Инферно

Лим прекратила делать вид, что она целиком и полностью вовлечена в работу на ноутбуке и с громким вздохом откинулась на спинку передвижного стула. Плед, что держался на её плечах из-за резких движений скатился по предплечьям на пол, больше не согревая её своей мягонькой тканью. И снова, двухсотый раз за этот вечер, она подумала о нём. Как бы девушка не старалась это предотвратить, но лицо Хван Хёнджина не покидало её голову. Мысли были заняты одним лишь старшекурсником и это не что-нибудь романтичное, как может показаться на слух, это настоящий шок и оцепенение. То, что парень двуличный лицемер не так сильно волновало Лим, как-то, что он, похоже, бандит. Каким образом Хван связан с пропажей школьника ей неизвестно, но, отчего-то очень хотелось верить, что никак не связан. Не может быть, что этот сонбэ настолько опасная обществу личность, способная на избиение и похищение... К несчастью, так оно и есть и вчерашние угрозы со стороны финансиста — ничто иное как подтверждение тому, что Амэя Лим попала в засасывающую пучину апории.

Пар исходил из чашки с чёрным чаем и молоком, которого девушка так любила пить, но сейчас даже этот напиток и так и не открытая плитка шоколада, не приподнимали ей настроение. Учиться было невозможно. В голове словно комок путаницы из мыслей, что в порядок Амэе не под силу привести. Одно только монотонное и раздражающее... Хван Хёнджин, Хван Хёнджин, Хван Хёнджин...

Преступник, опасен, похититель.

Дживон вернулась в туалет сразу после ухода Хёнджина, буквально после двух минут отсутствия парня. Кажется, она не заподозрила ничего, возможно, даже, не увидела Хвана, вышедшего из женской комнаты. Говорить что-то Пак, Лим пока не собиралась и, кажется, не скажет ей вовсе. Она не желает страдать, как ей того обещал старшекурсник и не хочет лишних проблем, но и умалчивать подобное от полицейских глаз ей также невыносимо. Амэя страдала от мысли, что она в какой-то степени соучастник, пусть и не знала всего. Утаивать того, кто, вероятно, избил и похитил человека... Неизвестно даже, похитил ли только? Что сейчас с тем школьником? Он в порядке вообще?

Девушка схватилась за голову, согнув брови. Вляпалась... Ещё она поняла, что до чёртиков боится Хвана. Только вспомнив его злые глаза, хватку жёстких, нещадных рук и странное поведение — Лим в дрожь бросало. И эти сбитые набело костяшки... Теперь понятно, почему третьекурсник так любит носить верхнюю одежду посвободнее и с длинным рукавом.

Амэя вздрогнула, когда за дверью её комнаты послышался скрежет замка и вскоре входная металлическая дверь в квартиру щёлкнула, оповещая о прибывшей соседке.

— Амэя, я вернулась! — мелодичный голос Юджи в прихожей послышался приветственно с радостью и Лим невольно улыбнулась уголком губ. Кажется, кто-то в хорошем расположении духа. Слышно, как Чон шуршит пакетами, а после топот её ног по полу к комнате девушки. Ещё пара секунд и вот, в её обитель осторожно заглядывает голова старшей, с забавно любопытным взглядом. — Привет, — Юджи неловко улыбается, — можно? Боялась, что ты спишь.

Амэя качает головой и поворачивается к ней на стульчике на колёсах.

— Привет-привет. Всё хорошо, заходи, — боялась выдать свой нервный взволнованный голос она, но Чон была слишком возбуждена сейчас, чтобы обнаружить что что-то не так.

— Чудесно, — Юджи с разрешением вошла в комнату и упала на кровать Лим, раскинув ноги и руки звёздочкой. Она счастливо уставилась в потолок, продолжая с облегчением: — Я наконец защитила проект!

Лим с улыбкой до ушей повернулась на старшую, спустив ноги с кресла на пол.

— Правда? Это здорово, онни! Ты молодец!

Соседка выглядела мечтательно, словно говорила о своей крепкой, прекрасной любви, но, нет, это была её очередная победа в учебной сфере и в достижении чего-то большего. Она готовилась к нему на протяжении четырёх месяцев, где главной задачей было: «что-то, связанное с химическими реакциями». Юджи не вводила её в курс дела, говоря обо всём поверхностно, а Амэя же пыталась поддержать и не отвлекать лишний раз. И это действительно достойно уважения и похвалы. Прекрасно, когда человек добивается того, чего хочет.

— Да-а, — выдохнула Чон, прикрыв глаза. — А-а, я так устала! — соседка сладко зевнула, но тут же резко приняла сидячее положение, отгоняя сонливость прочь. — Я купила пирожные, пошли, попьём чай, — предложение весьма заманчивое и как же тут отказаться. Лим кивнула и поднялась с места.

Девушки прошли на кухню, прихватив по пути пакеты Юджи. Амэя включила чайник, приземляясь на стул и по привычке закидывая ногу на угол сидения. Она по-новой укуталась в плед, натянув на лицо глупую ненастоящую улыбку. Пока Чон бегала по небольшой кухне, слаживая по шкафам купленное, Лим сверлила взглядом пол, покачиваясь из стороны в сторону и делая вид, что всецело погружена в разговор, но на самом-то деле все её мысли занимали один старшекурсник и его скелеты в шкафу, что с недавнего времени повылазили наружу и так рьяно ползли в её сторону.

— Как встреча с родителями? — Юджи знала, куда каждые выходные Лим уезжает и они были достаточно близки, чтобы задавать друг другу такого рода вопросы. Чон разложила шоколадный бисквит по блюдцам и подперла бедром кухонный шкафчик, дожидаясь момента, когда чайник вскипятится. Она с интересом посмотрела на младшую. — Как ПокСу? Он всё такой же очаровательный малый?

Юджи — высокая, стройная девушка. С немного строгим взглядом, но с дружелюбным, добрым сердцем. Иногда Лим сравнивала её со знаменитостью и всё больше убеждалась в том, что Юджи отлично подошла бы на роль актрисы. Уж очень красивая, харизматичная, но вместе с тем серьёзная, временами резкая и артистичная личность. Тот человек, на которого можно и нужно положиться, но даже ей Амэя не расскажет о Хване.

— ПокСу в порядке. Мама с папой тоже. Всё также ждут тебя в гости, — Лим слабо улыбнулась.

— Когда-нибудь обязательно съездим вместе, — решительно кивнула Чон. Она сняла чайник и разлила кипяток по заранее подготовленным чашкам. Амэя со словами благодарности кивнула и приняла кружку, тут же осторожно отхлебывая. За её действиями Юджи наблюдала с обеспокоенным вниманием. — Всё хорошо? Ты сегодня молчаливая какая-то.

Не удивительно, что Чон заметила это, ведь в их компании болтушкой была как раз-таки Амэя, рассказывая о чём только было не лень. Юджи её слушала, периодически добавляя что-то своё, но сегодня Лим словно воды в рот набрала, так подозрительно укутавшись в плед. Соседка была чуткой к мелочам и она запросто могла учуять неладное, как это происходит сейчас.

— М?.. Да нет, всё хорошо. Просто немного устала сегодня.

— Ну смотри, не вздумай болеть.

— Угу.

Юджи попробовала кусочек шоколадной вкусняшки и с наслаждением промычала. Лим не хотела есть, хотя она та ещё сладкоежка, но под конец дня кусок в горло не лез. Для того, чтобы Чон не заподозрила что-то вновь, девушка заставила себя отломить чайной ложкой немного бисквита и запихать в рот, тщательно прожевывая, но так и не чувствуя знакомого вкусового восторга от любимой еды.

— Кстати, Амэя... У меня к тебе просьба, — сегодня Чон немного удивляла её своей активностью. Обычно старшая более сдержанная, в каком бы настроении она ни была, но в этот раз от Юджи так и несло энергией и позитивом. Соседка с надеждой в глазах уставилась на Лим, что, забив щёки от безысходности, хлопала на неё ресницами.

