🐺🐰Глава 16🐰🐺
В лазарете не было мест. Многие волки пострадали. Поэтому вожаки решили что сами излечат Феликса.
Каждого из них учили не только драться но и лечит себя. Потом они забрали его в комнату.
Феликс лежал на широкой, покрытой мягкими шкурами кровати в главной комнате их общего логова.
Воздух был густым от запахов тревоги и альфа-феромонов - тяжёлых, защитных, с нотками сосны, дыма и мокрой земли после дождя.
Омега-кролик дрожал всем телом, его длинные уши прижались к голове, а пушистый хвостик судорожно подёргивался.
Одна рука была неестественно вывернута, кость торчала под кожей острым углом, а нога ниже колена распухла и посинела.
Кровь пропитала светлую шерсть на бедре, и каждый вдох Феликса заканчивался тихим, сдавленным стоном.
Семь альфа-волков окружили его. Их глаза горели золотым и янтарным - инстинкт стаи требовал защищать, лечить, владеть.
Бан Чан, лидер, стоял ближе всех, его сильные руки уже были в перчатках из тонкой кожи, которые он использовал для таких случаев.
Минхо, с жёстким, но нежным взглядом, опустился на колени позади Феликса и обхватил его за плечи, прижимая к своей широкой груди.
Тело омеги было таким хрупким по сравнению с его мускулистым торсом.
М:Тихо, Ликс.
Прошептал Минхо ему на ухо, его голос низкий, вибрирующий. Альфа-волк выпустил успокаивающий феромон густой, как тёплый мёд с дымком, обволакивающий Феликса.
И:Мы здесь. Все. Не бойся. Больно будет, но потом станет легче.
Феликс всхлипнул, пытаясь кивнуть, но движение отозвалось вспышкой боли в сломанной руке.
Чанбин и Хёнджин держали его здоровую ногу и туловище, фиксируя, чтобы он не дёргался.
Джисон сидел сбоку, его пальцы мягко гладили уши Феликса, массируя чувствительные основания, где нервы особенно остро реагировали.
Сынмин принёс тёплую воду и чистые тряпки, а Чонин стоял рядом, готовый подавать инструменты или держать, если потребуется.
Бан Чан осторожно взял сломанную руку Феликса. Пальцы лидера были твёрдыми, но движения - точными.
Он уже осмотрел переломы раньше: чистые, без осколков внутри, но требующие немедленного вправления.
Б.ч: Готовься, малыш.
Сказал Чан тихо, глядя прямо в полные слёз глаза омеги.
Б.ч: На счёт три. Минхо, держи крепче.
Минхо кивнул, его руки сжались вокруг торса Феликса, как стальные обручи.
Альфа прижался лицом к шее кролика, вдыхая его сладкий, панический запах ванили и свежей травы, и усилил свои феромоны.
Остальные альфы тоже подключились: комната наполнилась их коллективным ароматом - мощным, доминирующим, но полным заботы. Это было как одеяло из тепла и силы, обволакивающее раненого омегу.
Б.ч: Раз...
Бан Чан нащупал место перелома.
Б.ч: Два...
Феликс напрягся, его тело инстинктивно попыталось вырваться, но Минхо не позволил. Кролик тихо заскулил.
Б.ч: Три!
Резкое, сильное движение. Кость встала на место с отвратительным хрустом. Боль взорвалась в руке Феликса, как раскалённое железо.
Он закричал - высоко, пронзительно, по-кроличьи - выгибаясь в руках Минхо. Слёзы хлынули из глаз, шерсть на лице намокла. Тело омеги забилось в конвульсиях, но альфы держали крепко.
Чанбин тихо рыкнул, успокаивая, его большая ладонь легла на живот Феликса, передавая тепло.
М: Молодец, держись.
Прошептал Минхо, целуя мокрую щёку. Его голос дрожал от собственного напряжения видеть, как их омега страдает, было почти невыносимо для каждого альфы.
