Тени желания.
В душном полумраке бара "Лунный Шепот" Чимин сидел за стойкой, сжимая в дрожащих пальцах стакан с дешёвым виски. Его омежьи феромоны, сладкие и манящие, как спелая персиковая мякоть, витали в воздухе, притягивая взгляды. Деньги кончились две недели назад — аренда, еда, подавители течки… Всё это висело дамокловым мечом. Чимин знал, что здесь, в этом месте, где альфы охотятся за лёгкой добычей, можно быстро заработать. Но страх сжимал сердце: один неверный шаг — и он окажется в лапах кого-то похуже.
К нему подсел мужчина средних лет — жирный, потный альфа с масляным взглядом и запахом дешёвого одеколона, маскирующего гнилостные феромоны.
— Малыш, ты выглядишь так, будто нуждаешься в сильной руке, — прохрипел он, кладя ладонь на бедро Чимина. Пальцы скользнули выше, грубо сминая ткань брюк. — Сколько за ночь? Я заплачу, чтобы ты стонал подо мной, как сучка в течке. — Чимин замер, сердце колотилось. Он попытался отодвинуться, но альфа схватил его за запястье, притягивая ближе. — Не дёргайся, омежка. Ты же для этого здесь.
В этот момент воздух в баре сгустился. Дверь распахнулась, и в помещение ворвался вихрь доминантной ауры — мощной, как удар грома. Чонгук. Высокий, статный альфа с плечами, как у древнего воина, и глазами, горящими первобытным огнём. Его феромоны — тёмный мускус с нотами дыма и металла — мгновенно подавили всех вокруг. Альфы в баре инстинктивно подались назад, омеги затаили дыхание. Чонгук шагнул вперёд, его присутствие было как невидимая стена силы.
— Отпусти его - — голос Чонгука был низким рыком, от которого стекла задрожали. Извращенец обернулся, но под взглядом альфы его хватка ослабла. Чимин вырвался, прижимаясь к стойке. Чонгук схватил наглеца за шиворот и швырнул к выходу, как тряпичную куклу. — Ещё раз увижу — разорву — бросил он, и тот, скуля, выкатился прочь.
Чимин смотрел на спасителя снизу вверх, его омежье тело реагировало помимо воли: тепло разлилось по венам, колени подгибались от альфа-феромонов, вызывающих трепет покорности. Чонгук повернулся к нему, изучая взглядом — от растрёпанных чёрных волос до дрожащих губ. — Ты в порядке? — спросил он мягче, но с той же стальной ноткой.
Чимин кивнул, пытаясь собраться.
—Спасибо… Я… мне нужны деньги. Просто… работа.
Чонгук усмехнулся уголком рта, садясь рядом. Его близость обжигала. — Я вижу, омежка. Ты пахнешь нуждой. Давай проще: будь моим партнёром. Секс без обязательств. Я плачу за каждую встречу — сколько скажешь. Ты будешь в безопасности, только со мной. Никаких других альф.
Сердце Чимина заколотилось быстрее. Это было рискованно, но… Чонгук излучал силу, защиту. Его феромоны обещали удовольствие, которого Чимин не знал никогда — жгучее, всепоглощающее. — Сколько? — прошептал он.
— Столько, чтобы ты никогда не голодал. И… я позабочусь о твоих течках.
Чимин колебался секунду, но нужда и притяжение победили. — Согласен.
Чонгук улыбнулся хищно, проводя пальцем по его щеке. — Тогда поехали ко мне. Первая оплата — авансом.
~~~
Дверь шикарного пентхауса распахнулась, словно приглашая Чимина в ослепительный мир немыслимого богатства и роскоши. Чонгук мягко, но властно подтолкнул омегу за талию, впуская в свою обитель. Дверь бесшумно захлопнулась за альфой, и волна его мощной, доминирующей ауры накрыла Чимина с головой, заставив кожу гореть предвкушением.
— Иди, маленький омежка, — прошептал Чонгук прямо в ушко, обдавая его горячим, мускусным дыханием, от которого по спине пробежали сладкие мурашки. Чимин послушно шагнул вперед, ведомый альфой в огромную спальню — царство изысканной роскоши с панорамными окнами, за которыми расстилался весь ночной город, искрящийся тысячами огней, словно бриллиантовый океан под ногами.
