«Фантомы»
Громкий, глухой бит клубной музыки вдавливался в рёбра, заставляя внутренности вибрировать в такт. Минхо, обычно находивший в этом какофонии свой наркотик, сейчас чувствовал лишь одно — раздражение. Он стоял на VIP-балконе, сжимая в руке бокал с виски, которое не хотел пить. Внизу металась пестрая толпа — блеск страз, бесцельный смех, запах дорогих духов и пота. Он знал всех здесь — или их типы. И все они были фоном, белым шумом на фоне того, что его по-настоящему беспокоило.
Три недели.
Три недели с того момента, как они с Феликсом, ещё пахнущие пылью той библиотеки и лесной свободой, разошлись у той поляны. Обменялись номерами. Кивнули. «Увидимся». Ложь, сказанная из вежливости. Минхо ожидал, что тёмный маг растворится в своей подпольной жизни, как и появился — призрачно и внезапно.
Но Феликс не исчез. Он преследовал его. Беззвучно, незримо, но неумолимо.
Потому что Минхо чувствовал его.
Сначала это были мурашки. Лёгкие, мимолётные покалывания на кончиках пальцев, будто от разряда статики. Он списал на усталость, на перебор с кофе.
Потом ощущения стали чётче. Прикосновение к плечу — лёгкое, будто кто-то прошёл вплотную в толпе. Только вокруг не было никого. Тепло на шее, будто чьё-то дыхание, хотя он стоял у стены. Эти фантомные касания были навязчивыми, интимными, нарушающими все границы. Он, обожавший тактильный контакт, теперь вздрагивал от него, потому что оно приходило незваным. Как паразит в сознании.
Сегодня вечером, пытаясь поймать глоток воздуха на балконе, он почувствовал самое отчётливое. Поглаживание по щеке. Нежное, почти ласковое. Как перышко или чья-то осторожная рука.
Он дёрнулся, словно обжёгшись, и прислонился к холодному стеклу. Паника, острая и липкая, подступила к горлу. Это не было его воображением. Это было реальностью.
Мысли метались. Проклятие того места? Побочный эффект их странного спасительного объятия в темноте? Или…
Или это был он. Его призрачный, надоедливый, невыносимый способ напомнить о себе. Насмешка. Игра. А может… связь. Та самая, о которой шепчут в старых книгах, — нить, протянувшаяся между двумя душами, прошедшими общее пекло.
Эта мысль пугала до дрожи. И сводила с ума от любопытства. Феликс был хаосом, воплощением всего, чего Минхо избегал. И этот хаос теперь жил у него под кожей.
Больше он не мог этого выносить.
С отчаянной решимостью он вытащил телефон. Его пальцы дрожали. Он набрал короткое, злое сообщение, выплеснув в него всю накопившуюся ярость и страх: «Что за чёртовщину ты творишь, Феликс? Если это ты — я тебе кишки выпущу. Немедленно прекрати.»
Он отправил и замер, прислушиваясь к тишине внутри себя поверх оглушительной музыки. Ждал. Зная, что, скорее всего, в ответ будет лишь пустота.
Телефон вздрогнул в его руке почти мгновенно.
Одно слово. «Тоже?»
Лёд пробежал по спине. Минхо нахмурился, чувствуя, как тревога сменяется жгучим любопытством. «Что ты несешь?» — отправил он, стараясь «звучать» резко.
Ответ пришёл через минуту, будто Феликс взвешивал слова. «Покалывание в пальцах. Тепло на шее. Будто кто-то трогает. Ты чувствуешь?»
Минхо замер. Яркий свет неона с улицы Хондэ заливал его лицо, но внутри всё потемнело. Он посмотрел на свою руку. Покалывание в кончиках пальцев, которое он старался игнорировать, вдруг стало огненным, невыносимым. Он знает.
«Что, чёрт возьми, происходит?» — отправил он, и в его тоне сквозь текст прорывалось настоящее раздражение. Ему ненавистно было быть в неведении.
