Смоленский экспресс

Когда вы подходите сюда с моста, то вас встречает высокая стелла с надписью: "Брянск" и более мелкой надписью внизу: "Город воинской славы". Но это если вы едете на транспорте. Если же вы идёте пешком, то вас встречают отвратительные кочки на тротуаре, которые заставляют засомневаться в том, что вообще стоит жить. А ещё из дороги выпирают отвратные металлические обрезки, которые, к тому же, и острые, что не по наслышке знает Паша. Что-ж, не буду томить вас интригой и скажу со всем грузом ответственности, что около десяти человек, которыми руководили Паша и Лёша шли на вокзал. Алексей несколько дней назад потерял мать и день назад вышел из запоя ради одного события. Они же шли туда не просто за тем, чтобы в очередной раз поглазеть на расписание поездов. Их цель была иной.

Вокзал был местом защищённым, фактически, его можно назвать своеобразным КПП, на котором тщательно проверяли каждого приезжающего, каждого, кто решил выйти из передвигающегося дома, части того города, который поезд покинул, каждого, кто решил вступить на брянскую землю за любой целью, абсолютно любой. Именно таких детей града на Неве шли встречать наши герои. Пройдя осмотр на вокзале, вывалив на специальную тумбочку все свои вещи, на которые металлодетектор мог среагировать своим оглушительным писком, положив красные знамёна на ленту досмотра багажа, все десять человек неторопливо выдвинулись на платформу.

Чтобы попасть на платформу с брянского вокзала, необходимо было пройти небольшой лабиринт из подземных переходов. Путь их следовал к 7 пути. Выйдя из подземного перехода, группа направилась к лавочкам, находившимся на платформе. Их поставили буквально совсем недавно, и они всё равно не сильно спасали, когда приезжал набитый поезд или набитая под завязку электричка. К присевшим и немного отдохнувшим, после марш-броска, который им устроили их Павел, Лёша и Эдуард. Их лидеры, начальники брянского отделения левой организации, членами которой являлись все эти люди с красными знаменами, решили обратиться к своим товарищам:

- Итак, товарищи. Сегодня к нам впервые из самого Петрограда приедет наше так называемое начальство. Мы собрали вас специально, чтобы встретить наших идейных наставников достойно, дать им регалии.

- В общем наша задача в том - прервал Павла Лёша - Чтобы они довольные завтра уехали в Питер. Ясна цель нашей операции?

- Да - уставшими голосами и отвратительным нескладным хором сказали коммунисты.

Все успели устать только предвкушая встречу с руководством. Хотя оно и логично, ведь встреча с теми, кто может тебе всыпать очень изматывает. А ожидать такие встречи, дело ещё более плохое. А ведь Лёше и Павлу было за что получать люли от руководства.

Были приятные весенние дни. Майские каникулы. Лёша, как человек ничем не занятый всегда был готов к какому-либо действу, какой-либо активности, главное подтолкни его к этому действию как следует, а у Павлу была дарована вольная от учёбы в виде такой прекрасной вещи как майские каникулы. По причине, что у Павла, парни подтянули к себе в компанию Романа, который был центром, мозгом их идеи. Так о каком действие, о какой активности и о какой идее я говорю? А это была их своеобразная "вселенная" с собственной страной, где они в силу своих знаний пародировали и издевались над всем, чем только можно. А в эту пародию и издёвки как раз попал прекрасные люди из начальства партии, в которой состояли Паша и Алексей, хоть и бредовые, но идеи которой давали хоть какой-то стимул жить Лёше после смерти отца и после смерти матери. Но вернёмся к коммунистам.

- Паша, а нам партбилеты даст Балконов?

- Я хрен знает, ей-Богу. Он припрется, пошагает по городу, спросит про нашу партийную активность, как мы развиваемся и прочее.

- А ещё мы их хлебом-солью встретим, Балконову и Солдатову нальем выпить, а Жигулевой наливать не будем, она же дама как-никак.

- Лёш, опять ты со своим пойлом встреваешь. Лишь бы самому побухать.

- Да, я тоже хочу бухать. - после этих слов Алексей ухмыльнулся.

- Мужики, а там часом не поезд едет? - окликнул всех однопартийцев парень, которому на вид было лет максимум восемнадцать. - А то там уже фонарь виден.

- Твою мать! Санёк, Артём, а ну живо взяли флаги, Ваня, ты тоже не дремли, Эдик, чего стоишь? Молодых направляй! А ну все взяли свой реквизит и встречаем наших лидеров!

