Глава 8. Побег
Вечер. Дом Ли.
Феликс и Минхо вошли в прихожую, и сразу стало понятно — дома буря.
Свет в гостиной горел ярко, оттуда доносился голос отца. Не просто голос — рык.
— Где их носит?! Я спрашиваю! Двенадцатый час, а этих щенков нет!
— Успокойся, Чанхо, — мягко ворковала Кан Сора. — Наверное, гуляют, мальчики же...
— Какие, в жопу, мальчики?! Он мой сын! Должен слушаться!
Феликс замер у двери, сжимая лямку рюкзака. Сердце ухнуло вниз.
Минхо положил руку ему на плечо, сжал.
— Не бойся, — шепнул. — Я рядом.
— Я не боюсь, — соврал Феликс.
Они вошли в гостиную.
Отец стоял посреди комнаты, красный, с вздувшейся на лбу веной. Увидел их — глаза налились кровью.
— Явились! — рявкнул он. — Где вы шлялись?! Я звонил — телефоны выключены!
— Гуляли, — спокойно ответил Минхо.
— Тебя не спросил! — Чанхо ткнул пальцем в Феликса. — Ты! Подойди сюда!
Феликс шагнул вперёд, но Минхо перехватил его за руку и встал между ним и отцом.
— Спокойно, — сказал Минхо. — Мы просто гуляли. Ничего не случилось.
— Ты мне указывать будешь? — Чанхо шагнул к нему. — Ты кто вообще такой, чтобы передо мной выёбываться?
— Я его брат, — Минхо не двинулся с места. Голос ровный, как лезвие. — И я не дам вам на него орать.
— Не дашь? — отец замахнулся.
— Чанхо! — Кан Сора вдруг вцепилась ему в руку. — Не надо, дорогой. Успокойся. Они же просто гуляли. Минхо, иди в свою комнату.
Минхо не обернулся к матери. Смотрел в глаза отчиму.
— Мы уйдём, — сказал он. — Но запомните: если вы тронете его хоть пальцем — я заберу его и уйду навсегда.
Тишина.
Отец дышал тяжело, как загнанный бык.
— Ты... ты щенок... — прохрипел он.
— Минхо, прекрати! — Кан Сора дёрнула сына за рукав. — Ты чего? Иди в комнату!
Минхо выдернул руку, взял Феликса за ладонь и повёл к лестнице.
— Минхо! — крикнула мать.
Они поднялись на второй этаж, не оборачиваясь.
---
Комната Феликса.
Дверь захлопнулась. Минхо прислонился к ней спиной, закрыл глаза, выдохнул.
— Нормально? — спросил Феликс.
— Ага. — Минхо открыл глаза, посмотрел на него. — Ты как?
— Привык.
Минхо шагнул к нему, обнял. Крепко, до хруста.
— Больше никогда, — сказал он в макушку. — Слышишь? Я не дам тебя больше бить.
Феликс зарылся лицом ему в грудь. Пахло потом, мятой и какой-то странной безопасностью.
— Угу, — промычал он.
— Ты голодный? — вдруг спросил Минхо, отстраняясь.
— Не...
— Врёшь, — Минхо усмехнулся. — Ты за весь день ничего не ел. Сиди.
Он вытащил из-под кровати свой рюкзак, порылся и достал пакет чипсов. Большой, красно-жёлтый, с хрустящими ломтиками.
— Откуда? — удивился Феликс.
— Припрятал, — Минхо протянул пакет. — Знал, что сегодня будет замес. Ешь.
Феликс взял пакет, открыл. Запах соли и паприки ударил в нос. Желудок жалобно заурчал.
Он сел на пол, прислонившись спиной к кровати, и начал есть. Минхо сел рядом, плечом к плечу.
— Вкусно? — спросил Минхо.
— Ага, — Феликс запихнул в рот горсть чипсов. — Спасибо.
— На здоровье.
Некоторое время они молчали. Феликс жевал, Минхо смотрел на него.
— Слушай, — сказал Минхо. — Я тут кое-что придумал.
— М?
— Я нашёл общежитие.
Феликс замер с чипсиной в пальцах.
— Чего?
