Эффект бабочки

2015 год, июль. Сеул.

Завтрак в доме Ли Чанхо всегда проходил по одному сценарию: быстро, тихо и с кислым привкусом желчи в горле.

Феликс сидел за столом, опустив глаза в тарелку с рисом. Перед ним стояла тарелка с яичницей и обуглившийся с одной стороны кусок самгёпсаля, который уже успел застыть, покрывшись неаппетитной белой плёнкой жира. Он ковырял мясо палочками, делая вид, что ест, хотя кусок в горло не лез.

Отец, как всегда, шумно хлебал суп, не поднимая головы от газеты. Тишину нарушал только противный скрежет его палочек по керамической миске.

— Ешь нормально, — не глядя, бросил отец. — Что ты там копаешься, как девка?

Феликс молча сунул кусок мяса в рот. Прожевал. Резина резиной.

— На выходные привезу новую семью, — сказал Чанхо таким тоном, будно сообщал о погоде.

Палочки дрогнули в пальцах Феликса.

— Чего?

— Женюсь, — отец отложил газету и в упор посмотрел на сына. Взгляд тяжёлый, как бетонная плита. — Женщина хорошая, с ребёнком. Будет тебе брат. Старший.

Феликс почувствовал, как внутри что-то холодное и липкое начало расползаться от груди к животу.

— Брат? — переспросил он, всё ещё надеясь, что ослышался.

— Ли Минхо. На год тебя старше. Будешь звать братом и уважать, — отрезал отец. — И чтобы никаких моих... закидонов. Ты и так позоришь мою фамилию.

— Чем это я позорю? — голос Феликса дрогнул, хотя он пытался держать его ровно.

Отец отложил палочки. Глаза сузились.

— Ты кем себя возомнил? Я тебя растил для дела. У меня строительная компания, ты должен учиться на инженера, перенять управление, а ты? — он сплюнул сквозь зубы. — Танцы эти свои... манеры... Неженка.

— Я не...

— Заткнись! — рявкнул Чанхо так, что задребезжали чашки. — Я сказал — будешь строителем, значит будешь. Если я узнаю, что ты опять в этот свой кружок актёрский шляешься — я тебя выпорю, как в детстве. Понял? Ты мой сын, и будешь делать то, что я скажу.

Феликс сжал палочки так, что костяшки побелели. В горле стоял ком, который душил, не давая дышать. Он ненавидел этот дом. Ненавидел этот стол. Ненавидел этого человека напротив.

— Вечером приедут знакомиться, — закончил отец, снова утыкаясь в газету. — Чтобы был дома. Прилично оденься. И улыбаться. Ясно?

— Ясно, — выдавил Феликс.

Он встал из-за стола, даже не допив воду. Тарелка с нетронутым рисом так и осталась стоять.

---

В Академии искусств Сеула пахло деревом, потом и пластилином. Феликс обожал этот запах. Здесь, в этом старом здании на окраине, он мог дышать полной грудью.

— Ты сегодня какой-то дерганый, — заметил Хван Хёнджин, растягиваясь на старом диване в фойе.

Феликс и Хёнджин дружили уже полгода. Познакомились на подготовительных курсах: Хёнджин пришёл на танцы, Феликс — на актёрское. С тех пор были не разлей вода. Хёнджин был единственным, кто знал, что Феликс каждый вечер врёт отцу, что был на "дополнительной математике", а сам учит монологи Чехова и Шекспира.

— Отец женится, — буркнул Феликс, завязывая шнурки на кедах. — У меня будет брат.

— Ого, — присвистнул Хёнджин. — Поздравляю?

— С чем, блядь? — Феликс резко поднял голову. В глазах — злость и отчаяние пополам. — У меня дома ад. Мать сдохла, когда я мелкий был, отцу всегда было насрать. А теперь он приводит какую-то тёлку с пацаном, и я должен радоваться?

Хёнджин промолчал. Он умел слушать, когда надо. Просто смотрел своими красивыми, чуть грустными глазами и молчал.

— Он сказал, я неженка, — голос Феликса дрогнул. — Сказал, если узнает про актёрское — изобьёт.

— Пусть только попробует, — Хёнджин сел рядом, толкнул плечом. — Ты талант, Феликс. Препод сегодня сказал, что у тебя природная органика. Что ты рождён для сцены.

— Моему отцу плевать на органику. Ему нужен наследник для стройки.

— Ну и пошёл он, — Хёнджин пожал плечами. — Свалишь, как восемнадцать стукнет. Будешь жить своей жизнью.

