Драблы по Чигукам📸

Пак Чимин, омега с нежной душой и неукротимым стремлением к успеху, ступил на сверкающий мраморный пол штаб-квартиры "Apex Corp". Его сердце билось в унисон с пульсом огромной корпорации, места, где, как он надеялся, сможет раскрыть свой потенциал. С первых дней его взгляд приковала фигура начальника отдела, альфы по имени Чон Чонгук. Он был воплощением грубой силы и доминирования: острые черты лица, пронзительный взгляд, который, казалось, мог прожечь насквозь, и властный тон, не терпящий возражений. Чонгук был для Чимина олицетворением всего, что он не любил: самоуверенный, прямолинейный, иногда казалось, что он намеренно ищет способы вывести омегу из себя.

Но в "Apex Corp" был еще один влиятельный альфа – Чон Хосок, друг и коллега Чонгука. Хосок, напротив, был лучезарен, как само солнце. Его улыбка согревала, а слова звучали мягко и поддерживающе. Он всегда находил время выслушать Чимина, помочь с рабочими моментами, и с каждой встречей простая симпатия Чимина к нему росла, перерастая в нечто более глубокое. Чимин ловил себя на том, что с нетерпением ждет возможности встретиться с Хосоком, и каждый его взгляд, каждое прикосновение вызывали у него трепет.

Чонгук же, казалось, не замечал Чимина, или, что еще хуже, откровенно игнорировал, лишь изредка бросая на него свой острый, оценивающий взгляд, от которого Чимин чувствовал себя мурашками. Его раздражало, как легко Чонгук все решал, как подчинялись ему люди, и, конечно, его грубоватое, порой даже вызывающее поведение. Чимин убеждал себя, что он здесь только ради карьеры, а на склочного альфу обращать внимание не стоит.

Конечно, вот более "вкусная" версия текста, с добавлением деталей и чувств:

— Приве-е-ет, Чимин~и! — Хосок, словно солнечный зайчик, ворвался в кабинет, озаряя его своей лучезарной улыбкой. В руках он держал весенний букетик нежных тюльпанов, и пусть Чимину они не так уж и нравились, само его появление начисто перекрывало этот маленький нюанс. Словно легкий ветерок, альфа подошел, обнял так крепко, что мир на мгновение замер, и поцеловал в щеку, вручая яркие цветы.

— Спасибо, Хоб~и, ты как всегда мой волшебник настроения, — прошептал Чимин, принимая букет. Нежный аромат тюльпанов смешался с тонким, едва уловимым запахом Хосока, создавая особенную, только им двоим понятную мелодию.

— Сегодня я хочу пригласить тебя кое-куда… — прозвучал голос Хосока, а затем его пальцы ласково подправили непослушную прядку волос омеги за ушко, словно ставя недостающую точку в предложении.

— Куда же? — Чимин, заинтригованный, наклонил голову, его глаза-полумесяцы сейчас искрились любопытством.

— Узнаешь после работы. Это будет твой сюрприз, — альфа подмигнул, и в его глазах заплясали озорные огоньки. Сердце Чимина, до этого ровно отбивающее свой ритм, вдруг забилось быстрее, словно испуганная птица, не в силах оторвать взгляд от такого внимательного и заботливого Хосока.

Но волшебство момента было прервано резким, раздражающим звонком рабочего телефона. Грубый, усталый голос начальника прозвучал словно трещина в хрупкой вазе:

— Кофе со льдом. Без сахара. — И короткие гудки.

— Ну вот же чертило, — проворчал Чимин, но тут же расхохотался, услышав тихий смешок Хосока.

— Ладно, Минни, я пойду, — сказал Чон, снова улыбаясь, —займусь своими делами, пока не накопилось еще больше.

— Ладно, Хоб~и, до встречи после работы, — отозвался омежка, быстро чмокнув альфу в щеку. Он уже шёл за поручением начальника, но легкое брюзжание не покидало его: «Вроде бы начальник отдела, а ведет себя как полноправный владелец всей этой корпорации», — бубнил он себе под нос, направляясь в сторону манящего аромата кофейни.

Конечно, вот более "вкусная" версия этого текста, с добавлением эмоциональных оттенков и деталей:

— Приве-ет, Кию, мне, как всегда, пожалуйста, — Чимин подошел к стойке, легкая усталость в голосе, но глаза уже начинали оживать при виде знакомых лиц.

