1 часть.
Воздух в комнате был густым и сладким от смеси парфюма, виски и пота. «Семь минут рая» — игра, ставшая для Хёнджина навязчивой привычкой, очередным способом убить время в этом бесконечном круговороте вечеринок. Он сидел на полу, в кругу друзей прислонившись к дивану, лениво потягивая виски из бокала. Вокруг — кольцо из четырнадцати человек, знакомых и не очень. Их сливающиеся в единый гул голоса казались ему далеким гулом.
Хёнджин механически выполнял правила: бутылка указывала на него — он целовал того, на кого указывала следующая. Кто-то страстно впивался в его губы, кто-то смехом плюхался к нему на колени. Восхищенные, жадные взгляды скользили по нему, ловя каждый жест, но Хёнджину было смертельно скучно. Даже когда на его коленях оказывалась очередная красотка, в его глазах читалась лишь холодная отстраненность. Он переиграл со всеми — и с парнями, и с девушками, — но никогда не заходил дальше поцелуев. Это был пустой ритуал, лишенный смысла и страсти.
Пальцы Хёнджина привычной ленью вновь крутанули бутылку. Стеклянное горлышко зажужжало, описывая на паркете круги, и в этот самый момент резко прозвенел дверной звонок.
Игра замерла. Джисон, хозяин вечера, поднялся с места, хлопнув себя по лбу.
—О, ребята! Кажется, сейчас станет еще веселее! Я обещал, что заглянет один мой друг. Самое время научить его правилам, что скажете?
Ответом ему было ленивое одобрительное мычание. Никому не было дело до нового гостя. Лишь бы не прерывать игру. Лишь бы не возвращаться к тишине.
Джисон бросился открывать. В прихожей послышались приглушенные голоса, а через мгновение в гостиную шагнул он.
— Знакомьтесь, это Феликс. Феликс, это… все мои друзья, — развел руками Джисон.
Феликс замер на пороге, и его взгляд, быстрый и слегка испуганный, скользнул по лицам собравшихся. Комната, пропитанная алкоголем и пошловатой игрой, казалось, сжалась вокруг него. И вот этот взгляд наткнулся на Хёнджина.
Время остановилось. Хёнджин не шевельнулся, лишь его глаза, до этого мгновение бывшие стеклянными и скучающими, внезапно вспыхнули острым, хищным интересом. Хёнджин медленно, с вызовом окинул Феликса с ног до головы — его взгляд был почти осязаемым, физическим прикосновением, прожигающим ткань одежды. Уголки его губ дрогнули в едва уловимой, но безраздельно властной усмешке.
Феликс сглотнул, отшатнулся назад и прильнул к Джисону, прошипев ему на ухо так, что слышно было только отрывки фраз: —Ты что? Что это за… сборище? Во что вы тут играете?..Почему тут Хёнджин?
— В «Семь минут рая», — так же тихо, но с ухмылкой ответил Джисон. — Не бойся, весело.
— Что? Нет… Я не буду. Я ухожу.
Феликс резко развернулся к выходу, его плечи были напряжены, а спина выдавала единственное желание — исчезнуть. Но он не успел сделать и шага.
Тихий, спокойный, насквозь пропитанный язвительной скукой голос Хёнджина прорезал гулкую тишину, остановив его на месте.
— Трусишка.
Феликс замер на месте медленно поворачиваясь снова лицом почти нехотя, развернулся, и его взгляд снова нашел Хёнджина. В глазах Феликса читалась буря — испуг, вызов, стыд и то самое, ради всего этого и затевавшееся, — непреодолимое влечение.
— Я остаюсь, — тихо, но четко произнес Феликс, не отводя глаз.
Джисон захлопал в ладоши с видом триумфатора. Он-то знал, что делает. Он знал о тихой, отчаянной влюбленности Феликса в Хёнджина, о тех украдкой сохраненных фотографиях и случайно оброненных фразах. Эта игра была всего лишь удобным предлогом, идеальной ловушкой, и Джисон с наслаждением наблюдал за ними.
~~~~~~
Бутылка закрутилась снова, но атмосфера в комнате изменилась. Напряжение стало осязаемым, густым, как дым. Задания становились все откровеннее, смелее, гранича с откровенной дерзостью. Но Хёнджин будто не замечал никого, кроме Феликса.
