Драблы по Чигукам📸

Жизнь Чимина преобразилась, словно яркая вспышка на ночном небе. После того самого вечера, назойливая мать Чонгука наконец-то исчезла из его жизни, как будто расстаяла в воздухе. Омега наконец-то смог вздохнуть полной грудью, освободившись от гнета нескончаемой драмы. И, словно по мановению волшебной палочки, альфа сдержал слово: на счет Чимина взлетела не просто огромная сумма, а целый денежный водопад! Вместо обещанных пяти миллионов, Чонгук перевел целых семь!

— Техён~а, дорогой, готовься! Мы теперь будем купаться в роскоши! — Чимин не мог сдержать восторга, его голос звенел от радости, как серебряный колокольчик.

— Ух ты, Минни! Это просто ошеломительно! — Тэ буквально светился от счастья.

— Я уже нашел нам райский уголок — роскошную квартиру, где мы наконец-то сможем дышать полной грудью, подальше от моей суетной семейки! И ты, конечно, тоже!

— Истинно так, — Тэ тепло улыбнулся, его глаза заблестели. — А что насчёт Чонгука? — вдруг его голос стал чуть тише, словно он задал секретный вопрос.

— Чонгука? Что с ним? — Чимин недоуменно пожал плечами. — Мы же выполнили свою часть сделки, помогли друг другу, и разошлись, как в море корабли. — добавил он с легкой невозмутимостью.

— Неужели совсем ничего не ёкнуло? Хоть маленькая искорка?

— Ёкнуло, — фыркнул Пак, — только раздражение! Я просто не выношу этих надменных богачей.

— Но ведь теперь ты и сам стал одним из них.

— Меня это не касается! — Чимин решительно махнул рукой. — Я не такой вычурный и важный, как они. Ладно, давай забудем о них, — Чимин вскочил на ноги, словно пружинка, и потянул за собой Техёна. — Лучше отправимся на охоту за сокровищами в магазинах!

— Мне очень нравится эта идея! — улыбнулся Техён, и они, полные предвкушения, побежали навстречу блестящим витринам, к самому эпицентру модных желаний.

~~~

Ослепительные витрины модных бутиков манили Чимина и Техёна, словно порталы в мир безграничной роскоши. Они, два сорванца, осмелившиеся ступить на территорию высшего света, с азартом выискивали среди шелков и кашемира настоящие сокровища. Обычно таким простым смертным, как они, вход в эти храмы стиля был заказан, но сегодня, казалось, сама судьба улыбнулась им, распахнув двери.

Наконец, обласканные покупками, они подошли к кассе, где их ждал молодой альфа с аристократичными манерами и пронзительным взглядом.

— Добрый день, господа, — прозвучал его голос, мягкий, как бархат. — Чем могу быть полезен?

— Ого, "господа"! — Чимин рассмеялся, его смех был звонким и заразительным, словно колокольчик. — Вы всегда так любезны? — он с улыбкой выложил покупки на стойку. — Пробейте нам, пожалуйста, всё это великолепие.

— Только вам, мой господин, — ответил альфа, и его улыбка стала теплее.

— Что, действительно такая важная персона? — Чимин подмигнул, не переставая веселиться.

— Все знают в лицо омегу молодого хозяина Чонгука, — спокойно произнес кассир, и веселье Чимина резко оборвалось. Его лицо выразило такое изумление, будто ему предложили проглотить кусок мыла. Техён рядом застыл, пораженный до глубины души.

— Вы… вы шутите? — прошептал Чимин, его голос дрогнул.

— Никаких шуток, — альфа ловко пробил покупки, упаковывая их в стильные пакеты. — С вас, мой господин, всего 200 000 вон. Для вас действует особенная скидка.

— Ничего себе! А ты говорил, что вы разошлись… — прошептал Техён, его глаза расширились от удивления.

— Я сам в полном шоке! — выдохнул Чимин, схватил пакеты и, бросив на прощание вежливое "спасибо", выскочил наружу. — Что это, черт возьми, было?!

— Это лучше ты мне скажи! Ты же клялся, что вас больше ничего не связывает!

— Так и есть! Если этот альфач хоть что-то сделал за моей спиной, я ему голову оторву! — Чимин кипел от гнева.

