Падший ангел

Утро в особняке семи королей ада всегда начиналось одинаково — с тяжёлого, густого аромата кофе, смешанного с запахом свежей выпечки и едва уловимым дымком от камина в гостиной.

Феликс проснулся от мягкого солнечного света, пробивающегося сквозь тяжёлые тёмные шторы.

Его тело ныло, словно после долгой тренировки, но в этом нытье было что-то странно приятное, тёплое, пульсирующее где-то внизу живота.

Он потянулся, морщась от лёгкой боли в пояснице, и сел на кровати.
Ангел провёл ладонями по лицу, чувствуя лёгкий жар на щеках.

Воспоминания о ночи накатывали обрывками: тёплые губы Хёнджина, его длинные пальцы, скользящие по коже, тихие стоны, которые он сам не мог сдержать.

Феликс покраснел, тряхнул головой, отгоняя мысли. "Это просто... течка. Она пройдёт" подумал он и встал.

Умыв лицо холодной водой в ванной комнате, он посмотрел в зеркало. На шее красовались несколько ярко-красных засосов — следы страстных поцелуев.

Феликс нахмурился, потрогал их пальцами. Откуда это? Он не помнил, чтобы Хёнджин так сильно... или помнил? Всё плыло в голове от жара.

Поправив просторную рубашку, которая едва прикрывала бёдра, Феликс направился на кухню.

Там уже сидели все семеро. Семь королей ада  воплощения смертных грехов расположились за огромным деревянным столом, как всегда, в своём привычном порядке.

Бан Чан в центре, с чашкой кофе в руках, выглядел как строгий, но заботливый отец семейства.

Рядом Минхо лениво помешивал ложкой в своей тарелке, Чанбин жевал тост, Хёнджин с невинной улыбкой на лице листал какой-то старый фолиант, Джисон болтал ногами под столом, Сынмин тихо читал книгу, а Чонин, самый младший, ковырялся в телефоне.

Все взгляды мгновенно обратились к Феликсу, когда он вошёл. Особенно заметно было, как глаза Хёнджина блеснули лукавством, а Чанбин приподнял бровь.

Ф: Доброе утро.

Тихо сказал Феликс, пытаясь сохранить спокойствие. Он подошёл к столу и хотел сесть на свободный стул рядом с Чанбином.

Но как только его ягодицы коснулись твёрдого дерева, острая боль пронзила тело. Феликс резко вскочил, охнув.

Ф: Ай... больно.

Прошептал он, невольно потирая рукой попу через ткань штанов. Лицо вспыхнуло ещё сильнее.

В комнате повисла тишина на пару секунд, а потом раздался тихий смешок Хёнджина, который тут же попытался скрыть за кашлем.

Минхо прищурился, глядя на шею ангела, Бан Чан поставил чашку и протянул руку.

Б.ч: Иди сюда, ангелочек.

Мягко сказал он, похлопав по своим коленям. Голос предводителя грехов был тёплым, как всегда, когда дело касалось их маленького ангела.

Феликс колебался всего мгновение. Боль внизу действительно была невыносимой, а на коленях у Чана было... безопасно. Уютно.

Он подошёл и осторожно опустился на крепкие бёдра старшего. Бан Чан сразу обнял его одной рукой за талию, прижимая к себе, а второй подвинул тарелку с омлетом и фруктами.

Б.ч: Ешь, солнышко. Я покормлю.

Прошептал он, накалывая кусочек на вилку и поднося к губам Феликса.
Ангел покорно открыл рот, чувствуя, как тепло от тела Бан Чана разливается по его собственному.

Засосы на шее были видны всем как на ладони, но никто не сказал ни слова вслух. Только взгляды — заботливые, голодные, любопытные — скользили по его коже.

Хёнджин улыбнулся уголком губ, явно довольный своей ночной работой.
Завтрак прошёл в привычной атмосфере: разговоры о делах преисподней, шутки Джисона, лёгкие подколы Сынмина.

Феликс ел медленно, чувствуя себя в центре внимания. Бан Чан кормил его с вилки, иногда целуя в макушку, и ангел мурлыкал от удовольствия, несмотря на ноющую боль.

После еды, когда все начали расходиться, Феликс поморщился и потянулся рукой к пояснице.

Ф: Минхо-хён... спина болит ужасно.

Пожаловался он тихо, подходя к тому, кто воплощал зависть, но при этом был невероятно заботливым в таких моментах.

Минхо отставил чашку и кивнул.

М: Пойдём. Помогу.

