Запах солнца

Лето всегда встречает подростков с тёплыми объятиями. Учёба закончилась, а значит можно отдыхать целых три месяца, не думая о том, что завтра тебе снова нужно вставать в самую рань, чтобы успеть собраться и добраться до школы.

Хёнджин просыпается от солнечных лучей, что так рьяно стремятся проникнуть в его комнату сквозь задернутые жалюзи, которые колышутся от сквозняка, исходящего из открытого окна. Казалось, сейчас опять прозвучит надоедливый будильник и придётся впопыхах собираться на учёбу. Но нет, никакой привычной для своего слуха мелодии он не слышит, и даже сама не приходит и не говорит о том, чтобы он раньше ложился и не сидел по пол ночи, чтобы утром успевать собираться.

Пролежав минут пять в полудрёме в ожидании, что кто-то всё-таки придёт и скажет о том, что он знатно опаздывает, Хёнджин открывает глаза и наощупь ищет телефон где-то рядом с подушкой. Включает дисплей и смотрит на время, после чего смотрит на дату и радуется, как внутренне, так и внешне, широко улыбаясь. На дворе первое июня. Тяжёлый ком падает с сердца, оставляя после себя лишь лёгкое облегчение. Он откладывает телефон и сладко потягивается, распластавшись по всей постели. Время уже двенадцатый час, а значит родители давно уехали на работу. От этого ещё больше хочется радоваться, ведь дома он один. Наедине со своими мыслями, когда никто тебя не трогает, можно хорошенько расслабиться и заняться любимым делом, а вечером пойти прогуляться на свежем воздухе, прихватив альбом, чтобы нарисовать что-то.

Хван встаёт и подходит к окну, открывает жалюзи и всматривается. Из его комнаты открывается отличный вид на задний двор участка, где расположен сад. Родители ещё много лет назад посадили все эти деревья, и уже сейчас на месте тоненьких низеньких палочек красовались большие деревья, что застилали землю тенью, не давая пробраться лучам солнца.

Парень плетётся на кухню, шоркая босыми ногами по полу. Поставив чайник, он готовит себе быстрый завтрак, заваривает себе кофе и садится за стол, на котором в вазе стоят свежие цветы. Его мама всегда любила, когда кухню украшало что-то столь красивое и живое. Да и не только кухню, учитывая то, сколько живности у них было в доме. В каждой комнате, кроме Хёнджиновой, стояло по несколько горшков с растениями. Он же всегда отказывался от предложений матери взять себе подобного друга, даже несмотря на различные упрёки, такие как «красиво, и воздух очищает» и подобные. Нет, он любил растения. Но любил не те, что стоят в горшках всю жизнь, а те, что каждый год ведают что-то новое, смотря на мир вокруг и живут под открытым небом. Особенно прекрасно такие растения рисовать. Ты как будто бы запечатляешь один из моментов их жизни на листе бумаги.

В первый летний день назревает множество планов на последующие три месяца спокойной жизни. В конце августа Хёнджин планирует уехать учиться в столицу, ибо в его городе, несмотря на то, что он не такой уж старый, хоть и есть учебные заведения, но нет той направленности, которую он хочет. Всю сознательную жизнь его плен ли танцы и рисование. И, признаться честно, он много времени проводил в раздумиях о том, по какому течению плыть и чем заниматься. Вроде и хотелось остаться здесь, где есть художественное училище, да и дом недалеко, но столица пленила сильнее. Как-никак, возможность получить что-то большее элементарно от жизни и набраться опыта именно для своего развития как личности.

Но как таковых планов на остальную часть лета попросту нет. Сидеть днями в интернете уже настолько наскучило, что даже телефон брать в руки нет желания. Все школьные друзья начнут разъезжаться, так что вряд ли найдётся тот, кто будет хотя бы выходить прогуляться по городу пару часиков, или посидеть где-нибудь и поговорить. К слову, у Хёнджина даже толком и друзей таких не было. Он всю жизнь шёл своей дорогой, не стремясь заводить общение с теми, кому не интересен, боясь, что навязывается. Есть парочка из тех, кто с ним с самого раннего детства, но и у них сейчас дел по горло с поступлением и выбором, по какой тропе жизни ступать.