— Приве-ет, Чим! — Кию, словно солнечный блик, отозвался с искренней улыбкой, — Освежающий кофе со льдом, без сахара, и, конечно, та самая персиковая новинка, которая сводит всех с ума, верно?

— Именно так, — подтвердил Чимин, едва заметно улыбнувшись. — Для нашего "владельца корпорации".

Кию рассмеялся, его смех, как колокольчик, разнесся по кофейне: — Для Чон Чонгука? Вот потеха! Интересно, почему он решил взять под свое крыло именно эту компанию?

— А что, у него есть другие? — Чимин недоуменно пожал плечами, разминая правое плечо, словно пытаясь сбросить с себя груз последних событий. — Я думал, он просто начальник отдела.

— Тц, Чимин~и, — Кию покачал головой, словно укоряя ребенка, — иногда мне кажется, что кроме Хосока в твоей голове ничто иное не помещается. Ты уже целый год здесь, а до тебя все никак не дойдет, что Чонгук — это и есть сам владелец этой самой, как ты ее называешь, "корпорации"!

Внезапно воздух вокруг Чимина будто загустел. Он застыл, слова Кию ударили его, как волна ледяной воды. Начальник… тот самый грубиян, которого он мысленно называл мудилой… он — владелец?! Владелец той загадочной фигуры, о чьем могуществе шептались чуть ли не в каждом уголке офиса?

— Вот черт… — Чимин закусил губу, чувствуя, как краска заливает щеки. Идиот. Насколько же он был идиотом все это время! — Ладно, я пойду, Кию. — С этими словами он вихрем схватил свой заказ, расплатился, словно пылая желанием как можно скорее исчезнуть, и растворился в толпе, оставив после себя лишь легкий шлейф недоумения и осознания собственной глупости.

🔸🔸🔸🔸

Кабинет Чонгука дышал властью, пропитанный запахом дорогой кожи и той самой уверенной силой, которая заставляла трепетать даже самых отъявленных смельчаков. Темный, строгий интерьер идеально подчеркивал его облик – грозного, вальяжного человека, который, казалось, владел этим миром, развалившись в своем высоком кресле.

— Ваш кофе… и ваша булочка, — голос Чимина дрогнул, когда он ставил чашку и аппетитную персиковую выпечку на массивный стол. Он уже собирался пулей выскочить из этой напряженной атмосферы, как вдруг его остановил резкий, властный голос:

— После работы задержишься на пару часов, — приказал альфа, даже не удостоив омегу взглядом. Его слова прозвучали как приговор.

— Что!? — Чимин вскинулся, возмущенный до глубины души этой наглостью. — Но вы не имеете права меня задерживать! У меня вообще-то планы на этот вечер!

— Значит, перенесешь свои планы, — бросил Чонгук, в его голосе не было ни капли эмоций, лишь холодное безразличие, которое пугало даже больше, чем гнев.

— Но… — Чимин хотел возразить, но тут же замер. Иссиня-черные глаза альфы резко поднялись и впились в него, словно два острых кинжала. Он видел, что омега не собирается просто так поддаться. — А вам не кажется, что это уже перебор? Я и так 24/7 работаю с вами! Вы уже глаза мне мозолите! — огрызнулся Чимин, чувствуя, как внутри него клокочет протест.

— Оу, — усмехнулся Чонгук, в его усмешке проскользнула хищная нотка, — кажется, у нашего котенка наконец-то прорезался голосок. — Он медленно поднялся с кресла, и его доминантный, тяжелый запах начал обволакивать омежку, словно густой туман. Чимин почувствовал себя крошечным, жалким существом рядом с этим гигантом. Ноги подкосились, а в горле пересохло, когда Чонгук, словно грациозная пантера, приблизился вплотную. В одно мгновение он схватил Чимина за талию, резко усадил на край массивного стола, одной рукой раздвинул его стройные ножки, встал между ними, прижимаясь так близко, что Чимин чувствовал жар его тела, и замер.