Они поднялись в комнату Феликса. Дверь закрылась за ними с тихим щелчком. Минхо указал на кровать.

М: Снимай штаны, ангелочек. Не стесняйся.

Феликс покраснел до кончиков ушей, но послушался. Ткань медленно сползла вниз, обнажая гладкие бёдра и круглую попку, всё ещё слегка покрасневшую после ночи.

Минхо помог ему лечь на живот, подложив подушку под бёдра, чтобы было удобнее.

М: Сейчас полегчает.

Пробормотал он, открывая баночку с целебной мазью, которую сам когда-то смешивал из адских трав.

Его пальцы, прохладные и аккуратные, сначала просто размазали мазь по пояснице, а потом осторожно скользнули ниже.

Феликс вздрогнул, когда один палец мягко вошёл в него, нанося средство прямо туда, где было особенно чувствительно.

Движения были лечебными, без намёка на похоть, но от этого прикосновения по телу ангела всё равно пробежала дрожь.

Минхо вдруг замер. На внутренней стороне бедра Феликса красовался отчётливый укус — след зубов, очень знакомый.

Точно такой же, какой оставлял сам  Хван Хёнджин в моменты страсти. Он прищурился, но ничего не сказал. Просто продолжил работу.

Пальцы разминали мышцы, снимая напряжение, массируя ягодицы и поясницу с профессиональной точностью.

М: Расслабься, ангелочек.

Шептал он.

М: Я здесь.

Феликс вздохнул глубоко, чувствуя, как тепло разливается по телу. Боль уходила, уступая место приятной истоме. Глаза закрылись сами собой. Он даже не заметил, как провалился в глубокий сон.

Проснулся Феликс уже ближе к вечеру. Солнце клонилось к закату, окрашивая комнату в тёплые оранжевые тона. Кто-то мягко тормошил его за плечо.

Д: Ликс... эй, солнышко, просыпайся. Ужин скоро.

Раздался весёлый голос Джисона.
Феликс заморгал, поворачиваясь.

Джисон сидел на краю кровати с улыбкой до ушей, его пальцы ласково гладили ангела по волосам.

Ф: Сколько я спал?

Сонно спросил Феликс, садясь и потягиваясь. Боль почти ушла, осталось только лёгкое приятное тепло.

Д: Достаточно, чтобы все уже соскучились.

Хихикнул Джисон и помог ему одеться в свободные штаны и рубашку.

Они спустились вниз. Ужин прошёл как обычно: длинный стол, обилие еды, громкие разговоры. Бан Чан рассказывал о новых сделках с душами, Хёнджин подшучивал над Чонином, Сынмин тихо комментировал.

Феликс сидел между Бан Чаном и Минхо, чувствуя их заботливые взгляды. Никто не упоминал засосы, но атмосфера была наэлектризованной.

Течка ангела влияла на всех.
После ужина Феликс почувствовал усталость. Он подошёл к Чанбину, который устроился на большом диване в гостиной, и просто лёг рядом, прижимаясь боком.

Ф: Можно... отдохнуть тут? 

Тихо спросил он.

С.ч: Конечно, малыш.

Чанбин сразу повернулся к нему, и его большие горячие ладони легли на спину Феликса.

Начался массаж. Сильные пальцы разминали мышцы плеч, спины, поясницы. Феликс довольно мурлыкал, как котёнок, выгибаясь под прикосновениями.

Чанбин работал тщательно, спускаясь ниже, к бёдрам, но не переходя границ. Тепло его рук успокаивало, снимало остатки напряжения.

Ф: Спасибо, Чанбин-хён....

Прошептал Феликс, когда сеанс закончился. Он повернулся и поцеловал старшего в щёку, а потом встал, чувствуя себя обновлённым.

Вечер продолжался. Ангел переходил от одного к другому лёгкие объятия от Бан Чана , шутки с Джисоном, тихий разговор с Сынмином у окна.

Хёнджин поймал его взгляд и подмигнул, явно намекая на ночь. Феликс покраснел, но не отвернулся.
Внутри него всё ещё бушевала течка сладкая, тянущая, требующая внимания.

Но семеро королей были рядом. Они лечили его, баловали, защищали. Изгнанный ангел в аду чувствовал себя... дома.

Позже, когда все разошлись по своим делам, Феликс вернулся в комнату. Лёжа в постели, он провёл пальцами по засосам на шее и улыбнулся.

Завтра будет новый день. А сегодня... сегодня он позволит себе немного помечтать о их руках, губах и том, как они все заботятся о нём.

Продолжение следует...................