Say my name [18+]

Первое, что почувствовала Йеджи при пробуждении, — тепло. Затем — чужой запах. Под щекой было что-то мягкое.

Девушка вдохнула поглубже и открыла глаза. Секунда ушла на осознание, вторая — на ступор, третья — Йеджи зажмурилась, надеясь, что то, что перед глазами, исчезнет. Но запах и тепло никуда не делись.

Она почувствовала на своей талии что-то весомое. Йеджи снова открыла глаза, и перед ними предстали чужие ключицы. Если быть точнее — часть мужской шеи и яремная ямка. Они были настолько близко, что во сне она наверняка упиралась в них носом.

— Проснулась? — выдохнули в макушку грубоватым голосом.

Йеджи заорала, отскакивая от Хёнджина на другую сторону кровати и попутно пиная его ноги. Возникло желание чем-то прикрыться, будто её увидели голой. Только потом она поняла, что одета.

Чёрт возьми, Йеджи спала в обнимку с Хёнджином и совершенно не помнила, как это произошло!

— Ты что здесь делаешь? — девушка сползла со свободного края кровати и спряталась за ним, поскольку одеяло было под ней и под Хваном, который вряд ли сдвинется.

Хёнджин лежал в позе «нарисуй меня, как одну из своих француженок» с совершенно скучающим лицом. Парень изогнул бровь, когда Йеджи сощурилась.

— Ты что, ничего не помнишь?

Девушка качнула головой.

— Я уснула, когда ты сел в машину.

Ухмылка тут же украсила его губы, а ехидный прищур так и напрашивался, чтобы Йеджи треснула Хвана хорошенько.

— Как же так, агент Найн? — он сел. — Ты силком затащила меня в свою квартиру, насильно поцеловала и утянула в постель!

Несколько секунд между ними была тишина, пока Йеджи пыталась переварить услышанное. Девушка медленно встала, всё ещё глядя на него. Хёнджин смотрел, как её фигура подсвечивается светом от панорамного окна за спиной. Солнце уже встало.

— Хочешь сказать, — Йеджи облизнула пересохшие губы, и его тёмные глаза внимательно проследили за этим движением, — что это ты — пострадавшая сторона?

Хёнджин посмотрел на неё прямо и почти невинно, а затем снова усмехнулся и даже облизал губы, закусив нижнюю.

Слишком откровенно, чересчур провокационно.

Йеджи старалась не смотреть на эти движения. Хотя это всколыхнуло всё внутри, заставив вздрогнуть. Часть воспоминаний ударила в мозг. Она вчера плохо распробовала эти губы. Хочется ещё.

— Конечно!

Йеджи тряхнула головой, прогоняя навождение.

— Но сейчас ты свободен, — она развела руками в стороны, закатывая глаза. — Можешь идти.

— Мне нужна компенсация, — Хёнджин встал с другой стороны кровати и упёр руки в бока. Сердце девушки споткнулось. Неужели ему хочется повторить? — Ты первая девушка, которая так нагло домогалась меня.

— Может, единственная? — ухмыльнулась Йеджи, она только надеялась, что румянец не украсил её щёки.

— Первая.

— Что же, — вздохнула жнец, — полагаю, что ты не сделаешь скидку на то, что я, кажется, была немного не в себе?

Разве у жнецов может так быстро биться сердце? Йеджи хотелось закричать, спрятаться от его взгляда и одновременно прильнуть к парню, повторить вчерашнее.

— Именно так, — кивнул он. А потом его лицо приобрело жёсткое выражение. Йеджи вздрогнула. — Но я очень хочу проверить тот бар и перевернуть там всё вверх дном. Тебе что-то подмешали!

— Нет! — крикнула Йеджи, сама от себя не ожидая подобного.

Глаза Хёнджина расширились. Девушка закусила губу. Ей не доказать, что в ликёре правда ничего не было.

— В смысле, — она снизила громкость, — сейчас мы должны сосредоточиться на другом, потому что со мной всё в порядке.

