Глава 21. Беспечный ангел
Когда всё было готово к церемонии, столб вкопан, а костёр полит бензином, Свинни взобрался на трибуну. Специально для такого случая он облачился в новый бархатный костюм изумрудно-зелёного цвета. На груди пастора снова красовалась золотая подвеска с Херовирусом.
Речь Свинни была горячей и вдохновенной. Он говорил о херовирусе и его великой миссии, о блуде и пороке, о грехе и искуплении, и, разумеется, о необходимости скинуться на ремонт храма. Свидетели секты в трепетном экстазе слушали пастора, и когда Свинни прокричал «Приведите блудницу!», толпа сектантов взревела и яростно затопала ногами.
Луизу подтащили к столбу и наконец-то сорвали с неё мешок. Почувствовав приток свежего воздуха, она стала понемногу приходить в сознание.
Обнаружив себя крепко привязанной к деревянному столбу, под которым был разложен самый что ни на есть настоящий костёр, Луиза забеспокоилась.
«Они что собираются меня сжечь?— подумала Луиза. — Как в сраном Средневековье? Нет, это галлюцинация. Наверное, меня накормили галлюциногенными грибами. Почему же руки так затекли?»
— Эй, отпустите меня! — прокричала Луиза — я обещаю, что не буду заявлять в полицию.
— Заткнись, блудница! — прокричал ей в ответ пастор Свинни, — Ты — порочная самка, сосуд греха и разврата! Гореть тебе в аду!
— Вы первый начали, пастор! Я всего лишь защищала Мэнни! Я женщина и имею право на личное счастье!
Свинни подал знак своим помощникам.
— Приступаем к барбекю, братья мои!
— Барбекю, барбекю, барбекю! — скандировала толпа.
Луиза никак не могла поверить, что это безумие происходит на самом деле. Она мотала и трясла головой, но страшное видение продолжало стоять перед глазами.
Двое сектантов подошли к костру с горящими факелами. Хворост, разложенный под позорным столбом, начал медленно разгораться.
Луиза, закашлялась от едкого дыма.
«Господи, это конец», — прошептала Луиза, обливаясь слезами — прощай жизнь, прощай Мэнни...»
Горькие слёзы текли по её щекам. Луиза оплакивала свою молодость, свои несбывшиеся надежды, свою бессмысленную жизнь и беспощадную смерть.
— Вы сумасшедшие ублюдки! Херовирус проел ваши мозги, бессердечные твари! Я погибну, но на моё место придут другие. Сотни храбрых женщин отомстят за меня, они сотрут вас в порошок, а тебе Свинни... отрежут яйца и затолкают в глотку! Никто больше не услышит твои бездарные проповеди! Будь ты проклят, гомик!
— Подлейте бензина, а то эта шлюха никак не заткнётся, — скомандовал Свинни.
— Я ещё чпокну твоего Мэнни, блудница! Гори и знай, я его чпокну!
Внезапно до Луизы донёсся какой-то странный звук. Господи, да это же рёв мотора!
Над площадью, на которой копошилась толпа притихших свидетелей, летел блестящий хромированный чоппер. Чёрный ангел, сверкающий в лучах заходящего солнца, счастье и смысл Луизиной жизни.
— Мэнни, — прокричала Луиза, — Мэнни!
Она дёрнулась изо всех сил, пытаясь освободиться от сковывавших её верёвок. И вдруг... столб, к которому была привязана Луиза накренился и начал падать прямо в толпу сектантов. Свидетели Херовируса бросились врассыпную, Свинни застыл на трибуне в позе парализованной креветки.
— Мэнни, любовь моя..., — прошептала Луиза и закрыла глаза. До земли оставалось всего несколько сантиметров. В эту самую секунду Мэнни (а это несомненно был он) спрыгнул с чоппера и подтолкнул мотоцикл под падающий столб. Верхушка столба шарахнула прямо по кожаной седушке, и застряла в стальном теле чоппера, так и не коснувшись земли. Луиза была спасена.
Освободив Луизу от верёвок и затушив остатки костра портативным огнетушителем, Мэнни подошёл к остолбеневшему пастору Свинни.
— Так кого ты там собирался чпокнуть, недоделок?