Я не плакал, — буркнул Чанбин.

— Плакал, плакал. Я видел.

— Заткнись.

Феликс смотрел на них и чувствовал странное тепло.

Они были счастливы. Все.

— А что с моим отцом? — спросил он вдруг.

Хёнджин и Чанбин переглянулись.

— Ты не помнишь? — осторожно спросил Хёнджин.

— Нет.

— Его посадили, — сказал Чанбин. — Лет на десять. За нападение. А когда вышел — вы с Минхо уже были знамениты. Он пытался связаться, но вы подали запрет на приближение. Больше мы о нём не слышали.

— А мать Минхо?

— Она... — Хёнджин замялся. — Она пыталась мириться. Несколько лет. Но Минхо не простил. Сказал, что она выбрала сторону. Сейчас они не общаются.

Минхо кивнул.

— Правильно, — сказал он. — Я не жалею.

Феликс взял его за руку.

— И не надо.

Чонин заглянул в кухню.

— О, все тут! — он вошёл, сияя. — А я чувствовал, что сегодня важный день.

— Ты всегда чувствуешь, — фыркнул Хёнджин.

— Потому что я особенный, — Чонин подмигнул и сел за стол. — Привет, путешественники во времени.

— Откуда ты... — начал Минхо.

— Знаю? — Чонин пожал плечами. — Я всегда знал. С того дня, как вы появились в 2015. Вы светились по-другому. Как лампочки из будущего.

Феликс усмехнулся.

— Ты реально странный.

— Знаю, — Чонин улыбнулся. — Но вы меня любите.

— Любим, — согласился Минхо.

Чонин взял пирожное и откусил.

— Кстати, — сказал он с набитым ртом. — У вас сегодня годовщина. Пятая.

— Чего? — удивился Феликс.

— Пятая годовщина свадьбы, — Чонин прожевал. — Вы поженились ровно пять лет назад. В этот день.

Тишина.

Минхо и Феликс смотрели друг на друга.

— Мы не помним, — сказал Феликс.

— А это и не важно, — Чонин махнул рукой. — Главное, что вы вместе. И сегодня — отличный повод отметить.

Чан вбежал в кухню с бутылкой шампанского.

— Я всё слышал! — заорал он. — Джисон, Сынмин, тащите бокалы!

Из коридора появились Джисон и Сынмин. Джисон нёс поднос с бокалами, Сынмин — коробку конфет.

— Поздравляем! — закричали все хором.

Феликс смотрел на них.

На своих друзей. На свою семью. На Минхо, который сидел рядом и сжимал его руку.

— Спасибо, — сказал он тихо. — Всем спасибо.

— За что? — удивился Джисон.

— За то, что вы есть.

Чан открыл шампанское. Пробка ударила в потолок.

Все засмеялись.

Минхо наклонился к уху Феликса:

— Я люблю тебя.

— Я тоже.

— Навсегда?

— Навсегда.