«Я тоже это ловлю. Уже неделю. Думал, крыша едет,» — пришёл ответ. Стойкое, почти небрежное признание.
Он тоже. Значит, это не его паранойя. Не игра Феликса. Это было… общее. Связь. Реальная, осязаемая, пугающая.
«Я понятия не имею что это,» — признался Минхо, стиснув зубы. Ненавидел это чувство — беспомощность перед тем, что не понимал.
«Правда?» — ответил Феликс, и Минхо почти услышал его ядовитую, заинтересованную ухмылку сквозь текст. «А я думал, ты всё знаешь, светлый принц. Становится интереснее.»
Его дерзость, даже в такой ситуации, вызвала у Минхо одновременно злость и странное облегчение. Такой уж он был. Всегда играющий с огнём.
«И что мы будем с этим делать?» — написал Минхо, чувствуя, как раздражение уступает место деловой решимости.
Пауза была дольше. Потом: «Надо найти причину. Это пахнет последствиями нашего… путешествия. Нашей связью там. Той, что в темноте.»
Минхо вздохнул. Мысль снова погрузиться в этот омут с Феликсом была как прыжок в ледяную воду — шокирующая, опасная, но манящая. Феликс был ключом. И кошмаром. И тем, кто заставлял его чувствовать себя живым не так, как все эти люди в клубе.
«Где ты?» — спросил он, уже принимая решение.
«Апгучжон. У меня тут… деловая встреча. Но если горит, могу сорвать,» — ответил Феликс, и в его словах сквозила та самая опасная игривость.
Апгучжон. Район-хамелеон, где всё можно найти и всё можно потерять. Идеальное место для тёмного мага и для расследования чего-то необъяснимого.
«Не срывай. Оставайся там,» — отправил Минхо, уже сходя с балкона и пробираясь к выходу сквозь толпу. Музыка и смех отдалились, стали фоном. «Я еду. Пришли адрес.»
«Ладно,» — короткий ответ. И затем: «Готовься. Это пахнет чем-то древним. И очень, очень странным.»
Минхо выключил экран, сунул телефон в карман. Воздух снаружи ударил в лицо прохладой, но внутри горело. Встреча с Феликсом. Новое расследование. Он не знал, что их ждёт, но знал точно: скучно не будет. Он поймал такси, дав адрес, и откинулся на сиденье, глядя на мелькающие огни города. Они больше не казались просто украшениями. Они казались глазами, наблюдающими за ним.
┈┈───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾───┈┈
Тем временем в Апгучжоне, в задней комнате одного из неприметных кафе, Феликс отложил телефон. Он провёл ладонью по шее, чувствуя навязчивое, тёплое покалывание — отголосок того, что, видимо, чувствовал сейчас и Минхо.
Он тоже это чувствует.
Значит, это не галлюцинация на почве усталости. Это было их.
Уголки его губ дрогнули в улыбке, в которой смешались азарт и тревога. Он достал из внутреннего кармана куртки потрёпанный кожаный блокнот, испещрённый тайнописью, символами лунных фаз и схемами, понятными лишь ему. Он провёл пальцем по одной из записей — старой, сделанной ещё до всей этой истории. «Symbiosis Post-Traumatica. Душевная связь, возникшая в экстремальных условиях на грани миров. Редко. Непредсказуемо.»
Раньше это было просто любопытной теорией. Теперь — их с Минхо диагнозом.
«Деловая встреча» — а именно, обмен информацией со старьёвщиком о недавно найденных артефактах — внезапно потеряла всякий смысл. Появилось дело поважнее. Гораздо опаснее и интереснее.
Он написал адрес Минхо, отправил и откинулся на стуле, глядя на пыльную лампочку над головой. Мир снова заиграл новыми, тревожными красками. И где-то в этом хаосе мчался к нему Ли Минхо — раздражённый, напуганный и, чёрт возьми, единственный, кто мог понять, что происходит.
Игра только начиналась.