— Какая же? — проглотив, осторожно поинтересовалась Амэя, невольно согнув брови к переносице от волнения. Мало ли, что за просьба. Юджи прежде никогда не обращалась к ней с подобным, решая всё внепланово возникшее самостоятельно. Не то, чтобы Лим не имела желания помочь близкой подруге в чём-то, просто ей было немного боязно; что конкретно кроется под обычной просьбой.

— Я взяла ещё один проект, — почёсывая затылок выдала Чон, неловко улыбаясь. — Если выполню его к маю, смогу выйти на рейтинговую стипендию, так вот... — Юджи сделала паузу, а Амэя в ожидании выпучила глаза. Девушка внезапно сложила руки вместе и отпустив голову, громко заверещала: — Сможешь подменить меня на подработке? Госпожа Хо сказала, что я могу найти замену, пока готовлюсь к защите проекта, чтобы на моё место не взяли кого-то другого, а этот заработок мне очень нужен! У тебя ведь есть опыт? Поработаешь вместо меня какое-то время? Амэя, я очень прошу!

Лим всё также была удивлена, но не смогла подавить в себе улыбку. Она впервые видела Юджи такой взволнованной перед чем-то. Быстро раскидав в мыслях свой распорядок дня, Амэя уточнила:

— Ты ведь только по выходным работаешь?

— Да! Такой удобный график в том месте, что я не хочу оттуда уходить. Понимаю, по выходным ты ездишь к семье, но...

Юджи замялась и внезапно густо покраснела, не зная, как продолжить говорить. Лим посчитала эту идею весьма полезной, причём, как и для неё, так и для соседки, поэтому приняла решение быстро, взяв старшую за плечи.

— Я помогу, — после её слов подруга с огоньком в глазах подняла на младшую голову и благодарно завопила:

— Правда? Спасибо-спасибо-спасибо, Амэя! — она кинулась к Лим обниматься. Признаться честно, Амэя смутилась. Она всё ещё относилась к Юджи с уважением как к старшей и в целом, относилась хорошо как к хорошему человеку, но до сих пор чувствовала между ними расстояние и какую-то неловкую временами атмосферу, насколько близкими бы они ни были. — Большое спасибо! Я в долгу не останусь, проси, что хочешь!

— Ничего не нужно. Просто не перетрудись с учёбой и находи достаточно времени для отдыха.

— Я так тебе благодарна, Амэя! Вот, съешь все пирожные!

Онни пододвинула ей коробку со сладким, на что Лим, в первый раз за всё время после столкновения с Хваном, звонко засмеялась. Понемногу-понемногу, но девушка начала приходить в себя и Юджи, сама того не ведая, отвлекала младшую от дурных мыслей, с хорошим настроением рассказывая той истории, произошедшие с ней за сегодняшний день.

И правильно! К чёрту Хвана. Она ещё успеет забить голову им, ибо объяснение такому ужасному поведению она не находит от слова совсем. По какой причине? Для чего? Что же ещё, высокий, лохматый студент в милых очках и в комфортном свитере скрывает от общества?

Лим подумает об этом позже и решит, что ей делать дальше и как поступать, а сейчас она просто с удовольствием поест эти вкусные пирожные.

***

Хёнджин клацал зубами и со стороны казалось так, что если в этот момент к нему кто-нибудь подойдёт, то он не раздумывая снесёт тому голову. Рассматривая свои руки, парень чётко видел перед собой картину, где он говорит Хваджэ остерегаться каждого, а лучше, бежать куда подальше, но школьник его не слушал в те минуты, продолжая нести какую-то несуразную чушь. Хван просто забил и ушёл, а уже сегодня получил на голову новость, которая, пусть и была ожидаемая, но всё же потрясла его в некий шок. Впервые на работе он встречался с подобным. О Хваджэ убили вчерашней ночью. Это сделал заказчик. Хёнджин знал. Знал он и то, что когда-то ему придётся с этим столкнуться, но на душе, независимо от его врождённого пофигизма, кошки скребли.

Словно убивал он.

Чан ворвался в свой кабинет, в котором уже по-хозяйски развалился на диване Хёнджин. За ним следом на глаза появились трое остальных из группы хулиганов — Ли Минхо, Хан Джисон и Ян Чонин. Парни нарушили тишину возбуждёнными переговорами и Хван уже наперёд знал, о чём они ведут спор. Он слышал их голоса ещё с коридора.

Бан, обнаружив парня в столь расслабленной позиции, молча возмутился, но всё же прижал задницу к своему кожаному сиденью, пялясь на Инферно задумчиво и чуть грозно. Чонин присел одной ягодицей на стол Чана, Минхо развернул к себе стул, а Джисон подошёл к дивану и прыгнул на его край. Все четверо уставились на Хёнджина, ожидая от того объяснений, только вот сам Хван не считал, что ему есть что сказать, поэтому он без доли сомнений раздражённо выдал, поочерёдно оглядывая всех:

— Какого чёрта?

Трое из «коллег» уже было пооткрывали рты, дабы вставить свои пять копеек в разборки, но Чан вмиг их заткнул, подняв руку вверх. Старший уместил задницу поудобнее и прочистил горло, поправив рубашку в зоне шеи. Хёнджин закатил глаза и закрыл их, делая вид, что не слушает, когда Чан принялся говорить равномерным, поучительным тоном:

— Хёнджин, я ведь просил не перегибать, почему ты...

— Нахрена ты его грохнул? — самый мелкий из них, Чонин, взяв со стола Бана яблоко, с характерным звуком откусил фрукт, покачивая в воздухе ногой. Попытки Чана спихнуть с угла Яна не увенчались успехом и вскоре шатен вовсе забил на это, пропустив мимо глаз тот факт, что его так бесцеремонно перебили сейчас. Чонин внезапно обиженно обернулся на Бан Чана, перестав жевать. — А я не знал, что нам убивать можно.

— Нам нельзя, идиот, — Минхо сложил руки на спинке стула, уперев в них подбородок. Ли как всегда выглядел устало, с постоянными синяками от недосыпа. Он широко зевнул, обращаясь к Хёнджину максимально незаинтересованно: — А, кстати и правда. Ты зачем это сделал, Инферно?

Хулиганы тоже были в курсе о потаённой второй личности Хёнджина. Пусть и раздражали они его, но парень знал и был уверен в том, что никто из них не раскроет его секрет. Четверо наёмников не водили дружбу в своём сумасшедшем кругу и закадычными дружками их явно не назовёшь, но в этом плане Хван доверял им, ибо знал, что Минхо, Джисону и Чонину, просто нет до этого дела. То, чем все четверо были похожи — у каждого своих забот хватает и отвлекаться на интриги со стороны — последнее, чем бы они решили забить свою голову. Бездушные ребята, у которых нет интереса к чему-либо, помимо забот, касающихся их самих.

Хван в ответ лишь шумно выдохнул, так и не открывая глаз.

— Зачем вы вообще сюда припёрлись?

— Как же... Нам интересно, что ты натворил, — Джисон рядом игрался со швейцарским ножом в руках, ловко и умело перебирая тяжёлый предмет пальцами. — Чан, а откуда у Хвана такая привилегия?

Бан смиренно потёр виски. Он сглупил, когда решил собрать четверых хулиганов вместе. Их четвёрка — самое, что ни на есть худшее, что может произойти в этом кабинете. Каждый из парней упертый, неуступчивый, жестокий. Доказательство тому то, что они сейчас возмущаются, почему только одному из них разрешено убивать намеченную цель, хотя это вовсе не так и Бан ещё в начале их совместного пути прямо сказал, что на такую грязную херню он их не подписывает. Шатен взглянул на Хёнджина. Тот принял сидячее положение, но продолжал делать вид, что спит, откинувшись на спинку дивана. Чан не знал, что всё зайдёт так далеко, но именно по этой причине он собрал здесь всех четверых. Им нужно поговорить, если они хотят остаться незамеченными легавым нюхом.