Все члены партии встрепенулись, кто-то взял немногочисленные красные знамена, Эдуарду вручили флаг с эмблемой партии, купленный не так давно по поводу приезда начальства. Алексей, который был формальным главой брянского отделения партии, уступил первый план Павлу, являющемуся фактическим главой отделения. Паша взял бразды правления в свои руки в тот момент, когда смог организовать более-менее целостную структуру, способную призвать к себе людей с похожими идеями. Поэтому 14 человек в отделении, найденные кровью и потом, регулярно ходящие на встречи - это лучший результат после крупных городов.

Но вернёмся к встречающим. Поезд приближался к платформе. Длинный пассажирский состав был готов сделать свою конечную остановку, высадить всех пассажиров и отправиться на заслуженную стоянку в депо. Встречало поезд немного людей. В основной доле этих людей были наши коммунисты и ещё пара человек, встречающих, возможно, своих родственников или друзей. А возможно они пришли просто поглазеть на поезд, ну бывает же такое настроение иногда, прийти на перрон и помахать машинисту очередного поезда, дабы поднять и ему, и себе настроение.

Поезд остановился. Проводницы в серой форме открыли по одной двери от вагона, вывалили к платформе металлические решетчатые ступеньки и вышли сами. Знаете, всегда поражала разность проводниц. Это может быть как полная женщина за 50, на которую железнодорожная форма еле-еле налезла, а может и совсем молодая красивая девушка, которой и 23-ёх не стукнуло. Это может быть как хамоватая тетка, так и приятная женщина, с которой можно потравить байки. Это может быть как соблазнительная и добрая девушка, так и стервозная девка. Некоторые даже рассказывали, что им попадались парни проводники, но это ой, как редко бывает. Так что же объединяет всех этих людей? Их всех объединяет то, что они посвящают свою жизнь дороге. Не своей дороге, а дороге тех людей, кому надо добраться из города, поселка, села в другой населённый пункт. Даже если это максимально хамоватый человек, то всё равно он отдаёт часть своей жизни вам.

Балконов и его делегация из ЦК партии выходит из вагона. Сначала Павел жмёт всем, в том числе и даме, руку. И вот настал тот момент, который Алексей представлял очень часто. Он встречает самого Балконова, человека, идеи которого окончательно и бесповоротно поглотили его. Лёша покорно жмёт руку Балконову, душевно преклоняясь перед ним, даже несмотря на то, как он, Павел и Роман шутили над ним в своём творчестве. Дальше руки всей делегации беспорядочно жмут все остальные члены партии.

- Что-ж, товарищ Балконов, добро пожаловать в Брянск!

- Мы очень рады видеть вас, товарищи члены ЦК. Нам очень приятно, что вы посетили наше скромное отделение. - Алексей сильно волновался.

- Ну, товарищи здравствуйте! - встретил всех Балконов - Ваше отделение назвать скромным очень трудно. Приятно видеть столько людей, идейных людей, не зря мы сюда столько ехали из Ленинграда.

- А ты - рукой указала на Алексея Жигулёва - Случайно не Народников?

- Ну, это я.

- А вот этот, что впереди, - указала на Павла та же Жигулева - Он кто?

- Павел Добронравов, а вам зачем?

- Просто случаем... - Жигулева запнулась - Ладно, Лёша, приятно встретить наконец тебя вживую.

- Тоже самое, Екатерина. - Леша протянул Жигулевой руку.

- Товарищ Балконов! - пронзил всех голос Эдуарда - А вы нам вручите партбилеты?

- Конечно вручим. Вручим всем и каждому россоцу. - Балконов кинул взгляд на Павла и Алексея - А кто из вас тут главный в отделении?

- Мы оба главные. - ответил с долей пренебрежения Павел

- Ну, мы и этот вопрос ещё решим.

- Куда вы нас поведёте, товарищи?

- Товарищ Солдатов, мы устроим всем вам, увлекательную экскурсию по главным местам города.

- И параллельно все обсудим наши партийные нарсоцевские вопросы. - вклинился в диалог Лёша.

Вся партийная колонна двинулась на выход из вокзала, вновь проходя через КПП, что партийцы проходили, но без теперь они идут с высшим начальством.