~~~

Техён пытался, но его уговоры были как капли дождя в океане гнева Чимина. Омега, кипящий от возмущения, решил действовать сам. Используя тот самый номер, с которого на его счет хлынул денежный поток, Чимин решительно набрал Чонгука.

— Алло? — раздался из трубки незнакомый женский голос, такой же холодный и отстраненный, как утренний туман. — Чем могу помочь?

— А ты ещё кто такая?! — рявкнул Чимин, ощутив, как волна раздражения поднимается внутри. — Чей это номер?!

— Я Лия, секретарь господина Чонгука, — ответил голос, теперь уже с оттенком деловой вежливости. — Вы позвонили на его рабочий номер. Чем могу быть полезна?

— Ах, вот оно что… — Чимин хмыкнул, и на душе стало немного легче. Значит, не любовница. — Мне… мне нужно встретиться с Чонгуком! Немедленно! Где я могу его найти?

— Простите, а вы кто? — голос Лии снова стал подозрительным.

— Пак Чимин к вашим услугам, миледи, — с ехидной ухмылкой ответил Чимин. В трубке повисла секундная пауза, а затем Лия произнесла:

— Простите, господин Пак. Я сейчас же назначу вам встречу с вашим альфой. Приезжайте в офис "JK Groo". Мы будем ждать вас, — и, не дав Чимину вставить и слова, связь оборвалась.

