V
Самолет господина Адамидиса приземлился в районе трех часов ночи по местному времени на окраине Ираклиона. После почти тринадцати часов полета, майский воздух казался особенно свежим, отдавал цветочными ароматами и едва уловимым морским привкусом. Сделав несколько жадных глотков, группа ученых во главе с Александром и Орестом уместилась в двух черных внедорожниках, которые здесь же встречали прибывших с целью доставить их в главный отель Адамидиса. Путь не занял и пятнадцати минут, после чего сонные и уставшие атлантологи, пройдя безболезненно короткую процедуру регистрации, разбрелись по своим номерам.
Софии выпало жить на одном этаже с главой научной группы, и она искренне радовалась, что им достались не смежные номера. Как и любой другой член команды, девушка уважала Александра, внимала каждому слову и безропотно следовала всем его правилам. Но еще она жутко нервничала каждый раз, когда он появлялся в ее поле зрения. Или она в его. Вряд ли такое поведение обуславливалось страхом или неуверенностью. Нет, это было что-то другое. Возможно, трепет перед столь мудрым и опытным профессором, истинным профессионалом своего дела. Пожалуй, так и было — София вполне могла назвать мужчину своим кумиром. И все же жить с ним на одном этаже казалось ей настоящим испытанием.
Она быстро раскидала вещи по своим местам, неспособная вытерпеть малейшее проявление беспорядка, закончила с водными процедурами и уже ложилась в постель, когда этажом выше, в очередной раз схватившись за дверную ручку, и неизменно отпустивший ее Майк не мог найти себе места. Он неоднократно порывался навестить лучшую подругу, чтобы узнать, все ли в порядке с ее номером и удобно ли она разместилась. Но здравый разум пересиливал, твердя о том, что, скорее всего, Арья давно спит, и лучше бы ему заглянуть к ней завтра, в более подходящее для визитов время. На деле же девушка страдала от бессонницы и пыталась занять себя чтением чего-либо, не касающегося темы Атлантиды. Но Майк об этом не знал, а потому разобравшись со своими беспорядочными мыслями, наконец уснул на удивление крепким и спокойным сном.
Ему ничего не снилось. Впервые за долгое время совсем ничего. Он словно впал в беспамятство, осознанный обморок, оставив на этой земле лишь тело, а может, никогда и не существовав вовсе. Но с первыми лучами солнца ресницы Майка затрепетали, и далекое, практически покинувшее его сознание, плавно возвращалось на законное место. На часах было чуть больше восьми утра, но не до конца перестроившийся организм красноречиво намекал о том, что все еще живет по нью-йоркскому времени. Майк не чувствовал сонливости, да и в принципе не был уверен, что хоть что-то чувствует. Кроме острого желания быть там, куда не позволял себе бежать, сломя голову, прошлой ночью. Невзирая на разбитость, парень поднялся на ноги, наскоро умылся и направился к ней.
Коридоры были пусты и в лифте парень оставался в одиночестве, недовольно разглядывая в зеркальных стенах собственное отражение. Он всегда казался себе излишне бледным и худым, несмотря на достаточно сильные жилистые руки. Возможно, будь его внешность более мужественной, он смог бы действовать куда увереннее. И это касалось не только Арьи, но и места в обществе и карьерного роста. Хотя с последними двумя пунктами все обстояло вполне неплохо.
Оказавшись на нужном этаже, Майк побрел вдоль очередного обставленного зеленью коридора, рассматривая золотистые цифры на каждой встречающейся двери. В этом не было ничего сложного, и очень скоро он замер возле нужной — той, за которой жила его подруга. Железобетонная решимость, которой он был пропитан еще некоторое время назад, предательски начала сдуваться, подобно воздушному шару. Майк не позволил ей испариться окончательно и деликатно постучался, намеренно лишая себя возможности отступления.
