Верность
Чимин, босой, ступал по обжигающе-холодному полу, зевая и пытаясь сфокусировать взгляд на часах, висевших на стене. 03:34. Звонок в дверь разрывался настойчивым воплем, будто кто-то безвозвратно утратил надежду.
— Да иду я, иду! — проворчал Чимин, надеясь, что незваный гость угомонится и не разбудит его альфу, который, между прочим, лишь недавно смог заснуть.
Вглядываясь в темный экран домофона, Чимин увидел свою сестру, продолжавшую яростно терзать кнопку звонка.
— Джина? Что ты делаешь здесь в такую рань? — удивленно спросил Чимин, наблюдая, как заплаканная девушка, бесцеремонно входя в квартиру, будто в собственный дом, сбрасывает пальто на пол.
— Чимини~и, мы снова поссорились с Джихуном, — капризно протянула она.
— Боже, да это и не удивительно, — пробормотал себе под нос Чимин, захлопывая за ней дверь. — И из-за чего на этот раз? — Омега скрестил руки на груди.
— Он опять ревнует как безумный! — вскричала Джина, направляясь на кухню. — Как же мне все это надоело! А вот тебе повезло, достался хороший и богатый альфа.
— Джина, тише, Чонгук спит, — зашипел Чимин, включая чайник.
— Послушай, Чимин, можно я останусь у вас на пару деньков? — спросила Джина, строя свои фирменные щенячьи глазки. — Не хочу сейчас видеть Джихуна.
— А тебе не кажется, что ты сама даешь ему поводы для ревности, Джина? Джихун ничем не лучше тебя, — проворчал Чимин, который всегда предостерегал сестру от таких мутных типов, но Джина никогда не слушала брата и жила на полную катушку. — Я тебе сто раз говорил: возьмись уже за голову…
— Ой, хватит твоих моралей, братец. Лучше расскажи, как дела у вас с Чонгуком? — как ни в чем не бывало спросила Джина.
Чимин закатил глаза и повернулся к вскипевшему чайнику, наливая ароматный чай себе и сестре.
— У нас все хорошо, — коротко ответил Чимин, ставя на стол чашки с дымящимся напитком.
— Фу, какой ты зануда, — фыркнула сестра. — Ну, Чимин, давай рассказывай, что нового у вас случилось? — не унималась Джина.
Чимин отпил глоток чая, поражаясь наглости сестры, которая так бесцеремонно вторгалась в его личную жизнь, в отличие от нее, встретившей достойного альфу.
С Чонгуком Чимин познакомился в клубе, когда поехал забирать непутевую сестрицу домой. Он никогда не забудет, как Чонгук подошел к нему со словами: «Что за дивный цветок я вижу? Ваши глаза лишают меня рассудка».
Тогда омежка лишь фыркнул, решив, что Чонгук — очередной идиот. Но все изменилось, когда мужчина приехал к его родителям, прося его руки, и с тех пор они вместе. Вот уже целых четыре года.
— Джина, послушай, я не хочу причинять тебе боль, но Джихун — такая же прогнившая душа, как и все альфы, с которыми ты связывалась. Чего ты ищешь, скажи на милость? Зачем тебе эти… ничтожества? — прозвучал вопрос Чимина, полный усталости и горечи.
— Ах, вот как? Может, тогда соизволишь помочь мне найти нормального альфу?! — истерично выкрикнула омега, и ее голос эхом отразился от стен. В этот момент из спальни донеслись приглушенные шорохи, словно кто-то затаился в тени, но, несмотря на мучительное ожидание, никто так и не появился.
— Тише, пожалуйста. Давай поговорим об этом завтра, хорошо? А пока… можешь остаться в гостевой, — пробормотал Чимин, стараясь унять дрожь в голосе.
Они допили остывший чай в тягостной тишине, и Чимин проводил сестру до гостевой, путь к которой пролегал через их собственную спальню. Джина, замерев у приоткрытой двери, увидела спящего Чонгука. Альфа лежал на спине, одна рука закинута за голову, словно в небрежном вызове, а одеяло прикрывало его лишь до пояса, открывая взору изваянную линию накачанных мышц и отчетливо проступающий рельеф пресса. Джина жадно вздохнула, едва сдержав порыв, и невольно сглотнула, ощущая, как во рту пересохло. Но Чимин, словно очнувшись, легонько подтолкнул ее вперед, прошептал сухое «Спокойной ночи» и скрылся за дверью, плотно прикрыв ее за собой.