— Компания даёт жильё стажёрам, — Минхо говорил тихо, будто боялся, что стены подслушивают. — Я уже всё оформил. Через неделю переезжаю.
— Неделю? — переспросил Феликс.
— Ага, — Минхо повернулся к нему. — И там есть свободная комната. Двухместная. Точнее, трёхместная. Мы с тобой и Хёнджин.
У Феликса чипсы выпали из рук.
— Что?
— Комната, — повторил Минхо. — Для нас троих. Хёнджин тоже согласился. Сказал, что с радостью. Мы будем жить вместе. Ты, я, он.
Феликс смотрел на него во все глаза.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно, — Минхо улыбнулся. — Я давно хотел убраться отсюда. А теперь, когда ты есть... я не оставлю тебя здесь одного.
— Но как? — Феликс не верил. — Отец не отпустит. Мне восемнадцати нет, документы у него...
— Документы мы заберём, — перебил Минхо. — Я знаю, где отец хранит твои бумаги. Завтра, пока их не будет, мы всё заберём. Вещи соберём. И свалим.
— Ты с ума сошёл.
— Может быть, — Минхо взял его лицо в ладони. — Но я не могу больше смотреть, как он на тебя орёт. Как она на тебя смотрит. Ты заслуживаешь нормальной жизни. Свободной.
— А учёба? — Феликс всё ещё пытался найти подвох.
— Академия рядом с общежитием, — Минхо усмехнулся. — Я всё проверил. Ты сможешь учиться дальше. И актёрское, и всё.
Феликс молчал.
В голове крутилось: "Неужели? Неужели можно просто взять и уйти?"
— Только если ты сам хочешь, — тихо добавил Минхо. — Если нет — я останусь. С тобой.
Феликс посмотрел в его глаза. Тёмные, серьёзные. В них не было ни капли сомнения.
— Хочу, — выдохнул он. — Очень хочу.
Минхо улыбнулся и поцеловал его в лоб.
— Тогда решено.
---
На следующий день. Дом Ли. Утро.
Родители уехали по делам свадебной недели — разбираться с подарками и благодарственными письмами. Дом опустел.
Феликс и Минхо действовали как снайперы.
Минхо знал, где отец хранит ключ от сейфа. Маленький железный ящик в шкафу, куда Чанхо складывал документы, деньги и прочее важное.
— Держи, — Минхо протянул Феликсу паспорт, свидетельство о рождении и карточку медицинского страхования. — Всё твоё.
Феликс сжал документы в руках. Странное чувство — будто он держит свою свободу.
— Теперь вещи, — скомандовал Минхо.
Они поднялись в комнату Феликса. Рюкзак, сумка, пакеты. Феликс кидал туда одежду, книги, мелочи. Минхо помогал складывать аккуратно, чтобы всё влезло.
— Толстовку мою не забудь, — напомнил Минхо.
— Не забуду.
Через час у входа стояли три сумки и рюкзак.
— Такси вызвал? — спросил Феликс.
— Через пять минут будет.
Они стояли в прихожей и смотрели на дверь.
— Страшно? — спросил Минхо.
— Немного, — признался Феликс. — А если он найдёт?
— Не найдёт. А если найдёт — пошлём, — Минхо взял его за руку. — Мы имеем право жить, как хотим. Нам по восемнадцать почти. Мы взрослые.
Феликс кивнул.
— Идём.
Они вышли, закрыв дверь на ключ. Ключ Минхо сунул в почтовый ящик. Пусть сами ищут.
Такси уже ждало у подъезда. Водитель помог загрузить сумки.
— В общежитие JYP? — уточнил он.
— Да, — Минхо сел на заднее сиденье, Феликс рядом.
Машина тронулась.
Феликс обернулся на удаляющийся дом. Серый, безликий, чужой.
— Свободен, — прошептал он.
Минхо сжал его ладонь.
— Свободен.
---
Общежитие. Комната 304.
Дверь открыл Хёнджин.
— О, приехали! — заорал он. — Заходите быстрее!
Комната оказалась небольшой, но светлой. Три кровати вдоль стен, три тумбочки, общий шкаф. На окнах — дешёвые жалюзи. На полу — линолеум в пупырышках.