Вообще, слушая разговоры этих молодых ребят можно было понять две вещи - они из компартии и встречают какое-то руководство. Но рядовой человек, да даже заядлый коммунист, прочитавший все сочинения Маркса, Энгельса, Плеханова, Ленина, Троцкого, Сталина не поймет многого из речи коммунистов и спросит: "Да что же такое этот ваш россоц!?" А вообразивший себя умным представитель данного течения ответит, что это идеология, созданная 7 лет назад Балконовым, новый марксизм, подогнанный под реалии современности и прочая белиберда. Хотя от настоящих коммунистических идей в этой квази-идеологии не осталось почти ничего. Таким представителем "российского социализма" был и Алексей. Он поверил в эту идею и почти что слепо шёл за ней. Эта идея заполнила ту душевную пустоту, что осталась в нем после смерти отца, умершего почти сразу после дембеля Алексея. Эта идея заглушала боль от потери матери, эта идея была ему дорога, какой бы бредовой не являлась. Павел и Эдик, в свою очередь, не сильно горели этой идеей и были в этой пародии на партию просто ради движения, даже не учитывая тот факт, что Павел привел многих людей в это движение.

Все россоцы вышли на привокзальную площадь и двинулись к остановке. Люди озирались и смотрели на этих людей. Кто-то с равнодушием, кто-то с презрением, а кто-то с интересом и гордостью за молодёжь. Павел спросил у делегации:

- Товарищи куда поедем? Я бы предложил вам посетить Площадь Ленина, Площадь Партизан и Курган Бессмертия. Куда мы поедем?

- Я читала про этот ваш Курган, давайте поедем туда.

- Денис, - обратился к Солдатову Балконов - слово дамы закон, прости. Я бы тоже на площадь Ленина поехал.

- Ладно, Андрей. Если времени хватит, то поедем и к Ильичу. - Солдатов шепотом договорил Балконову - Я надеюсь, что мы слушаемся твою Катьку, не из-за того, что ты с ней спишь.

- Это тут не причём

Остановка не самая приятная. Одна жалкая лавочка под убогим, разбитым вандалами навесом. Все коммунисты стояли и ждали 37-ой автобус, который может отвезти их до пункта назначения - Кургана Бессмертия, главной достопримечательности, главного символа Брянска. И вот, на кольце, видном с остановки, неторопливо развернулся длинный белый автобус. Он подъезжал всё ближе. Сначала он спустился к светофору у вокзала, потом развернулся, и белый автобус, с горящей на табло оранжевой цифрой "37", остановился и дал людям, столпившимся на остановке предаться удовольствию войти в его двери. Россоцы уже подготовились и зашли в него. Хотя места и было мало, но в автобус вместились все. В нем было не протолкнуться. Но даже стоя, Алексей разговаривал с лидерами об идеологии, говорил он без умолку.

- Паша, присоединяйся, мы же тут россоц обсуждаем, интересно же.

- Я не ходил на ваши курсы, Лёша.

- Как ты не ходил на курсы? - удивился Балконов - И ты замглавы отделения? Так же не положено. Кто тебя назначил?

- Вы, товарищ Балконов, - с едкой иронией произнёс Павел - А вы что, забыли?

Балконов вернулся к разговору с Лёшей и парой других верных своих последователей. А Павел обратился к Эдуарду:

- Эдик, зачем мы в этой партии есть?

- Вы с Лёхой меня позвали, вот я и согласился. А почему бы за компанию с друзьями не пойти в партию? Да и я тоже коммунист.

- Коммунист ты или нет, но я зря вас сюда всех звал. Вот посмотри. Это наши так называемые лидеры, глава партии.

- И?

- Вот глава партии. Какой-то полноватый очкарик, который снимает в вк какой-то бессюжетный бред, который гордо называет сериалом и всякие смешные, по крайней мере по мнению самого Балкона и партии, видеоролики.

- Так они же сериал не досняли. Чего же придираться?

- Мы сняли свой сериал. Без бюджета на чистом энтузиазме. Да и к тому же нам не объяснили что к чему и почему всё так, как есть. А мы псевдо историю рассказываем.

- Ну хорошо, тут я согласен, наши документалки лучше.

- Кто же рядом с нашей главой? Начнем с самого интересного экземпляра. Жигулёва. Мы в партии её "Жигулем" называем. Стремная баба, с которой, вероятно, спит Балкон, которая знает Леху и говорит, что он хороший, но ему надо исправиться.

- Как классуха как-то про меня сказала мамке: "Хороший, но ленивый".

- Да, да, да. Как она самая. Ну, про Солдатова ничего не скажу. Мужик нормальный вроде. Не знаком с ним ни лично, ни косвенно.

- Хорошо, так почему ты не ушёл? Почему мы не ушли?

