«Судьба?»
Такси медленно ползло по сверкающему Каннаму. Минхо смотрел в окно на мишуру богатой жизни, чувствуя, как всё это — бутики, яхты, беззаботные лица — стало чужим и плоским декорациями. Его реальность теперь была иной: она зудела под кожей и звонила в ушах отзвуками прикосновений призрака.
Адрес от Феликса привёл его в «Artisan Coffee». Место было тихим, минималистичным, с запахом дорогих зёрен и приглушённой джазовой музыкой. Неожиданно цивилизованно для тёмного мага. В углу у окна сидел Феликс, уткнувшись в потрёпанный блокнот. При виде Минхо он лишь кивнул на стул.
— Наконец-то, — сказал он, не поднимая глаз. — Уже думал, ты передумал, испугавшись приличного кофе.
Минхо игнорировал колкость, опускаясь на стул.
— Хоть место не воняет серой и отчаянием. Поздравляю с выбором, — сухо парировал он. — Ну? Где твои гениальные догадки? — он кивнул на блокнот.
Феликс сделал глоток эспрессо.
— Связался с экспертом. Должен скоро подойти.
— Эксперт? — Минхо нахмурился. — Кто?
— Знакомый. Разбирается в… необычных историях. Легендах.
Минхо скептически поднял бровь.
— Легендах? Серьёзно? Мы тут с психоделической связью, а ты за легендами гоняешь?
— Напомнить тебе про Филиппа? — спокойно спросил Феликс, откладывая блокнот.
— Про… кого?
— Амистра. Я его так назвал. Он живёт у меня в конюшне. Отказался уходить.
— У тебя… конюшня есть? — Минхо не мог скрыть удивления.
— Была у предков. Теперь у меня, — просто пожал плечами Феликс.
Разговор иссяк. Наступила тяжёлая, гулкая тишина. Не та, что была в библиотеке — пугающая, а социальная, неловкая. Они сидели напротив друг друга, два человека, пережившие ад бок о бок, а теперь не знающие, о чём говорить за чашкой кофе. Феликс перебирал в голове темы и отвергал их одну за другой. Шутки были неуместны, вопросы о жизни — слишком личными. Они были чужими, связанными лишь странной магической нитью и общим кошмаром.
Минхо ловил его взгляд и отводил свой. Ему было… завидно? Нет. Но видя, как Феликс сейчас ждёт кого-то другого, он осознавал пропасть между ними. Он почти ничего обо мне не знает, — с горечью подумал он. И я о нём — тоже.
Звонок колокольчика над дверью разрезал тишину. Феликс поднял взгляд, и его лицо озарилось мгновенной, тёплой, настоящей улыбкой — не той язвительной усмешкой, что он обычно адресовал Минхо. Он встал и помахал рукой.
Минхо почувствовал неожиданный укол в груди. Его так не встречал.
Вошедший парень был высоким, с острыми чертами лица и внимательным взглядом. Он подошёл к их столику, и Феликс легко похлопал его по плечу.
— Хён, знакомься. Это Ли Минхо. Минхо, это Бан Кристофер Чан. Тот самый специалист.
Минхо встал, слегка поклонившись. Чан ответил тем же, но его улыбка была сдержанной, оценщивой.
— Приятно познакомиться, — сказал Чан, садясь рядом с Феликсом. Его взгляд скользнул по Минхо, и в нём читалась настороженность. — Надеюсь, то, что я нашёл, будет полезно.
Чан достал телефон и, откашлявшись, начал читать монотонным, словно заученным, голосом:
«В сердце Забытых Земель, где реальность истончается, зияла Бездной Скверны Плачущий Разлом. Туда, волей слепого рока, были ввергнуты тёмная ведьма Серафина и светлый маг Элайджа. Разлом испытывал их, являя самые сокровенные страхи. Дабы выжить, они были вынуждены стать щитом друг для друга, и магии их — светлая и тёмная — начали переплетаться, ища точку равновесия. Когда Разлом наконец изверг их обратно в мир, между ними осталась нить — незримая, но неразрывная. На расстоянии их преследовало чувство утраты, фантомной боли, невыносимой пустоты. И лишь в близости друг от друга они обретали покой. Так, против воли миров и законов, они стали неразлучны, их силы слились в совершенный, дополняющий союз…»
Чан опустил телефон.
