Осколки идеала
Скрип кожаных подошв по начищенному паркету эхом разнесся по просторному коридору университетского корпуса. Чонгук, высокий и широкоплечий, с уверенной походкой, привык, что все взгляды обращены на него. Он был президентом студенческого совета, капитаном команды по футболу и, что самое главное, альфой, чья аура доминирования ощущалась в каждом уголке кампуса. Он привык получать желаемое, и любое сопротивление вызывало лишь легкую усмешку и желание еще сильнее надавить.
Так было до появления Чимина.
Новый студент, хрупкий, но с невероятно дерзким взглядом, Чимин перевелся в университет всего месяц назад. И с первой же встречи с Чонгуком, их пути пересеклись в не самом приятном для альфы ключе. Омега, будто не замечая его статуса и внушительной фигуры, смотрел прямо в глаза, словно вызов.
Сегодня они столкнулись у дверей университетской библиотеки. Толпа студентов расступалась, пропуская Чонгука, но Чимин, уткнувшись в планшет, будто специально не шелохнулся.
Чонгук произнёс громко, с ноткой раздражения - Эй, ты. Уберись с дороги.
Чимин медленно поднял голову, его глаза цвета темного аметиста встретились с янтарными глазами Чонгука. На его губах появилась легкая, едва уловимая усмешка.
Чимин ответил спокойно, с легкой иронией - А, это ты, Чонгук. Не ожидал тебя увидеть в месте, где нужно думать, а не бить мяч. Неужели твой мозг не перегреется от такой нагрузки?
Чонгук замер. Его челюсть напряглась. Никто, НИКТО не смел так говорить с ним. Особенно омега.
Чонгук нахмурился и сделал шаг вперед - Ты что-то сказал, омега? Повтори.
Чимин приподнл бровь, уклоняясь от прямого столкновения - Я сказал, что удивлен увидеть такого "гения" за книгами. Не переживай, если не справишься, всегда можно попросить более умного одногруппника помочь. Или, может, тебе просто нужен более простой учебник?
Чимин нарочито медленно отвернулся и вошел в библиотеку, оставив Чонгука стоять на месте, ощущая, как по его венам разливается гнев. Он привык к восхищению, к страху, но не к такому пренебрежению.
На следующей лекции, когда Чонгук уверенно занял место в первом ряду, Чимин, словно ни в чем не бывало, сел через два ряда от него, на самое видное место.
Преподаватель: ...итак, студенты, сегодня мы обсудим роль лидера в современном обществе. Чонгук, как президент студенческого совета, ваше мнение?
Чонгук уже готовился произнести очередную самодовольную речь, когда Чимин, развалившись в кресле, громко зевнул.
Он произнёс полушепотом, но достаточно громко, чтобы большинство услышало - Интересно, а Чонгук считает, что лидерство - это когда ты просто всем командуешь, потому что у тебя есть "правильный" запах? Может, когда-нибудь научишься что-то делать, а не только гордиться тем, кем тебя природа наградила.
Легкий смешок пробежал по аудитории. Чонгук покраснел, но не от смущения, а от ярости. Он чувствовал, как его альфа-инстинкты кричат о подавлении, о том, чтобы поставить этого дерзкого омегу на место.
Чонгук повернулся, его голос стал низким и угрожающим - Ты слишком много болтаешь для новенького, Чимин. Может, стоит напомнить тебе, где твое место?
Чимин улыбаясь, напротив ответил - О, я прекрасно знаю свое место, Чонгук. Оно там, где я могу наблюдать за тем, как такие, как ты, пытаются доказать миру, что они чего-то стоят, хотя на самом деле просто боятся остаться незамеченными. Ты ведь боишься, правда? Боишься, что без своего "статуса" ты никто?
Чимин смотрел на него с явным наслаждением. Он видел, как напрягаются мышцы под рубашкой Чонгука, как сжимаются его кулаки.
Альфп вставает, приближаясь к Чимину - Ты пожалеешь об этих словах.
Омега не отводя взгляда, вставал ему навстречу - Подозреваю, что ты можешь пожалеть о попытке меня сломать, альфа. Я не из тех, кто легко сдается. Особенно перед такими, как ты.
И с этими словами Чимин, гордо подняв подбородок, прошел мимо ошеломленного Чонгука, оставив его наедине с собственным бессилием и новым, мучительным желанием - подчинить себе этого упрямого омегу. А Чимин, уверенный в своей маленькой победе, ухмылялся, предвкушая, как дальше будет играть с этим самовлюбленным альфой.