В эту же минуту дверь соседнего номера широко распахнулась, и перед глазами парня появилась донельзя задумчивая и непривычно понурая София. Она сделала пару шагов и резко остановилась, встретившись взглядом с Майком. Тогда ее светлые глаза стали еще больше, чем обычно, а потом она вдруг расслабилась и печальным голосом сообщила:
— Мы собирались погулять с Уиллом по окрестностям и, если получится увязаться на экскурсию. Но он плохо переносит смену поясов. Ему лучше побыть одному. А ты?..
— К Арье, — лаконично произнес он и, не дожидаясь следующих вопросов, постучался снова.
— Не знала, что они живут по соседству.
Не знал и Майк, а потому лишь кратко кивнул, не представляя, какие уместные слова мог бы еще к этому добавить. Под взглядом Софии он уже начинал чувствовать себя неловко, да и продолжать ломиться в номер не было смысла — Арья, наверное, уже проснулась и спустилась на завтрак. Или куда-то еще…
— Может, тогда ты составишь мне компанию?
Первым порывом Майка был абсолютный и безоговорочный отказ. Но он вдруг представил, как спускается вниз вместе с Софией, а не с девушкой, с которой его обычно привыкли видеть в научных кругах. Как они где-нибудь в холле, а еще лучше в ресторане встречают Арью, и ее лицо выражает неравнодушие. Интересно, как бы она на самом деле отреагировала, увидев его с другой. Может, в ее светлую очаровательную головушку, наконец, закралась бы мысль, о том, что он не всегда будет рядом, если она продолжит принимать его внимание как должное. Хотя сам Майк четко понимал, что никуда от нее не денется. Никуда и никогда.
— Да, давай пройдемся. Было бы неплохо развеяться перед гранд-напрягом.
Девушка мило захихикала, и Майк, в последний раз бросив тяжелый взгляд на дверь номера Арьи, отвернулся и повел Софию в сторону лифта.
***
Спустя еще несколько часов, когда день уже собирался отдать бразды правления вечеру, в номере триста двенадцать Арья испуганно распахнула глаза. Она не помнила, что именно ей снилось, но тревожное чувство где-то глубоко внутри ощущалось все еще слишком явно. Девушка медленно вдохнула и прикрыла глаза, успокаивая бешено стучащее сердце.
Прошлой ночью ей никак не удавалось уснуть. Слишком много событий уже было пережито, и впереди ожидалось, как минимум, не меньше. Она попыталась отвлечься от плохого предчувствия с помощью сборника нелепых детских сказок и под утро, наконец, задремала. Сквозь совсем еще чуткий поверхностный сон она слышала, как кто-то нуждается в ее внимании, робко стучась в номер, но ни сил, ни желания подниматься, а потом снова уговаривать себя заснуть у нее не было. Не откликнувшись на этот зов, она вскоре провалилась куда-то очень глубоко. Туда, где полностью восстанавливались силы и все ответы лежали на поверхности. Как и это пугающее чувство, медленно пожирающее ее изнутри.
Арья выбралась из постели, оценила свой взъерошенный, но вполне отдохнувший вид, и решила, что непременно должна принять приглашение Адамидиса на его торжественный вечер. Их последний разговор вышел несколько неоднозначным, даже неловким, но это не должно было отразиться на планах группы. Орест обязан понимать, что, спонсируя экспедицию, покупает материал, который им совместно еще придется откопать, а не самих ученых и их доверие. И все же на душе у девушки кошки скребли. Но как бы там ни было, Арья твердо решила, что на вечере обязательно появится. Для этого у нее хватало причин. Во-первых, ей так и не представилось шанса поделиться своими опасениями с остальными членами группы, которые даже не были в курсе об их с Орестом коротком разговоре. Хотелось присмотреться к нему поближе, а делать это со стороны куда удобнее, но это уже, во-вторых. Ну и в-третьих, Арья была очень голодна, и намеревалась хорошенько ознакомиться с местной кухней. И чем быстрее, тем лучше.