За подобными мыслями, Хёнджин доел завтрак, убрал за собой и вернулся в комнату. Хочется, чтобы поскорее наступил вечер. В планах появилась прогулка к озеру, что находилось недалеко от коттеджного посёлка. Идти к нему всего-ничего, какие-то десять минут через грунтовую дорогу, по обеим сторонам которой раскинулись широкие цветочные поля. От предвкушения внутри появляется некая тревожность.
Остальную часть дня он планировал провести за просмотром сериала. Что-что, а список тех, что хотелось посмотреть, с каждым днём пополнялся. Правда, за весь май, что парень активно сидел в различных источниках и читал информацию о тех, что уже находились в его списке, он уже вычеркнул с десяток так точно, за скучный сюжет и неинтересные жанры.

Поэтому сейчас, когда на улице ещё во всю жарит солнце, он застилает постель и усаживается на идеально разглаженное покрывало, ставит рядом ноутбук, и в руки берет альбом.

Отличное начало последнего, казалось бы, беззаботного лета. Но такой расклад событий очень даже неплох. По-крайней мере это куда лучше, чем, как некоторые из его сверстников, курить за углами, прячась от знакомых, и пить у кого-то дома, пока родители в разъездах. Конечно, он и сам не раз порывался оказаться в таких условиях, но все это настолько ему не понравилось, что он потом несколько дней отходил от плохого самочувствия после первой сигареты.

С наступлением лета наступает и, так называемая,  летняя хандра. Большая часть событий, случившихся в это время года, запоминается лучше всего. Появляется больше ассоциаций с какими-то событиями или людьми, с чем-то таким, что при воспоминании будет греть душу. Но, будет честны, с прошлого лета у Хёнджина ничего такого толком и не случилось. Пол лета он провел в своей комнатушке за прочтение книг, остальную половину просидел за сериалами. Упоминая книги, можно забрать назад слова о том, что ничего не запомнилось, ведь когда Хван брал в руки какую-то книгу, которую читал летом, и она ну очень запала в душу, появлялось приятное чувство. Он даже обещал себе прочитать некоторые именно в те же числа этим летом, что читал прошлым.

Пол дня пролетают незаметно. Когда руки чем-то заняты, а на фоне включён интересный сериал, время пролетает незаметно. Один день прошёл быстро, как и пройдёт все оставшееся лето. Уж слишком мало времени нам даётся в этой жизни, чтобы понять все её прелести в полной мере.

В коридоре раздаётся голос матери.
«Вот и мама вернулась»—думает Хёнджин, продолжая заниматься тем, что делал.

—Привет, сынок. —Мама заглянула к нему в комнату, просунув в лишь голову, после чего сразу скрылась.

—Привет. —Ответил Хёнджин, даже не поворачивая головы, зная, что женщина уже пропала из поля зрения и вряд ли даже услышит его.

Когда серия была закончена, а руки вымыты от грифеля простого карандаша, Хёнджин переоделся в более приличную одежду, причесал волосы натурального чёрного цвета и, закинув пару вещей в шопер, пошёл туда, куда планировал с утра, напоследок поцеловав маму в щеку и сказав, что постарается не задерживаться.

Когда за поворотом через пару домов по его стороне начинается грунтовая дорога, всё как будто бы падает с плеч, весь тот груз, который был накоплен за весь прошедший учебный год, когда кроме учёбы он не видел буквально ничего. Но сейчас, когда все экзамены позади, а впереди лишь новая жизнь, которая зависит полностью от тебя, и чтобы устроить её лучшим образом, надо пахать как её в себя, хочется просто провести эти три месяца так, как хочется лишь тебе самому. Вот так, шагая по, казалось, бескрайнему полю, вдали от шума машин и гула людей. А здесь лишь зелёные поля различных диких цветов колышутся на ветру, создавая спокойную и умиротворенную атмосферу.
Хёнджин достаёт фотоаппарат и делает пару снимков. Стоит упомянуть, что он безумно любит фотографировать. Абсолютно любую мелочь, которая может показаться ему красивой, он запечатляет. Так и сейчас в памяти фотоаппарата остаётся пару снимков цветов и красивого пейзажа с солнцем, которое только-только начинает садиться.