- Знаешь, я два раза хотел уйти. И два раза Лёха меня отговаривал. Да и с ним я хотел за компанию побыть. Друг как-никак. Вот я и остался в этой "партии" - Павел намеренно сделал кавычки пальцами.

- Ну, теперь уже поздно уходить. Видишь, к нам даже главные приехали.

- Эдик, запомни - уйти из секты никогда не поздно.

- Паш, а почему секта?

- Пока это образно, но я, если честно, не верю этим людям. Вот что-то отталкивает. Мне кажется не зря мы их стебали. - Павел немного улыбнулся.

Автобус рассекал транспортные артерии города одна за одной, пока коммунисты, разговаривали о своих идеях. Павел и Эдуард смотрели в окна, желая как можно скорее увидеть свой пункт назначения, дабы поскорее покинуть это очень душное и очень тесное пространство. Мимо глаз пассажиров пронеслась вторая после стеллы на их пути достопримечательность - Площадь Партизан. Центр площади украшал постамент с вечным огнём и партизаном, призывающим бороться, а сзади было написано за что он призвал бороться - "За нашу советскую Родину". По бокам были скульптуры с другим партизанами. А венчало площадь здание краеведческого музея, находившееся за всеми скультрами.

Спустя десять минут россоцы достигли главной точки своего путешествия - Кургана. Белая машина распахивает пред пассажирами свои двери. Коммунисты, взяв свои знамена, со своим начальством выходят из автобуса. Павел обращается ко всем:

- Что-ж, товарищи начальники, добро пожаловать на Курган - самую важную и интересную точку Брянска. Пойдёмте же. - все пошли вперёд, а Павел остановил Алексея и тихо обратился к нему. - Лёша, мне кажется, что нас сегодня либо прелюдно отчитают и понизят в должности, либо чего похуже.

- Я с Балконовым разговаривал, вроде он нормально к нам относится.

- А у меня такое предчувствие, понимаешь?

- Не понимаю.

Все пошли к фонтану. Тут, один из брянских членов партии - Александр, которого все называли Саньком, обратился к Балконову:

- Товарищ Балконов! Товарищ Балконов! А вы нам партбилеты выдадите?

- Да, а то мы всё ждём. - согласился Эдуард

- Хорошо, давайте начнём.

Тут, как гром среди ясного неба, Жигулёва оттащила Балконова за руку и сказала шепотом:

- Андрей, нам надо исключить Народникова и Добронравова!

- Катя! - шёпотом попрекнул её Балконов - Зачем ты сдаёшь нас? Эти люди не глупы - могут заподозрить. Да и зачем исключать? Этот Народников очень верный нам человек, а другой, как его там...

- Добронравов.

- Да, точно. Так вот, он нам столько людей в партию привёл. Да, инертный, но сколько людей молят нас о партбилетах.

- А ты видел те их ролики, которые они "документалками" называют. Ты слышал, что они обо мне говорят? Да и о тебе тоже нелестно отзываются.

- Да. Тут мерзко, особенно с тобой. Но не исключать же!

- Исключать!

- Хорошо. - Балконов нежно провёл рукой по лицу Жигулёвой - Ради тебя, Катя.

- А сам говорил не сдавать нас. - она ухмыльнулась.

- Так! - громко объявил Балконов - Вы просили партбилеты, так вы их и получите. Но прежде я обещал, что разберусь с двоевластием в вашем отделении.

Павел подошёл к Алексею и шепнул ему на ухо:

- А я тебе говорил, что нас пороть будут.

- Надеюсь, что не будут.

- ЦК партии, в том числе и я, видели ролики, снятые вашими руководителями, которые они называют "документалки". Мы, в ЦК, я лично, считаю, что такое поведение неподобает поведению настоящего россоца.

Неожиданно для всех речь Балконова прервал Солдатов, обратившись шёпотом:

- Андрей, ты совсем с дубу рухнул? Исключать людей, сделавших нам такое отделение за какие-то ролики? Да пацаны захотели просто посмеяться. А мы эти ролики нашли. Ну захотели посмеяться, посмеялись, но не исключать же их за это!

- Исключать, Денис, исключать! Ты слышал, что они отозвались о Кате, обо мне?

- Это же культ личности!

- Никакого культа нет. Это справедливое наказание.

- Но в уставе написано, что только решение ЦК может исключить людей из партии. Или мы опять будем этим пренебрегать?

- Я думаю, что ЦК будет единогласно за.

