Дом и Том
На Краю стоял Дом. И Том жил в Доме том. Сколько лет стоял Дом — никто вам не скажет, он просто был. Одной стеной он упирался в Край, а за Краем не было ничего. Так что Дом был такой затычкой между ничто и реальностью, он не пропускал пустоту в мир, сторожил Край. И однажды там появился Том. Он шагнул из-за Края в комнату и стал быть. Прямо в Доме. Никто, конечно, такого от пустоты не ожидал, даже сам Том.
Одним весенним утром он просто-напросто вывалился из-за Края посреди комнаты. Сначала он был никем, просто куском материи, расплывшимся по полу, но с каждой минутой очертания его становились все более точными. Появились четыре отростка, а потом голова, как будто кто-то лепил из глины, уточняя детали. Скоро на полу лежал худой невысокий человек с серыми короткими волосами. Он сел, ощупал свое лицо длинными чуткими пальцами от острого подбородка до высокого лба. Долго изучал пальцами крупный нос с горбинкой, а потом открыл глаза яркие, как янтари, оранжевые с карими вкраплениями.
Дом не остался безучастным к судьбе своего нового жильца. Скоро там появились шкафы с бельем и одеждой, просторная ванная и удобная спальня, уютный чердак с телескопом и косым потолком, чтобы можно было смотреть на звезды, библиотека с самыми разными книгами и кухонька. В кухне на древнем столе стояла газовая плита на одну конфорку, небольшие кастрюльки и сковороды на одного человека, закопченный чайник и пара чашек. В обшарпанном зеленом холодильнике нашлась еда, в жестяной банке чай, а в вазочке варенье.
Потянулись дни. Том готовил себе яичницу по утрам, запивал ее крепким чаем и шел в библиотеку, чтобы почитать что-нибудь новое о мире, в котором он живет. В обед он готовил себе жаркое или суп в небольшой кастрюльке, после еды он садился за головоломки, а вечером после ужина шел на чердак, чтобы взглянуть на звезды. Так продолжалось долго, больше двадцати лет. За это время Том разбил вокруг Дома сад с плодовыми деревьями и цветником. Он нашел несколько яблонь, груш и персиковое дерево в роще неподалёку, бережно принес плоды и вытащил косточки и вырастил у себя. Правда ни одно животное не захотело стать домашним, как бы Том их не прикармливал. Но в том не было необходимости — Дом заботился о пропитании и удобстве своего жильца.
Том же понимал, что мир гораздо больше, чем Дом, сад рядом с ним, рощи, поля и лес. Что там живут люди. Этого он почему-то боялся. Ему казалось, что люди не примут его, разглядят в нем не настоящего человека, а кусок пустоты, который вывалился из-за Края и просто подражает человеческой сути. Он читал исторические книги, художественные романы, путевые заметки, статьи и автобиографии и хотел сам пережить то, что переживают люди. Он хотел прожить жизнь! Ведь для него не существовало даже времени, хоть и проходили дни. Сколько бы Том не смотрел на себя в зеркало в дверце шкафа или в ванной — он не изменился за эти двадцать лет. А ведь сколько событий могло произойти! Он мог подружиться, повздорить, разругаться, подраться, влюбиться. Единственное, что действительно волновало его и доставляло эмоции — наблюдение за природой и уход за садом. Он чувствовал нужды деревьев в своем саду и даже говорил с ними. Это были его единственные собеседники.
Иногда Тому казалось, что его существование бессмысленно, тогда он подходил к Краю и долго стоял, глядя в пустоту, заменяющую дому стену и хотел шагнуть обратно. Но все никак не решался. Он не мог представить, что вот так в пустоте растворятся все прочитанные книги, все желания распадутся на частицы и станут просто пустотой. Никто больше не придет в сад, не погладит грушу, не улыбнется яблоне, не споет персиковому дереву. Зачахнет сад, забьют сорные травы цветник и Дом снова станет пустым стражем Края. В этом Тому чувствовалось предательство. И он отходил от Края.
Но в последнее время его тревожили странные сны. Раньше он вовсе не видел ночных видений, просто закрывал глаза ночью, а открывал по утрам. Но несколько дней назад он увидел во сне железную дорогу и мчащийся мимо поезд. Он видел поезда только в книгах до этого. А тут он был как настоящий, огромный, грохочущий по рельсам, с вырывающимися клубами пара. И он, Том, стоящий по колено в какой-то желтой траве, ждал, пока эта огромная махина пронесется мимо. Апогеем сна стал громкий визгливый гудок. Том проснулся среди ночи и долго еще ворочался в кровати прежде, чем смог снова уснуть. С тех пор каждую ночь он видел сны о полетах на дирижабле, о тихом морском береге, о широких пастбищах, на которых паслись стада, о высоких горах и быстрых реках. И все теснее становились стены Дома.