Глава 6. Семь дней до свадьбы
Утро. Дом Ли. Кухня.
Феликс проснулся с чувством, что вчерашний поцелуй приснился.
Но губы помнили тепло. Кожа помнила прикосновение. И в груди до сих пор что-то дрожало, как натянутая струна.
— Твою мать, — прошептал он в подушку. — Твою мать, твою мать, твою мать.
Как теперь смотреть Минхо в глаза?
Ответ прост: никак.
Феликс принял решение за те пять минут, пока чистил зубы. Игнор. Полный игнор. Делать вид, что ничего не было. Что поцелуй — случайность, ошибка, бред. Минхо сам сказал: "Я не должен был". Значит, понял. Значит, отстанет.
Феликс спустился на кухню, уже настроившись на холодное "привет" и пустую тарелку.
Минхо сидел за столом.
Увидел Феликса — и расцвёл.
В прямом смысле. Лицо осветилось, глаза заблестели, губы растянулись в улыбке, от которой у Феликса внутри всё перевернулось.
— Доброе утро, — сказал Минхо. Голос мягкий, тёплый, как летний вечер.
Феликс кивнул и сел как можно дальше от него.
Отец читал газету. Кан Сора накладывала еду.
— Феликс, — сказала она с улыбкой. — Ты сегодня поздно встал. Не выспался?
— Нормально, — буркнул Феликс, глядя в тарелку.
— А я вот переживала, — продолжила она. — Думала, может, заболел. Минхо, ты бы брата проведал, если что.
— Обязательно, мам, — ответил Минхо, и в его голосе Феликсу послышалась насмешка.
Он поднял глаза.
Минхо смотрел на него в упор. И улыбался. Как кот, который нажрался сметаны.
Феликс стиснул зубы и вернулся к еде.
Завтрак прошёл в тишине.
---
Двор. По дороге на остановку.
Феликс вышел из дома и быстрым шагом направился к калитке.
— Феликс! — оклик сзади.
Он сделал вид, что не слышит.
— Феликс, подожди!
Шаги за спиной. Кто-то схватил за локоть.
Феликс резко обернулся.
Минхо стоял перед ним, чуть запыхавшийся. В руках — бумажный пакет.
— Ты чего бежишь? — спросил Минхо.
— На автобус опаздываю.
— Я с тобой.
— Чего?
— Провожу, — Минхо пожал плечами. — Мне тоже в ту сторону.
Феликс промолчал и пошёл дальше.
Минхо шёл рядом. Близко. Слишком близко.
— На, — он сунул пакет Феликсу в руки.
— Что это?
— Пирожок. Ты за завтраком ничего не съел.
Феликс остановился.
— Откуда ты...
— Я видел, — Минхо улыбнулся. — Ты ковырял рис, но в рот не брал. Я попросил маму завернуть.
Феликс смотрел на пакет. Потом на Минхо.
— Зачем?
— Чтобы ты не был голодным.
— Я не хочу.
— Врёшь.
Минхо развернул пакет сам, достал тёплый ещё пирожок с мясом и протянул Феликсу.
— Ешь.
— Отвали.
— Сначала съешь, потом отвалю.
Феликс выдохнул, взял пирожок, откусил.
Минхо смотрел на него с довольным видом.
— Вкусно?
— Нормально.
— У мамы неплохо получается, да? Хотя она много чего не умеет, но пирожки — да.
Феликс жевал молча.
Они дошли до остановки. Автобус уже подъезжал.
— Ладно, я поехал, — Феликс шагнул к дверям.
— Феликс.
Он обернулся.
Минхо стоял, сунув руки в карманы. Ветер трепал его чёрные волосы. Глаза серьёзные.
— Ты не злись, — сказал он. — На меня.
— Я не злюсь.
— Злишься. Я вижу. — Минхо вздохнул. — Я вчера... это было не специально. Просто... ты сидел там, такой красивый, и я не сдержался. Но если ты против — я больше не буду. Ладно?
Феликс смотрел на него.
"Если ты против — я больше не буду".
В прошлой жизни Минхо никогда не спрашивал. Ни разу. Он просто бил, ломал, уничтожал. А тут...
— Ладно, — сказал Феликс и залез в автобус.
---
Следующие несколько дней.
Минхо объявил охоту.
Феликс не понимал, что происходит. Он старательно игнорил, отворачивался, уходил, делал вид, что Минхо не существует.
Но Минхо существовал. Везде.
Утром на кухне он пододвигал к Феликсу самые вкусные куски. Феликс отодвигал обратно — Минхо пододвигал снова. Это становилось игрой, от которой у отца начинал дёргаться глаз.
— Вы чего, перестаньте, — бурчал он. — Как маленькие.