В назначенный час она, заблаговременно поправив откровенное платье и убедившись в идеальности прически, вышла из лифта и огляделась. Холл был заполнен весело переговаривающимися людьми, несмотря на то, что само торжество проходило в зеленых садах, прилегающих к отелю. Все они выглядели так, словно только что вернулись со съемок американского сериала — загорелые, белозубые и подтянутые. А еще они искренне радовались празднику и являлись его неотъемлемой частью. Не заметив ни единого знакомого лица, Арья спросила на стойке регистрации, где могла бы увидеться с Орестом Адамидисом и, получив подробную инструкцию на достойном английском, устремилась в нужном направлении.
Сады располагались в непосредственной близости от внушительных размеров бассейна. Выложенная светлой плиткой дорожка пересекала идеальный газон и вела в трех направлениях — к выходу в город, береговой линии и назад к отелю. Ближе к зоне бассейна растянулся длинный и изобилующий различными закусками стол. По всему периметру сада также встречались маленькие столики, за которыми собирались группки приглашенных, а мимо них сновали любезные официанты. Со всех сторон доносилась музыка и гомон тысячи различных голосов. На мгновение Арья почувствовала себя так, будто попала в огромный элитный улей, где нет места ни ей, ни ее коллегам, которых она сейчас никак не могла найти. Казалось, что все взгляды направлены именно на нее, мешают собраться с мыслями и медленно затягивают в трясину, из которой не выбраться.
Но вдруг среди толпы мелькнули знакомые, ставшие практически родными голубые глаза. Александр цепко ухватился взглядом за маленькую потерянную фигурку и уже сам твердо ступал ей навстречу. Как и много лет назад раздавленная бескрайним морем информации, толщей собственных мыслей и чужих людей, она ухватилась за него, как за единственный островок надежды и нашла недостающую поддержку. Арья приветственно и отчасти благодарно обняла наставника.
— Привет, Гипатия! — его голос, как и всегда, когда он обращался к Арье, звучал снисходительно. — Не видел тебя за завтраком. Ты в порядке?
Девушка невольно улыбнулась. Ей была приятна и его забота и это известное лишь им двоим прозвище, которое Александр дал девушке в честь Гипатии Александрийской. Сам мужчина часто сравнивал их между собой, отмечая в Арьи те же черты и способности, как и у античного философа, приверженки неоплатонизма и Платона в целом. Но Арья искренне надеялась, что на этом их сходство и закончится. Или хотя бы, ее ждет не такая ужасная смерть.
— На самом деле я бы хотела кое-что обсудить. Это касается Ореста Адами…
— Александр, Арья! — из-за спины главы научной группы появилось восторженное лицо грека и его фамилия, произносимая девушкой, оборвалась на полуслове. — Как здорово, что вы все же пришли!
Орест пожал руку Александру, и к удивлению девушки, заключил ее в дружеские объятия, стараясь не касаться обнаженных плеч.
— Как вам мое скромное торжество? — без тени наигранности спросил он, будто в его окружении находилось чуть более десятка человек.
— Как на семейном ужине, — не удержался от сарказма Александр, с ухмылкой оглядывая внушительную толпу гостей. — К счастью. Мы не слишком любим столпотворения.
Орест подобное замечание оценил, и заботливое выражение его лица сменилось насмешливым, словно ему больше не нужно играть роль радушного хозяина. Уже более профессиональным тоном он поинтересовался у коллег, устраивает ли их местный сервис и убранство номеров, и постепенно увлек Александра беседой, а тот с охотой поддался, вслушиваясь в хорошо поставленную речь Ореста. Арья все это время находилась рядом, но не могла разобрать и слова. И все равно не решалась оставить наставника, который при первой же возможности, стоило греческому партнеру отвлечься на мимо проходящий персонал, склонился над ухом девушки и прошептал:
— Найди Аарона. Ему тоже есть, что сказать.