— Вот же ж! — Чимин выключил телефон, его пальцы сжались в кулак. Он тут же поймал такси, сердце колотилось в предвкушении разминки с "альфачом".

~~~

Вот продолжение, наполненное драматизмом и неожиданными поворотами:

Чимин буквально влетел в сверкающий стеклянными стенами холл офиса "JK Groo". Глаза его метали молнии, а сердце колотилось от смеси гнева и решимости. — Где Чонгук?! — его голос пронесся по холлу, заставляя сотрудников, словно испуганных птиц, замирать на месте. — Мне нужно к нему. Немедленно!

Секретарь Лия, оказавшаяся перед ним, попыталась сохранить хладнокровие. — Господин Пак, пожалуйста, подождите. Я сообщу господину Чонгуку о вашем визите.

— Никаких "подождите"! — Чимин властным жестом оттолкнул ее, словно не замечая ее попыток удержать. — Веди меня к нему! Сейчас же!

Остальные сотрудники, переглядываясь, спешили услужить, явно не желая разгневать таинственного "господина Пака", которого, по их мнению, явно связывали особые отношения с их боссом. Они пытались деликатно направить его, предлагали подождать в переговорной, но Чимин, игнорируя их любезные предложения, сам проложил себе путь, двигаясь с упорством загнанного зверя.

Наконец, он оказался перед массивной деревянной дверью, украшенной лаконичной табличкой "Ч. Чонгук". Не мешкая, Чимин распахнул ее.

Картина, представшая перед ним, заставила его на мгновение остолбенеть. Чонгук, без рубашки, стоял у массивного стола, его спина была сильной и рельефной, а на шее блестели капельки пота. Он, видимо, перебирал какие-то бумаги, совершенно не ожидая такого вторжения.

Но секундное замешательство было слишком коротким. Гнев, бурливший в Чимине, мгновенно взял верх. Не давая Чонгуку ни секунды опомниться, Чимин рванулся вперед, с силой толкнув альфу. Чонгук, потеряв равновесие, отлетел на стол, который заскрипел под его весом.

— Какого черта?! — выкрикнул Чимин, впиваясь взглядом в шокированное лицо альфы. — Ты мне объясниш, почему меня там, в вашем офисе, считают твоей омегой?! Твоей, мать твою, омегой?!

Чонгук, приходя в себя от неожиданного удара и столкновения со столом, поднял на Чимина взгляд, в котором смешались шок, удивление и… едва уловимая искренняя радость. Он медленно, будто не веря своим глазам, оглядел дрожащего от ярости омегу, одетый, к слову, в роскошные вещи, которые он сам же и оплатил.

— Моей омегой? — произнес он, его голос звучал не возмущенно, а скорее… сбито. Он оттолкнулся от стола, вставая. — Чимин… Ты… ты это тоже увидел?

Чимин, ошеломленный такой реакцией, затих. — Что увидел? Что ты тут заигрываешь с кем-то, пока твои сотрудники раструбили на весь мир, будто я твоя собственность?!

Чонгук горько усмехнулся, проведя рукой по волосам – движения были резкими, словно он пытался что-то скрыть. — Я не заигрывал, Чимин. Я… я ждал. Ждал, когда ты сам придешь. Все эти платежи, скидки… это был мой способ. Способ напомнить тебе о себе.

— Напомнить?! — Чимин не мог поверить своим ушам. — Ты хотел напомнить о себе, унизив меня перед всеми?!

— Нет! — Чонгук сделал шаг вперед, но остановился, увидев, как Чимин напрягся. — Я хотел, чтобы ты почувствовал себя… особенным. Я думал, когда ты увидишь, как тебя повсюду встречают и обслуживают, как будто ты самый важный человек на свете… ты поймешь. Поймешь, что мой обычный деловой подход к тебе, когда мы "разошлись", был… самообманом.

Он тяжело вздохнул. — Когда ты ушел, Чимин… я понял, что не могу просто так тебя отпустить. Эта "драма", как ты ее назвал, которую устраивала моя мать… она была лишь удобным предлогом. Предлогом, чтобы отстраниться, пока я не разберусь со своими чувствами. И я понял… я понял, что ты для меня больше, чем просто омега, которому я должен. Ты… ты мне нужен.

Чимин застыл, его гнев начал таять, оставляя после себя какую-то пугающую пустоту. — Ты… ты что такое говоришь?

— Я говорю, что был неправ, когда позволил тебе уйти, думая, что мы просто "помогли друг другу", — Чонгук сделал еще один шаг, на этот раз Чимин не отступил. — И я говорю, что даже когда я выгляжу как полный идиот, как сейчас, раздевшись перед тобой, я… я все равно хочу, чтобы ты понял. Я никогда не переставал тебя…

Внезапно дверь кабинета снова распахнулась, и на пороге появилась… мама Чонгука. Она смотрела на сына, на Чимина, на их напряженный разговор, и выражение ее лица сменялось от удивления к… жуткому удовлетворению.

