ЭВИ

Эви смотрела, как незнакомец пытается сесть поудобнее в кресле. Он явно чувствовал себя в ее комнате намного увереннее, чем сама девушка. А она все так же робко и неловко подпирала закрытую дверь и не решалась заговорить. Эви осматривала давно знакомый и привычный интерьер – фотографии тех мест, где она хотела бы побывать, на стене, небольшую лампу на тумбочке, одноместную кровать с деревянным изголовьем, которую она забыла застелить, отправляясь на работу – и не могла отделаться от мысли, что теперь все по-другому.
А незнакомец с интересом, даже не моргая, наблюдал за самой Эви. От цепкого взгляда его холодных голубых глаз становилось неловко. Девушка, сама того не осознавая, сжалась, словно хотела казаться меньше, чем она есть. Сейчас все вопросы, которые крутились в голове Эви по дороге домой, исчезли. И она судорожно пыталась придумать с чего начать разговор. Но на ее счастье незнакомец заговорил первый:
- М-да уж, доставила ты мне хлопот, Эви, - проговорил он с нажимом на ее имени. И все также внимательно, не отводя глаз, смотрел на девушку.
- Прости, мы знакомы? – спросила девушка.
- А сама как думаешь? – ехидно улыбнулся незнакомец. Неловкость и раздражение смешались воедино, потому что за сегодняшний день произошло уже достаточно странностей и Эви хотелось, чтобы ей прямо ответила на вопрос. Но девушка успокоила себя и постаралась ответить как можно более сдержанно, в конце концов этот парень сегодня спас ее:
- Ну-у, мне кажется, что я тебя знаю. Только не могу понять откуда.
Незнакомец ухмыльнулся и поерзал в кресле, словно поза, которую он так долго и тщательно выбирал, уже успела ему надоесть. Эви с раздражением наблюдала за каждым его движением. Девушка и сама толком не понимала, почему он ей так не нравится, и очень надеялась, что по ее выражению лица парень не сможет этого понять. Ведь он, судя по всему, единственный, кто может ей хоть что-то объяснить. Тем временем незнакомец все же уселся и заговорил:
- Мы, как это сказать, - парень на секунду умолк и многозначительно соединил пальцы на руках, как будто обдумывая, что сказать дальше, - познакомились с тобой шесть лет назад, в этой же комнате.
Еще несколько мгновений Эви пыталась вспомнить, как это могло произойти. Ведь шесть лет назад она сильно болела и уж точно не принимала здесь гостей. Но затем осознание, вместе с клочками воспоминаний, обрушилось на нее словно лавина.
Ночь. Тусклый свет лампы. Тело постоянно ломит от температуры. Болезненное ощущение озноба и такой дикой усталости мешает девочке мыслить ясно. Веки отяжелели настолько, что сложно открыть глаза. Но рядом Эви ощущает присутствие мамы. Когда она рядом, девочке совсем не страшно и иногда даже получается уснуть ненадолго. Этой ночью сон для Эви настоящее спасение. Ведь он хотя бы на короткое время вырывает девочку из реальности и утаскивает в свою пучину, где нет места боли.
Но вдруг что-то в комнате меняется. Даже с закрытыми глазами девочка чувствует, как напряглась мама. Женщина потянулась к руке дочери и сжала ее. Девочка слышит чьи-то голоса – они доносятся как будто издалека и малышка не может понять, реальны они или это всего лишь еще один неспокойный прерывистый сон.
- … мы пришли, чтобы забрать Эви.
Девочка слышит тихие всхлипы матери, ощущает прикосновение ее ладони на своем лице. Эви пытается открыть глаза, приложив для этого немалые усилия. Из-за жара все вокруг воспринимается не так реально, но девочка уверена, что видит в своей комнате девушку и парня…
Реальность будто ударила Эви по лицу.