— Ну как? — Хёнджин сиял. — Я тут уже обжился. Вон та кровать моя. Средняя. Вы двое — у окна и у двери. Как хотите.
Феликс огляделся. У окна — больше света. У двери — ближе к выходу.
— Я у окна, — сказал он.
— Тогда я с тобой, — Минхо поставил сумки. — Моя рядом?
— Ага, — Хёнджин кивнул. — Только кровати分开, не сдвинешь. Но ничего, вы и так рядом.
Феликс плюхнулся на свою кровать. Матрас жёстковатый, но свой.
— У нас есть свой угол, — сказал он.
— Ага, — Минхо сел рядом. — Теперь мы тут.
Хёнджин смотрел на них с хитрым прищуром.
— Вы чего такие... близкие? — спросил он. — Я понимаю, братья, но вы как сиамские близнецы.
Минхо и Феликс переглянулись.
— Долгая история, — сказал Минхо.
— Ну расскажите, — Хёнджин подсел поближе. — Я всё равно пока свободен. А вы мои новые соседи. Должны же мы подружиться?
Феликс улыбнулся:
— Подружимся. Обязательно.
---
Месяц спустя.
Жизнь в общежитии вошла в колею.
Феликс каждое утро уходил в академию. Возвращался вечером, иногда ночью, если были репетиции. Минхо пропадал на тренировках с утра до вечера.
Stray Kids готовились к своему первому концерту.
Феликс сидел в углу тренировочного зала и смотрел, как они репетируют. Восемь парней — Чан, Чанбин, Джисон, Сынмин, Чонин, Хёнджин, Минхо и ещё один новенький, которого взяли недавно.
Музыка грохотала так, что стены дрожали.
Минхо двигался как бог. Плавно, резко, страстно. Феликс смотрел и не мог оторваться.
— Нравится? — Чонин плюхнулся рядом, вытирая пот полотенцем.
— Ага, — кивнул Феликс.
— Ты на Минхо смотришь, как на съедобное, — усмехнулся Чонин.
— Иди ты.
— Ладно-ладно, — Чонин улыбнулся. — Я просто вижу. Вы особенные. Оба.
Феликс покосился на него.
— Ты опять про свои сны?
— Про них, — Чонин пожал плечами. — Мне иногда кажется, что я знаю, чем всё кончится. Но это как в тумане. А вы... вы из тумана вышли.
Феликс промолчал.
Чонин хлопнул его по плечу и убежал обратно.
Музыка стихла.
— Всё, на сегодня хватит! — крикнул Чан. — Завтра в десять. Всем отдыхать!
Ребята разбрелись. Минхо подошёл к Феликсу, весь мокрый, но улыбающийся.
— Видел? — спросил он.
— Видел, — Феликс протянул ему полотенце. — Ты крутой.
— Я знаю, — Минхо вытер лицо. — Идём домой?
— Пошли.
Они вышли из здания. На улице вечерело. Фонари уже зажглись.
— Через две недели концерт, — сказал Минхо. — Придёшь?
— Если пустят.
— Пустят. Я скажу.
Феликс кивнул.
— Кстати, — Минхо достал телефон. — Мать звонит. Двадцать пропущенных.
— Ответишь?
— Нет, — Минхо убрал телефон. — Пусть поволнуется.
— Она же мать.
— Мать, которая хотела сделать из тебя ничтожество, — Минхо посмотрел на него. — Я не прощу ей этого. Никогда.
Феликс взял его за руку.
— Она твоя мать. Ты имеешь право злиться.
— Имею, — Минхо сжал его ладонь. — Но имею и право не общаться.
Они пошли дальше.
Телефон снова завибрировал в кармане. Минхо даже не посмотрел.
— Знаешь, — сказал Феликс. — Я рад, что мы ушли.
— Я тоже.
— И рад, что ты есть.
Минхо остановился, повернулся к нему. Посмотрел в глаза.
— Я тебя люблю, — сказал он просто.
Феликс улыбнулся.
— Я тоже.
Они поцеловались прямо посреди улицы.
Где-то вдалеке шумел город. А здесь, в этом маленьком моменте, было тихо и правильно.