~~~~
Злость Чонгука росла с каждым днем. Этот омега, Чимин, как заноза в его самолюбии. Во всех своих попытках унизить его, Чонгук лишь получал новую порцию едких замечаний и насмешек, которые, как назло, вызывали у Чимина лишь веселье. Доминантная натура Чонгука была задета до глубины души. Он привык командовать, получать поклонение, а не дерзкие ответы от какого-то омеги, который, казалось, никого не боялся.
Однажды, поздно вечером, Чонгук поджидал Чимина у выхода из общежития. Он выбрал узкий, плохо освещенный проход между двумя зданиями, зная, что здесь никого не будет. Когда Чимин, увлеченный телефоном, завернул за угол, Чонгук прижал его к холодной кирпичной стене.
Голос альфв был низким, напряженным, полным угрозы - Ну что, маленький бунтарь? Думал, так и будешь мне на глаза попадаться? Доигрался.
Чимин вздрогнул от неожиданности, но когда увидел лицо Чонгука, освещенное тусклым светом уличного фонаря, его губы тронула чуть заметная улыбка. Его взгляд, обычно полный вызова, теперь был удивительно спокоен.
- А, Чонгук. Ждал тебя. Хотя, честно говоря, думал, ты до такого опустишься раньше. Не ожидал, что твои "альфа-доминантные" методы дойдут до банального преследования в темных углах. Неужели в тебе ничего, кроме животной силы, не осталось? - спокойной, почти будничным тоном ответил Чимин.
Чонгук стиснул зубы. Он был готов к сопротивлению, к отговоркам, но не к такому хладнокровию. Он наклонился ближе, его дыхание обжигало лицо Чимина.
Чонгук прорычал - Заткнись. Ты не представляешь, с кем связался. Я могу сделать твою жизнь здесь невыносимой. Ты можешь потерять всё.
Чимин поднял руку и легко касаясь груди Чонгука, будто проверяя пульс - О, я прекрасно знаю, с кем связался, Чонгук. И я даже не боюсь. Знаешь почему?
Чонгук замер, в его глазах мелькнуло удивление.
Чимин продолжил, его голос звучал неожиданно серьезно - Потому что я знаю твои секреты. Не думай, что твоя "доминантность" скрывает тебя от всех. Я знаю, как ты получил место президента студсовета. Отчет, который ты сдал по прошлому проекту? Его почти полностью написал твой двоюродный брат, айдолил известной группы, а ты просто подписал. И тот скандал с девушкой из параллельного потока? Ты заставил ее отказаться от претензий, пригрозив ей раскрыть неприятные детали из ее прошлого. Ты думаешь, никто этого не замечает?
Лицо Чонгука было бледно. Его янтарные глаза расширились, в них читался шок. Слова Чимина, произнесенные так спокойно и уверенно, словно холодный душ, ударили по его самолюбию и привычному ощущению собственной непогрешимости.
Омега мягко, но с ноткой превосходства продолжил - Ты привык, что люди боятся тебя, Чонгук. Но я не боюсь. Я вижу тебя настоящего - не альфу, а самовлюбленного мальчишку, который держится за свой статус, потому что боится, что без него ты ничего не стоишь. Ты думал, что запугаешь меня? Ты просто дал мне информацию.
Чимин аккуратно оттолкнул Чонгука. Альфа стоял, как громом пораженный, не в силах произнести ни слова. Он привык быть вершителем судеб, а не тем, о ком знают неприятные вещи.
Он опустил руку, его улыбка вернулась, но теперь в ней было больше горечи, чем насмешки - Так что, Чонгук, прежде чем угрожать мне, может, стоит убедиться, что у самого за спиной нет скелетов, которые могут вывалиться из шкафа? А теперь, если ты не против, я пойду. Мне нужно еще кое-что доделать. Надеюсь, ты нашел для себя полезный урок.
Чимин, не оборачиваясь, ушел, оставив Чонгука одного в темном проходе, раздавленного не физической силой, а весом правды, которую он так старательно скрывал. Впервые в жизни Чонгук почувствовал что-то совершенно новое: страх, смешанный с унижением. И в этот момент он понял, что этот хрупкий омега оказался куда опаснее, чем он мог себе представить.
~~~~
Вечернее солнце окрашивало небо в нежные оттенки розового и золотого, бросая длинные тени на траву парка. Легкий ветерок колыхал ветви цветущей сакуры, и нежные лепестки, словно снежинки, медленно опускались на землю. Чимин, устроившись на скамейке под одним из деревьев, с головой ушел в книгу. Ему нравилось это тихое уединение, возможность отвлечься от суеты университетской жизни.