Уже лучше. Уже на месте.
Феликс всхлипывал, тяжело дыша, но Бан Чан не дал ему передышки. Нужно было зафиксировать, пока мышцы не начали спазмировать.
Лидер быстро наложил шину из твёрдых веток, обмотанных мягкой тканью, и крепко перевязал. Рука теперь лежала неподвижно, но пульсирующая боль осталась.
Б.ч: Теперь нога.
Сказал Чан, перемещаясь ниже. Голос его был твёрдым, но в глазах плескалась боль за своего омегу.
Б.ч: Она сложнее. Минхо, переверни его немного на бок, но осторожно.
Минхо кивнул, аккуратно меняя положение. Феликс теперь полулежал у него на груди, лицом кверху, ноги слегка разведены.
Чонин и Сынмин взяли на себя фиксацию здоровой части ноги, а Хёнджин и Джисон верхнюю часть тела. Все семеро работали слаженно, как единый организм.
Стаи волков всегда так лечили своих вместе, телом и запахом.
Бан Чан ощупал голень.
Перелом был в двух местах: закрытый, но со смещением. Феликс уже плакал навзрыд, предчувствуя.
Ф: Нет... Чанни... пожалуйста...
Шептал он дрожащим голосом.
Ф: Больно... очень...
Б.ч: Знаю, солнышко.
Бан Чан наклонился и поцеловал его в лоб, оставляя свой альфа-запах.
Б.ч: Но если не сделать сейчас, будет хуже. Ты наш. Мы не дадим тебе страдать дольше. Дыши через нос.
Он кивнул Минхо. Тот обхватил Феликса ещё крепче, одной рукой фиксируя голову, другой - прижимая к своему сердцу, чтобы омега чувствовал ритм.
Альфа-волк начал тихо рычать - низко, вибрирующе, как колыбельная для щенка. Это помогало: вибрация проникала в тело Феликса, немного притупляя нервные окончания.
Б.ч: Раз... Два... Три!
Второй хруст был громче. Нога дёрнулась, мышцы судорожно сократились.
Феликс закричал так, что голос сорвался. Боль была ослепляющей - белой, горячей, разрывающей. Он выгнулся дугой, коготки впились в руки Минхо, оставляя красные следы.
Слёзы текли ручьями, слюна смешалась с ними на подбородке. Омега-кролик скулил, дрожал, пытался вырваться, но семь пар сильных рук держали его в безопасности.
Д: Чшш, Ликс, мы здесь.
Шептал Джисон, гладя его уши.
Х: Ты такой сильный.
Дообавил Хёнджин, целуя запястье здоровой руки.
С.ч: Наш храбрый кролик.
Чанбин рыкнул одобрительно.
Бан Чан работал быстро: вправил кость полностью, проверил пульс, наложил более массивную шину и тугую повязку.
Кровь остановили заранее, теперь главное - не дать отёку разойтись. Пока он бинтовал, остальные альфы не переставали успокаивать.
Их феромоны смешались в воздухе в густой, сладко-терпкий коктейль: защита, любовь, доминирование, желание заботиться.
Феликс постепенно начал расслабляться, хотя боль всё ещё пульсировала в такт сердцу.
Минхо не отпускал его ни на секунду. Он качал омегу на руках, как ребёнка, вылизывая солёные дорожки слёз на щеках. Его язык был шершавым, тёплым - волчий жест заботы.
М: Всё, малыш. Всё сделано.
Бормотал он.
М: Теперь только отдых. Мы будем с тобой.
Феликс всхлипнул в последний раз и обмяк, уткнувшись носом в шею Минхо. Его запах - чистый, кроличий, с ноткой страха - начал меняться, становясь спокойнее под влиянием стаи.
Бан Чан закончил с повязками и сел рядом, положив большую ладонь на грудь омеги, прямо над сердцем.
Б.ч: Ты молодец, Феликс.