Когда Хван доходит до озера, открывается просто живописный вид. Необычной формы водоём, вокруг которого растут различные деревья. Парень идёт в более отдалённый участок, где редко кто ходит. Хотя здесь и в целом мало кто ходит, хоть и знает об этом месте каждый второй. Хван проходит к дереву, под которым обычно сидел, и располагается. Здесь, под куполом веток молодой ивы, можно спрятаться от солнца и насладиться тишиной и умиротворением. Хёнджин раскладывает небольшой плед на короткой зелёной траве и усаживается на него. Лучи солнца так и норовятся пробраться внутрь, из-за чего Хван морщится и немного подвигается, когда один из них падает ему на лицо. Здесь как будто бы отстраняешься от всего мира. Ветки заглушают посторонний шум, из-за чего под куполом достаточно тихо. Хёнджин достаёт альбом, простой карандаш и фотоаппарат, на котором листает свежие снимки, и останавливается на том, где изображён ярко-красный мак. Теперь, помимо тишины, становится слышно ещё и шорканье грифеля по бумаге. Каждая жилка цветка прорисовывается, как и короткие, еле заметные ворсинки на стебле.

Хёнджин сутулится, присматриваясь к деталям на фотографии, чтобы в полной мере передать всё на бумагу, когда позади раздаётся странный шорох. И если бы это был простой ветер, то он бы наверняка не так сильно потревожил ветви дерева, но здесь звук был куда более интенсивный. Хван машинально обернулся, проверяя, что произошло, но ничего не увидел, поэтому повернулся и продолжил рисовать, стараясь акцентировать внимание лишь на своей работе. Но вскоре спокойствие опять было потревожено, когда рядом раздался незнакомый басистый голос:

—Красиво.

Хёнджин вздрогнул и в испуге повернулся на источник звука. Его взору пал молодой паренёк, в свободных джинсовых шортах и широкой белой рубашке. На ногах были высокие кеды, из которых выглядывали носки с ромашками. Волосы его были светлые, цвета свежей соломы, а лицо усыпано веснушками и украшено улыбкой.

—Ты кто? —Хёнджин спросил самое первое, что пришло ему в голову, пока он пытался перевести дыхание и успокоить дрожащие руки.

—Ты так испугался, неужели я такой страшный? —Усмехнулся парень. —Можно присоединиться?

—Н-нет…то есть.. Не страшный, и да, можешь остаться. —Уже более-менее спокойным голосом ответил Хван. Этот паренёк не выглядел опасно и так, что он может что-то сделать. И если бы не его ангельская внешность, то Хёнджин бы вряд ли согласился на то, чтобы он составил ему компанию. Парень внушал доверие. От него исходил лишь тепло и спокойствие.

Он без слов сел рядом на плед, но так, что между ними оставалось расстояние.

—Я Феликс. —С улыбкой воскликнул незнакомец и протянул руку.

—Хёнджин. — Пожал протянутую руку, заранее переложив карандаш в левую.

—Не думал, что здесь может кто-то находиться. —Феликс вытянул ноги и оперся на выставленные сзади руки, заглядывая в чужой альбом.

—Как видишь, твои догадки оказались ложными. —Хёнджин продолжил выводить некоторое детали на листе, уже отложив фотоаппарат в сторону.

Этот Феликс ему даже ни капли не мешал. Интересно, откуда он здесь? Хван раньше не встречал этого паренька, хотя по виду он, кажется, даже его ровесник.

—Вижу. Это место такое тихое и спокойное, кажется, я понимаю, почему ты пришёл именно сюда.

—И ты все правильно понял. —Ответил Хёнджин. — Откуда ты? Я раньше не встречал тебя.

—Приехал на лето к тёте. Родители сказали, что надо проверить голову перед поступлением, чтобы было больше сил на учёбу. А так я недалеко тут живу, ближе к центру с северной стороны.

—Закончил школу? —Снова поинтересовался Хван, на мгновение повернув голову в сторону собеседника.

—Да. А ты? Мне кажется, ты ничуть не старше меня. Если бы ты был старше двадцати, то вряд ли бы так гнул спину, —Сказав последнее, Феликс усмехнулся. —Думаю, тебе лет восемнадцать.

—Думаешь? Люди в старости наоборот только больше сутулятся.

—То есть ты сейчас достанешь свою палку и поковыляешь отсюда домой? —В голосе слышалась усмешка, Хёнджин боковым зрением видел, что Феликс улыбается.

—Всё возможно. —На собственном лице уже сияла улыбка. А этот Феликс забавный.

—Ну так что, я угадал?

—Почти. Не буду уступать тебе и скажу, что мне семьдесят один. —Улыбка ещё больше растянулась, из-за чего глаза сщурились до щелочек.

—В таком случае, могу сказать, что я всего лишь на какой-то десяток младше тебя.