🎀🎀🎀
Утро прокралось сквозь серые тучи сонным взглядом. Дождь, словно запоздалый гость, барабанил по стеклу, выводя свою меланхоличную мелодию. Чимин всегда находил в утреннем дожде нечто завораживающее, словно тайну, приоткрытую лишь для него.
Чонгук, умиротворенный сном, по-прежнему обвивал его талию кольцом рук. На губах Чимина расцвела нежная улыбка, и он легонько коснулся носом щеки альфы. Спящий, Чонгук казался почти беззащитным, лишенным своей привычной суровости.
Оставив тепло постели, Чимин тихо проскользнул на кухню, намереваясь приготовить завтрак для альфы, которому через пару часов нужно было уезжать. Но переступив порог, омега, мягко говоря, опешил.
У плиты стояла Джина, колдуя над шипящим омлетом. Но это зрелище меркло перед ее нарядом. На ней был накинут красный махровый халат, едва прикрывающий то, что обычно принято прикрывать
— Джина? — удивление сквозило в каждом слове Чимина.
— Ой, Чимин, ты уже проснулся? — пропела она слащаво, жестом отбрасывая волну светлых волос назад. — Решила вот приготовить завтрак. — В этот момент на кухню вошел Чонгук. Обнаженный торс, лишь серые спортивные штаны на бедрах и белое полотенце небрежно накинутое на плечи. Чимин невольно заметил, как Джина, увидев альфу, кокетливо приподняла край шелкового халата.
Чонгук замер возле омеги, в его взгляде читалось недоумение, смешанное с едва сдерживаемым раздражением.
— Что здесь происходит? — прозвучал его голос, грубый, как скрежет камня, когда он окинул Джину оценивающим взглядом с головы до ног.
— Ой, доброе утречко, Гуки. Не хотела вас беспокоить, но так уж сложились обстоятельства… — Джина надула губки, пытаясь состроить щенячьи глазки, перед которыми обычно не устоял ни один альфа.
— Гу~, Джина приехала поздно ночью, я не хотел тебя будить. В общем, она поссорилась с Джихуном и…
— Мне плевать на ее личную жизнь, — отрезал Чонгук ледяным тоном. — Раз твоя сестра здесь, изволь впредь одеваться подобающе и… не смей называть меня Гук~и. Терпеть не могу, — прорычал он, словно зверь, защищающий свою территорию.
— Но Чимин ведь называет тебя так, — возмутилась Джина, снова надувая нижнюю губу.
— Чимин — моя омега, — отрезал Чонгук как приговор. — И запомни раз и навсегда: ему позволено все. — Альфа повернулся к Чимину. — Я в душ… Приготовь мне, пожалуйста, кофе, — попросил альфа и ушел, оставив омег наедине.
Чимин вернулся в спальню и протянул сестре свою одежду: просторную футболку и широкие штаны.
— Вот, переоденься, пожалуйста. И больше не одевайся так в нашем доме, — как можно мягче попросил Чимин и, стараясь скрыть раздражение, принялся готовить кофе, пока Джина с недовольным видом ушла переодеваться.
🎀🎀🎀
Спустя десять минут альфа, словно заново рожденный, вернулся из душа, окутанный легким паром и ощущением свежести. На столе уже ждал колдовской аромат свежесваренного кофе, окруженный пирожными, словно драгоценными камнями.
— Мой персик, — проворковал альфа, притягивая Чимина в свои объятия и осыпая его губы жадными поцелуями. — Прости, что вчера сразу уснул. Работа вымотала.
— Пустяки, любимый, — отозвался омега, проводя кончиками пальцев по его ключицам и лукаво приподнимая уголки губ. — Но сегодня ночью ты непременно искупишь вину.
— Мм… уже заводишь, — протянул Чонгук, вновь склоняясь к желанным губам, но внезапное появление Джины прервало его импульс. Не то чтобы Чонгук стеснялся проявлять чувства к Чимину на публике – вовсе нет. Скорее, это вторжение в их утреннюю идиллию вызвало досадное раздражение. Альфа отстранился, и в его взгляде промелькнула холодность.
— Ой, я вам помешала? — невинно прощебетала Джина. — Простите, пожалуйста.
— Ничего, Джина, проходи, садись, — откашлявшись, проговорил Чимин.
— Ладно, я поеду, а то опоздаю, — бросил Чонгук, натягивая пиджак.
— А кофе? — с недоумением спросил омега.
— Вечером выпью, все. Пока, детка, — Чонгук мимолетно коснулся губ Чимина и вышел.
— Блин, Чимин, у вас такие классные отношения, — мечтательно вздохнула Джина, когда за альфой закрылась дверь.