— Глаза, значит, мозолю? — Чонгук властно, но с явным наслаждением провел пальцем по щеке Чимина, размазывая алый след помады по его пухлым, податливым губам. Из его груди вырвался низкий, пробуждающий рык. Чимин застыл, чувствуя, как внизу живота разгорается неукротимое пламя, а тонкая ткань белья мгновенно отреагировала, становясь влажной и липкой. "Черт, почему я так сильно реагирую на него…" — его мысли окончательно растворились перед напором этого властного альфы. — Я буду целовать эти манящие, сочные губы, а затем медленно, дразняще опущусь ниже, туда, где сейчас происходит такое бурное пробуждение от одного моего голоса, — прошептал он, и каждое его слово, словно горячий ветерок, опалило нежную кожу уха Чимина, заставляя того выгнуться в немом, истомном отклике, а легкие наполниться дрожащими, предвкушающими стонами.

Чонгук наклонился, его взгляд, прикованный к выражению смятения и желания на лице Чимина, стал еще более голодным. Он чувствовал, как тело напротив него трепещет, как учащенное дыхание Чимина касается его губ, разжигая в нем ответный огонь.

— Да, это правда, мой маленький,— выдохнул он, намеренно замедляя темп. — Ты пробуждаешь во мне такое, о чем ты даже не можешь мечтать, крошка. — Его пальцы скользнули вниз, к обнаженному участку кожи живота Чимина, где ткань белья натягивалась от его возбуждения.

Чимин не мог говорить, не мог сопротивляться. Каждый прикосновение Чонгука посылало волны электричества по его телу, заставляя его инстинктивно тянуться к руке, которая так уверенно исследовала его. Он чувствовал, как щеки горят, как жар разливается по всему телу, но в то же время ощущал странное, пьянящее чувство свободы. — Альфа… — лишь выдохнул он, имя, которое только что вырвалось из его груди, звучало как мольба и как признание.

— Именно, — подтвердил Чонгук, его голос стал еще ниже, наполненный обещанием. — И сейчас этот альфа возьмет то, что принадлежит ему по праву. — Он медленно, смакуя каждый момент, наклонился еще ближе, его губы теперь совсем рядом с губами Чимина. Он чувствовал сладковатый аромат его помады, смешанный с собственным запахом, создавая опьяняющий коктейль, который сводил их обоих с ума.

Он провел кончиками пальцев по нижней губе Чимина, чувствуя ее мягкость и влажность.

— Ты хочешь этого, не так ли? — прошептал он. — Ты хочешь, чтобы я взял тебя —  Он ждал ответа, хотя знал, что он не потребуется. Тело Чимина уже говорило громче всяких слов, отвечая учащенным пульсом и напряжением мышц.

И тогда Чонгук поцеловал. Медленно, властно, с такой грубостью, что Чимин едва не потерял сознание. Он впился в его губы, пробуя их вкус, ощущая, как сладость помады смешивается с его собственным. Поцелуй становился глубже, страстнее, два тела сплетались в едином порыве, теряя счет времени и реальности.

Но вдруг альфа отстранился, позволяя своему взгляду теряться в зелёных глубинах глаз омеги, где смешались жар возбуждения, туман смятения и искра недопонимания.