—Вот и познакомились.

Оба залились смехом, который царил лишь здесь, под этим куполом ивовых веток, не позволяя ему пуститься дальше.

—Хотя знаешь, как только я услышал твой голос, то первая мысль была именно такая, что пришёл какой-то старик.

—И что бы ты сделал, если бы это было так?

—Ещё бы больше испугался.

Парни опять засмеялись.

—Тогда тебе повезло, что вместо какого-то старичка здесь оказался именно я.

—Тоже так думаю. Вот уж не думал, что кому-то могло прийти в голову залезть сюда, под иву, которая буквально в самых дебрях.

—Первое, что я увидел, когда пришёл сюда, было именно это дерево. А я, знаешь ли, очень любопытный, поэтому не мог пройти мимо такого чуда природы. К тому же я очень люблю такие места. Здесь спокойно, можно остаться наедине со своими мыслями, тебя никто не тревожит. —Феликс откинул голову назад, смотря наверх.

—Ты прав. Именно поэтому я и люблю здесь сидеть. Никакого лишнего шума, только ты и твои мысли.

—Это да. Поэтому, когда дядя вернулся с работы и сказал, что я как маленькая девочка в этих носках, я ушёл из дома.

Хёнджин удивлённо посмотрел на него.

—Серьёзно? Разве это причина для того, чтобы уходить из дома?

—А разве ему есть дело то того, как я одеваюсь? Сам-то ходит постоянно в дырявых, только пальцы сверкают. Понимаю, лето, вентиляция, но ко мне зачем было придираться? —Феликс усмехнулся и посмотрел на Хёнджина.

—Ты принимаешь это слишком близко к сердцу. —Отрезал Хван, хоть и понял, что дядя у Феликса не из лучших. Возможно, многим такая внешность покажется странной, но действительно, кому какое дело, как одевается человек, который тебе, можно сказать, даже не родной?

—А вот и нет. Я просто прирождённый актёр, не стоило особых усилий, чтобы состроить гримасу грусти и на тётино «Ну он же шутит» сказать, что ты скоро вернёшься, и захлопнуть дверь.

—Ты удивляешь меня всё больше.

—Я стараюсь. И кажется я просто обязан подарить ему парочку носков с коноплей.

—В твоём ассортименте и такие имеются?

—И не такие есть.

—Кто-то коллекционирует марки, кто-то значки, а Феликс носки. —Усмехнулся Хёнджин. Да, интересный ему попался собеседник.

—Ну, громко сказано. Я просто люблю всякие рисуночки, а когда дело доходит до цветов, особенно ромашек, мне никаких денег не жалко, чтобы купить эту вещь.

—Я заметил.

И вправду, помимо носков, маленькая ромашка была вышита на грудном кармане рубашки.

—Ну они же такие милашки!

—Кто-то очень любит романтизировать. —протягивает Хван. Кого он обманывает, он и сам порой как задуматься о чём-то, и все, не ищите.

—Возможно.

Следующие минуты две парни сидели в полной тишине. Хёнджин перевернул страницу альбома и снова взял в руки фотоаппарат.

—Любишь рисовать? —прервал тишину Феликс, наблюдая за тем, длинные пальцы нажимают на маленькие кнопки, перелистывая фотографии.

—Как видишь. —Ответил Хван, прекратив переключать изображения, так как остановился на ещё совсем молодом колоске.

—Будешь поступать в художку?

—Если бы я сам знал. — со вздохом ответил Хёнджин.

—Чего так? —Встрепнулся блондин.

—Уж слишком сложный выбор порой даёт нам жизнь. —С ноткой грусти ответил Хёнджин.

—Абсолютно полностью согласен с тобой. Сам долго думал, чем хочу по жизни заниматься. Но все сказали «Феликс, иди в театральный, иди в театральный.» Вот и пойду.

—Так говоришь, будто за тебя решили эти «все». Твоё же мнение в этой ситуации должно учитываться в первую очередь.

—Я знаю. И вроде бы хочу, но какие-то сомнения всё равно присутствуют. Нет ничего другого, что я хотел бы попробовать, так что это единственный вариант. А сомнения только из-за того, что мало ли, может передумаю ещё сто раз и сделаю ошибочный выбор.

—У тебя все обязательно получится.

—Спасибо, —С доброй улыбкой ответил Феликс. —А тебе стоит хорошо подумать. Уже скоро надо будет поступать, и желательно ведь уже сейчас знать, чего ты хочешь от жизни.