— Ага, — Феликс горько усмехнулся. — Легко сказать.

---

Вечером Феликс вернулся домой ровно в шесть, как было велено.

В гостиной уже горел свет. С кухни пахло жареным мясом и чем-то сладким. Феликс переобулся, повесил рюкзак и замер в дверях зала.

Отец сидел в кресле, как паук в центре паутины. Рядом, на диване, пристроилась женщина. Красивая, ухоженная, с идеальной укладкой и холодным взглядом. Кан Сора. Будущая мачеха.

А на другом конце дивана сидел он.

Ли Минхо.

Феликс запомнил этот момент на всю жизнь. Потому что в ту секунду, когда их взгляды встретились, он почувствовал что-то странное. Не вражду. Не неприязнь. А... напряжение. Будто воздух между ними стал плотным, как кисель.

Минхо был старше. Выше. Худой, но сбитый. Чёрные волосы падали на глаза, и в этих глазах... Феликс прочитал в них ровно то же, что чувствовал сам: "Я здесь чужой, и я ненавижу это место".

— Знакомься, — голос отца вырвал из ступора. — Это твой новый брат, Ли Минхо. А это моя жена, теперь будешь звать матерью.

— Здравствуйте, — Феликс поклонился, как учили. Коротко, сухо.

— Здравствуй, Феликс, — голос Кан Соры был мягким, как сливочное масло, но глаза остались холодными. — Минхо, поздоровайся с братом.

Минхо медленно поднялся. Посмотрел на Феликса сверху вниз. Вблизи он казался ещё более... чужим. От него пахло дорогим парфюмом и сигаретами.

— Привет, — сказал Минхо коротко. И даже не улыбнулся.

Феликс кивнул. Слова застряли в горле.

Отец довольно хмыкнул и хлопнул в ладоши:

— Садимся за стол. Знакомимся. Вы, парни, должны поладить. Вы теперь семья.

---

Через месяц состоялась свадьба.

Ничего грандиозного. РАГС, пара столиков в ресторане, чужие люди с фальшивыми улыбками. Феликс надел костюм, который был маловат в плечах, и весь вечер просидел в углу, наблюдая за тем, как отец довольно обнимает новую жену.

Минхо сидел напротив. Тоже молчал. Тоже сжимал бокал с соком так, что пальцы белели.

Их взгляды пересеклись. Минхо скривил губы в усмешке и демонстративно отвернулся.

"Отлично, — подумал Феликс. — Просто замечательно. Добро пожаловать в ад, братец".

---

Жизнь после свадьбы превратилась в минное поле.

Отец стал жёстче. Раньше он просто игнорировал Феликса, теперь же постоянно цеплялся. "Почему так поздно?", "Кто тебе звонил?", "Опять в свои танцы играешь?".

Кан Сора оказалась той ещё стервой. При отце она была сама ласковость, улыбалась Феликсу, подкладывала еду в тарелку. Но стоило Чанхо уйти, как её лицо каменело.

— Ты тут лишний, — сказала она ему как-то на кухне, когда Феликс полез в холодильник за водой. — Мой сын — наследник. А ты так... погрешность.

Феликс промолчал. Просто сжал бутылку и ушёл к себе.

А Минхо... Минхо бесил его одним своим видом.

Они дрались постоянно.

То Феликс толкнёт его в коридоре, делая вид, что случайно. То Минхо спрячет его учебники или зарядку. То вспыхивала ссора на пустом месте: из-за того, кто первый пойдёт в душ, кто громче слушает музыку, кто занял пульт.

— Ты вообще кто такой? — шипел Минхо, прижимая Феликса к стене в прихожей, когда родители ушли. — Думаешь, раз ты сын хозяина, то тебе всё можно?

— Руки убрал, — рычал Феликс, пытаясь вырваться.

Минхо был сильнее. Он нависал, давил, и от этого Феликса трясло от злости. Не от боли — от унижения.

— Слышал я про твои актёрские кружки, — усмехался Минхо ему в лицо. — Папаше расскажу. Посмотрим, как ты запоешь.

— Расскажи, — плевался Феликс. — Ты и так маменькин сынок, только и умеешь, что ябедничать.

Минхо темнел лицом и бил.

Иногда просто по рёбрам, иногда в лицо. Феликс отвечал. Потом они валялись на полу, тяжело дыша, и смотрели друг на друга с ненавистью.

Но среди этой ненависти иногда мелькало что-то другое. Что-то, что Фелиск не мог объяснить.