Говоря об этом, мужчине без труда удавалось сохранять безмятежное выражение лица, так что вновь обратившийся к нему Орест, похоже, ничего не заметил. Арья же поспешила ретироваться и, если повезет, отыскать среди тысячи незнакомцев коллегу с самым холодным взглядом, который ей только довелось повстречать. Она неторопливо, не желая привлекать к себе внимания, обошла ряды скамеек, расположенных полукругом возле искрящегося миллионом брызг фонтана. Побродила у столов, стянув тарталетку с икрой и пару ломтиков ананаса, и с большим усилием воли ограничившись этим количеством еды, продолжила поиски. Ее сердце радостно подпрыгнуло, когда она заметила знакомую крепкую фигуру Аарона, слегка привалившегося к стволу цветущего персикового дерева. Он совсем не гармонировал с нежными розовыми цветами, угрюмо наблюдая за окружающими исподлобья.
— Вот ты где! — в полголоса воскликнула Арья, и ускорила шаг, стремительно сокращая дистанцию между ними. — Выглядишь уже гораздо лучше.
Надо сказать, сегодня он и в правду выглядел весьма свежее. Смокинг выгодно подчеркивал его рост, а строгая черная рубашка идеально сочеталась со смоляно-темными волосами. Близстоящие девушки кокетливо заглядывались на привлекательного мужчину, перешептываясь друг с другом и пытаясь обратить на себя его внимание. Если бы не его перчатки, они наверняка бы заметили и обручальное кольцо на безымянном пальце. Хотя в современном мире это перестало считаться весомым аргументом для неприкосновенности. Привлеченный знакомым голосом, Аарон перевел глаза на девушку и, узнав в ней Арью, лениво отвел их в сторону, всматриваясь куда-то вдаль.
— Добрый вечер, Арья! — сухо поприветствовал он, продолжая игнорировать девушку, не желая встречаться с ней взглядом.
— Добрый!
Выразить недовольство, вызванное подобным отношением, или проигнорировать и продолжать быть приветливой означало бы, что Арья задета или излишне расположена к человеку, который ее не ценит. Самой логичной реакцией в ее понимании была ответная холодность. Впрочем, именно ее она и испытала, находясь рядом с Аароном, который еще вчера проявлял куда больше любезности. Подобные перепады в его отношении к Арье случались довольно редко. Обычно он был стабильно равнодушен, что тоже вряд ли можно счесть чем-то приятным.
— Я хочу поговорить, — прямо заявила она, твердо ощущая землю под ногами. — Меня интересует Орест Адамидис.
— Как откровенно, — усмехнулся Аарон.
Девушка старательно пропустила колкость мимо ушей:
— У меня есть опасения на его счет. Особенно после вчерашнего.
— Адамидис безобиден, — тоном, не терпящим возражений, отрезал главный научный сотрудник. — Если это все, что тебя интересует, попрошу отдалиться на более безопасное расстояние.
Вопрос об Адамидисе не был закрыт и девушка намеревалась вернуться к нему сразу же после того, как разберется с тем, что имеет в виду Аарон. Она вопросительно вскинула брови, не совсем понимая, о чем идет речь.
— Пояснишь?
Мимо персикового дерева бодрой походкой проследовал Орест, казалось бы, совсем не заметив за его цветущими ветвями двух переговаривающихся коллег и ненамеренно прерывая их разговор. Он остановился и, покрутившись вокруг своей оси, скорчил недовольную гримасу. Следующие пара шагов полностью скрыли его от притаившихся Арьи и Аарона.
— Что за кислые лица на моем празднестве? — громко возмутился он где-то в непосредственной близости от них. — Сегодня все мы собрались здесь, чтобы отпраздновать рождение надежного и, уверен, плодотворного союза партнеров. Мои иностранные друзья присутствуют здесь, и я хочу, чтобы вы продемонстрировали им все свое радушие и веселый нрав критян. Да будут танцы!