Чимин ахнул, завороженный, и прильнул к стеклу. Город лежал как на ладони — манящий, пульсирующий жизнью.
— Нравится? — Чонгук подошел сзади, обвил руками талию омеги, прижимаясь всем телом, и впился губами в нежную кожу шеи, оставляя цепочку жгучих поцелуев, пропитанных ароматом желания.
— Почему… почему ты выбрал именно меня? — выдохнул Чимин, тая в объятиях альфы, его тело дрожало от ласк, а голос срывался на хриплый шепот. — В баре было столько красивых омег…
— Скоро узнаешь всё, мой сладкий омежка, — промурлыкал Чонгук низким, вибрирующим голосом, полным обещаний. Его пальцы ловко расстегнули молнию на куртке Чимина, стягивая ее вниз и позволяя ткани с шелестом упасть на пол, обнажая разгоряченную кожу.
Чимин вздрогнул от внезапного прикосновения, когда куртка соскользнула с его плеч, обнажая тонкую ткань рубашки, прилипшую к телу от лёгкого пота. Аромат альфы — густой, мускусный, с нотками дорогого одеколона и первобытного желания — усилился, заставляя омегу инстинктивно выгнуться, прижимаясь спиной к широкой груди Чонгука. Его собственный запах — сладкий, как спелая персиковая мякоть, смешанная с лёгкой дрожью возбуждения — начал сочиться наружу, выдавая, как сильно тело уже реагирует на доминирование альфы.
— Ч-Чонгук… — прошептал Чимин, голос дрожал, а руки сами потянулись назад, цепляясь за бёдра альфы. Он повернул голову, ловя губами воздух, пропитанный феромонами, и почувствовал, как жар разливается по венам, заставляя колени подгибаться. — Что… что ты имеешь в виду? Расскажи мне… пожалуйста…
Чонгук усмехнулся низко, хищно, его руки скользнули под рубашку омеги, пальцы уверенно прошлись по гладкой коже живота, поднимаясь выше, к чувствительным соскам. Он слегка ущипнул один, заставив Чимина ахнуть и выгнуться сильнее.
— Терпение, мой сладкий, — промурлыкал альфа, прикусывая мочку уха Чимина, а затем спускаясь ниже, к ключице, оставляя влажный след языком. — Ты не просто омега из бара. Ты — мой. Судьба выбрала тебя для меня. А теперь… расслабься и позволь мне показать, что это значит.
С этими словами Чонгук развернул Чимина лицом к себе одним мощным движением, прижимая к панорамному окну. Холод стекла контрастировал с жаром их тел, город внизу мерцал, словно свидетель их тайны. Альфа впился в губы омеги жадным поцелуем, в то время как его руки расстёгивали ремень Чимина, стягивая брюки вниз. Феромоны взорвались в воздухе, густея, обещая ночь, полную подчинения и экстаза.
Чимин задохнулся в поцелуе, его губы горели от напора альфы, язык Чонгука вторгался глубоко, исследуя, покоряя. Руки омеги инстинктивно вцепились в плечи Чонгука, ногти впились в ткань рубашки, пока брюки окончательно соскользнули к щиколоткам. Холод стекла впивался в спину сквозь тонкую рубашку, но жар альфы, прижимающегося всем телом, сжигал любые ощущения холода. Феромоны Чимина расцветали ярче — сладкий персик, смешанный с солью пота и отчаянным желанием течь, — заставляя Чонгука рычать в поцелуй, его член уже твёрдый, упирающийся в бедро омеги сквозь ткань брюк.
— Ты мокрый для меня, — прорычал Чонгук, отрываясь от губ, чтобы спуститься ниже, целуя шею, покусывая кожу, где пульсировала вена. Его рука скользнула между ног Чимина, пальцы уверенно нашли вход, уже скользкий от естественной смазки омеги. Один палец вошёл легко, заставив Чимина всхлипнуть и выгнуться, бедра сами подались навстречу. — Видишь? Твоё тело знает, кому принадлежит. Ты создан для моей метки.
