Блины
- Приходи ко мне блинки отведать! С маслом белым да ягодой калиновой.
А заря за окном алая, воздух мягкий, колышет пушочки дубового цвета. Куда ни глянь – древеса да луга, да липов цвет.
- А молочка найдется у тебя немножко?
- Целый бидон!
Стоит на пороге, улыбается. Глаза – что янтарный мед, желтые, яркие, дикие. И не боязно мне с ним, хоть и оборотень, хоть и лисий хвост, хоть и клыки острее кривой иглы, хоть и когти острее сапожного шила.
Улыбается – знает, что и молока ему будет крынка, и блинков горка, и историй до самой зари, до самых поздних петухов, до первого воробья, до седой горы.
- Принесу тебе меда тугого, слаще всякого варенья. Пчелы собрали его с майских трав, с крапивы и лютика, душицы и мяты. Жгучие то пчелы, трудолюбивые. Как ни погляжу – все с цветка на цветок, с травинки на травинку перелетают.
- Приноси своего меду, - говорю, - и хмельной той воды, из зеленого ручья.
- Эдак мы и до следующей зари сказки сказывать не управимся, - улыбается лукаво.
- А ты спешишь куда, Лисьи Уши?
- Куда мне спешить? Я на этой горе, в этих лесах сто веков видывал, каждую травинку знаю, каждое дерево еще семечкой помнится. Добыча моя никуда не денется. Проголодаюсь – ам, и все.
- Я тебе блинов напеку – гору! Только смотри, все съешь, до последней крошки.
- Да я после твоих блинов тарелку языком вылижу, - смеется, подмигивает. Мы это проходили уже.
А заря алеет, рябиновая, густая, горько-сладкая что цветущие луговины. Колосятся травы, поглаживают брюшко ветра, трутся бочкАми. Созревают семенца.
Вот взойдет солнце кудесное, запляшут пчелы в хороводе, и поднимется с поля марево душное, густое что ягодный кисель.
Из тени под кустами дикой смородины будет поглядывать оборотень Лисьи Уши, потягиваться будет мороком, посапывать колыбельной.
Что дождь прохладой капает, что вёдро воздух густит, катится солнце по небу, алое что краплак, а ему, оборотню, все нипочем.
Встанет под вечер, уйдет в лес путаными лисьими тропами. Ветер донесет шелестом лисью песенку. Воротится посолонь, с закатом, принесет ароматные соты тугого солнечного меда, а тут и блины подрумянятся, и молока – целый бидон!