— А сейчас ты свободен, крошка, — прошептал Чонгук, его голос был тихим, но полным обещаний. — У меня много работы, но я жду тебя вечером. Будешь сидеть у меня на коленях, как послушный мальчик? Или, может быть, всё-таки… — альфа лёгким движением губ обвел мочку уха Чимина, вызывая по всему телу волнообразные мурашки. — … будешь скакать на мне, как моя самая желанная, самая сочная игривая сучка? — промурлыкал Чонгук, от чего внизу живота Чимина вспыхнуло пламя, которое, казалось, готово было поглотить его целиком.

~~~
Целый день Чимин метался, не находя себе места. В голове крутился лишь Чонгук — его властная аура, такая притягательная, что аж мурашки по коже и жар внизу живота. Раньше омега был уверен: ему по душе заботливые альфы вроде Хосока — милые, ласковые, нежные. Но Чонгук… этот доминантный самец с самоуверенной ухмылкой перевернул всё с ног на голову, разбудив в Чимине дикий, первобытный голод.

Внезапно телефон зазвонил, выдернув из сладких грёз. На экране мигнуло "Хоб~и💙". Омега замер, ощутив укол вины, но всё же принял вызов.

— Алло?

— Алло, Чимин~и! Я уже у выхода, жду тебя. Когда освободишься? — голос Хосока звенел от радости и нетерпения.

Чимин бросил взгляд на часы — стрелки тикали неумолимо.

— Прости, Хосок, не смогу сегодня, — выдавил он, удивляясь своей лжи.

— Почему? — искреннее удивление альфы кольнуло сердце.

— Начальник задержал. Важные вопросы, а я его секретарь — должен быть рядом, — соврал Чимин на ходу, поражаясь себе. С Хосоком они не встречались по-настоящему, всего лишь флирт, взаимная симпатия… Но теперь? Теперь омега усомнился: а взаимная ли она ещё?

— А, ладно, ничего страшного. Тогда после работы! — Хосок чмокнул в трубку и отключился.

В ту же секунду взвыл рабочий телефон. Голос Чонгука — низкий, бархатный, проникающий до дрожи в костях:

— Зайди ко мне, сладкий персик.

Короткие гудки. Чимин сглотнул ком в горле, отшвырнул телефон на стол и, забыв о нём напрочь, шагнул в кабинет альфы.

Зрелище ударило в самое нутро, заставив омегу едва сдержать стон удовольствия. Чонгук восседал в кресле как король — вальяжно развалившись, с расстёгнутой рубашкой, обнажающей рельефный пресс и мощную грудь. В руке — бокал вина, волосы зачёсаны назад, подчёркивая хищный блеск в глазах. Тёмный кабинет только усиливал контраст: этот идеальный самец сиял, маня, гипнотизируя. Чимин почувствовал, как ноги подкашиваются, а в голове пульсирует одна мысль — запрыгнуть на него верхом и оседлать, не жалея сил, пока не выжмет каждую каплю.

Больше никаких отрицаний. Чимину нравились именно такие — властные, доминантные альфы. Или… точнее, именно этот Чонгук?

— Иди сюда, моя крошка, я весь твой, – бархатный голос альфы, усиленный еле слышным урчанием, растворился в воздухе, когда он осторожно поставил бокал. – Делай всё, что пожелаешь, сладкая, я в твоей полной власти.

Губы Чимина дрогнули, намекая на волнение, и он, словно привлеченный неведомой силой, приблизился к Чонгуку. Желание ощутить его тепло, его мощь, стало почти невыносимым. Омега осторожно, но настойчиво, провел ладонью по рельефной, нагретой коже груди, чувствуя, как под пальцами перекатываются твердые мышцы. Чонгук, подобно опытному хищнику, наблюдал за каждым движением своей добычи, его взгляд был полон предвкушения.

Внезапно, словно молния, Чонгук притянул Чимина к себе, в одно резкое движение усаживая его на свои бедра. Омега охнул, не столько от удивления, сколько от внезапного, жаркого давления, которое ощутил между ног – острое, настойчивое напоминание о силе альфы.

— Видишь, как ты на меня действуешь, мой сладкий, – прошептал Чонгук, его усмешка была полна обещаний. Медленно, дразняще, он подался вперед, его бедра начали едва заметные, но такие чувственные движения. Давление стало еще более ощутимым, заставляя Чимина невольно прикрыть глаза, отдаваясь нахлынувшим ощущениям.

Внезапно, словно молния пронзила тело Чимина. Он резко соскользнул с тёплых бёдер Чона, отступая на несколько шагов, словно обдавая себя ледяной водой. Альфа, застывший в недоумении, почувствовал укол разочарования.