Чимин стонал, голова запрокинулась, прижимаясь затылком к стеклу, пока второй палец присоединился к первому, растягивая, готовя. Город за окном расплывался в глазах, но он видел только Чонгука — его тёмные глаза, полные хищного голода, мускулистые руки, владеющие им полностью. — П-пожалуйста… альфа… — выдохнул он, пальцы запутались в волосах Чонгука, притягивая ближе. Желание жгло внутри, пустота требовала заполнения.
Чонгук расстегнул свои брюки одним движением, освобождая набухший член, и без предупреждения вошёл в Чимина одним толчком. Омега закричал от внезапного экстаза, ноги обвили талию альфы, тело содрогнулось в оргазме. Чонгук двигался мощно, ритмично, каждый толчок глубже вбивал в Чимина ощущение принадлежности. Феромоны смешались в вихре, воздух звенел от стонов и шлепков тел.
Наконец, альфа прижался губами к шее омеги, зубы впились в кожу. Чимин кончил снова, сжимаясь вокруг члена Чонгука, и почувствовал, как жар семени альфы заполняет его, скрепляя связь. Они замерли, тяжело дыша, город внизу молчал, храня их секрет.
~~~
Когда утро пробралось сквозь плотные шторы, Чимин обнаружил на своей тумбочке предмет, который быстро сменил ощущение утренней сладости на горький привкус. Толстый конверт с деньгами и записка, где чернила ещё казались тёплыми: "Ты был сногсшибателен, мой сладкий персик 🖤".
И всё. Пространство вокруг было так же пусто, как и место рядом с ним. Несмотря на то, что они ещё вчера делили одно дыхание, одну кровать в этом роскошном лабиринте его квартиры, сама пустота, оставленная альфой, и эти деньги, словно яркий маяк, кричали: "Пора уходить". Омега, словно пробудившись от дивного, но мимолётного сна, тяжело поднялся с мягкого ложа, облачился в свои вещи, собрал свою "плату" и бесшумно растворился в предрассветном городе. Но даже сделав шаг за порог, он чувствовал, как на душе остался горький привкус. После той бурной, такой всепоглощающей и невероятно чувственной ночи, где каждая клеточка его тела помнила прикосновения альфы, такое одинокое утро казалось не просто разочарованием, а чем-то гораздо более острым.
Вырученных денег хватило, чтобы закрыть неоплаченные счета за аренду и коммунальные услуги, а также обеспечить себя едой и необходимыми лекарствами на целый месяц. Более того, осталась даже небольшая сумма. Этого должно хватить, чтобы прожить полгода, а за это время Чимин надеется обрести новую работу, которая принесет не только средства к существованию, но и, возможно, долгожданное спокойствие.
— Подожди, то есть ты, хочешь сказать, что провёл ночь с ахуенным альфой и он ещё заплатил тебе за это? - в шоке спрашивает Техён , наблюдая за тем, как Чимин перебирает вакансии подходящей для него работы.
— Да - ответил омежка.
— Жесть и ты просто свалил!? Серьёзно? Минни??
— Никуда я не свалил - надулся Чимин. - это он ушёл, оставив конверт с деньгами и записку.
— Вот же мудак - фыркнул Тэ. - и это было последняя ночь?
— Он предложил мне стать его партнёром по сексу. - ответил Пак, зачеркивая очередную вакансию. - сказал, что будет платить достаточно много.
— Так соглашайся. Если он заплатил тебе такую сумму за одну ночь, то скорее всего будет платить столько же и за последующие..
— Я знаю, просто... - замялся омежка.
— Что просто? - спросил Тэ.
— Мне он понравился. Очень. И, я боюсь что влюблюсь в него. А он будет воспринимать меня только как партнёра по сексу - огрчëнно выдал Чимин.
— Подожди-ка,— в глазах Тэхёна вспыхнул неподдельный шок, когда он наблюдал, как Чимин, словно индеец, изучающий карту сокровищ, перебирает вакансии. — Ты хочешь сказать… ты провёл ночь с каким-то чертовски привлекательным альфой, и он ещё и заплатил тебе за это?
Чимин, не поднимая взгляда от экрана, лишь кивнул: — Да.
— Невероятно! — воскликнул Тэ, чуть не подпрыгнув. — И ты просто сбежал? Серьёзно, Минни?
— Я никуда не сбегал,— губы Чимина, словно обиженный цветок, надулись. — Это ОН ушёл. Оставив мне конверт с деньгами и… записку.