Хёнджин молчал, буравя её взглядом. Йеджи отвернулась к шкафу и решила поискать чистые полотенца и одежду. Её щеки горели, чего не хотелось показывать парню.

«Прекрати так смотреть на меня! Дырку прожжешь», — мысленно взмолилась она, закусив губу.

— То есть, ты хочешь оставить это? — голос Хёнджина был низким и глухим, пускающим мурашки от затылка.

Йеджи вздохнула и коротко взглянула на него.

— Да, — во рту резко пересохло. Девушка на секунду замолчала. — У меня даже голова не болит. Всё в порядке, — с нажимом на последней фразе.

Хёнджин громко выдохнул, зачесав волосы. Кажется, ему не понравилось, что она решила спустить всё на тормозах.

— Хорошо, — тихо ответил он. — Будь по твоему.

Йеджи кинула в него полотенце. Парень стянул его со своего лица, из-за чего волосы забавно взъерошились.

«Мило», — проскочила мысль, но Йеджи тут же отогнала её, сдержав улыбку.

— Прими душ, — она вернулась к шкафу, — всё, что найдёшь в ванной, в твоём распоряжении. Новая зубная щётка в шкафчике под раковиной. Я приготовлю завтрак. Надеюсь, это компенсирует вчерашнее? — Йеджи снова посмотрела на него.

Хёнджин сделал вид, что сомневается, стоит ли принять это предложение, однако позже ухмыльнулся и закинул полотенце на плечо.

— Окей.

Йеджи вздохнула, закатив глаза, и махнула рукой на дверь ванной, а сама пошла на кухню.

Послышался слабый звук задвижного замка. А Йеджи ещё думала, начерта он ей, если она живёт одна? Похоже, он не так уж бесполезен.

Девушка включила чайник и полезла в холодильник. Вздохнула, когда увидела только пару яиц и сыр. Жнецам же не нужно есть, даже если они могут обеспечить себя всеми удобствами, которые предлагает прогресс. Однако сейчас она действительно чувствовала голод. Как и ставшее привычным отсутствие сил.

Йеджи достала яйца и сыр, а из шкафчика над микроволновкой — хлеб. Слава богу кофемашина была заправлена, так что через несколько минут на кухне витал вкусный аромат.

Когда яйца сварились, Хёнджин вышел из ванной, протирая влажные волосы полотенцем. Несколько капель влаги стекали по его шее, прямо за ворот футболки, оставляя мокрые следы.

Йеджи неуверенно улыбнулась ему, ставя на стол чашку с кофе и очищенное яйцо с хлебом и сыром.

— Угощайся.

— Спасибо, — кивнул парень, чем немного удивил её. Йеджи думала, что он возмутится скудному завтраку.

Она не стала смотреть как он ест, предпочтя также отправится в душ и смыть с себя липкое ощущение вчерашнего дня. Когда она вышла, её ждали тосты с сыром, от которых так вкусно пахло, что невольно потекли слюнки.

— У меня же нет тостера, — она с прищуром посмотрела на гостя, тот подарил ей очаровательную улыбку — у Йеджи затрепетало сердце — и глазами указал на замоченную сковородку. — Ясно, — кивнула. — Спасибо.

Больше не проронив ни слова они закончили завтрак и убрались. Словно чужие спустились на лифте и вызвали такси. Йеджи была благодарна Хёнджину за то, что он не стал лезть с разговорами.

В участке их ждал Чанбин, его лицо засияло, стоило переступить порог. Йеджи почувствовала себя неловко, поэтому скосилась на Хёнджина, лицо которого осталось каменным.

— Вас-то я и ждал! — сказал он чересчур радостным голосом. — Тут такое! Найн, к вам пришли!

Йеджи нахмурилась.

— Кто?

— Сюрприз! — улыбнулся Чанбин.

По спине жнеца прошелся легкий ветерок, невольно зашевелив волосы на затылке.

Они вместе прошли за Чанбином в коридор допросных. Со отвел их в ту, что была в конце.