— А, Чан? Что за кидалово?

— Кидалово? — Хван не сдержался. Он резко открыл глаза и окатил всех присутствующих убийственным взглядом. Парни разом замолчали, но продолжали смотреть на него сурово. — Я никого не убивал. Херню не несите. Это сделал заказчик, сразу после меня, — Хёнджин редко выставляет злость напоказ, но в эту секунду его выбесило буквально всё. Мысли смешались воедино и держать этот буйный поток внутри оказалось слишком невыносимо. — Этот придурок сам нарвался на нож. Я предостерёг, но мальчишка не послушал и получил по заслугам. Заткнитесь уже.

На какое-то время все действительно замолчали, но не успел Хван расслабленно выдохнуть, как ему в лоб прилетает пессенный вопрос, в этот раз от Чонина.

— А я слышал, ты поймался, — явно будучи рад оплошности со стороны Инферно, весело вспомнил Ян и добавил с более насмешливым тоном: — Тебя заметила девчонка.

Хёнджин укусил себя за губу. Он стрельнул в Яна острым взглядом, без слов говоря тому отвалить, но, к сожалению, мелкий среди них самый безумный. Он даже не понял намёка пойти нахер и продолжал беззаботно кусать свежее яблоко, смело и невозмутимо глядя на Хвана.

— Об этом я и хотел поговорить, — Чан встал с места, обогнув стол, он остановился посередине кабинета, сцепив руки за спиной. — Вы ведь знаете как важно не попасться, — укоризненный взор упал на Хвана и парень его поймал. Хёнджин прекрасно понимал, что именно Бан имел ввиду, но вместе с тем конкретно «пойманным» он себя не считал. Не любил делиться своими планами, намерениями, мыслями и прочим крайне для него личным. Он не хотел говорить о девчонке, чьё необычное имя крутилось на языке, но всё никак не приходило на ум. Хотел оставить её в тайне, но и успокоить перепуганную душу Бана он также посчитал должным, поэтому в следующую минуту уверенно и чётко сказал:

— Я её нашёл, и она будет молчать.

— То есть... она знает, кто ты? — не успокоил, а наоборот, куда больше взбаламутил. Это уже было ясно видно по перекошенной физиономии старшего. — И ты разговаривал с ней без маски? — Чан потихоньку охреневал. Даже Минхо выпучил вечно прикрытые глаза, а Чонин прекратил есть яблоко. Джисон не двигаясь смотрела на Хвана рядом, а сам Хёнджин равнодушно пожал плечами.

— Как оказалось, мы учимся в одном месте.

— Хван, ну ты и придур...

— Так, — Бан вовремя перебил Джисона, оставив тем лишь обменяться злыми взглядами. — Стоп... Хёнджин, — он мотнул головой, боясь запутаться и указал пальцем куда-то назад. — та девушка твоя одногруппница?

— Младше. Может, его ровесница, — Хван кивнул на Чонина и тот вмиг оживился.

— Симпатичная? А номерок есть? — мелкий с искрой в глазах хищно облизнулся.

— Рот закрой, идиот...

— Нахер пошёл, Минхо, тебя вообще не спрашивали.

— Да замолчите же вы, наконец! — Бан невольно повысил голос. Парни одновременно стихли и лишь непристойными жестами продолжили спор. Хёнджин смотрел на Чана, гадая, что же придёт в его кудрявую голову на сей раз, дабы обезопасить их анонимность.

Старший всерьёз призадумался, уперев руки в бока и сверля взглядом пол. Опасно было то, что девчонка из того же университета, что и Хван. Более того, теперь она в курсе, что Хёнджин связан с чем-то преступным. Правда ли то, что она так запросто будет молчать? Это ведь девчонка... Она может оказаться концом всего, а Бан Чан, как бы там ни было, но волнуется за пятые точки своих подопечных. Дело даже не в деньгах, что эти четверо ему приносят. Не хотелось бы, чтобы один из хулиганов угодил за решётку.

Хван, прочитав всё по лицу шатена, словно невзначай бросил, смотря при этом из-под чёлки и нервно царапая кожу на ладони:

— Сказал ведь, не скажет, — парень невольно вспомнил то бледное, напуганное, совершенно невинное и глупое выражение лица. — Не посмеет.

— Во всяком случае приглядывай за ней, — слова Хёнджина мало-мальски успокоили Бана. Хван не глупый парень и если он так спокоен сейчас, значит, всё действительно под контролем. — Твоя оставшаяся доля за выполненный заказ, — Чан достал из заднего кармана знакомый конверт, протягивая его брюнету. — Пацана жаль, но... свою задачу ты выполнил, это главное.

Брюнет долго смотрел на протянутые ему деньги, а у самого внутри чёрт те что творилось. Злость снова подступала, раздражающе щекоча кожу изнутри. Нихрена он не справился. Поддался любимому искушению насладиться чужим страхом и выдал себя какой-то девчонке. Так глупо. Хёнджин сам не знает, что на него нашло в тот момент, но он точно уверен, что испытал дьявольское удовольствие, зажав первокурсницу в туалете, сверху вниз смотря на её дрожащие ресницы и чувствуя сладость её вкусного страха.

И правда... Маленькая, безобидная овечка. Кому она что расскажет? В тот раз эта девчонка еле на ногах устояла, боясь ему в глаза взглянуть, что уж говорить о том, что она внезапно осмелится проболтаться. Да и кто ей поверит? Студенты и преподаватели посчитают её как за сумасшедшую, ибо для всех в университете тот слух, что Хван Хёнджин может оказаться опасным бандитом — сущая чушь сивой кобылы. Но, и Чан прав. Хёнджин будет держать её на виду и поймёт сразу, когда что-то пойдёт не так.

Неожиданно брюнет поднимается с дивана, но так и не принимает заработанные деньги от Бан Чана, проходя мимо. Да, верно. Конкретно пойманным он себя не считает, но и не думает, что справился блестяще, чего он всегда от себя требовал. Отсюда и исход.

— Я хреново сработал, оставь себе.

— Что?

— Или отдай мелкому, — накидывая на плечи кожанку, кивнул на Чонина Хван. — Я пошёл.

Он взялся за ручку, но голос Бана его остановил в моменте.

— Хёнджин, — Чан звучал серьёзно. Он сунул конверт в руки Яна и строго нахмурился. — Ты должен быть осторожен. Мало ли, что это за девушка и что у неё в голове. Нельзя недооценивать противника. Это самый верный путь к проигрышу.

В эту секунду Хван хотел искренне засмеяться, но лишь прыснул в кулак, заставив хулиганов удивиться такому несвойственному ему поведению. Да уж, противник. Хёнджин представил в голове девчонку, чьё имя всё ещё не вспомнил, даже несмотря на свою хорошую память, и покачал головой.

— Как скажешь.

***

Лим, честно, хотела вести себя естественно и не отвлекаться от переписывания текста на очередного вошедшего человека, умоляя всевышние силы, но лишь бы только это был не Хван. Как бы себя не просила успокоиться, а страх столкнуться с ним вновь после того адового свидания в туалете, не покидал глупую голову первокурсницы. Девушка даже придумала план, каким образом ей передвигаться по университету, чтобы ненароком не встретиться с финансистом. Если она прекратит есть в столовой и на переменах между пар будет проводить время только в аудитории, есть крохотная вероятность, что ей действительно удастся избежать встречи с Хваном. А если изучит расписание его группы от и до, поставит себя в известность о передвижениях брюнета по корпусам здания и тогда уж наверняка сведёт возможность встретиться с ним к минимуму.

Они обитают на одном факультете, а в середине недели проходит совмещённая лекция, где в одной из самых больших аудиториях университета собираются определённые курсы разных направлений, куда Амэя и опоздала на прошлой неделе. Место встречи изменить нельзя, вот уж правда... Но Лим сделает всё, лишь бы только не нарваться на третьекурсника снова. Она хорошо запомнила его последние слова.