Вот же ублюдок, — фыркнул Тэхён, чувствуя, как в груди закипает праведный гнев. — И это была твоя единственная ночь с ним?
— Он предложил мне стать его партнёром по сексу, — ответил Пак, его палец, словно ища выход из лабиринта, скользнул по очередной вакансии. — И сказал, что будет платить… очень хорошо.
— Так соглашайся, глупышка! — Тэ схватил его за плечо, его глаза горели азартом. — Если он выложил такую сумму за одну ночь, то, чёрт возьми, за последующие он будет платить золотом!
— Я знаю, просто… — голос Чимина затих, словно он боялся ступить на минное поле.
— Что 'просто'? — настаивал Тэхён, чувствуя, как назревает что-то важное.
— Он мне слишком понравился, — наконец признался Чимин, его голос дрогнул, словно струна. — Очень. И я боюсь… боюсь влюбиться. А он будет видеть во мне лишь… красивую игрушку для постели. — В его глазах мелькнула горькая обида, словно от несправедливости мира.
— Блин, это, конечно, паршивая ситуация, — Тэхён задумчиво жевал нижнюю губу, его взгляд блуждал где-то в пространстве, словно ища выход из этого сложного лабиринта. — Может, просто… проведёшь с ним пару ночей? Чисто ради заработка, понимаешь? — внезапно предложил он, пытаясь подбодрить друга.
Чимин лишь застонал, закрывая лицо руками, словно пытаясь уберечься от нахлынувших чувств. — Я бы мог, Тэ… Ох, ты просто не представляешь, какой он! — Его голос был полон невысказанного. — Я провёл с ним всего одну ночь, а он уже въелся мне в голову. Как думаешь, что со мной будет, если я соглашусь на ещё несколько?
— М-да, — Тэхён чуть пожал плечами. — Ты, скорее всего, сгоришь в огне собственной страсти уже в первую ночь.— За такое замечание он тут же получил лёгкий, но обиженный шлепок от Чимина. — Ну а что? Сам же спросил!
— Мог бы хоть как-то подбодрить! Вот уж друг, — Чимин надул свои пухлые губы, изображая детскую обиду.
— Да ладно тебе, Минни, — Тэхён обнял его, обхватив за плечи. — Я уверен, что всё будет хорошо. Ты справишься.
Чимин выдохнул, прислоняя голову к плечу друга, словно ища в нём опору. — Надеюсь, — прошептал он, и в этом простом слове звучала целая гамма сомнений и скрытых желаний.
В этот миг телефон Чимина встрепенулся, зазвенел, словно крошечный колокольчик, предвещая нечто важное.
— Чей это звонок? — вырвалось у Тэ, словно любопытная мышка.
— Не знаю, номер незнакомый, — ответил Пак, вглядываясь в цифры, будто в них скрывалась загадка.
— Так ответь же, — пробурчал Ким, подгоняя. Чимин, не отрывая головы от тёплого плеча друга, запустил пальцы в трубку и лениво промурлыкал: "Алло".
— Привет, мой сладкий персик, — внезапно разлился в воздухе тихий, бархатистый бас. Чимин вздрогнул, словно от удара, отскочив от плеча Тэ и выпрямившись. Тэхён мгновенно прильнул к телефону друга, словно золотой жук, жадно внимая каждому слову.
— Чонгук?
— Он самый, малыш, — подтвердил альфа, и его голос казался тёплым, как летнее солнце. — Прости, что ушёл, ничего не сказав, но ты так сладко спал, что я не хотел тебя будить. А мне нужно было срочно в компанию. — проговорил Чон.
— Я думал…
— Думал, что я тебя бросил? — хитро хмыкнул Чонгук в трубку. — Сегодня я за тобой заеду, персик, будь готов.
— Х… Хорошо, — заикнулся Чимин, шокированный внезапным вызовом Чонгука, и даже возразить не смог. Тэхён отпрянул от телефона и тут же запищал от восторга, словно птичка.
— Персик, будь готов! — воскликнул Ким, смеясь. Чимин пихнул друга в плечо, но тёплая, нежная улыбка всё же расцвела на его губах, как первый подснежник.
Продолжение следует....