Там на стуле, болтая ногами и рассматривая потолок, сидел подросток. Йеджи замерла у двери, но Хёнджин, шедший сзади, мягко поддталкнул её за плечо. Стоило подростку повернуться к вошедшим, Йеджи словно стрелой пронзило.

Она никогда не забудет лицо того купидона.

— Ты...

— Здраствуй, тетя, — улыбнулся парень, Йеджи проглотила все дальнейшие слова.

Жнец резко обернулась к напарникам, выискивая на их выражениях лиц, что-то, что подтвердило бы то, что они не видят. Не нашла: Хёнджин заитересованно смотрел на подростка, Чанбин ласково улыбался.

Йеджи снова обернулась к мальчику.

— Какого чёрта ты здесь делаешь?!

— Заблудился, — сказал он буднично, словно и не заметил разъяренных глаз жнеца. — Папа сказал, что ты встретишь меня на вокзале сегодня утром. Но тебя там не было. Слышал, что ты работаешь в полиции теперь. Вот и решил найти тебя здесь.

— Что?

— Ах, ты не знала? — подросток округлил глаза. — Значит, папа захотел устроить тебе сюрприз. Представляешь: он сказал, что ты просила, чтобы я провел каникулы с тобой.

— Мы поймали этого засранца, когда он взламывал автомат со снеками на первом этаже бюро, — поведал Чанбин. — Он назвался Сынмином и сказал что ищет свою тетю. Мы подумали что он врет, теперь я понимаю, что вы действительно его знаете.

— Ты не говорила, что у тебя есть брат и племянник, — Хёнджин поправил волосы.

«Потому что их нет!»

— Ты не спрашивал, — сквозь зубы сказала Йеджи.

— Тетя, — Сынмин соскочил с места и подошел к ней, засранец был всего на полголовы ниже её, — я голоден, давай покушаем.

Йеджи понадобилась вся её выдержка жнеца, чтобы не отшатнуться и не плюнуть негоднику в лицо.

— Пойдём-ка поговорим, малой, — она мягко захватила его шею, сладко улыбаясь, и вежливо посмотрела на остальных. — Извините, семейное. — И вышла прочь из допросной с Сынмином на прицепе, направившись в отдаленный коридор к складам вещдоков.

— Ты можешь не тянуть, — канючил ангел, — у Амуров нежная кожа.

— Насрать, — гаркнула жнец, — я знаю, что это лишь твоя личина. — Она проходила мимо офисов и вынуждена была идти довольно быстро, потому что ангел пытался вырваться, а она не желала выяснять с ним отношения при смертных.

Наконец они дошли до темного коридора с железной дверью, ведущей на склад. Йеджи завернула туда и захлопнула дверь, прижав паренька к какому-то стеллажу.

— Скажи мне вот что: какого хрена ты показался людям? — прошипела она.

— Ну знаешь ли, — подросток выкрутился из её захвата и отошел на приличное расстояние любопытно осматривая пыльные коробки, — моим подопечным является сама смерть, это, согласись, случай из ряда вон.

— Я не твоя подопечная!

— А-а-а, — Сынмин обернулся к ней и деловито покачал пальцем в воздухе. — Ты моя подопечная, была и будешь ей, хочется тебе того или нет.

— Но я жнец! У нас нет имени, нет нитей, нет судьбы!

— Ты врёшь, — жестче сказал Купидон, и вот тут у Йеджи не нашлось слов. Его глаза — они были чем-то пугающим, особенно в приглушенном свете. И Йеджи поняла: перед ней в образе невинного подростка стояло древнее существо. — У тебя, Йеджи, есть судьба, есть соулмейт и есть я. С тех самых пор, как ты впервые отправилась перерезать нить Хёнджина. С тех самых пор, как ты увидела золотую нить.

— В этом нет смысла! Я жнец, мне девятьсот лет! Я бессмертна.

Сынмин в издёвке вскинул бровь.

— И что?

А потом достал что-то из своего кармана и дунул прямо ей в лицо. Когда он исчез, осталось только ещё больше вопросов, и самый главный: какого хрена она делает на складе?