- Андрей, ты со своей Катей доиграешься. Это не 14-летние шкеды, которые обидятся, обматерят и уйдут. Это здоровые лбы, они могут и побить, если надо. Если хочешь - исключай.

- А я и исключу.

Балконов снова обратился к публике:

- Простите товарищи, просто товарищ Солдатов меня отвлёк. Так вот. Мы приняли решение покончить с двоевластием в вашем отделении, исключив из партии Павла Добронравова и Алексея Народникова.

- Минуточку! - Павел перебил Балконова - С какого перепугу!? Какая причина!?

- Ваше поведение, недостойное поведению россоца. - вклинилась Жигулёва

- Мы к вам значит привели всех этих людей, сделали вам отделение, а вы нас так! Ха!

- Прошу вас, не исключайте нас, мы исправимся. - Алексей сказал эту фразу очень поникшим голосом.

- Не знаю, товарищ Народников.

- Товарищ Жигулева, мы вас просим.

- Я ничего просить не буду, - заявил Павел твердо и чётко - Я брезгую!

- Нет, мы вас не будем возвращать. - окончательно сказал Балконов.

- Тогда и я уйду. - заявил Эдуард из толпы.

- Уходите. - ответил равнодушно Балконов.

- Хорошо, мы уйдём, но хлопнем дверью так, что будет дрожать вся Европа!

- Троцкий. - брезгливо сказала Жигулева. - Ну и идите.

- Эдик, дай флаг.

Эдуард протянул Павлу большое знамя с деревянной рукоятью крупного диаметра. Он двинулся к Балконову. Он подумал, что исключенный хотел отдать флаг, но как бы не так. Павел поднял флаг вверх, замахнулся и... Балконов упал навзничь. Павел ударил его со всей дури по голове. Солдатов подхватил нокаутированного, чтобы он не упал на гранитную плитку, которой была облицована площадь перед Курганом. Жигулёва встрепенулась. Павел оставался хладнокровным. Он снял флаг с рукояти, кинул его на землю и наступил на него пару раз. Жигулёва не выдержала и с криками налетела на Павла. Парень уронил рукоять, но Алексей поднял её и повторил действия Павла, но уже в сторону Жигулёвой. Она рухнула на землю. Солдатов подхватил и её. А Алексей сказал:

- Хоть ты и баба, но кара должна постигнуть и тебя.

Полицейские, патрулировавшие площадь, обратили внимание на потасовку и подбежали к месту событий. Павла и Алексея задержали и повели в будку, располагавшуюся совсем рядом. В итоге выяснений и допроса полицейские прониклись историей Павла и Алексея, учитывая, что в их защиту выступили все, стоявшие рядом. Старший лейтенант, задержавший их, даже сказал одну очень интересную фразу в напутствие парням, перед тем как их выпустить:

- Ребята, вы ещё молоды. Не губите свою жизнь из-за каких-то подонков, которые хотят вашими руками достигнуть чего-то.

Освободились Павел и Алексей под вечер. Эдуард всё время ждал их рядом. Все трое пошли провожать Алексея. Он жил недалеко от Кургана, как впрочем и Павел с Эдуардом. Спустившись вниз, парни прошли мимо небольшого соснового бора, который уже был тёмным. Вечером они шли по лесным тропинкам парка "Соловьи", куда, конечно же, фонари ставить не стали. Пройдя чуть дальше парни вошли на узкую улочку, окруженную разного вида частными домами. Фонари светили очень слабо, за домами по левой стороне улицы были густые лесные заросли, скрывавшие за собой реку. Повернув на одном из ответвлений улицы, парни поднялись чуть выше, пройдя мимо болот по полному бездорожью. Они пришли к дому Алексея.

Вид каждого из парней на протяжении всего пути не оставлял желать лучшего. Но хуже всех выглядел Алексей. По приходу домой, как только Паша и Эдик пропали из зоны его видимости, он достал бутыль самогона. Закуску он даже искать не стал. Ему было очень плохо.

Но лишь в такие моменты приходит осознание. Осознание того, что ты попал в секту. Что тебя под ликом коммунистических идеалов, которым ты всецело верен, заманили в жалкую секту с культом личности её главаря. Алексей понял это лишь тогда, когда его исключили. Он не отрекся от коммунизма. Он прозрел. Но какой ценой. Идея давала Алексею стимул жить после того, как он потерял всё, что было ему дорого. Ведь идейный человек, потерявший эту идею, какой бы эта идея ни была - самый несчастный человек. И Алексей оказался именно таким.