— Что-то не так? — голос Чона звучал мягко, но в нём читалось беспокойство.
 
— Всё не так… — прошептал омега, взгляд его метался, избегая встретиться с глубокими, пронзительными глазами альфы, которые, казалось, видели его насквозь. — Я не хочу быть просто омегой на ночь. Простите, но это не моё. Наверняка у вас есть… семья, жена… — бормотал Чимин, судорожно ища выход, пытаясь ускользнуть.
 
— Стой! — Чонгук в одно мгновение оказался рядом, его сильная рука мягко, но властно сомкнулась на тонком запястье омеги, притягивая к себе, к горячей, обволакивающей близости, от которой у Чимина потемнело в глазах. — А кто сказал, что ты всего лишь омега на ночь? — промурлыкал он, в глазах блеснула хитрая искра. — К тому же, разве я похож на того, кто обременён семьей, женой или мужем? — Чонгук усмехнулся, обхватывая тонкую талию крепкими пальцами.
 
— Но… вы не женаты? — выдохнул омега, а потом, совершенно не подумав, выпалил: — Вы же старый!

Это заявление вызвало у Чонгука приступ смеха, который сотрясал его плечи.
 
— Ох, кроха, — отдышался Чон, вытирая выступившие от смеха слёзы. — Мне всего двадцать восемь, моя драгоценность, — прошептал он, касаясь губами уха омеги, вызывая трепет, пробежавший по всему телу.
 
— Двадцать восемь? — изумление осветило лицо Чимина. Чонгук лишь кивнул, с тёплой улыбкой.

— И сейчас я отвезу тебя в ресторан, чтобы мой маленький омежка наконец-то смог как следует поесть. А потом мы поедем домой, — альфа мягко прижал его к себе.

❤‍🩹❤‍🩹❤‍🩹
Хосок еще пару мгновений водил пальцами по мертвой глади экрана, улыбка на губах такая же тёплая, как вечерний закат. Но стоило ему сунуть телефон в карман, как мир вокруг будто взорвался. Картина, от которой перехватило дыхание: босс, уверенный и собранный, выходит из дверей и ведет за руку… Чимина. Хосок замер, его силуэт растворился в тени, идеальный наблюдатель, невидимка.

А потом – шок. Чонгук, словно прочитав его мысли, подвел Омегу к машине. И вот они, лицом к лицу. И поцелуй. Нежный, но такой правильный, такой… их. Хосоку показалось, что время остановилось. Он видел, как Чимин, словно пробудившись от долгого сна, с каким-то трепетом, с какой-то сладкой покорностью отвечает, как его губы сами тянутся к губам Чонгука. И вот они уже в машине, уезжают, оставляя Хосока, раздавленного этой внезапной, обжигающей реальностью, одного у подножия монументального здания, под томным, кровавым заревом заката.

❤‍🩹❤‍🩹❤‍🩹

Чимин, словно спелый фрукт, наливался мыслями о вчерашней ночи, когда рабочий ручеек, накопившийся со вчера, едва касался его внимания. Он сидел в кресле своего рабочего места, но мозг его уже витал в другом пространстве, где царили жаркие касания Чонгука. Альфа, погруженный в свои дела в кабинете напротив, казалось, тоже чувствовал эту невидимую нить, что связала их. Чимин вновь ощутил эту завораживающую смесь грубости и нежной ласки, как пальцы Чонгука исследовали каждый его изгиб, как поцелуи, сначала робкие, потом все более дерзкие, сводили его с ума, лишая остатков рассудка, словно сладкий яд.

В этот момент, как удар молнии, его мысли прервал звонок телефона. Властный, бархатный голос Чонгука, зовущий его к себе, прозвучал как призыв к продолжению. Омега, с лукавой, пробужденной улыбкой, будто предвкушая десерт, оставил все свои неважные дела и направился в кабинет. Чонгук, откинувшись в кресле, словно хищник, выжидающий добычу, поднялся при его появлении. Чимин подошел, и, словно магнитом притянутый, был схвачен за затылок, заключен в жаркие объятия и жадно, без остатка, поцелован.

— Мм… Мой сладкий персик… — промурлыкал альфа, его голос был густым, как спелый мед. — Как чувствуешь себя, мой дорогой? — продолжил он, пальцы его, словно нежные лепестки, скользили по волосам омеги.

— Прекрасно, — выдохнул Чимин, и его улыбка была обезоруживающей.

— Попка не болит после вчерашнего? Ах… Как же я тебя наслаждал… Мой сочный, спелый малыш, — выдохнул мужчина, и с пошлым, манящим звуком снова впился в пухлые губы. — Понравилось?