Это наш последний разговор.

— Надеюсь на это, Хван Хёнджин, — дописывая текст с файла на экране телефона, прошептала в тетрадь она, невольно сжав в руках шариковую ручку.

Решение, что приняла Мэя условно финансиста, по её мнению, самое логичное и правильное в данной ситуации. Делать вид, что ничего не произошло и держаться от проблем подальше. Не делай добра — не получишь зла. Её жизнь ей слишком дорога и она не может так рисковать собой, после того как Хёнджин прямым текстом заявил, что ей определённо придётся несладко, если Амэя откроет рот в чью-либо сторону. Лим трусиха, каких ещё поискать нужно и на принцип пойдёт только в исключительных ситуациях. За себя постоять она в силах, но девушка оценивает свои возможности и понимает, что, конкретно в этом случае, и именно с этой проблемой, ей стоит быть крайне осторожной.

— Как смотришь на то, чтобы пойти вместе? — Дживон рядом протягивает ей телефон, предлагая заглянуть в его экран. — Кажется, будет весело. Ребята с другой группы однажды бывали там. Говорят, Ким Сынмин проводит крутые вечеринки.

— Ким Сынмин? — Лим оторвалась от писанины.

— Да, одногруппник твоего финансиста, — шутила Пак, но хитрая улыбка спала с её лица, как только она наткнулась на сердитый взгляд подруги. — Что? — Дживон цокнула, но продолжала держать для них телефон, где, в общем чате экономического факультета, Сынмин вещал об очередной тусовке и приглашал «всех-всех». — Ты должна радоваться, что я свожу тебя с таким красавчиком, пусть и делаю это косвенно.

— Не стоит. И вообще... хватит мне о нём говорить, — Амэя передернулась.

— Чего это? — Пак подозрительно сощурилась. — Ты ведь считала его милым.

Лим вся скуксилась, вспоминая свои недавние слова. А ведь такое правда было, но думала так девушка до разоблачения Хвана в его криминальных проделках. Сейчас же Амэя ни слова не хочет о нём слышать.

— Пересчитала.

— А причина какая? — не унималась Дживон, наконец-то убрав от лица соседки по парте свой дорогущий гаджет.

— Давай лучше подумаем, как будем выполнять семинар. Сегодня преподаватель Ким будет раздавать темы проектов, и тебе об этом прекрасно известно, — Лим строго посмотрела на Пак. — Нам необходимо выхватить самую лёгкую.

Девушка переживала насчёт выполнения работы на оценку не просто так. Они с Дживон — два сапога пара, и в учёбе дополняют друг друга лишь тем, что не вовлечены в глубину большинства предложенных проектов. Лим настолько уверена в этом, что уже ставит на них крест, даже не дождавшись озвучивания тем. В прошлом семестре они еле-еле, но защитили у преподавателя Кима пробные курсовые. Семинар обещает быть легче, но Амэя по-прежнему боится предстоящих трудностей. Боится, но всегда с ними справляется.

— Да ладно тебе, прорвёмся, — Пак пихнула подругу в плечо, из-за чего Амэя невольно качнулась в сторону, одновременно с тем, ускоренно дописывая оставшийся абзац. Вчера они с Юджи решили устроить ночь-кино и только благодаря этому Лим спала в сумерки как убитая, в ином же случае дурацкие мысли лезли бы в голову и не позволили бы ей и на сантиметр приблизиться ко сну. Соседки просто вырубились, в окружении хрустящих закусок и на утро очнулись с чувством похмелья, хотя и капли алкоголя не выпили. А сегодня, прискакав как егоза на первую пару, Амэя, к счастью, вспомнила, что не дописала пропущенную наполовину лекцию и первым делом, что она сделала увидевшись с Дживон, с щенячьими глазами потребовала одолжить ей тетрадь для списывания.

— Ну так что, пойдём? — не отставала с тусовкой Ким Сынмина Дживон. Теперь пришла её очередь умоляюще строить глазки. — Давай же, подруга! Нам нужно отдохнуть!

— Нам нужно молиться, чтобы темы оказались несложными.

— Амэя, ну! Хватит тебе, не нуди. Мы первокурсницы, ещё успеем нахвататься этой ботанской фигни, — кивнула на преподавателя, Пак. — Тусовка у старшекурсника! Это же так круто!

Лим захлопнула тетрадь, пихая её в руки соседки.

— И опасно. Что мы там будем делать?

— Отдыхать! — с интонацией воскликнула Дживон, словно это было очевиднее некуда. — У меня куча знакомых из старших курсов, нам найдётся компания, уж поверь. И Юджи зови!

Возразить или же придраться к чему-либо было бы бессмысленно, ибо одногруппница говорила правду. Дживон, пусть и была на первой стадии получения высшего образования, но уже успела заиметь известность в их университете и пользовалась ею с удовольствием. Амэя с недоверием уставилась на соседку по парте, кусая губу.

Хван Хёнджин наверняка тоже не упустит возможность покутить, хотя, кто его знает. Во всяком случае Лим будет максимально некомфортно в его присутствии, но, можно ведь просто держаться от него подальше?.. Амэя не прочь иногда провести время под музыку с вкусной едой и хорошей компанией. Это правда здорово, по её мнению, но осуществляла она в жизнь это крайне редко, и её всё устраивало. К примеру, в ближайшее время девушка не собиралась посещать шумные незнакомые места, но горящие глаза Дживон напротив говорили ей об обратном.

Только длинноволосая открыла рот, дабы продолжить своё нытьё на ухо Лим, как в аудиторию вошла кучка парней. Из-за шума в помещении не было слышно вежливого стука в дверь и старшекурсники вели себя подозрительно свободно в действиях, словно их внезапный визит посреди пары чужой группы абсолютно нормальное явление. Амэя напряглась мгновенно. Среди них стоял Хёнджин. Каждый склонился в уважительном поклоне, а преподавателя у доски совершенно ничего не смущало, словно так и должно быть. Мужчина всё же завершил объяснение сегодняшней темы, убрал мел в сторону и отряхнул руки, взглянув на третьекурсников.

Тот самый клабер Ким Сынмин, с вечной широкой, слащавой улыбкой на губах, мастер вольной борьбы Со Чанбин, по чьим бицепсам сохла добрая половина женской стороны универа, и — вот это да — Хван Хёнджин собственной персоной. Только вот теперь, при взгляде на него девушка лишь чувствует как трясутся её коленки и щиплет злостно нос. Теперь уже сердце не замирает в восторге и улыбка не озаряет её лицо. Амэя сама не заметила, как нахмурилась.

Хван выглядит уставшим, но по-доброму и, даже, мило. Руки его как обычно в карманах, взгляд бесстрастно-медленно плывёт по лицам в аудитории, а стойка ровная и непоколебимая.

Какой же... двуличный.

Лим коснулась своей шеи, вспоминая, как его цепкие пальцы сжимали её с силой. Урод. Одной мысли о вчерашнем хватило, чтобы в момент не выдержать натиск и спустить с парня ненавистный взгляд. Игнорировать, игнорировать, игнорировать... Она не хотела, чтобы он её увидел. Зачем они здесь?

— Студенты, как вы уже знаете, приближается семинар-практикум. Эти молодые люди, отмечу, — преподаватель учтиво, почти любезно указал на старшекурсников и с гордостью продолжил: — лучшие в своей группе. Чтобы облегчить вам задание, они на примере и личном опыте подготовят вас к защите проектов. Наш университет лоялен к своим студентам, особенно, к первокурсникам, так что подойдите к заданию серьёзно.