После завтрака Минхо провожал до остановки. Каждый день. С разными предлогами: "мне тоже туда", "хочу пройтись", "воздухом подышать". Феликс молчал и терпел.
Однажды утром на подоконнике в комнате Феликса оказалась коробка.
Он открыл — внутри лежала толстовка. Мягкая, серая, с капюшоном. И записка: "Ты мёрзнешь по утрам. Носи."
Почерк Минхо.
Феликс сжал толстовку в руках. Запах новой ткани и едва уловимый — мятный. Тот самый, которым пахло от Минхо при поцелуе.
— Идиот, — прошептал он, но толстовку надел.
Вечером Минхо увидел его в ней и улыбнулся так, будно выиграл в лотерею.
— Идёт тебе, — сказал он.
— Заткнись.
— Ладно.
На следующий день в рюкзаке Феликса оказалась пачка его любимых конфет. Он даже не знал, откуда Минхо узнал, какие он любит. В прошлой жизни они никогда не говорили о таком.
В другой раз — новая зарядка для телефона, потому что старая вечно терялась.
И каждый раз — записка. Короткая. Без подписи. Но Феликс знал, от кого.
"Улыбнись сегодня".
"Ты классный".
"Я рядом".
Феликс сходил с ума.
— Что с тобой? — спросил Хёнджин, когда они сидели в академии. — Ты какой-то дерганый последние дни.
— Ничего.
— Врёшь, — Хёнджин прищурился. — У тебя глаза бегают. Влюбился, что ли?
Феликс поперхнулся воздухом.
— С чего ты взял?
— Да шучу я, — Хёнджин засмеялся. — Но если честно, ты реально странный. То краснеешь, то бледнеешь. Случилось что?
— Ничего, — повторил Феликс. — Просто брат достаёт.
— А, ну братья — это да, — Хёнджин понимающе кивнул. — Мой тоже бесит иногда. Но это нормально.
— Не так, как у меня.
— А как у тебя?
Феликс промолчал.
Как объяснить, что твой брат дарит тебе подарки, говорит комплименты, смотрит так, будто ты — центр вселенной, и однажды уже поцеловал? И что ты сам не знаешь, хочешь ты, чтобы это прекратилось, или нет?
---
За день до свадьбы. Вечер.
В доме суета. Отец носился с какими-то бумагами. Кан Сора мерила платье в сотый раз. Пахло едой, цветами и предсвадебной истерикой.
Феликс сидел в своей комнате, когда в дверь постучали.
— Войдите.
Вошел Минхо.
Феликс напрягся.
— Чего?
— Мать просила помочь с коробками, — Минхо сел на край кровати. — Но я сбежал. Душно там.
— Понятно.
Тишина.
Минхо смотрел на Феликса. Феликс смотрел в стену.
— Ты сегодня грустный, — сказал Минхо.
— Я всегда грустный.
— Нет, сегодня особенно, — Минхо подвинулся ближе. — Что случилось?
— Ничего.
— Феликс.
— Отстань.
— Не отстану.
Феликс резко повернулся к нему.
— Чего тебе от меня надо? — выпалил он. — Подарки эти, комплименты, взгляды... Зачем? Мы братья. Сводные, но братья. Это ненормально.
Минхо смотрел на него спокойно.
— А мне плевать, что нормально, — сказал он. — Я чувствую к тебе то, что чувствую. И не могу сделать вид, что этого нет.
— А я могу.
— Врёшь.
Феликс замер.
— Ты тоже что-то чувствуешь, — тихо сказал Минхо. — Я вижу. Когда я рядом, у тебя зрачки расширяются. Дыхание сбивается. Ты краснеешь, когда я говорю, что ты красивый.
— Это от злости.
— Нет, — Минхо покачал головой. — Не от злости.
Феликс молчал.
В дверь постучали резко, без предупреждения.
— Минхо! — голос Кан Соры. — Ты здесь?
Дверь открылась.
Кан Сора вошла и замерла, увидев их сидящими рядом.
— О, — сказала она. — Вы тут... общаетесь?
— Да, мам, — Минхо встал. — Что случилось?
— Помоги мне с платьем, застежка сломалась, — она перевела взгляд на Феликса. Холодный. Оценивающий. — Феликс, ты бы не сидел тут без дела. Помог бы отцу с коробками.
— Хорошо, — Феликс поднялся.
Минхо вышел за матерью.
У двери Кан Сора обернулась и бросила взгляд на Феликса. Такой, от которого у него внутри всё похолодело.
---
Час спустя. Кухня.
Феликс мыл посуду после ужина. Родители ушли в гостиную обсуждать завтрашний день. Минхо куда-то вышел.
— Феликс.