Сказал лидер тихо
Б.ч: Очень молодец. Мы гордимся тобой.
Остальные альфы подтянулись ближе. Чонин принёс тёплый отвар из трав, который они заранее заварили - с ивой, валерианой и чем-то, что снимало боль у омег.
Сынмин помог Феликсу сделать несколько глотков, поддерживая голову. Джисон и Хёнджин устроились по бокам, прижимаясь телами, делясь теплом.
Чанбин лёг у ног, осторожно, чтобы не задеть раненую, и положил голову на бедро, мурлыча низко.
Комната наполнилась звуками стаи: тихим рычанием, дыханием, шорохом шкур.
Феликс лежал в центре этого живого кокона из семи альфа-волков. Боль всё ещё была, но она отступала под натиском их присутствия. Его тело знало: он в безопасности. Он - их омега.
Минхо продолжал гладить его спину, пальцы запутывались в мягкой шерсти между ушами.
М: Помнишь, как ты в первый раз пришёл к нам?
Тихо спросил он, чтобы отвлечь.
М: Маленький дрожащий кролик в лесу. А теперь смотри - вся стая вокруг тебя.
Феликс слабо улыбнулся сквозь слёзы.
Ф: Не... не уходите...
Все: Никогда.
Хором ответили они. Голоса переплелись - глубокий бас Чана, твёрдый Минхо, тёплый Чанбина, игривый Хёнджина, мягкий Джисона, светлый Сынмина и звонкий Чонина.
Бан Чан наклонился и поцеловал Феликса в губы - медленно, нежно, передавая свою силу. Поцелуй длился долго, альфа впитывал его стоны и всхлипы, успокаивая.
Когда он отстранился, Минхо сразу занял его место, целуя глубже, с лёгким прикусом, чтобы напомнить о связи.
Один за другим альфы оставляли свои метки - поцелуи на шее, на ключицах, на здоровых частях тела. Не для возбуждения - сейчас для исцеления. Их слюна несла ферменты, помогающие регенерации, а запахи - эмоциональную опору.
Феликс постепенно погружался в полудрёму. Боль стала тупой, отдалённой. Он чувствовал, как нога и рука начинают теплеть - альфы массировали здоровые мышцы, разгоняя кровь, не давая застаиваться.
Чонин принёс тёплые компрессы, Сынмин - мягкие подушки под спину.
Время шло. За окном логова темнело, но внутри горел камин, и семеро волков не собирались оставлять своего омегу.
Они по очереди дежурили, кто-то всегда держал Феликса. Минхо так и не отпустил его полностью - лежал, обнимая, позволяя кролику зарыться носом в его шею.
Ф: Я люблю вас... всех.
Прошептал Феликс уже почти во сне.
Б.ч: А мы тебя сильнее.
Ответил Бан Чан, проводя пальцами по его волосам.
Б.ч: Спи. Мы вылечим тебя. Полностью.
Часы проходили в этом тёплом, пахнущем стаей пространстве. Альфы кормили Феликса с рук фруктами, мёдом. Поили отваром.
Меняли повязки, когда нужно. Каждый раз, когда боль возвращалась волной, они собирались плотнее: кто-то рычал успокаивающе, кто-то пел тихую волчью песню, кто-то просто держал за руку.
К утру Феликс уже мог немного шевелить пальцами здоровой руки. Переломы были вправлены идеально благодаря опыту Бан Чана.
Омега всё ещё был слаб, но окружённый любовью семи альф, он знал - восстановление будет быстрым.
В их стае иначе не бывает.
Минхо, всё это время бывший главной опорой, наконец позволил себе немного расслабиться. Он поцеловал Феликса в макушку и прошептал:
М: Наш. Навсегда. Мы больше не позвали кому-то трогать тебя.
А семеро волков продолжали сторожить сон своего кролика, готовые в любой момент снова принять боль на себя, лишь бы ему было хорошо.
Продолжение следует..................