Музыка зазвучала еще громче, отдаваясь вибрацией где-то у самого горла. Со всех сторон послышались радостные выкрики, а многочисленные гости Адамидиса пустились в безудержный пляс. Пользуясь вспышкой этого массового безумства, Аарон продолжил, отвечая на ранее заданный вопрос.
— Не хочу, чтобы у тебя возникли проблемы, — его низкий голос стал чуть мягче, однако на лице по-прежнему сохранялось мрачное выражение, с каким он наблюдал за происходящим весельем. — Твой друг имеет склонность проявлять маниакальные замашки одержимого человека. И ему вряд ли нравится то, что он видит сейчас. Обернись на четыре часа.
Арья почувствовала сухость во рту и с усилием сглотнула, стараясь как можно незаметнее взглянуть в ту сторону, где предполагаемо находился Майк. И, конечно же, сразу заметила его. Там, прямо за большой белой колонной, которую он, судя по выражению его лица, готов был смять, словно бумажный лист. Лютая ярость неудержимой волной обдала тело и разум девушки, но она мысленно пообещала наступить себе на горло, если хоть одним словом выдаст свой гнев.
— Полагаю, у него достаточно сведений, чтобы сделать вывод о том, что меня не интересуют женатые мужчины, — полностью скопировав сухую манеру разговора своего оппонента, произнесла Арья.
Услышав это, главный научный сотрудник отчего-то нахмурился и все же взглянул на девушку, но не привычным ледяным, а жгучим, раздраженным взглядом. И она снова поддалась вскипающей глубоко внутри злости. Казалось, даже воздух с каждым мгновением все больше превращается в наэлектризованную материю, которая убьет каждого, кому не посчастливиться попасть в зону между ними. Всех, кроме вездесущего Ореста Адамидиса, чьи колючие озорные глаза смерили обоих ученых, решивших померяться навыками заядлых забияк. Он изящно взмахнул рукой и по-ребячески воскликнул, обращаясь исключительно к ним двоим:
— Ну, же! Танцуйте!
Быстрая музыка тем временем, как назло, сменялась более спокойной, подходящей для парных танцев мелодией. Многие уже поделились на парочки, прильнув друг к другу и медленно покачиваясь из стороны в сторону. Стоящие в ближайшем окружении девушки тут же направили все свое внимание на эффектного брюнета, который испепелял взглядом стоящую перед ним девушку, впрочем, отплатившую ему тем же, и уж точно не собирался ее приглашать. Но Орест Адамидис снова уставился на их раздраженные лица и только самый черствый человек не отреагировал бы на этот преисполненный надежды взгляд.
Аарон недовольно взял девушку за руку, и жуткая, перехватывающая дыхание паника захлестнула ее со всех сторон. Хотелось немедленно вырваться и сбежать как можно дальше, где никто не сможет лицезреть, как позорно зарделись ее щеки. Что вообще могло быть хуже, чем покраснеть на глазах Аарона Росса? Да ведь это и не его заслуга, а ее несуразных ладоней. Лучше и вовсе провалиться сквозь землю. Вот только она словно наполовину вросла в главного научного сотрудника, не способная двигаться с ним по отдельности. Арья невольно склонила голову, словно так ее румянец станет менее заметным, ведь это все, что она могла сделать сейчас. И лишь тогда, когда ее взгляд упал на их сцепленные руки, девушка поняла одну очевидную, ясную как божий день истину. Все это время Аарон был единственным человеком, с кем она могла не испытывать стыда и неприязни, вызванных ее особенностью. Перчатки, которые она от всеобъемлющего ужаса даже не заметила, как и всегда надежно защищали их от прямого касания. Она так разволновалась, что не сразу ощутила дорогую, но искусственную кожу под своими пальцами, а теперь взирала на нее с изумлением и готова была расхохотаться во весь голос. Да ей и не хотелось сдерживаться. Поддавшись этой внезапной по-детски искренней радости, Арья рассмеялась, прикрывая рот свободной ладошкой. Мужчина отреагировал, не выражая особых эмоций, лишь с досадой наблюдая за ее весельем. Он остановился, повернулся к ней лицом, заглядывая в глаза так, будто делает одолжение, и легко притянул девушку за талию, плавно увлекая в медленный танец.
