Золото, текущее по венам

Каллен проснулся посреди ночи из-за того, что кто-то бесцеремонно ворвался в его комнату, с грохотом распахнув дверь. Сев в кровати, Каллен сначала услышал торопливый топот ног за стенкой, а потом разглядел перепуганное лицо вбежавшей в комнату Зенечки.

– Мистер Билингсли! На нашем этаже пожар, нужно бежать!

Спросонья Каллен не сразу понял смысл сказанного, но когда маленькая фигурка служанки уже скрылась за дверью, он поднялся и быстро накинул верхнюю одежду. Надев перчатки и схватив чемоданчик, который составлял всё его имущество, Каллен вышел в коридор. В главном зале был страшный переполох. Слуги суетились, хватали книги и какие-то ценные вещи, которые ещё можно было спасти. Здесь не было видно огня, но дым уже проникал в зал, становилось труднее дышать. Каллен увидел Моделин, она стояла посреди всей этой суматохи в одном лёгком домашнем платье, всё оглядываясь и растерянно прижимая к себе несколько книг. Кажется, никто не знал, в какой из комнат разгорелся пожар.

– Бросьте всё! – вдруг закричала Моделин. – Нужно спасаться, пока огонь не дошёл до нас!

Слуги послушались и стали выходить из зала, позабыв даже о том, что сначала следует пропустить хозяйку. Каллен без лишней суеты направился к выходу вместе со всеми. На лестнице было ужасно темно, к тому же дым уже распространился и сюда, поэтому каждый торопился, наступая на ноги впередиидущего. Выйдя на улицу, все вздохнули с облегчением, кроме мисс Бекер. Моделин не видела среди людей своего брата и продолжала метаться. Освещённые светом единственного фонаря, все, как один, уставились на гостиницу. Огня по-прежнему не было видно, только валивший из двух крайних окон на втором этаже дым и странный треск говорили о том, что огонь всё-таки есть. Послав несколько человек оповестить огневщиков о пожаре, Моделин ещё сильнее прижала к себе книги и неотрывно уставилась на дверь гостиницы. Заметив её смятение, Каллен подошёл к девушке и положил свою руку ей на плечо, желая хоть как-то её утешить. На её часто вздымающейся груди висела янтарная подвеска, заблестевшая в свете фонаря, а её волосы опять растрепались.

– Что загорелось? – спросил Каллен, пытаясь отвлечь её от разглядывания двери.

– Я не знаю. Мэриан первым заметил неладное и разбудил меня.

Моделин вдруг встрепенулась.

– Почему мы не попробовали все вместе затушить пожар?

– Не думаю, что это хорошая идея, – ответил Каллен. – Где мы возьмём столько воды? И мы даже не знаем, где началось возгорание, пока доберёмся, задохнёмся в дыму. Скорее всего кто-то просто уронил свечку. Дождёмся огневщиков.

Внезапно дверь распахнулась и из здания вышел Мэриан, ведущий закашлявшуюся мисс Швоудер. Мэриан оглядел всех и, тоже закашлявшись, вновь повернулся к гостинице, намереваясь вернуться. Моделин дёрнулась в его сторону и уронила все книги.

– Куда ты? – крикнула она.

– Проверю, не остался ли кто-то в саду.

– Но там же огонь!

– Я знаю! – рявкнул Мэриан. – Поэтому-то я туда и иду!

– Стой! – Моделин шагнула было вперёд, но Каллен по-прежнему крепко держал её за плечо. Мэриан ещё раз обернулся и сказал уже Каллену:

– Не позвольте Моделин побежать за мной. Я скоро вернусь.

Рассеянная и расстроенная Моделин ещё минут десять неотрывно смотрела на дверь, а потом, будто очнувшись, начала пересчитывать своих людей. Оказалось, кроме Мэриана, не хватало ещё одного человека. Значит, Мэриан не зря вернулся за ним. Рассуждая так, она пыталась себя успокоить.

Тем временем огонь перекинулся на лицевую часть гостиницы. Минута за минутой, огненные лапы захватывали всё больше территории здания. Каллен поднял упавшие книги, он понемногу начинал переживать.

Когда входная дверь хлопнула, все собравшиеся вокруг зеваки одновременно ахнули. Непонятно каким образом спасшийся человек был цел и невредим. Отдышавшись, он сказал, что огонь ещё не добрался до первого этажа. Моделин не стало легче от этих слов, она начинала тихонько плакать.

Становилось жарко, собравшиеся люди всё больше галдели, а Моделин становилось всё хуже. Она несколько раз порывалась к гостинице, но Каллен не пускал её. С каждой минутой у него самого на сердце становилось всё тяжелее. Подул ветер и лёгкие заполнил запах гари. Толпа начала отодвигаться подальше от здания.

Наконец приехали огневщики. Только завидев повозки с водой, Моделин побежала к ним и объяснила спасателям, что в здании остался человек. Вернувшись обратно, Моделин нервно выдохнула, а потом неожиданно прижалась к груди Каллена. Тот сразу отдал кому-то книги, чтобы не мешали, и стал поглаживать её волосы цвета огня, бушующего за её спиной. Каллен смотрел, как огневщики качают воду и поливают окна гостиницы из длинного рукава, и смутно понимал, что, скорее всего, горит и сухая трава в саду и у Мэриана очень мало шансов, если они вообще есть. От этого Каллену становилось не по себе, и он уже винил себя в том, что не пошёл вслед за Мэрианом, когда это ещё было возможно. Снаружи Каллен оставался таким же спокойным, почти безмятежным. Он прижимал к себе Моделин, и каждый её всхлип отдавался болью в его сердце, будто бы это его брат остался там, в огне, а он ничего не может с этим сделать.

...

Моделин не хотела видеть соболезнующе-жалобных лиц огневщиков, которые утверждали, что не могут найти Мэриана, не хотела видеть, как сгорает её гостиница, её родной дом, да и лиц прислуги, не бросившей, а окружившей её, она тоже не могла сейчас выносить. Она хотела рыдать от безвыходности, от неизбежности, от этой случайной несправедливости, которая так внезапно свалилась ей на голову. Из круга рук её вытянул Каллен и усадил в крытую повозку. Моделин не протестовала, она была слишком измотанной для этого. Повозка двинулась и поехала по тёмным улочкам Нокзина. Была ночь, пожар ещё не потушили до конца, и его яркий отсвет блеснул в окнах, когда они отъезжали. Моделин равнодушно смотрела на исказившийся от слёз мир за окном. Такой чужой и злой мир. Чёрные глаза Каллена участливо смотрели на девушку. Он был единственным человеком, сочувствующий взгляд которого она могла выносить, но, посмотрев в эти глаза, Моделин не удержалась и заплакала сильнее. Каллен ничего не говорил, слова были бы лишними, он лишь положил её голову себе на плечо. Ему самому было больно от вида её распухших от слёз глаз и носа, он вспоминал человека с такими же глазами, веснушками и яркими волосами, который бесследно исчез в дыму. Теперь вчерашнее желание Моделин уехать казалось Каллену похожим на пророческое. Каллен не хотел брать девушку с собой, но теперь уже не мог оставить её, такую потерянную и поблекшую, одну.

Всё рано или поздно заканчивается. Вот и поток слёз Моделин постепенно прекратился. Уставшая, она уснула, лёжа на плече Каллена.