Призрак /Хёнликсы

Школа «Сеул Глобал» гудела как растревоженный улей, хотя учеников внутри почти не осталось. Занятия отменили под предлогом срочной дезинфекции, и только учителя да пара человек из администрации торчали в здании, делая вид, что работают.

На самом деле все ждали.

Чан сидел в кабинете, в который уже раз просматривая записи с камер наблюдения. Пустые коридоры, пустые классы, только偶尔 мелькнет фигура уборщицы или охранника. Рицци и его люди исчезли после того, как обыскали школу, но Чан знал — они не ушли далеко. Они ждали. Как хищники ждут, когда добыча высунет нос.

Минхо развалился на кушетке в медкабинете, чесал Бориса за ухом и читал новости в телефоне. Джисон сидел рядом, грыз ногти и смотрел на него влюбленными глазами. После того поцелуя прошло два дня, а они все еще не могли надышаться друг другом.

— Перестань грызть, — сказал Минхо, не отрываясь от телефона. — Ногти испортишь.

— А че делать? — Джисон убрал руки от рта. — Волнуюсь.

— О чем?

— Обо всем. О Феликсе, о Хёнджине, о том, что эти итальянцы вернутся.

— Вернутся, — спокойно подтвердил Минхо. — Обязательно вернутся.

— И ты так спокойно об этом говоришь?

— А что мне, в истерику биться? — Минхо отложил телефон, посмотрел на него. — Я, малыш, за свою жизнь столько всего видел, что банда разъяренных мафиози меня не напугает.

— А меня напугает.

— Ты со мной. Бояться нечего.

Джисон улыбнулся и придвинулся ближе. Минхо обнял его одной рукой, продолжая гладить кота.

— Минхо, — позвал Джисон тихо.

— М?

— А ты правда был киллером?

— Правда.

— И много убил?

— Достаточно.

— И как ты после этого спишь?

Минхо посмотрел на него долгим взглядом.

— По-разному, — сказал он наконец. — Иногда хорошо. Иногда — с котами. Они помогают.

— А я?

— Ты — отдельная песня. — Минхо чмокнул его в макушку. — Ты меня от кошмаров лечишь.

— Правда?

— Правда.

Джисон довольно засопел и уткнулся носом ему в плечо.

В коридоре послышался топот. Много ног. Тяжелых. Быстрых.

Минхо напрягся, отстранил Джисона и встал. Рука метнулась к поясу, где под халатом прятался небольшой пистолет.

— Сиди здесь, — сказал он жестко. — И тихо.

— Минхо...

— Сиди, я сказал.

Он вышел в коридор.

По школе шли люди. Много людей — человек десять, все в черном, с оружием. Впереди — Рицци, злой как черт, с перекошенным лицом.

— Стоять! — крикнул Минхо, вскидывая пистолет.

Рицци остановился, усмехнулся.

— А, медбрат. Решил поиграть в героя?

— А решил. — Минхо не опускал оружия. — Валите отсюда, пока целы.

— Смешной. — Рицци кивнул своим. — Взять его.

Двое мафиози шагнули вперед. Минхо выстрелил — аккуратно, в ногу первому. Тот взвыл, рухнул на пол. Второй замер.

— Я предупреждал, — сказал Минхо спокойно. — Следующий выстрел — в голову.

Рицци побелел от злости.

— Ты труп, — прошипел он. — Вы все тут трупы.

Из-за спины Минхо вдруг вылетел Джисон. С диким криком «А-а-а!» он размахнулся огнетушителем, который схватил в коридоре, и со всей дури врезал одному из мафиози по затылку. Тот рухнул как подкошенный.

— Джисон, блядь, я ж сказал сидеть! — заорал Минхо.

— А я не умею сидеть, когда тебя убивают! — заорал Джисон в ответ.

В этот момент из-за угла выскочил Чонин.

Маленький, незаметный, с невинным лицом, он стоял и смотрел на происходящее с легким любопытством.

— Ого, — сказал он. — Весело у вас.

— Чонин, беги! — крикнул Джисон.

Но Чонин не побежал. Вместо этого он подошел ближе, разглядывая корчившихся на полу мафиози.

— Это люди Дженнаро, — сказал он задумчиво. — Узнаю по татуировкам.

Рицци уставился на него.

— Ты кто такой?

— Я? — Чонин улыбнулся ангельской улыбкой. — Я Ян Чонин. А вы, дяденька, вляпались.

— Чего?

— Того. — Чонин достал из кармана телефон, нажал кнопку. — Пап, привет. Тут люди Дженнаро на школу напали. Да, представляешь? Ну, пришли бы, разобрались.