- Ты… - девушка пытается что-то сказать, но мысли все никак не идут в голову. Ехидная улыбка лениво, как сытый кот, растянулась на лице незнакомца:
- Меня, кстати, зовут Нил.
- Но… я всегда думала, что это был сон… - воспоминания, как на это надеялась Эви, ничего не прояснили, а только еще больше ее запутали, - Кто ты такой?
- Психопомп или по-простому – проводник. Короче говоря, я посредник между этим и загробным миром.
Эти слова звучали так бредово, но Эви им верила. Потому что кто-кто, а она уж наверняка знала, что в мире не все так просто и легко объясняется наукой. Эви же и сама была частью чего-то совершенно необъяснимого.
А Нил тем временем продолжал, предугадывая вопросы девушки, и Эви даже показалось, что он готовился к этому разговору:
- Тебе, наверное, интересно, почему ты чувствуешь приближение смерти?
Эви кивнула. Она чувствовала, что наконец-то ей откроют тайну происхождения этого проклятья, или дара, как любила говорить ее мама.
- Шесть лет назад ты должна была умереть. Но, когда мы пришли, Смерть отказалась тебя забирать, - он задумчиво потер подбородок, – И не спрашивай меня почему, ведь это загадка даже для меня.
- Так это все из-за того, что я не умерла в детстве?
- Нет, ты умерла, на какое-то время. Понимаешь, все в этом мире подчинено определённым Вселенским законам. Но даже там есть лазейки. И одной из них мы и воспользовались, - в его глазах сверкнул хитрый огонек. Сейчас Нил был похож на шкодливого подростка, который слишком уж гордится своей шалостью. – Понимаешь, каждый раз, когда душа покидает тело, Вселенная получает сигнал. Но количество душ, которое пересекает границу этого мира, никак не отследить. Поэтому, мы на какое-то время извлекли твою душу из тела, но не перевели через границу, а вернули обратно.
Эви молчала. Она всю жизнь ненавидела свое предчувствие смерти. Но теперь, девушка понимала, что это ее плата за жизнь.
- Мы не знали, каковы будут последствия. Точнее даже и не предполагали, что они будут. Но, как бы банально это не звучало, у всего есть цена.
В комнате повисла тишина. Винтики в голове Эви крутились и вертелись, но ощущение, что это все не реально – просто чья-то злая шутка – никак не покидало девушку.
И в этой тишине не было никакой неловкости, которая обычно возникает между малознакомыми людьми. Лишь страх витал воздухе и цеплялся своими липкими лапищами за кожу Эви.
Девушка потрясла головой, словно пытаясь сбросить его с себя. Затем скрестила руки и неуверенно, словно не знала, хочет ли она вообще получить ответ, поинтересовалась:
- Но почему меня сегодня чуть не похитили? И кто это вообще был?
Нил, хоть явно и ожидал этого вопроса, замялся. Он смотрел на свои сложенные замок пальцы и слегка покачивал левой ногой. Сейчас, впервые за всю ночь было заметно, что проводник нервничает.
- Это братья из ведьмовского клана Изгоев. Они, в общем-то плохие парни. А ты им нужна, чтобы подпитывать свою энергию. Ведь твое существование уникально – на земле до тебя еще не было человека и живого, и мертвого одновременно.
Выражение лица Нила было непроницаемым. Девушка совершенно не могла понять, о чем он думает. Но противное предчувствие, что здесь что-то не так, как говорит этот проводник, не уходило из головы.
Отбросив недоверие – ведь какой у нее был выбор – Эви попыталась сформулировать хоть какую-то мысль. Но ничего не вышло – Нил снова заговорил, его слова словно острый нож просвистели в воздухе:
- Ты не можешь здесь оставаться. В Санта-Вилле больше не безопасно.
Он посмотрел на Эви голубыми глазами и девушке показалось, что в его взгляде на долю секунды промелькнула жалость.
