Золото, текущее по венам

Каллен и Моделин приехали к небольшому зданию, окна которого выходили на Восточный лес. На окраине Нокзина было грязно и неуютно, но в городе больше не было гостиниц с недорогими номерами, и Каллену очень повезло, что извозчик знал человека, который сдаёт квартиру. В новом жилище было две комнаты и кухня. В одну комнату Каллен внёс спящую Моделин, а во второй расположился сам.

Каллен долго не мог уснуть, думая о том, что ему теперь делать. Нужно было уезжать из Нокзина как можно дальше и как можно скорее, но теперь перед ним всплывало дополнительное препятствие к переезду в виде Моделин. Сейчас она определённо не в состоянии куда-то ехать, но и бросить её одну без крыши над головой и без денег он тоже не мог. Не придумав ничего лучше, как остаться в Нокзине ещё на какое-то время, Каллен наконец уснул.

Утро встречало его солнечным светом сквозь занавески и... шуршанием в коридоре. Каллен вскочил и стал быстро натягивать перчатки, пока на его отдохнувшую после сна голову накатывали воспоминания о вчерашнем дне. Через минуту Каллен вышел в коридор и увидел Моделин уже в верхней одежде. Она поспешно надевала берет, поправляя свои яркие волосы.

– Доброе утро. – совершенно не считая утро добрым, произнёс Каллен.

– Доброе. Я...

– Постой!

Каллен вернулся в комнату, достал из чемоданчика несколько купюр и, подойдя к Моделин, протянул их ей.

– Я только хотела на гостиницу посмотреть и о Мэриане спросить.

В её глазах всё ещё мелькала надежда.

– Я понял. Возьми, не ходи пешком. Я всё равно не успел отдать за проживание.

Моделин с благодарностью взяла деньги и вышла.

Когда она вернулась, Каллен встретил её в коридоре и помог снять пальто. Моделин хмурилась и была озабочена какими-то мыслями. Каллен проводил её в комнату и усадил рядом с собой на диван. Он терпеливо ждал, когда девушка соберётся с мыслями. Тихим голосом Моделин начала рассказывать:

– Гостиница почти полностью сгорела. Ночью было ветрено, огневщики не справились. Никто не знает, что именно вызвало пожар. Хорошо, что рядом нет других зданий... Мне кажется, теперь проще построить новую гостиницу, чем восстановить старую... Мэриана... – тут её голос дрогнул. – Не нашли. Ни тела, ничего... Верн, мы же могли его остановить! Я знала, что лучше не возвращаться. И огонь мы могли потушить, а не ждать, пока он разгорится.

Каллен сжал её руку в своей, снова чувствуя укол вины.

– Уже ничего не изменить. – сказал он.

Моделин какое-то время смотрела в его глаза, потом опустила взгляд, вздохнула и продолжила почти шёпотом:

– Миссис Картер в ужасе. Я зашла к ней, сказала, что всё наладится, попыталась успокоить. Знаешь, я не стала говорить ей о Мэриане, не хочу пока огорчать её. Но рано или поздно она узнает.

– А слуги?

– Я встретилась с Зенечкой, приказала ей всех слуг распустить, и сама она теперь без работы. Нет у меня больше денег на слуг. А с нашей постоялицей, мисс Швоудер, я не встретилась. Не знаю, где она сейчас находится, но надеюсь, ей есть где жить.

Моделин задумчиво смотрела в пол.

– Знаешь, мне кажется, будто бы всё это сон. Будто бы это происходит не со мной. Но я проснулась сегодня и ничего не исчезло.

Она слабо улыбнулась.

– Кстати, сегодня утром я увидела на комоде те три моих книги. Ты их всё-таки привёз, не забыл о них. Верн, спасибо за то, что ты всё ещё со мной. Если бы не ты, я бы уже не выдержала.

Услышав эти слова, Каллен удостоверился в том, что не зря принял решение остаться. Он улыбнулся Моделин настолько тепло, насколько был способен.

Они ещё долго разговаривали ни о чём, Каллен как мог, пытался отвлечь Моделин от грустных мыслей.

...

Одним вечером Моделин решила поменять повязку на руке Каллена. Она принесла ножницы и села рядом с ним.

– Посмотри, твоя рана уже заживает. – произнесла она, привычным движением разрезая повязку. – В следующий раз я полностью сниму бинты и дам ей подсохнуть.

– Всё благодаря тебе. – сказал Каллен.

Моделин больше не смущалась, как бывало, когда она меняла повязку во второй или третий раз.