Он обернулся.
В дверях кухни стояла Кан Сора.
Одна. Без свидетелей.
— Я хочу поговорить, — сказала она. Голос уже не приторный. Холодный, как лёд.
— О чём?
— О тебе. И о моём сыне.
Феликс вытер руки полотенцем. Сердце забилось быстрее.
— Что вы хотите?
— Я хочу, чтобы ты отстал от Минхо, — она подошла ближе. — Я вижу, как ты на него смотришь. Как он за тобой бегает.
— Я ничего не...
— Не ври мне, — перебила она. — Я мать. Я всё вижу. Ты странный. Вечно молчишь, вечно в своём телефоне, вечно где-то шляешься. Отец твой думает, что ты учишься, а я знаю — ты врёшь.
Феликс сжал зубы.
— Мой сын талантливый, — продолжала она. — У него будущее. А ты... ты неудачник. Ничтожество. Ты будешь тянуть его вниз.
— Я никого не тяну, — сказал Феликс.
— Ты уже тянешь, — она прищурилась. — Он из-за тебя сам не свой. Подарки эти... Я нашла их в его комнате. Думаешь, я не понимаю, кому они?
— Я их не просил.
— А ты и не проси, — она усмехнулась. — Ты просто принимай. Как нищий. Потому что сам ничего не можешь дать. У тебя нет ни денег, ни будущего, ни мозгов. Только эти твои актёрские штучки, от которых толку ноль.
Феликс молчал.
— Слушай сюда, — Кан Сора шагнула к нему вплотную. — Завтра свадьба. Послезавтра мы одна семья. И ты будешь делать то, что я скажу. Будешь сидеть тихо и не отсвечивать. Минхо не твоего уровня. Понял?
— Я понял, — тихо сказал Феликс.
— Вот и умничка, — она улыбнулась той же приторной улыбкой. — А теперь иди спать. Завтра важный день.
Она развернулась и пошла к выходу.
Но не дошла.
В дверях стоял Минхо.
Бледный. Сжав кулаки. Смотрел на мать так, будно видел впервые.
— Минхо... — начала она.
— Ты что несёшь? — голос его дрогнул. — Ты что ему сказала?
— Я просто поговорила...
— Ты назвала его ничтожеством? Неудачником? — Минхо шагнул в кухню. — Ты охренела?
— Минхо, не смей так с матерью...
— А ты не смей так с ним! — рявкнул он. — Кто ты такая, чтобы решать, кто кого достоин? Кто дал тебе право его оскорблять?
Кан Сора отшатнулась.
— Я твоя мать...
— И что? — Минхо смотрел на неё в упор. — Мать, которая таскала меня по мужикам? Которая плевала на меня, лишь бы хату и бабки? А теперь решила, что можешь командовать и здесь?
— Минхо...
— Заткнись, — он шагнул к ней. — Тронешь его ещё раз — я уйду. Прямо завтра. Свадьба без меня. Поняла?
Кан Сора побелела.
— Ты не посмеешь.
— Посмею, — Минхо усмехнулся. — Я уже взрослый. Сам решу, где жить и с кем. А ты... ты просто будь благодарна, что я вообще здесь. И что он, — он кивнул на Феликса, — такой добрый, что терпит твои выходки.
Тишина повисла в кухне.
Кан Сора смотрела на сына. Потом на Феликса. Потом снова на сына.
— Ты пожалеешь, — прошептала она.
— Посмотрим.
Она вышла, громко хлопнув дверью.
Минхо стоял, тяжело дыша.
Потом повернулся к Феликсу.
— Ты как? — спросил он тихо.
Феликс смотрел на него.
В груди разливалось что-то тёплое и странное. Никто никогда не защищал его. Никто никогда не вставал между ним и обидчиками. А Минхо сделал это дважды.
— Ты зачем? — спросил Феликс хрипло.
— Что?
— Зачем ты за меня впрягаешься?
Минхо подошёл ближе. Остановился в шаге.
— Потому что ты мой, — сказал он просто. — Брат. Свой. И я никому не дам тебя обижать. Даже матери.
Феликс сглотнул.
В глазах защипало.
— Идиот, — прошептал он.
— Знаю, — Минхо улыбнулся. — Но ты тоже.
Он протянул руку и убрал прядь волос с лица Феликса. Легко. Почти невесомо.
— Иди спать, — сказал он. — Завтра тяжелый день.
— А ты?
— А я постою тут. Проветрюсь.
Феликс кивнул и вышел.
В коридоре он остановился, прислонился спиной к стене и закрыл глаза.
"Что ты делаешь со мной, Ли Минхо?"
Ответа не было.
Но внутри что-то менялось.
Что-то важное.