Финансисты встали в ряд и поприветствовали аудиторию. Чанбин равнодушно хлопал на всё глазами, Сынмин «ослепительно» улыбался девчонкам на первом нижнем ряду и один только Хван вёл себя сдержанно. Но Лим этого не видела. Девушка пригнулась максимально, ковыряя ногтем колпак от ручки и вникая в ситуацию лишь слухом. Она ведь пообещала себе его избегать, значит, так оно и будет. Да и не хочется ей сталкиваться с ним глазами после произошедшего. Амэя снова вспомнила лицо старшекурсника так близко, дыхание на собственной коже и сильное, грубое прикосновение. Боже... Какая же жуть.

— Постараемся провести подготовку максимально индивидуально. Вас я разбил на три подгруппы. Первая пойдёт под наставничество Со Чанбина, вторая примкнет к Ким Сынмину, а третьей... но не по значению! — поспешно заметил преподаватель и с глупым хохотом посмотрел на Хвана, словно это могло быть оскорбительно, но сам парень на того не обратил внимание. Лим фыркнула, закатив глаза. Его даже преподаватели холят. Какой абсурд. — Третьей, соответственно, займётся Хван Хёнджин.

А вот тут-то стало не по себе. Амэя прекратила играться с письменной принадлежностью и на время перестала дышать.

«Вас я разбил на три подгруппы...»

Раздался в голове голос мужчины и его слова, как смертный приговор.

«Третьей, соответственно, займётся Хван Хёнджин».

Лим тяжело сглотнула, словно проглотила комок чего-то большого и уставилась в одну точку, внезапно осознав, что, тут уже как повезёт. А с её то везением можно уже наперёд сделать вывод, что девушка обязательно попадёт в группу Хвана, ведь Амэя — лузер со стажем.

— С каждым своим подопечным, ваш наставник проработает все ключевые моменты конкретной темы и подскажет, как и с чего начать выполнение проекта, — объяснял мужчина. — Времени у вас в избытке и это жирный плюс, — преподаватель подошёл к столу и принялся шариться в бумагах.

Пока он искал списки, Сынмин, который понятия не имеет, что значит молча стоять и не выпендриваться, деловым, елейным голосом добавил к речи преподавателя:

— А после защиты подведём итоги. Чья команда наберёт большее количество баллов, получит абонемент на всю ночь в караоке, — он смотрел на девушек, на что те смущённо переглянулись, посмеиваясь в кулачки. — Это так, небольшой бонус от меня.

Дживон рядом оживилась, подавшись вперёд, а Амэя, побледнев, считала секунды до озвучивания списков и кто к кому в итоге попадёт.

Мужчина у длинного, преподавательского стола, наконец нашёл заветные листы и передал трём старшекурсникам каждому по одному. Лим не хотела пропустить реакцию Хвана на выпавших ему подопечных, дабы по ней попытаться определить исход всей опасной заварушки, и в этот момент внимательно за ним бдила, но, этот чёртов лис не показал ни грамм эмоций на своём смазливом лице. Он сухо пробежался глазами по списку и завёл руки с листом за спину.

— Сейчас парни вам озвучат списки. Пожалуйста, внимательно слушайте, если не хотите пропустить информацию в чьей вы группе.

Первым заговорил, конечно же, Ким Сынмин. Выйдя на шаг вперёд к залу, он с радостью перечислял тех, кто попался ему и, как же неожиданно выпало, в списке его были одни девушки. Дживон тихо заверещала, услышав от Кима своё имя и махнула тому, когда он искал её взглядом. Лим всё также дрожала. Ей не нравятся парни с характером и поведением Кима, но в данной ситуации она была бы даже рада попасть к нему. Пострадала бы денёк другой наедине с его тупым флиртом — всяко лучше, нежели сидеть один на один с Хван Хёнджином.

Сынмин продолжал зачитывать имена, а Лим всё не теряла надежды услышать в перекличке себя. В один момент её брови в тревоге согнулись, когда старшекурсник внезапно убрал лист и громко заявил на всю аудиторию:

— Поздравляю тех, кто попал в мою команду! Мы отлично справимся!

Ему похлопали, на что парень со сладкой улыбочкой прижал ладонь к груди и чуть склонился. Тогда Амэя перевела взволнованный взгляд на следующего заговорившего — Со Чанбина. Вся надежда оставалась только на него. Из всей тройки, он, пожалуй, единственный, с кем Лим хотела бы провести подготовку к защите. Чанбин — типичный, немного странный в поведении, добрый качок. Он явно не стал бы воплощать в жизнь попытки её соблазнить, как это сделал бы Сынмин и уж точно не начал бы ей угрожать и хватать за шею, как это уже сделал Хёнджин. Он и правда лучшая для неё партия.

Девушка готова была начать грызть ногти от досады, ведь список Со продолжался уже на его середине, а её имя всё ещё не было озвучено. В одну секунду пол ушёл из-под ног.

Чанбин зачитал последнего первокурсника и улыбнулся аудитории, что значило только одно...

Лим и правда попала в лапы Хван Хёнджина. В очередной чёртов раз. Состояние было ужасное, а окно в пару метрах выглядело всё привлекательнее и привлекательнее. Зато теперь Амэя может не сомневаться в том, что она самый неудачный неудачник на всей земле и если однажды пройдёт конкурс главного лузера, девушка всенепременно займёт почётное первое место.

Под бит её сердца он вышел вперёд, подняв руку со злополучным листом. Теперь Лим замечала каждую мелочь, что выдавала Хвана в криминальной стороне его жизни. Запекшиеся раны от ударов на кулаках, едва видный шрам на щеке и мелкий след затягивающегося синяка на скуле. Он выглядел для всех как обычно. Как обычно с иголочки и будораживающе идеально, а Амэя просто знает про него подлую правду, поэтому видит всё чёрным по белому.

— Ким Сона, — его голос проникал в самую душу, беспрепятственно, задевая в девушке всё, что только возможно. Страх, волнение, трепет неспокойного сердца. — Пак Джэсок, Хван Юбин... — он перечислял спешно, но отчётливо и громко, а она лишь смиренно сидела на своём месте и ждала того самого момента. До сих пор Хёнджин читал без запинки, уверенно и сосредоточенно, но внезапно третьекурсник замолчал, какое-то время просто глядя в лист. Словно обнаружил в нём что-то, крайне возникшее ему не по душе. Лим буквально окаменела, когда финансист поднял резко голову вверх, словно знал, в какой стороне аудитории и где именно она сидит. Нашёл среди всех мгновенно и со знакомым равнодушием пытливо смаковал, глядя ей в глаза: — ... Амэя Лим.

Девушка сползла со стула вниз, буквально плавясь от надменного взора старшекурсника. Она в ужасе, беспомощно схватилась за руку Дживон, на что Пак вздрогнула от неожиданности, но после будто «просекла» и хитро заулыбалась.

— Ура, кажется боги услышали твои молитвы, — хихикнула подруга, толкая Лим плечом. — Ты в группе Хван Хёнджина!

Она в группе Хван Хёнджина...

— Ты ведь явно этого хотела.

Уж точно явно этого хотела...

— Благодарю вас, парни, — преподаватель кивнул финансистам и обратился к группе первокурсников: — Темы я выставлю на сайт уже сегодня вечером, так что не проглядите момент.

Всё это время Хёнджин нелюбезно смотрел на неё, чуть опрокинув голову назад и языком касаясь внутренней стороны щеки. Хван явно о чём-то думал. Амэя игнорировала его внимание, осыпая брюнета в мыслях ругательствами. Чего он так смотрит, будто эти списки Лим собственноручно составляла? Она в таком же недовольстве, что и он, так какого-же чёрта вообще! Девушки, также попавшие под наставничество старшекурсника, вместо радости и смущения теперь уже вели себя растерянно; все до одной видели, что Хёнджин обращает своё пристальное и для всех драгоценное внимание на кого-то среди них и некоторые даже принялись оборачиваться, выискивая ту самую. Амэе не хотелось быть той самой и она упёрто глядела на стол, мантрой повторяя про себя указ Хвану отвернуться наконец.