— Ох, Чонгук, мой несмышленый мальчик, — пропела она, медленно подходя к ним. — Наконец-то ты решил показать своему… любимому, как сильно ты его ценишь. Я так горжусь тобой! И, Чимин… рада видеть тебя снова. Мой мальчик, ты ведь не откажешь моему сыну в просьбе, не так ли? Ведь теперь ты и сам такая "знатная особа", верно?

Чимин, оправившись от шока, услышанного от Чонгука, и внезапного появления его матери, почувствовал, как прежняя ярость против нее вновь разгорается с удвоенной силой. Видя торжествующую улыбку на ее лице, предвкушающую его поражение, в нем взорвалось что-то необратимое.

— Ваша победа? — фыркнул Чимин, его голос звучал неожиданно твердо, без тени прежнего страха. Он резко обернулся к матери Чонгука, скрестив руки на груди. — Вы, кажется, слишком рано радуетесь, госпожа Чон.

Женщина чуть опешила от такого резкого отпора, но быстро оправилась.

— Как ты смеешь, щенок?! Ты думаешь, я поверю в эту твою… игру? Ваш маленький уговор с сыном, чтобы выбить из меня денег, закончился!

— Уговор? — Чимин рассмеялся, и этот смех был полон вызова. — Вы думаете, я с вами связался из-за денег? Или потому, что мне нравилось ваше мерзкое общество? Смешно.

Он повернулся к Чонгуку, чье лицо выражало смесь удивления и… надежды. В глазах альфы читалось: "Поверь мне", "Помоги мне". И в этот момент Чимин принял решение. Решение, которое было и импульсивным, и глубоко осмысленным.

— Вы так хотите верить, что я просто очередной кошелёк, которым можно манипулировать, — Чимин подошел к Чонгуку, и тот замер, не понимая, к чему это. — Что ж, давайте я вам наглядно продемонстрирую, насколько вы ошибаетесь.

И прежде чем мать Чонгука успела осмыслить происходящее, Чимин решительно обхватил альфу за шею. Его руки легли на сильные плечи, а взгляд, полный огня, встретился с глазами Чонгука. В этот момент все остальные звуки в кабинете стихли. Чимин приподнялся на цыпочки и, сократив оставшееся расстояние, впился в губы Чонгука страстным, долгим поцелуем.

Это был поцелуй, полный вызова, решимости и, к удивлению самого Чимина, ответной нежности. Он чувствовал, как Чонгук, сначала ошеломленный, медленно, но уверенно ответил, обнимая его в ответ, прижимая к себе. Это был не просто поцелуй, это было заявление. Заявление о том, что их связь – не договор, не сделка, а нечто гораздо более глубокое и сильное, чем кто-либо мог себе представить.

Когда они наконец отстранились друг от друга, запыхавшиеся, тяжело дышащие, они оба посмотрели на мать Чонгука. Ее лицо было бледным, а глаза – расширенными от шока. Ее победная улыбка иссякла, сменившись гримасой чистого, неприкрытого поражения.

— Ну что, госпожа Чон? — прошептал Чимин, его голос был хриплым, но уверенным. — Теперь вы верите, что между нами не просто "уговор"?

Лицо матери Чонгука исказилось от ярости. Она смотрела на них, как коршун, на двух голубей, разбившемуся вдребезги ее тщательно выстроенную птичью клетку. Не в силах произнести ни слова, она с оглушительным хлопком захлопнула дверь кабинета, оставив после себя лишь гулкое эхо и ощущение полного опустошения.

В тишине, нарушаемой лишь учащенным дыханием, Чимин почувствовал, как его щеки заливает краска. Он был в шоке от собственной смелости, от этой спонтанной, страстной демонстрации. Его руки, еще совсем недавно крепко обхватившие шею альфы, неловко попытались отстраниться.

— Чонгук… я… — начал он, смущенно глядя в сторону.

Но Чонгук не собирался его отпускать. Его руки, которые секунду назад еще были у Чимина на талии, теперь еще крепче обхватили его, притягивая обратно. Он нежно, но настойчиво, вернул Чимина к себе.

— Не отстраняйся, — прошептал Чонгук, его дыхание смешивалось с дыханием омеги. — Не сейчас.

И прежде чем Чимин успел возразить, Чонгук снова подался вперед. Этот поцелуй был другим – более мягким, нежным, но не менее наполненным чувствами. В нем не было вызова, который он предъявил матери Чонгука, но было нечто гораздо более искреннее – нежность, облегчение и зарождающаяся надежда. Он целовал Чимина так, словно боялся, что тот снова исчезнет, словно пытаясь сохранить момент, запечатлеть его в своей памяти.

Чимин, сначала застывший, медленно расслабился в объятиях Чонгука. Он почувствовал, как напряжение уходит, сменяясь приятной усталостью и незнакомым, но теплым чувством. Он прикрыл глаза, наслаждаясь этим моментом, моментом, когда они были только вдвоем, и весь мир, включая гневную мать Чонгука, казался далеким и неважным.