—Оставлю на раздумья ещё два месяца, но в итоге все равно уеду в Сеул и поступлю на хореографический.

—Ого, какие планы! —Воскликнул Феликс.

—Рано ещё радоваться.

Обсуждать с кем-то о том, куда ты собираешься поступать, давно не в новинку для Хвана. Он часто вступал в подобные обсуждения в классе, хоть и не совсем желал это делать. Кто-то мог посмеяться, ведь «Ты же такой умный, и пойдёшь танцевать или рисовать? Тебе бы в мед или на юриста». Кто-то мог поддержать, а кто-то просто молчал, ведь также ещё не знал, чего хочет поведать в жизни.

Под куполом становилось всё темнее. Солнце с каждой минутой опускалось всё ниже, стремительно уходя за горизонт.

—Думаю, стоит уже идти домой, а то скоро будет совсем темно. —Сказал Хёнджин, складывая всё в шопер и медленно поднимаясь. Пару часов беспрерывного сидения на твёрдой поверхности и все конечности онемели, даже несмотря на то, что он периодически потягивался и менял позу.

—Боишься темноты? —С прищуром поинтересовался Феликс, но тоже начал вставать.

—Боюсь, что не увижу в темноте яму и сломаю себе ногу, упаду в кусты и умру в полном одиночестве.

—И кому из нас ещё в театральный надо? К тому же, не в одиночестве, я буду с тобой.—Посмеялся Феликс, разглаживая несуществующие складки на шортах.

—У меня не хватит сил и терпения на такое.  —Отрекнулся Хёнджин.

—По тебе не скажешь. Рисование вполне можно прировнять к актёрском мастерству. Одно с другим недалеко стоит.

—Хм, а если посудить, то так оно и есть. Ладно, нам пора.

Хёнджин сложил плед и также поместил его в шопер. Когда парни вышли из-под купола, то солнце уже почти ушло за горизонт, оставляя после себя красивый алый закат, что золотом отражался в пресной воде озера.

—Как красиво!—Воскликнул Феликс, к карих глазах которого отражалось небо.

Хван достал фотоаппарат и сделал пару снимков. И всё-таки, удивительная эта штука, природа.

—А меня сфоткаешь? —Поинтересовался Феликс, который все это время стоял рядом и наблюдал на сосредоточенным лицом Хёнджина.

—Давай. —Коротко ответил тот, выставляя нужные настройки.

Хёнджин немного отошёл, чтобы Феликс мог стать на фоне всего этого.

Его профиль красиво освещали последние лучи солнца. Блондин сделал пару поз, и каждую из них Хван запечатлил.

—Очень красиво. —Сказал он, убирая фотоаппарат обратно в сумку. —Пойдём?

—Пошли. —С улыбкой ответил Феликс и в припрыжку поскакал вперёд.

Всю дорогу парни что-то обсуждали.  Спустя десять минут, когда грунтовая дорога осталась позади, а кругом уже были дома, Феликс остановился.

—Ну, мне туда, —Сказал он, указывая рукой в сторону поворота, —Спасибо тебе за компанию, —и искренне улыбнулся.

Прощаться не хотелось. Они так хорошо провели время, хоть это и была первая встреча, и знают они друг друга от силы всего-то пару часов.

—И тебе спасибо. Я рад, что встретил тебя. —ответил Хван и улыбнулся в ответ.

—Ну, тогда до встречи. —Воскликнул Феликс и пошёл туда, куда ранее указал.

—Пока. —Вслед ему сказал Хёнджин, зная, что его уже не услышал, и наблюдал за удаляющейся фигурой парня, освещенной светом фонарей.

Когда Хёнджин вернулся домой, у него на лице была улыбка, а на душе было невероятно тепло. Ему впервые в жизни было так комфортно с человеком, даже несмотря на то, что знает он его меньше суток. С первых минут Феликс казался добрым и не таким, как все остальные. Он располагал к себе и вызывал приятные впечатления.

Когда парень сделал все дела и вернулся в свою комнату, было уже за полночь. Он разобрал сумку и взял фотоаппарат , открывая фотопленку. На последних изображениях был Феликс. Его светлые волосы светились алым, а на лице красовалась улыбка.
Хёнджин и не понял, как собственные губы расплылись в улыбке, пока он смотрел на этого солнечного мальчика с вышитой ромашкой на кармане рубашки.