Аарон оказался уверенным партнером. Следовать за ним не составляло никакого труда. Его движения были выверенными и в то же время свободными. Страх случайно наступить на ногу или столкнуться с ближайшей парой, как это обычно бывает с неопытными партнерами, был бы лишним. В его руках Арья не боялась оступиться или сделать что-то не так. Казалось, Аарон совсем не оставил ей шансов для этого, и девушка вдруг осознала, что совсем не хочет, чтобы этот танец заканчивался. Она удобнее расположила руку на мужском плече и даже осмелилась поднять глаза, стойко выдержав ледяной взгляд карих глаз. Неизменно холодный, сдержанный и строгий. А ведь она почти поверила в то, что Аарон получает такое же удовольствие от танца. Если бы не этот взгляд…
Но ведь они и не были друг для друга кем-то большим, надежно оберегая статус «коллег». Стоило ли из-за этого лишать себя возможности веселиться в неформальной обстановке. Определенно нет. Поэтому полностью проигнорировав привычное выражение лица Аарона и его плохое настроение, девушка доброжелательно ему улыбнулась и как-то слишком естественно уткнулась в плечо, будто делала так ни в первый раз. Сам он с удивлением про себя отметил, что это нисколько его не смущает. Его пальцы ненавязчиво шевельнулись на девичьей талии, находя более удобное положение.
— Возможно, он не так безобиден, как я предполагал, — негромко произнес мужской голос прямо над ухом Арьи.
Оба они понимали, какую медвежью услугу Адамидис им оказал, и глуповато захихикали, не замечая, что мелодия подошла к концу.
Сам же Орест давно потерял интерес к научным сотрудникам и с энтузиазмом нырнул в гущу событий, увлекая в жаркий танец привлекательную незнакомку. Арья смеялась и не сводила с Аарона глаз. Ведь он вполне мог быть приятным человеком, не скрываясь за толстой броней, состоящей из надменности и осознанием собственной важности. В этом не было и капли его настоящего. Да и возможно он не имел этих качеств, прикрываясь их подобием, чтобы держать людей на приемлемой для себя дистанции. А может, он был жутким интровертом и отчаянно пытался это скрыть. Арья задавалась этим вопросом, наблюдая за тем, как Аарон снова становится серьезным, увидев кого-то в толпе. Пожелав девушке приятного вечера, он поспешил удалиться, оставляя ее в одиночестве. Она никак не могла разглядеть, кто привлек внимание главного научного сотрудника, продолжая смотреть ему вслед. На мгновение ей даже показалось, что где-то там, среди танцующих женщин и мужчин, она заметила бледное лицо Уилла. Но, возможно, ей просто показалось, и цепляясь за эту мысль, Арья отвернулась, намереваясь по-настоящему отдохнуть.
Следующие два часа пролетели как один миг, наполненный смехом, танцами и чистым блаженством. Впервые за несколько лет Арья чувствовала себя легко и беспечно, полностью отдавшись празднеству. Только когда ноги начали гудеть, а голова закружилась от громкой музыки, она решила, что на этом гуляния стоит закончить. Напряжение и тревога покинули ее усталое тело, когда она счастливая возвращалась в номер. Настроение было просто замечательным и, казалось, что ничто и никто уже не сможет испортить его сегодня. Но когда Арья поднялась на свой этаж и, выйдя из зеркального лифта, оказалась в коридоре, ее сердце, став тяжелее на несколько тонн, неизбежно рухнуло вниз. Возле номера, прислонившись к светлой стене, Майк нетерпеливо ожидал его владелицу. Заметив Арью, он принял более уверенное положение, взирая на нее жестокими зелеными глазами. До боли знакомый голос разочарованно сказал:
— Привет, Арья.