Внезапно он почувствовал, как скамейка рядом с ним слегка прогнулась. Повернув голову, Чимин увидел Чонгука. Но это был не тот Чонгук, которого он знал - самоуверенный, высокомерный, всегда готовый продемонстрировать свое превосходство. Сейчас альфа выглядел сломленным. Его обычно гордо поднятая голова была опущена, плечи сгорблены, а взгляд, устремленный куда-то в землю, был полон боли и какого-то невыразимого отчаяния.
Тишина повисла между ними, нарушаемая лишь шелестом листвы и далеким смехом редких прохожих. Чонгук глубоко вздохнул, собираясь с мыслями, и наконец заговорил. Его голос, обычно такой громкий и властный, теперь звучал тихо, надломленно.
- Прости... Я... Я знаю, что причинил тебе много боли. И я заслужил всё, что ты мне сказал в том переулке. Мне нет оправдания. - тихо, почти не слышно произнёс он.
Чимин, удивленный таким поворотом событий, закрыл книгу, но не поднял ее, просто держа в руках, и внимательно посмотрел на Чонгука. Он не стал его перебивать, чувствуя, что сейчас ему нужно выговориться.
Чонгук продолжил, его голос дрожал - Ты думаешь, я такой родился? Таким... монстром? Это не так. Я... я никогда не чувствовал ничего, кроме давления. Мой отец... он никогда не хвалил меня. Только требовал. Всегда больше, всегда лучше. Победы на поле, высокие оценки, уважение сверстников - всё это было не "хорошо", а "недостаточно". Я должен был быть лучшим. Альфой, который ничего не боится. Который может всё.
Он помолчал, собирая новые силы.
- Когда я был маленьким, я однажды проиграл важный матч. Мне было так страшно вернуться домой. Отец... он не бил меня, нет. Но он смотрел на меня так... как будто я был никем. Как будто я его опозорил. Он просто сказал: "Ты больше не мой сын". И ушел. В ту ночь я понял, что если я не буду идеальным, если я не буду доминировать, я просто исчезну. Стану никем.
Чонгук поднял голову, и Чимин увидел слезы, блестевшие в его янтарных глазах.
- Так я научился скрывать свои страхи. Научился идти напролом, потому что боялся, что остановлюсь - и все развалятся. Я думал, если я буду сильным, если буду контролировать всё, никто не сможет причинить мне боль. И... я начал видеть в других, особенно в таких, как ты, кто не боится меня, вызов. Я пытался тебя сломать, потому что ты напоминал мне о моей собственной слабости. О том, что я пытаюсь скрыть.
Он опустил голову снова, его дыхание участилось.
- Я даже представить не мог... что ты можешь знать такое. Что ты можешь быть таким... умным. И такая правда... Она была хуже, чем любой удар. Я... я не знаю, что мне теперь делать.
Чимин внимательно слушал. Он видел не грозного альфу, которого привык видеть, а человека, чье детство было наполнено болью и разочарованием. И, несмотря на всю их вражду, в нём проснулось сочувствие. Он положил книгу на колени и мягко положил ладонь на плечо Чонгука.
Чимин сказал спокойно, но с теплотой - Чонгук... Это очень тяжело. И я понимаю, почему ты стал таким. Боль от родителей... она остается надолго. Но знаешь, что самое важное?
Чонгук поднял на него слегка покрасневшие глаза, в которых виднелось ожидание.
Омега улыбнулся, его улыбка была не насмешливой, а искренней - Важно то, что ты промолвил сегодня. Ты признал свою боль. И ты больше не пытаешься ее спрятать. Это уже огромный шаг. Ты не "никто", Чонгук. Ты - это ты. Человек, который, несмотря ни на что, смог удержаться на плаву. А что касается того, что я знаю... значит, я просто хороший наблюдатель. Но знаешь, что? Мне кажется, тебе не нужно больше доминировать, чтобы чувствовать себя кем-то. Возможно, тебе просто нужно быть собой. Настоящим собой.
Чонгук смотрел на Чимина. Слова омеги, сказанные так просто и искренне, звучали как бальзам на его израненную душу. Впервые за долгое время он почувствовал, что его могут понять. И, возможно, даже принять. На его губах появилась слабая, неуверенная улыбка. Она была далека от привычной самодовольной ухмылки, но в ней было что-то гораздо более ценное - облегчение и надежда.
- Спасибо, Чимин. Это... это много значит. - тихо произнёс Чонгук, голос его уже не дрожал.
Чимин кивнул, его улыбка стала шире. Он знал, что путь Чонгука к исцелению будет долгим, но сегодня, под цветущей сакурой, что-то начало меняться. И, возможно, эта вражда между ними была лишь первым шагом к чему-то совершенно другому.