– Даже сейчас не снимешь перчаток? Почему ты никогда их не снимаешь?

Каллен вздохнул.

– Перчатки уже стали частью меня.

Он понимал, что ведёт себя странно, отказываясь снимать перчатки и не давая увидеть свои руки даже случайно. И понимал также, как легко по такому простому признаку узнать его секрет. Да, одарённые люди для остальных были чем-то вроде сказки или легенды, в правоту которой их заставляли поверить власти. Но сами люди не всегда верили в существование одарённых и думали, что легче встретить единорога в лесу, чем такого человека в реальности. И всё же поведение Каллена могло вызвать некие подозрения.

И Каллен был бы не против рассказать Моделин свой секрет. Он знал, что она сохранит тайну и уж точно не пойдёт выдавать её жандармам. Но, несмотря на это, он не мог позволить себе снять при ней перчатки. Без них он чувствовал себя беззащитным, а свою душу – открытой и выставленной напоказ. Раньше на такое доверие мог претендовать только Грег, и больше никто. Сейчас Каллен просто не мог перешагнуть через себя.

– Знаешь, – Моделин прервала молчание. – Мне уже начинает казаться, что на твоих руках ужасные шрамы, язвы или что-то ещё похуже. Если только мы остались друг у друга, могут ли между нами быть такие секреты?

– Пожалуйста, только не дави на жалость.

– Прости. Я перегнула палку. Я просто хотела вместе с тобой испечь пирог, но как ты будешь готовить в перчатках? В таком случае, я, наверное, приготовлю его сама.

Каллен улыбнулся. Давно нужно было придумать что-то подобное.

Со дня пожара прошла уже неделя. Моделин ещё много раз посещала сгоревшую гостиницу за это время, расспрашивала огневщиков, узнала, в какой части здания появилось возгорание, в один день даже принесла меч Мэриана, который уберёг кто-то из слуг (и относилась к нему очень бережно, как к единственной вещи, оставшейся от брата), но самого Мэриана так и не нашла. Всё, чем Каллен и Моделин занимались – это гуляли по городу, пытаясь заменить те прогулки по саду гостиницы, или разговаривали вечерами, что никогда бы не надоело Каллену, но уже порядком наскучило Моделин.

– Если ты хочешь, мы можем приготовить пирог вместе. – произнёс Каллен. – У меня есть перчатки, которые я не ношу на улице.

Моделин рассмеялась.

– Перчатки для готовки! Ты меня удивляешь, Верн! Но я очень рада, что ты согласился. Сегодня уже поздно, но завтра с утра возьмёмся за дело.

Закончив с перевязкой и пожелав Каллену спокойной ночи, девушка вышла из комнаты.

Уже ночью Каллен услышал странные звуки из соседней комнаты. Подойдя к двери, он убедился, что это всхлипы. Рукой без перчатки он приоткрыл дверь и заглянул в комнату. В полной темноте на кровати спиной к нему лежала Моделин. Её волосы рассыпались по подушке, а плечи немного подрагивали.

– Я могу войти? – спросил Каллен.

Моделин что-то промычала, а Каллен, посчитав свой поступок неимоверно наглым, всё же шагнул в комнату. Он сел на пол у самого края кровати. Моделин повернулась к нему. В темноте черты её лица были едва различимы.

– Почему ты не спишь? – прошептала Моделин.

– Как же я могу спать, когда ты плачешь?

–Я вспомнила сказку, которую мне рассказывал Мэриан, когда мы были маленькими. – будто бы оправдываясь, произнесла Моделин.

Она села, и тогда Каллен поднялся с пола и сел напротив.

– В детстве я чаще плакала, чем он, поэтому он всегда старался меня успокоить. А эта сказка мне очень нравилась, слушая её, я сама незаметно для себя переставала хныкать и замолкала.

Каллен стирал с её щёк слёзы, а она, повинуясь волне нахлынувших воспоминаний, плакала всё сильнее, будто только сейчас осознав всю тяжесть случившегося. Заметив, что Каллен без перчаток, Моделин сжала обе его руки и больше совершенно не желала их отпускать. За свои руки Каллен не волновался, хоть при дневном свете и казалось, что они светятся, различить на них что-то в темноте было невозможно.

– О чём же была эта волшебная сказка? – спустя время, мягко спросил Каллен.

– Я бы хотела рассказать её полностью. – надтреснутым полушёпотом ответила ему Моделин.

– Целая ночь впереди. Я с радостью послушаю.