— Спасибо, — улыбнулся омега. — Ладно, садись завтракать.
🎀🎀🎀
Две недели миновали с тех пор, как Джина, обещавшая задержаться лишь на пару дней, все еще маячила в их доме. Чимин не мог не замечать странности в поведении сестры. Стоило Чонгуку появиться в поле зрения, как Джина тут же бросалась в разговор, в котором альфа явно не был заинтересован. Каждое утро, игнорируя сдержанные предостережения Чонгука, она неизменно облачалась в обтягивающие наряды, накладывая на лицо тонны грима. Откровенные платья, вызывающий макияж – все в ней кричало о желании привлечь внимание Чонгука. Чимин видел все это, наблюдал, словно завороженный, за неуклюжими попытками и нечитаемым выражением лица альфы.
Но Чимин и представить себе не мог, какой ураган бушует в душе Чонгука, балансирующего на грани, чтобы не вышвырнуть наглую гостью за дверь. С появлением Джины их спальня погрузилась в мучительное безмолвие. Целых две недели они были лишены близости, и виной тому ее постоянные непрошеные вторжения. Альфа терпел, стиснув зубы, лишь из уважения к Чимину, сестрой которого и являлась Джина. Но однажды ночью плотина терпения рухнула.
Альфа, измотанный днем, мечтал лишь об одном – утонуть в объятиях своего Чимина. Но стоило ему переступить порог спальни, как мир вокруг померк. В их спальне, в святая святых, куда вход был дозволен лишь им двоим, развалилась Джина, облаченная в вызывающее красное кружево. Она кокетливо изогнула спину, демонстрируя каждый изгиб, и одарила его притворной улыбкой.
— Гуки, ты уже вернулся? – промурлыкала она, нарочито прикусив нижнюю губу. Чонгук едва сдержал гнев, кулаки невольно сжались.
— Где Чимин? Какого черта ты забыла в нашей спальне?! – голос альфы прозвучал как рык, с трудом сдерживаемый сквозь стиснутые зубы.
— Ох, какой ты грубый, мне это нравится… – Джина грациозно поднялась и приблизилась к нему, покачивая бедрами. – А Чимин ушел в магазин, так что у нас есть немного времени… – Она обвила его шею руками и потянулась за поцелуем, но в этот момент дверь распахнулась, и на пороге застыл Чимин. Глаза омеги расширились от ужаса, он смотрел, как окаменев, на сестру и Чонгука, готового взорваться от ярости. – Ой, Чимини… – пролепетала Джина, растеряв всю самоуверенность.
— С меня хватит! – взревел Чонгук, словно зверь, которого выпустили из клетки. Он грубо схватил Джину за локоть и поволок к выходу.
— Эй, что ты делаешь?! Отпусти меня! – визгливо кричала она, но Чонгук не обращал на ее вопли внимания. Он дотащил ее до двери и с силой вышвырнул за порог.
— Если я еще раз увижу тебя в моем доме, клянусь, я забуду, что ты женщина, и ты пожалеешь о каждой секунде, проведенной здесь, шлюха! – прорычал он, захлопывая дверь прямо перед ее носом.
— Да пошел ты! Ублюдок! – прокричала она в ответ, схватила свою сумку, которую альфа тоже выбросил следом, и, проклиная все на свете, ушла.
Альфа вошел в спальню, где Чимин, застыв перед зеркалом, ловил его взгляд в отражении. В глазах альфы еще плясали отблески гнева, но при виде Чимина злость растаяла, сменившись волной нежности.
— Прости, Гук~и, я… — Чимин опустил голову, голос его дрогнул. — Я видел, как она себя ведет. Знал, что она пытается тебя соблазнить… и ничего не сделал. Наблюдал, как ты поступишь, ведь все альфы, что были со мной прежде, сбегали к Джине.
Улыбка тронула губы альфы. Он подошел к омеге, обнял со спины, осыпая шею нежными поцелуями.
— Ты же знаешь меня, персик. Я полюбил тебя, и мне больше никто не нужен, — прошептал он, обжигая кожу горячим дыханием. Чимин повернулся к нему лицом, обвил руками шею.
— Я так люблю тебя… — прошептал Чимин, прижимаясь сильнее. — Не могу представить свою жизнь без тебя…
— Запомни, персик, ты мой мир, мой свет и вся моя жизнь, — прошептал Чонгук, зарываясь лицом в мягкие волосы. — А сейчас… помнишь, я обещал искупить вину? — усмехнулся альфа, и Чимин, ответив смешком, подался вперед, жадно впиваясь в его губы.