— Очень… — шепнул Чимин, чувствуя, как кровь приливает к щекам. — У меня еще никогда не было такого огненного, такого пьянящего секса.

— Со мной, мой малыш, твой секс всегда будет гореть ярче звезд, — ответил альфа, снова целуя омегу, который отвечал ему с пылающей, страстной отдачей, будто два раскаленных угля, сливающихся в одно пламя.

А где-то в тени, приоткрыв завесу тайны, через едва приоткрытую дверь, за этим завораживающим зрелищем наблюдал Хосок, словно подсматривающий за самым соблазнительным из всех возможных представлений.

Когда Чимин, раскрасневшийся и с мягко растрепанными волосами, наконец вышел из кабинета Чонгука, Хосок уже ждал его, вальяжно развалившись в кресле напротив. Альфа даже не поднял глаз, сосредоточенно изучая изящную статуэтку на столе.

— Хосок, ты что тут делаешь? — выдохнул Чимин, невольно покусывая и без того искусанные губы и переминаясь с ноги на ногу.

— А что? — повернулся к нему Хосок, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на разочарование. — Я не имею права к тебе прийти? Раньше, помнится, мне не требовалось на это твоего разрешения.

— Нет, ты, конечно, можешь зайти, — промямлил Чимин, подойдя ближе и оказавшись напротив альфы.

— Вижу, ты неплохо проводишь время, — усмехнулся Хосок, его взгляд стал ехидным. — С нашим боссом? Серьезно?

— Я просто…

— Что "просто"? — перебил его Хосок. — Отменил наши планы, чтобы поваляться в постели с боссом? — в его голосе прозвучало неприкрытое презрение.

— Пока ты тормозил, он действовал! — не смог сдержать себя Чимин. — Я всегда думал, что мне нравятся такие нежные Альфы, как ты, но… Прости, ты слишком мягкий. Да и… Я так долго ждал, пока ты предложишь мне встречаться, но, видимо, Чонгук оказался быстрее. — Слова словно сами слетали с губ Чимина, словно он наконец выдохнул накопившееся. — Прости, Хосок, но нам не по пути. Мне правда нравится Чонгук.

— Чонгук… — Хосок снова усмехнулся, теперь с явной горечью. — Вы настолько близки, что ты теперь его по имени называешь? И когда это ты успел так быстро понять, что он тебе нравится?

— А это уже не твое дело! — взвился Чимин, его щеки залил гневный румянец. — Приходить сюда и предъявлять мне что-то ты вообще не имеешь никакого права. Уходи! — не выдержал Пак, чувствуя, как внутри накаляется буря.

— Ты сейчас серьезно!? — в голосе Хосока зазвучала настоящая злость. Его самолюбие было уязвлено тем, как легко Чимин от него отказался.

— Серьезнее некуда! Уходи! — крикнул Чимин так, что дверь в кабинет директора распахнулась, и на пороге возник сам Чонгук.

— У Тебя какие-то проблемы к Моей Омеге!? — злобно прорычал Чонгук, вставая перед Чимином и закрывая его собой, его взгляд был полон ярости.

— Нет, — Хосок опустил голову, чувствуя себя пойманным на месте преступления. — Простите, прости, Чимин, — произнес он и, не поднимая глаз, быстро скрылся, оставив после себя лишь гнетущую тишину.

— Как ты, мой сладкий? — промурлыкал Чонгук, своими сильными, но нежными руки обнимая талию Пакa, а губы, словно спелая ягода, коснулись его виска.

— Н-н-нормально… — выдохнул Пак, растворяясь в ласках, которые согревали его изнутри, как теплый мед. — Просто… знаешь, раньше я думал, что Хосок — это мой единственный, мой самый желанный. А теперь понимаю, что он оказался… ну, просто горьким разочарованием. — прошептал омежка, голос его дрожал, как осенний листок.

— Больше никто и никогда не посмеет тебя обидеть, мой пушистый комочек. — заверил его Чон, его тембр был таким глубоким и успокаивающим, будто он сам был надежным убежищем. — Я люблю тебя, мой персик.

— И я тебя, мой альфа. — ответил Чимин, на его губах расцвела самая лучезарная улыбка, как утреннее солнце. Он крепче обнял альфу за торс, уткнувшись носом в его грудь, чувствуя, как его сердцебиение сливается с сердцем Чона. Удивительно, но рядом с этим альфой он ощущал не просто безопасность, а… настоящее, теплое, глубокое чувство того, что он наконец-то дома.

Вот такая вот история.
Ну думаю может в следующий раз выпускать короткие истории.

Что скажите?