Хёнджин сидел напротив, развалившись с королевски, и его взгляд был не просто взглядом. Это был физический контакт. Медленный, томный, он скользил по Феликсу, как поглаживание. Он изучал каждый завиток его пепельных волос, касался взглядом трепетных ресниц, опускался по линии щеки, задерживался на нервно вздрагивающем кадыке, на котором играл свет. Он останавливался на тонких пальцах, бессознательно сжимавших край свитера, будто ища опоры, скользил по линии бедер, угадывая их форму под тканью брюк. Этот взгляд был интимным, почти неприличным в своей откровенности, обещанием того, о чем все в комнате лишь догадывались. Хёнджин не смотрел — он владел. И Феликс под этим взглядом таял, краснел, пытался отвести глаза, но неизменно возвращался к нему, как мотылек на пламя.
И вот очередь дошла до Хёнджина. Он не спеша взял бутылку, его длинные пальцы обхватили стекло с привычной уверенностью. Легкий толчок — и бутылка завертелась. Стеклянное горлышко замедлило свой бег, проскользнуло мимо нескольких человек и остановилось, указав прямо на Феликса.
В воздухе повисла звенящая тишина. Глаза Феликса, широко раскрытые от ужаса и предвкушения, медленно поднялись навстречу взгляду Хёнджина. И столкнулись с ним. Взгляд Хёнджина был темным, глубоким, полным немого торжества и обещания. В нем не было вопроса — лишь констатация факта.
Джисон, не в силах сдержать сияющей улыбки, выпалил задание, ради которого все и затевал: —Хёнджин, все эти поцелуи уже приелись. Думаю, вам двоим стоит лучше познакомиться. Наедине. Запритесь в комнате на семь минут. И… проявите фантазию.
— Что? Прости? — голос Феликса сорвался на крик. Феликс резко покраснел до корней волос, его пальцы судорожно впились в собственные колени, белые от напряжения.
Феликс пытался избегать взгляда Хёнджина, но это было невозможно. Тот медленно, с хищной грацией пантеры, поднялся с пола. Он подошел к Феликсу, заслонив собой весь свет, весь шумный мир. Не говоря ни слова, Хёнджин протянул руку — не для помощи, а для того, чтобы забрать то, что ему причиталось.
Феликс, загипнотизированный, завороженный, послушно протянул свою дрожащую ладонь в его сильную, прохладную руку. Хёнджин легко поднял его, не отпуская пальцев, и повел через гостинную, сквозь строй заинтересованных, завидующих взглядов.
Дверь в комнату захлопнулась. Раздался щелчок — Джисон, сияя, повернул ключ в замке, запирая их внутри. Семь минут. Семь минут, в которых не было ничего, кроме них двоих.
Хёнджин развернулся, окончательно погрузив Феликса в интимный полумрак. Тот стоял у изголовья кровати, буквально вжавшись в стену, его поза кричала о желании исчезнуть, раствориться, но при этом каждый мускул был напряжен в ожидании.
— Ты же знаешь, мы... мы просто друзья, — выдохнул Феликс, и в его голосе слышалась не просьба, а мольба, слабая попытка возвести между ними хоть какую-то преграду.
Хёнджин ответил тихим, низким смешком, который прокатился по комнате, как предгрозовой раскат.
—Глупый, — прошептал Хёнджин, и в его голосе не было насмешки, а лишь густая, обволакивающая уверенность. — Самый лучший секс бывает только между друзьями. Никаких лишних обязательств, одна чистая страсть. Не хочешь проверить?
— О, Хёнджин, пожалуйста... это не смешно, — Феликс безнадежно умолк, отводя взгляд в сторону, к темноте окна, но его голова непроизвольно повернулась навстречу голосу Хёнджина, предавая его собственные желания.
Хёнджин закрыл оставшееся между ними расстояние в один уверенный шаг. Он не спеша поднял руку, и его теплые пальцы легли на пылающую щеку Феликса. Тот вздрогнул, но не отпрянул. Большой палец Хёнджина медленно, почти гипнотически, провел по его скуле, ощущая под кожей бешеную пульсацию.
— Малыш, — Хёнджин наклонился так близко, что его слова легли на губы Феликса едва ощутимым, обжигающим дыханием — Ты до сих пор думаешь, что я шучу?
Феликс снова попытался отвести взгляд, опустив ресницы, и это его движение, полное стыдливой покорности, стало последней каплей. Волна жаркого, неконтролируемого желания ударила Хёнджину в пах, заставив его резко выдохнуть. Кровь бросилась вниз, наполняя его, и он с болезненной очевидностью ощутил, как плотная, твёрдая напряженность пульсирует в тесном пространстве его брюк, безжалостно выдавая его состояние. Он придвинулся еще на сантиметр, и теперь его возбуждение уперлась в пах Феликса, передавая ему послание, не нуждающееся в словах.
--
1180 слов.
тгк: зарисовки лисы. @lisaserions