— Это… краткое изложение одной очень старой легенды. Я не утверждаю, что это про вас. Но совпадения… тревожные.
— И что? — спросил Минхо, чувствуя, как по спине пробежал холодок. — Они что, чувствовали… прикосновения?
— В тексте сказано «фантомная боль, пустота». Но суть та же: на расстоянии — страдание. Вблизи — облегчение, — объяснил Чан. Он посмотрел на них обоих. — Вы сейчас что-нибудь чувствуете? Ту самую… связь?
Минхо и Феликс одновременно насторожились, прислушались к себе. И оба замерли.
Тишина. Только шум кофемашины и тихая музыка. Ни покалываний, ни призрачного тепла. Ничего. Абсолютно ничего.
— Прекратилось, — тихо сказал Феликс. — Как только мы сели рядом.
— Значит, легенда имеет под собой почву, — заключил Чан. Его лицо стало серьёзным.
— Эту связь можно разорвать? — спросил Минхо, и в его голосе прозвучала надежда, смешанная с дурным предчувствием.
— Согласно легенде — нет. Она часть вас, последствие сплетения ваших магий в экстремальных условиях. Как шрам на душе. Но… — Чан вздохнул. — Легенда есть легенда. Я буду искать практические упоминания, способы ослабления. Но это займёт время.
Феликс закрыл глаза, потирая виски.
— А что нам делать всё это время? Я уже неделю на грани срыва. Не знаю, как ты, Хо, но я больше так не могу.
— Возможно, это прозвучит абсурдно, — Чан говорил медленно, глядя больше на Феликса, чем на Минхо, — но, судя по всему, вам придётся… какое-то время поддерживать близость. Жить рядом. Чтобы не сойти с ума.
Минхо резко фыркнул.
— Что, следующим пунктом будет предложение сыграть свадьбу? Или просто переспать, чтобы «стабилизировать связь»? — в его голосе прозвучала язвительность, маскирующая панику. Жить вместе? С ним?
— Если бы это не мучило Феликса, я бы ни за что не предложил такого, — холодно парировал Чан, и в его глазах мелькнула открытая неприязнь. — Вам, светлым, доверия нет. Вы первыми предаёте.
Напряжение в воздухе сгустилось.
Феликс поднял руку, устало прерывая их.
— Спокойно. Других вариантов, я так понимаю, нет? — он посмотрел на Чана.
Тот молча покачал головой.
— Либо так, либо медленно терять рассудок по отдельности. Выбирайте.
Феликс опустил взгляд на свои руки, потом перевёл его на Минхо. В его глазах читалась усталая покорность.
— Пусть решает Минхо. Я… переживу. Перетерплю. Лишь бы вы не сцепились здесь насмерть.
Все взгляды устремились на светлого мага. Он чувствовал тяжесть этого решения. Жить с тёмным магом. С тем, кто всё ещё был для него загадкой, раздражителем и… спасением.
— Если других вариантов действительно нет… — Минхо выдохнул, поджав губы. — Я согласен. По крайней мере, теперь я не считаю всех вас исчадиями ада. Маленький прогресс.
— Прекрасно, — сухо сказал Чан. — Тогда решайте, где.
Решение пришло быстро. Дом Феликса на окраине, у леса: уединённо, есть конюшня для Филиппа, и соседи вряд ли будут задавать вопросы о новом «сожителе». У Минхо же в шикарной высотке в центре такое соседство вызвало бы скандал в течение суток.
Кофе был допит. План — составлен. Чан удалился с обещанием искать информацию. Они вышли на улицу, и вечерний воздух снова показался Минхо чужим.
Они стояли на тротуаре, разделённые сантиметрами и целым миром условностей, которые теперь рушились. Связь молчала, удовлетворённая их близостью. Но между ними висело невысказанное, огромное и тревожное: Что теперь будет?
— До завтра, — бросил Минхо, разворачиваясь.
— До завтра, балбес, — тихо отозвался Феликс.
И они разошлись в разные стороны, каждый к своему одинокому дому, зная, что завтра их одиночеству придёт конец.