Один раз, когда Феликс упал с велосипеда и разодрал колено в кровь, Минхо прошёл мимо, даже не взглянув. Но вечером на пороге комнаты Феликса стояла аптечка. Просто стояла. Минхо даже не постучался.

В другой раз отец орал на Феликса за плохую оценку по математике, и Минхо, проходя мимо, вдруг громко включил пылесос в гостиной, заглушая крики.

Феликс не понимал. Злился ещё больше. Потому что эти мелкие знаки внимания сбивали с толку. Ломали картину мира, где Минхо был просто врагом.

---

2016 год. Осень.

Учёба на актёрском стала для Феликса спасением.

Он врал отцу, что ходит к репетитору по математике. Врал, что в школе дополнительные занятия. Врал, что помогает друзьям с проектами. А сам торчал в студии до ночи, пока Хёнджин ждал его в фойе, листая журналы или дремля на диване.

— Ты гений, — сказал ему мастер курса после показа отрывка из "На дне". — У тебя есть чутьё. Такое не купишь.

Феликс светился. В эти минуты он забывал о доме, об отце, о Минхо и его холодной улыбке. Он был жив. Он был настоящим.

Хёнджин тоже расцветал. Они вместе мечтали о будущем: Хёнджин — стать танцором, может быть, даже айдолом, Феликс — большим актёром.

— Представь, — хохотал Хёнджин, валяясь на полу студии. — Ты звезда дорам, а я танцую в твоём клипе. И все девушки наши.

— И парни, — подмигивал Феликс.

— И парни, — легко соглашался Хёнджин.

Они были молодыми, глупыми и счастливыми. Хотя бы здесь.

---

Ноябрь 2016. Тот самый день.

Феликс вернулся домой позже обычного.

В тот день у них был показ, он задержался, потом они с Хёнджином пили кофе и болтали о всякой ерунде. Феликс был расслаблен, в приподнятом настроении, даже забыл надеть "маску", которую всегда надевал перед входом в этот дом.

Отец ждал его в гостиной.

— Где ты был? — голос спокойный. Слишком спокойный.

— У репетитора, — соврал Феликс на автомате.

— Врёшь, — отец поднялся с кресла. — Мне звонили из школы. У тебя нет никакого репетитора.

Феликс похолодел.

— Пап, я могу объяснить...

— Что ты можешь объяснить? — рявкнул Чанхо так, что задрожали стёкла. — Что ты позоришь меня перед людьми? Что вместо дела занимаешься хернёй?

— Это не херня! — выкрикнул Феликс. Впервые. В голос. — Это моя жизнь! Я хочу быть актёром!

Отец побледнел.

Секунда — и тяжёлая пощёчина обожгла щёку. Феликс отлетел к стене, ударившись затылком.

— Актёром? — отец наступал. — Ты? Неженка? Будешь перед камерами кривляться, пока я тут горбачусь?

— Пусти! — Феликс попытался уклониться от следующего удара, но кулак отца врезался в солнечное сплетение. Воздух вышибло из лёгких, он согнулся, хватая ртом воздух.

— Я выбью из тебя эту дурь! — Чанхо схватил его за волосы, дёрнул вверх. — Ты будешь строителем! Ты будешь делать то, что я скажу! Понял?!

Феликс зажмурился, готовясь к новому удару.

И тут раздался голос:

— Отпусти его.

Отец замер.

На пороге гостиной стоял Минхо. Бледный, сжав кулаки, смотрел прямо на отчима.

— Чего? — Чанхо скривился. — Не лезь не в своё дело, щенок.

— Я сказал, отпусти его, — голос Минхо дрогнул, но он не отступил. — Ты его убьёшь.

— Ты мне указывать будешь? — Чанхо отпустил Феликса и шагнул к Минхо. — Я тебя приютил, кормлю, одеваю, а ты...

— Ты никто, — перебил Минхо тихо. — Ты просто мудак, который бьёт ребёнка. И мне плевать, что ты там про меня думаешь.

На секунду в комнате повисла мёртвая тишина.

Феликс, лёжа на полу, смотрел на Минхо снизу вверх и не верил своим глазам.

Минхо защищал его.

Минхо, с которым они дрались каждый день, который называл его тварью и ненавидел — стоял сейчас между ним и отцом. И готов был принять удар на себя.

Чанхо шагнул к Минхо, занося руку для удара.

Но Минхо не дрогнул.

— Только тронь, — сказал он. — Я позвоню в полицию. Мне есть, что рассказать про твои "методы воспитания".

Отец замер. В его глазах мелькнуло что-то похожее на страх.

— Пошли вон оба, — выдохнул он, опуская руку. — Чтобы я вас не видел.

