Падший ангел

Бан Чан пришёл.
Глубокой ночью особняк погрузился в тишину, которую нарушали только редкие потрескивания углей в камине этажом ниже.

Феликс уже не мог сдерживать тихие, сдавленные всхлипы. Он лежал на боку, свернувшись в маленький комочек, полностью голый под тонким одеялом, которое давно сползло на пол.

Правая рука устало двигалась между ног, обхватывая чувствительный, мокрый от возбуждения член, а два тонких пальчика левой руки отчаянно работали внутри, пытаясь достать до той самой точки, которая могла бы принести облегчение.

Но пальчики были слишком маленькими. Слишком короткими. Они скользили, дразнили, усиливали жар, но не давали разрядки.

Боль внизу живота скручивала тугим, раскалённым узлом, не отпуская ни на секунду. Тело горело, кожа блестела от пота, а слёзы текли по щекам непрерывным потоком.

Ф: Хнык... больно... пожалуйста...

Шептал Феликс в подушку, дрожа всем телом.

Ф: Я не могу... не могу...

Он ускорил движения, но от этого стало только хуже. Пустота внутри сводила с ума, а феромоны альф, пропитавшие весь дом, только подливали масла в огонь.

Течка не собиралась уходить. Она требовала, кричала, но разум ангела всё ещё сопротивлялся. Не готов... ещё не готов...

Вдруг дверь в комнату открылась очень тихо, почти беззвучно. Феликс не сразу заметил. Только когда тёплый, знакомый запах кофе, древесный дым и что-то надёжное, как крепкие объятия окутал его, он вздрогнул и попытался спрятаться под одеялом.

Б.ч: Ликс... солнышко моё...

Голос Бан Чана был низким, мягким, полным бесконечной нежности. Он не включил яркий свет только маленькую лампу на тумбочке, которая залила комнату тёплым янтарным сиянием.

Предводитель семи королей стоял в дверях в простой чёрной рубашке и мягких штанах, волосы слегка растрёпаны после сна.

Его глаза сразу нашли Феликса красного, заплаканного, дрожащего.
Бан Чан закрыл дверь за собой и медленно подошёл к кровати. Ни одного резкого движения. Он сел на край, не пытаясь сразу прикоснуться.

Б.ч: Я услышал тебя, малыш. Не смог остаться в своей комнате... Прости, что не пришёл раньше.

Феликс всхлипнул громче, пытаясь спрятать лицо в подушку. Ему было стыдно. Стыдно, что его поймали в таком виде голого, отчаянно пытающегося справиться с течкой самому.

Ф: Хён... не смотри... я... я не хотел...

Б.ч: Ш-ш-ш,

Бан Чан осторожно протянул руку и положил её на плечо ангела. Ладонь была большой, горячей и невероятно успокаивающей.

Б.ч: Не прячься от меня. Я здесь не для того, чтобы требовать. Я здесь, чтобы помочь своему малышу.

Он медленно, давая время привыкнуть, лёг рядом и осторожно притянул Феликса к себе. Ангел сначала напрягся, но потом сдался и уткнулся лицом в широкую грудь старшего.

Бан Чан сразу обнял его одной рукой, а второй нежно-нежно положил на горячий, напряжённый живот.

Б.ч: Вот так... дыши со мной. Глубоко и медленно.

Его пальцы начали делать большие, тёплые круговые движения по животу Феликса точно так же, как утром делал Минхо, только ещё мягче, ещё заботливее.

Каждый круг снимал часть напряжения. Узел внутри чуть-чуть ослабевал. Феликс тихо застонал от облегчения, вцепившись пальцами в рубашку Бан Чана.

Ф: Больно... очень больно, Чан-хён...

Б.ч: Знаю, солнышко. Знаю. Твоё тело сейчас очень чувствительное из-за наших феромонов. Мы не хотели, чтобы так получилось, но... мы рядом. Я рядом.

Бан Чан не стал снимать с себя одежду. Он просто прижимал Феликса ближе, укрывая его своим теплом.

Вторая рука продолжала гладить живот вниз, вверх, по кругу, иногда слегка надавливая в нужных местах, чтобы расслабить мышцы. Иногда он наклонялся и целовал мокрый от слёз висок, щёку, макушку.

Б.ч: Ты такой храбрый, мой ангел. Пытаешься справиться сам... Но не нужно. Я не сделаю тебе больно. Никогда. Обещаю.

Феликс всхлипнул, но уже не от отчаяния, а от переполнявших чувств. Он позволил себе расслабиться в этих объятиях. Его собственные руки, всё ещё дрожащие, перестали двигаться между ног.

Бан Чан заметил это и очень аккуратно, без единого намёка на похоть, накрыл ладонью руку Феликса, просто удерживая её на животе.

Б.ч: Не надо себя мучить. Давай я просто побуду здесь. Буду гладить, пока не станет легче.

Он продолжал массаж живота медленно, ритмично, почти гипнотически. Тепло его ладони проникало глубоко, прогоняя самые острые спазмы.

Феликс постепенно перестал дрожать так сильно. Слёзы всё ещё текли, но теперь они были тихими, успокаивающими.

Бан Чан потянулся к тумбочке, где стояла бутылочка с лекарством, которое давал Минхо. Он набрал ложечку и поднёс к губам ангела.

Б.ч: Выпей, ангелочек. Это снимет жар.

Феликс послушно открыл рот. Горькая жидкость обожгла язык, но он проглотил. Бан Чан сразу дал воды и снова обнял.

Б.ч: Молодец. Такой хороший мальчик.

Они лежали так долго. Бан Чан говорил тихо рассказывал, как в первый день увидел Феликса в аду, каким беззащитным и светлым тот был.

Как все семеро сразу поняли, что будут защищать его любой ценой. Как он, Бан Чан, каждый вечер проверяет, всем ли достаточно тепло и сыто в этом огромном доме.

Б.ч: Ты наш свет, Ликс. Даже в аду. Мы подождём столько, сколько нужно. Пока ты не будешь готов. А пока просто позволь нам заботиться о тебе.

Феликс кивнул, сильнее прижимаясь к нему. Боль в животе уходила волнами не сразу, но заметно. Тело всё ещё горело, течка пульсировала, но рядом с Бан Чаном это уже не было таким мучительным.

Его феромоны были самыми сильными, но и самыми успокаивающими. Они обволакивали, как тяжёлое тёплое одеяло.

В какой-то момент Бан Чан осторожно накрыл Феликса чистой простынёй, не глядя ниже шеи, и продолжил гладить спину, бока, живот.

Иногда он массировал поясницу, снимая остатки напряжения. Его движения были чисто лечебными, полными любви и ответственности старшего.

Б.ч: Спи, солнышко. Я не уйду. Буду держать тебя всю ночь.

Феликс наконец закрыл опухшие от слёз глаза. Его дыхание выровнялось. Маленькая ладонь лежала на груди Бан Чана, чувствуя ровное, сильное сердцебиение. Узел в животе медленно, но верно распускался под заботливыми прикосновениями.

Ф: Спасибо... хён...

Прошептал он уже почти во сне.

Б.ч: Всегда, мой ангел. Всегда.

Бан Чан поцеловал его в макушку и крепче обнял, укрывая своим телом от всего мира. В комнате снова стало тихо только тихое дыхание двух существ, одно из которых нашло наконец покой в объятиях того, кто любил его больше всего на свете.

За окном начало светать, но в этой комнате время остановилось. Только забота. Только тепло. Только обещание, что завтра всё будет хорошо.

Продолжение следует................