Понимает. Она прекрасно понимает, что он так пялится, потому что кидал ей предупреждение ранее и даже поставил перед фактом... «Это наш последний разговор». А уже сегодня им стало известно, что они проведут совместную работу... Только вот Амэя здесь не при делах и ей охренеть как хочется заявить об этом Хвану прямо и смело. Руки зудились от желания показать третьекурснику средний палец, а в голове по новому кругу повторялись оскорбительные прилагательные, о которых Лим только была в курсе.

Девушка прикоснулась лбом к поверхности парты, закрыв глаза. Бесит. Как же всё бесит. Один вопрос: как? Как, чёрт возьми, она останется с ним в одном помещении, да ещё и с глазу на глаз? Он её не убьёт?.. Один раз ведь чуть не задушил, так что ему стоит избавиться от свидетеля в совершенно удобный для него момент. Остаётся только уповать на то, что Хёнджин не настолько свихнутый подонок, чтобы сотворить с ней такое. Продолжал-ли старшекурсник всё также сверлить её взглядом — неизвестно. Ей было его не видно и видеть она его не хотела. Просто пусть уйдёт. Уйди, уйди, уйди... Дышать хоть легче станет. Хван как нечистая сила — с его появлением воздух поглощается с трудом, а атмосфера вокруг гниёт и темнеет. Как страшная хворь, убивающая всё на своём пути, за чьей громадной спиной тропинка из пепла, сгоревшая ярко-красным пламенем.

Аж мурашки по телу. Снова.

Старшекурсники, поставив в известность студентов насчёт деталей подготовки, наконец-то ушли. Амэя смогла выпрямиться, изведёнными глазами смотря на рядом сидящую Дживон, которую, в отличие от Лим, всё вполне устраивало. Пак, мечтающе напевая мелодию под нос, копалась в телефоне и девушка краем глаза заметила, как та тыкнула пальцем на значок «добавить» в профиле Ким Сынмина в соцсети. Она бы попыталась отговорить Дживон от идеи начать сохнуть по заядлому юбочнику Киму, но на данный момент даже рот открыть казалось ей непосильной задачей. Настроение рухнуло от полученной информации относительно Хвана ниже плинтуса и обречённо, уныло растелилось где-то там, внизу.

Девушка даже не заметила в какой момент одногруппники засуетились, собираясь на перерыв. Преподаватель отпустил их и усевшись за стол, принялся выполнять свои преподавательские обязанности, уткнувшись в монитор старенького ноутбука. Амэя задержала на мужчине взгляд. А что если... Что если потребовать перекинуть её к другому сонбэ? К Чанбину-оппе, например.

— Я так голодна, — Дживон уже встала с места и Лим поторопилась сделать то же самое. — Выпьем кофе? — девушка в ответ на неуслышанный вопрос монотонно кивнула, не отрывая глаз от сонсэннима. Идея неплохая и рискнуть стоит. Лучше уж попытать судьбу и в лучшем случае избавить себя от общества Хвана, чем сидеть с ним плечом к плечу как на иголках и стирать в страхе пот через каждые пять минут.

Дживон, продолжая что-то говорить, двинулась по ступенькам вниз. Амэя, неожиданно даже для себя, коснулась её плеча, на автомате выпаливая:

— Ты иди, я догоню.

— Что? Почему? — Пак хлопала в недоумении глазами.

— Просто иди. Я расскажу потом.

Подруга недоверчиво нахмурилась, но всё же послушно продолжила путь к выходу, пару раз обернувшись назад. Дождавшись, когда последний студент выйдет за пределы аудитории, оставив Лим и преподавателя один на один, девушка вдохнула грудью воздух поглубже и шагнула к широкому столу.

— Сонсэнним, — тихим писком вырвалось из неё, но этого было достаточно, чтобы мужчина обратил на неё своё внимание. Он оглядел Лим с подозрением и отрицательно качнул головой, возвращаясь к экрану.

— Я взятки больше не беру.

Амэя изумилась. Больше не берёт?..

Но наперекор удивлению она запротестовала, желая продолжить начатое и не отвлекаться на такого рода подробности.

— Я вовсе не... я по другому вопросу, сонсэнним.

Старик вздохнул с тяжестью, а Лим внезапно стало это раздражать.

— И по какому же?

Вот же пердун... Ещё и взятки берёт, оказывается. Девушка подняла выше нос и сжав руки в кулаки, твёрдо отчеканила:

— Я требую перевести меня в группу Со Чанбина! Думаю, я имею право самостоятельно выбрать, с кем готовиться, — права, как такового, она не имеет. Амэя сама не знает, зачем сказала подобную чушь. Дело в наглости и беспардонности мужчины. Девушка озвучила бы свою просьбу мягче и правильнее, не выведи мужик её из себя.

Преподаватель молчал, бегая подушечками пальцев по клавишам и периодически подправляя очки на переносице. Лим стояла не одаренная его вниманием ещё около минуты, пока в один момент мужчина не щёлкнул с характерным звуком на «enter» и не обернулся на неё всем корпусом.

— Так... — его глаза с морщинками сузились на ней и, кажется, старик только сейчас распознал, кто именно из студентов ведёт с ним разговор. — Повторите, Амэя, что хотели?

Уж слишком старым преподавателя по экономическому делу не назовёшь, но Лим всё же стало совестно за своё резкое поведение и она склонилась в извинительном жесте перед мужчиной.

— Простите... Я хотела попросить вас передать меня другому сонбэ на подготовку, — Амэя улыбнулась со всей очаровательностью, что только могло состряпать её бледное лицо, даже тон сменив на куда более скромный. Милашничать Лим не умела и в этот момент сильно пожалела о том, что не попросила Дживон помочь ей. Та, уж точно смогла бы выкрутиться и нашла бы контакт с мужчиной на первых же секундах общения.

— Вы ведь в группе Хван Хёнджина, — с искренним недоумением констатировал факт препод, взяв список в руки. — А что не так? — захлопал он глазами, — считаю, что вам ещё очень повезло. Хёнджин лучший студент на своём потоке. Что же вы так бунтуете против него?

— Я? Против? Что вы, не-ет... — она глупо засмеялась, махнув рукой. В мыслях всё сметало вихрем и от взволнованности ничего дельного на ум не приходило. И так и не пришло, ибо в следующую секунду с уст Лим по актёрски притворно сорвалось: — Дело во мне! — девушка прислонила руку к груди и действовав неожиданно резко, едва не вызвала у сонсэннима инфаркт. Тот даже подпрыгнул на месте от столь внезапного, «искреннего» вскрика. Амэя густо покраснела и уже тише продолжила, в мольбе прислонив ладони друг к другу. — Хёнджину, пожалуйста, ничего не говорите! Давайте сделаем всё тихо и незаметно, без лишних...

— И чем же я не угодил, Амэя?

Девушка остолбенела. Она даже прекратила моргать, таращась в одну точку. Всё... Лим медленно вжала голову в плечи, в попытке спрятаться от внешнего мира и от его вредителей.

Голос его отныне узнаваем для неё из тысячи других. Нахальный тон, буквально предвещающий опасность. Его тяжёлый взгляд скользит по девичьей спине испытующе — она это чувствует сотнями иголками по коже. Сзади ощущается прибытие холода и — как же без главного — этот проклятый, ненавистный, его естественный запах бергамота, вперемешку с не менее вонючим дымом сигарет, точно также бесцеремонно ворвавшийся в её нос, как и Хван Хёнджин ворвался в её спокойную жизнь! Чёрт его бери!

Слышно, как он приближается. Амэя считает секунды до своей смерти и прощается с близкими, тяжело вдыхая в себя кислород. Жизнь проносится перед глазами, когда девушка чувствует касание его предплечья к её плечу. Старшекурсник повернул на неё голову, а Лим, стараясь не зареветь от ужаса, беспристрастно смотрела куда-то перед собой, считая, что это её спасёт.