Минхо не двинулся с места, пока отец не вышел из комнаты. Потом медленно повернулся к Феликсу.

Они смотрели друг на друга.

В глазах Минхо не было ненависти. Только усталость и что-то ещё. Что-то, от чего у Феликса сжалось сердце.

— Цел? — спросил Минхо хрипло.

Феликс кивнул. Не мог вымолвить ни слова.

Минхо протянул руку. Феликс взялся за неё. Ладонь у Минхо была горячей и чуть влажной.

Он помог Феликсу встать и, не говоря больше ни слова, ушёл к себе.

Феликс остался стоять посреди гостиной, дрожа всем телом.

---

Той ночью Феликс не спал.

Он сидел на кровати, обхватив колени руками, и смотрел в стену. В голове крутилось одно и то же: "Он защитил меня. Он, блядь, защитил меня".

Под утро Феликс принял решение.

Он встал, натянул джинсы, кофту, накинул рюкзак. Собрал самое необходимое: документы, немного денег, несколько футболок.

Перед тем, как выйти, он замер у двери комнаты Минхо.

Прислушался. Там было тихо.

Феликс хотел постучать. Хотел сказать спасибо. Хотел спросить: "Почему?".

Но не решился.

Он просто вышел из дома и закрыл за собой дверь.

---

2026 год. Сеул. Окрестности реки Ханган.

Феликс стоял на мосту, сжимая в руке телефон. В трубке звучали гудки, но никто не брал трубку.

Он звонил Минхо.

Впервые за десять лет.

Они не виделись с той ночи, когда Феликс ушёл. Не разговаривали. Не пересекались, хотя Феликс следил за карьерой Минхо. Stray Kids гремели на весь мир. Ли Минхо, Айдол, звезда. С такими же глазами, как тогда. Холодными, колючими.

Но сейчас Феликс знал то, чего не знал никто. Он видел будущее. Он помнил каждую драку, каждый взгляд, каждую мелочь. И ту ночь, когда Минхо вступился за него.

— Чёрт, — выдохнул Феликс, убирая телефон. — Чёрт, чёрт, чёрт.

В голове гудело. Он слишком много выпил на вчерашней вечеринке, но дело было не в алкоголе. Дело было в Хёнджине, который вчера, подсев к нему в баре, сказал странную вещь.

— Знаешь, — Хёнджин смотрел на него с какой-то странной грустью. — Минхо иногда говорит во сне. Я слышал. Он зовёт тебя.

— Что? — Феликс поперхнулся виски.

— Он зовёт тебя, Феликс. Уже десять лет. А ты даже не позвонил.

Феликс молчал. А Хёнджин вдруг положил руку ему на плечо и посмотрел прямо в глаза.

— Слушай. Я знаю, это прозвучит безумно. Но я чувствую... Будто время можно отмотать назад. Будто у вас есть шанс всё исправить. Ты должен вернуться.

— Куда вернуться? — не понял Феликс.

Хёнджин улыбнулся своей красивой, печальной улыбкой:

— Туда, где всё началось.

---

Феликс шёл по мосту. Ветер трепал волосы. Внизу текла тёмная вода. Город шумел где-то далеко.

Мысли путались.

"Если бы я мог вернуться... Если бы я мог всё изменить..."

Он сжал перила.

Голова закружилась. Тело стало ватным. Перед глазами поплыли круги.

И вдруг — удар.

Резкая боль в затылке, вспышка света, и мир перевернулся.

---

2015 год. Июль.

Феликс открыл глаза.

Над ним был знакомый белый потолок. Его комната. Старая, та самая, из прошлого.

Он резко сел на кровати. Сердце колотилось, как бешеное.

Рядом на тумбочке лежал телефон. Феликс схватил его, посмотрел на дату.

15 июля 2015 года.

— Блядь, — выдохнул он.

За окном светило яркое летнее солнце. Внизу, на кухне, звякнула посуда. Голос отца, злой и недовольный, донёсся снизу:

— Феликс! Живо завтракать! Разговор есть!

Феликс медленно опустил ноги на пол.

Он помнил этот день. Помнил каждую секунду.

Сегодня отец скажет ему, что женится. Что у него будет брат.

Сегодня вечером он впервые увидит Минхо.

Феликс встал, подошёл к зеркалу.

На него смотрел восемнадцатилетний парень. Испуганный, худой, с синяками под глазами от недосыпа.

— У тебя есть шанс, — сказал он своему отражению. — Не просри его.

Внизу снова рявкнул отец.

Феликс глубоко вздохнул и открыл дверь.