Рицци побледнел.

— Твой папа... кто?

— А ты не догадался? — Чонин наклонил голову. — Ян. Фамилия тебе ни о чем не говорит?

У Рицци отвисла челюсть.

— Ян... из Шанхая?

— Ага. — Чонин кивнул. — Высший клан. Тот самый, которому ваш Дженнаро в ножки кланяется.

В коридоре повисла гробовая тишина.

Минхо присвистнул.

— Ни хрена себе, Чонин. Ты шпион?

— Не шпион. — Чонин пожал плечами. — Просто устал от семейных разборок и попросился в обычную школу. Папа отпустил, но велел докладывать, если что.

— И ты молчал?

— А зачем говорить? Я же не на работе, я отдыхать приехал. — Чонин посмотрел на Рицци. — А вы, дяденька, испортили мне отдых.

Рицци судорожно сглотнул.

— Мы не знали...

— А надо было знать. — Чонин подошел к нему вплотную. Совсем близко, глядя снизу вверх. — Передай своему Дженнаро: если еще раз сунетесь в эту школу, мой папа очень расстроится. А когда папа расстраивается, он начинает убивать. Медленно. По частям. Понял?

— Понял, — выдавил Рицци.

— Свободен. И своих забери.

Рицци и его люди, подхватив раненых, ретировались быстрее, чем тараканы от света.

Чонин повернулся к остолбеневшим Минхо и Джисону.

— Чего вылупились? — спросил он обычным своим голосом. — Я есть хочу. В столовой сегодня кормят?

— Чонин, — выдохнул Джисон. — Ты... ты серьезно сын мафиози?

— Ага.

— Самого крутого клана?

— Ну, не самого крутого, но одного из. — Чонин зевнул. — Слушайте, ну чего вы так удивились? Я же всегда говорил, что у меня секреты есть.

— Мы думали, ты просто карманник! — воскликнул Джисон.

— А я и карманник. — Чонин улыбнулся. — Это папа научил. На всякий случай.

Минхо рассмеялся — громко, от души, впервые за много дней.

— Чонин, ты гений, — сказал он. — Просто гений.

— Я знаю. — Чонин подмигнул. — Ладно, я в столовую. Если что — зовите. Теперь я тут главный защитник.

Он ушел, насвистывая.

Минхо и Джисон остались вдвоем посреди коридора, заваленного телами (живыми, но без сознания).

— Обалдеть, — сказал Джисон.

— Ага, — согласился Минхо.

— Он реально сын мафиози?

— Реальнее некуда.

— И мы с ним учились?

— И дружили.

— И он нас прикрыл?

— Ага.

Джисон помолчал, потом повернулся к Минхо.

— Слушай, а может, мы тоже кого-то прикроем? Ну, в смысле, я хочу сказать...

— Малыш, — Минхо взял его за подбородок. — Ты сегодня прикрыл меня огнетушителем. Ты герой.

— Правда?

— Правда.

— А можно я тебя поцелую? — спросил Джисон, краснея.

— Можно.

Они поцеловались прямо посреди коридора, среди поверженных врагов. Коты выглядывали из медкабинета и одобрительно щурились.

В кабинете директора Чан пил шестой эспрессо и смотрел на мониторы. Он видел всю сцену и теперь улыбался в усы.

— Ну и школа, — сказал он сам себе. — Ну и работка.

В Китае, в маленькой квартире, Феликс вдруг подскочил на кровати.

— Что-то случилось, — сказал он.

Хёнджин, дремавший рядом, открыл глаза.

— Что?

— Не знаю. Но что-то случилось. В Корее.

— Там Минхо. Чан. Чонин. Они справятся.

— А вдруг нет?

— Феликс. — Хёнджин притянул его к себе. — Если бы случилось что-то плохое, нам бы уже сообщили. Минхо держит связь.

— Ты прав. — Феликс выдохнул. — Просто... я волнуюсь.

— Я тоже. — Хёнджин поцеловал его в висок. — Но сейчас мы ничего не можем сделать. Только ждать.

— Я ненавижу ждать.

— Я знаю.

Феликс уткнулся носом ему в плечо и закрыл глаза.

Где-то далеко, в Сеуле, Чонин ел рис в школьной столовой и строил планы, как использовать свое положение, чтобы защитить друзей. Минхо и Джисон обжимались в медкабинете, радуясь, что все обошлось. Чан допивал кофе и думал, что пора менять работу.

Жизнь продолжалась.

Но война еще не закончилась.