— Какие-то проблемы, сэм? — Хёнджин обратился к преподавателю и, какого-то чёрта, приобнял первокурсницу одной рукой, впечатывая её боком к себе. Теперь они уже не только плечами касались; в ход пошли бёдра, тазовые кости... О каком же бреде Лим думает, дабы успокоить себя. Выражение её лица выдавало весь неконтролируемый испуг, но преподаватель в данную минуту смотрел лишь на Хёнджина. И, по всей видимости, не мог им налюбоваться.

— Вот и сам Хёнджин... А Амэя тут требует перевода в группу Чанбина, — Лим кинула в мужчину суровый взгляд. Вот же... палево старое. — Что думаешь, Хёнджин?

Девушка почувствовала как парень напрягся, сдавив ладонь на её плече сильнее. Лим попыталась отодвинуться, елозя плечами, но третьекурсник держал близко к себе крепко. В один момент ему надоело копошение под боком, тогда он дотронулся пальцем до шеи первокурсницы и предупреждающе царапнул изгиб, на что Амэя замерла солдатом, вспомнив о сильной мужской хватке в туалете и о оставшихся на нежной коже следах. Она судорожно сглотнула.

— Вот как, — хмыкнул Хван, теперь уже, вырисовывая подушечками пальцев узор на том месте, где оставил мелкую царапину. Это было почти безболезненно, но Лим готова была начать плакать от одного только осознания, что с ней действительно происходит подобное. Хёнджин чувствовал дрожь её тела, от его холодных пальцев молочная кожа покрылась мурашками и финансист мрачно ухмыльнулся. — Оставьте это мне, сэм. Я поговорю с хубэ, уверен, она передумает.

— Как скажешь, Хёнджин. Оставляю это на тебя, — мужчина внезапно заторопился. — Решите недопонимание между вами самостоятельно, вы ведь уже взрослые люди, — преподаватель встал с места и взяв в руки сумку, готов был двинуться вон, но на первом пройденном метре замер, обращаясь к Лим: — Амэя, советую тебе остаться у Хёнджина! Чанбин тебя ничему хорошему не научит, кроме того как кидать на прогиб.

Девушка ничего не ответила. Она проводила преподавателя безотрадным взглядом, и как только дверь за стариком хлопнула, громко отдавшись эхом по пустой аудитории, первокурсница, собрав всю волю в кулак, принялась отталкивать от себя Хвана, скидывая со своего плеча его тяжёлую руку. Но Хёнджин против ничего не имел и даже самостоятельно от неё отстранился, благодаря чему Лим потеряла точку опоры и чуть не свалилась к его ногам. Как только минуты прикосновения их тел оказались позади, Амэя поспешно отошла от старшекурсника на приличное расстояние, образовав между ними преграду в виде преподавательского стола.

Финансист заметно помрачнел в лице. Либо на нём так сказалось отсутствие лишних глаз, что позволяло ему вести себя по-настоящему — цинично, по-свински скабрезно и бездушно, либо ему не понравилось, что Лим, всего-навсего, опасается за свою жизнь и принимает абсолютно все попытки спасти себя от его грязных лап. Бесстыже рассматривая первокурсницу, уже-неуважаемый-сонбэ подался вперёд, опираясь ладонями на стол, чтобы стать к ней ближе, не сходя с места. Этот ублюдский взгляд в сопровождении наглой улыбки, буквально сжирает её. Чертята в глазах третьекурсника пугали и девушка не смогла подавить в себе страх, выставив руку вперёд.

— Попробуй только подойти, — должно было прозвучать с угрозой, но Лим лишь выдала ему свой надтреснутый голос. Амэя прикинула в мыслях, за что, в случае чего, она может ухватиться. Боковым зрением обнаружив вазу с цветком, ей стало на грамм спокойнее. Чуть что, и она схватит этот хрупкий, но тяжёлый предмет и швырнет ему в лицо.

Хёнджин улыбнулся, обнажая ряд белоснежных зубов. Он всё видел. Как её взгляд в суматохе бегает туда-сюда и как учащённо вздымается грудь, под быстрое дыхание. Боится... Как же она, мать вашу, вкусно боится.

— Да ладно тебе, мышонок, — Хван выпрямился, обиженно согнув брови. Он неторопливо двинулся с места, желая обогнуть стол в её сторону, но девушка резво отстранилась в том же направлении, контролируя расстояние между ними. Хёнджин, заметив это, ещё шире заулыбался, но так и не остановился, продолжая обходить вслед за ней границы длинного стола, который, плюс ко всему плохому, был ещё и низкий. — Пойдёшь ко мне добровольно? Или мне побегать?

— Что тебе от меня нужно? — ненавистно, сквозь зубы процедила Амэя, так сильно разозлившись. — Я не хочу иметь с тобой ничего общего... Прекрати это! — девушка невольно повысила голос, когда Хван ускорился. Он издевался над ней. В уголках её пуганых глаз уже скопились слёзы.

— Это была всего лишь шутка. Видишь, не трогаю, — Хёнджин поднял руки вверх и остановился, аккуратно, словно под прицелом усаживаясь на стол. — А ты зря стараешься, Мэя. Если захочу, я всё равно поймаю... Так, на будущее.

— Отвечай на вопрос.

Хван отстегнул первые две пуговицы на вязаной кофте и собрал волосы в короткий хвост, стянув с запястья чёрную резинку. Она осторожно оглядела его всего, так, как смотрят друг на друга соперники, оценивая своего противника и предполагая, на что тот способен. Амэя проиграла бы финансисту в сухую, но без борьбы и попытки она не сдастся так просто.

— Я первый задам вопрос, — снова возвращая к ней взгляд, нахально выдал старшекурсник и, не дождавшись хоть какого-то ответа, продолжил тем самым, интересующим его вопросом: — У тебя есть ребёнок?

Лим опешила. Её это не насмешило, но Хёнджин в этот момент звучал по странному глупо. Лицо Хвана выражало полный пофигизм и он вправду ждал ответа, по-деловому закинув одну ногу на другую.

— Что?.. — девушка нахмурилась. Её постепенно начало всё жутко злить, ибо то, что нёс финансист было схоже с чушью собачьей. Какой ещё ребёнок?

— А, так ты ещё и глухая, — с разочарованием сделал вывод он, стерев с лица незамысловатую улыбку. Подставив ладонь ко рту, громче уточнил Хван: — Пацан, что был с тобой в тот вечер, твой?

Тут уже стало куда более боязно. Разглашать информацию о своей семье такому человеку как Хёнджин — наименьшее, что хотела бы сделать Лим. Зачем ему это знать? И, с какого перепугу, его это как-то волнует? Опасение за близких перекрывало любой её страх к нему и придавал девушке смелость.

— Я не скажу, — она буквально переступила через себя, сжавшись всем телом.

Тогда Хёнджин в искреннем удивлении вскинул бровями, словно не ожидал от девчонки услышать отказ. Парень поднёс правую ладонь к шее и принялся с тихим стоном её разминать, закрыв глаза. Она едва заметила ушиб на его молочной коже в том месте и представила, каким страшным образом он мог получить увечье.

— Я так устал, Мэя, — старшекурсник зевнул, а когда он поднялся с места, Лим буквально встала в стойку, готовая к обороне. — Не проверяй моё терпение. Ребёнок твой был, спрашиваю? — как по щелчку изменившись в лице и голосе, предупреждающим тоном повторил Хван, засунув руки в карман и глядя на неё пронизывающе; до самых костей. Девчонка так и продолжала молчать в ответ, на что юноша шумно выдохнул. — Ладно, — третьекурсник пожал широкими плечами, — не хочешь — не говори, но я всё равно узнаю правду.

— Зачем тебе это? — шёпотом, с чувством жалости к самой себе, на выдохе вымолвила Амэя, чистосердечно не понимая, чего он от неё добивается. — Что ты пристал ко мне? Никому, я никому ничего не расскажу, унесу это с собой в могилу... Хватит с меня, Хван Хёнджин!

Темноволосый, на столь эмоциональный всплеск, молчал. Как же легко загнать её в угол. Ему даже стараться не пришлось. Оставались секунды до момента, когда первая слеза стечёт по её щеке. Аффективная, непосредственная, слабая простушка. Она с ног до головы заполнена всем тем, что Хёнджин так ненавидел в людях. Девчонка напротив его раздражала, но, дикий интерес, что он испытывал, играясь с ней — вводил парня в недоумение. Да, Чан дал указ присматривать за ней, но велел он делать это незаметно, чтобы первокурсница ничего не заподозрила и как можно скорее о произошедшем забыла, так, спрашивается, какого чёрта он помешал ей перейти в группу Со Чанбина? Хёнджин скользнул оценивающим взглядом по фигуре Лим, пытаясь понять, что его могло привлечь в этой мышке. Сексуального влечения он к ней почти не чувствовал. Своими глупыми глазами она не возбуждала, а выводила на злость. Он хотел проучить её за то, что она так неоправданно пытается казаться смелой, а сама почти ревёт, хотя Хёнджин и пальцем её не тронул. И снова же, почти.

— Ты драматизируешь. Поверь, если бы я всерьёз пристал к тебе, одним касанием ты бы не отделалась, — Хван стоял на своём месте и она вздрогнула, когда он неожиданно поднял руку вверх, подзывая к себе. — Иди ближе и я покажу тебе, что имею ввиду.

— Отвали, сумасшедший, — в её глазах зарябило. То, как на девушке отражалось присутствие этого парня рядом — абсолютно нездорово. У неё действительно аллергия на финансиста и Амэя уже чувствует как неприятно зудится кожа на руках.

— Языкастая, смотрю? Вчера в туалете ты была скромнее, — подслушивай их разговор кто со стороны, обязательно подумал бы о чём-то неприличном и девушка уже сдерживала рвотные позывы. Хёнджин хитро оскалился, пряча руки в карманах. — А мальчишка ведь не твой, я прав? — девушка грозно фыркнула, снова в приходя в бешенство от его подозрительной заинтересованности в её родстве с ПокСу.

— С чего ты взял?

— Потому что ты девственница, — он гадко приподнял уголок губ, чуть пригнулся к ней и громко прошептал, с отвратительной, пошлой усмешкой: — Или я ошибаюсь?

Амэя наполнила рот воздухом от возмущения и готова была ребячески покрутить у виска пальцем, намекая Хвану на его неадекватность и совершенную бестактность, но так и застыла, не зная, что ответить на подобную похабщину.

— Ты... — все ранее озвученные в мыслях оскорбления насчет старшекурсника, разом вылетели из головы, оставляя Лим лишь с трудом подбирать дальнейшие слова. — наглый, заносчивый, себе на уме, придурок!

Она поливала его грязью, но Хван бездействовал, со скукой наблюдая за её попытками его задеть. Он ждал, пока она закончит, чтобы самому начать.

Дети не должны страдать из-за ошибок своих глупых родителей. Они — единственное, что не действует парню на нервы, ибо создания они невинные, ещё не успевшие натворить в мире делов и по тому чистые душой. Он бы сжалился и оставил девку в покое, будь это её ребёнок, но, не она мать сопляка, и это чудесно...

Хёнджин целенаправленно быстро зашагал в её сторону. Амэя в панике кинулась вглубь аудитории, но Хван перехватил её за руку, грубо прижав девушку к углу парты первого ряда. Лим не оставляла попытки отстранить от себя старшекурсника, уперев ладони в твёрдую грудь, но тот лишь жался к ней ближе. Заведя руку за её шею и порывисто зарываясь пятернёй в густые тёмные волосы, он резко потянул вниз, заставляя девушку задрать голову вверх. Вид открылся на бархатистую кожу на тонкой шее, нежного, молочного цвета.

Амэя толкала того коленями, но этого было недостаточно, чтобы отстранить от себя наглеца. Она смотрела в потолок и не имела возможности опустить голову, ибо Хван держал крепко. Корни волос болезненно стягивало, при каждом её малейшем желании опустить взгляд вниз.

Хёнджин подловил её за талию, когда Лим едва не упала, потеряв равновесие из-за стола позади. Он коснулся кончиком носа её скул, вдыхая в себя запах молодого женского тела. Горячим дыханием он опалил шею первокурсницы, безжалостно усиливая хватку на её затылке.

— Только попробуй, урод... Отпусти! — Амэя беспомощно пискнула, ощутив прикосновение его холодных, мокрых губ к коже.

Неприятное, противное ощущение на изгибе шеи и девушка не нашла другого выхода, кроме как громко запищать. Хёнджин заткнул ей рот ладонью, продолжая издеваться над уязвимой шеей. Лим плакала, умоляя того прекратить. Она чувствовала всё, что он творил губами. Намочил слюной мочку уха, исцеловал каждый сантиметр правой стороны шеи. Она мычала ему в ладонь, дёргаясь, безостановочно извиваясь. Хван болезненно всасывал кожу, оставляя красные следы, что уже сегодня вечером преобразятся в жуткие засосы.

Ненависть... Злость... Страх...

Старшекурсник провел языком вдоль открытых ключиц, цепляясь зубами за кость. Как чёртов вампир, высасывающий кровь и энергию. Его не останавливают ни тихое хрипение, ни мелкое, всё более угасающее дёргание её хрупкого тела. Оставив последний ядовитый поцелуй на укусе, нехотя он отстранился, высвобождая её из сильных оков.

— Ублюдок! — девушка поспешно встала на ноги, со всей силой отпихивая от себя тяжёлую тушу. Хёнджин в процессе усадил её на парту, разместившись между стройных ног, а сейчас с грязной ухмылкой облизывался, отойдя буквально на шаг.

Амэя дрожащими руками обняла себя за плечи. Она, всхлипывая, боязливо на него смотрела, чувствуя себя использованной, помеченной. Кожа на шее горела и Лим коснулась подушечками пальцев к чувствительному изгибу, моментально ощущая боль, а потом уже и жжение. Он... Этот подонок её укусил.

— Сволочь... — не в силах сдерживать паническое состояние и слёзы, льющиеся по щекам ручьём, девушка вскрикнула: — Какая же ты сволочь, Хван Хёнджин!

А он... он лишь подмигнул, улыбаясь блядскими губами, которыми касался её шеи.

— Это за сумасшедшего, — он спустил рукава, снова закрывая свои руки. — Ты, конечно, права, но всё равно обидно, — юноша жалостливо согнул брови к переносице, а после снова расплылся в широкой улыбке, наблюдая за тем, как её разрывает от страха и боли. — Ну, что ты, мышонок, не надо слёз... — Хёнджин хотел шагнуть вперёд, но Лим буквально закричала тому не приближаться. — Ладно-ладно, — Хван актёрски выставил руки, отходя ещё на несколько метров назад. — Видишь? Я не подхожу.

— Пошёл ты... Иди ты к чёрту, Хван Хёнджин!

Она смотрела на него со всей ненавистью, которую только могла чувствовать. Ранее девушка не знала, что можно ненавидеть человека настолько сильно, зато сейчас ей знакомо это как никому другому. Неуравновешенный, жестокий урод, проживающий свою жизнь именно так — двулично, лживо, бессовестно. Амэе жаль других, и себя в том числе, ведь все они велись и ведутся на его поганую маску, пропуская мимо глаз его желание причинить как можно больше боли.

— Как раз туда собирался, — весело сказал он, вытирая тыльной стороной ладони уголки губ. — Не надейся на Чанбина, мышка. Ты в моей группе, и готовить тебя буду я. До встречи, Амэя.

Финансист стянул с волос резинку и покинул аудиторию как ни в чём ни бывало, оставляя Лим в одиночестве.

Девушка упала на колени и расплакалась в ладонь, другой, всё также судорожно обнимая себя за плечо.