Девушка нервно пыталась сообразить, где теперь для нее безопасно, как уговорить маму бросить все здесь и уехать. Нил видел как Эви кусает себя за внутреннюю сторону щеки и смотрит в пустоту. Тут и психологом быть не нужно, чтобы догадаться, о чем девушка сейчас думает. Тем более проводник знал ее намного лучше, чем та могла предполагать – он присматривал за Эви уже много лет, храня клятву данную Смерти в ту самую ночь.
- Нам нужно убираться отсюда, срочно, - ледяным голосом продолжил Нил. Таким тоном обычно говорят, чтобы подчеркнуть отсутствие выбора.
Но Эви все же попыталась возразить:
- Я… я не могу, - промямлила девушка, - здесь же вся моя жизнь.
- У тебя ее могло и не быть! – вскипел Нил, - Ты прожила долгих шесть лет только потому что Смерть сжалилась над тобой.
- Я не жила, а существовала, - не выдержала Эви. Девушка обычно предпочитала молчать и не нарываться на конфликт, но правда режет слух, похлеще пения самого бездарного певца. И в глубине души она и сама понимала, что Нил говорит правду, поэтому инстинктивно пыталась себя защитить.
- А кто в этом виноват? – Проводник почти кричал. – У тебя могла быть жизнь намного лучше, если бы ты так не бежала от сложностей и не трусила. Так что если не хочешь стать сверхъестественной батарейкой для клана Изгоев, ты уйдешь со мной. Поверь мне, твое «существование» покажется раем, если ты все-таки попадешь к ним.
Эви молчала. Возразить Нилу было нечем. Послышался скрип половиц в коридоре – из-за шума в комнате проснулась Рита. Эви даже не успела придумать, что делать, как дверь отворилась:
- Милая, что… - женщина не договорила, она стояла у двери и с испугом смотрела на Нила.
- Привет, Рита, - сухо произнес проводник.
Женщина была неподвижна, словно статуя. Эви даже представить не могла, о чем сейчас думает ее мама.
- Что… что ты здесь делаешь? – холодным, как сама сталь, голосом произнесла женщина. Она была отличной матерью и быстро поняла, что Нил здесь неспроста.
- Спасаю Эви, - сказал Нил.
Женщина слегка подалась вперед, инстинктивно пытаясь закрыть дочь.
Проводник же продолжал:
- Сегодня ночью кое-что произошло, и Эви здесь больше небезопасно. Но я знаю, где ей помогут.
Рита снова стала похожа на статую – холодная и неподвижная. Она все также закрывала собой дочь и сверлила проводника диким взглядом. Сейчас она так была похожа на загнанную волчицу, которая пытается защитить своих детей.
- Да ладно тебе, Рита, - Нил с ухмылкой смотрел на женщину, - ты же и сама понимаешь, что не сможешь ей плмочь. Просто отпусти Эви со мной, или я сам ее заберу.
Эви накрыло ощущение дежавю. Она как будто снова очутилась в больничной палате, где Донук и Хитр решали ее судьбу.
- Она моя дочь, - не отступала Рита, - и я жизнь отдам, чтобы ее спасти.
- Ой, как я обожаю эту женскую склонность вечно все драматизировать, - проводник будто издевался и с каждой секундой благодарность Эви сходила на нет, - никому не нужно умирать.
- Мам, перестань, - вмешалась девушка, которой хотелось хотя бы создать иллюзию того, что она сама управляет своей жизнью, - я уйду с ним.
Услышав голос дочери, Рита обернулась. Она внимательно всматривалась в глаза Эви, пытаясь понять, не шутит ли ее девушка.
Но Эви была серьезна. Теперь Рита увидела перед собой не свою запуганную маленькую дочь, а уверенную и решительную девушку. Женщина глубоко вздохнула и помедлила, как будто сама не верила в то, что собиралась произнести.
Нил же терпеливо ждал. Всего пару секунд. А потом женщина обняла Эви, так крепко как только могла и заговорила:
- Все будет хорошо, родная. Ты со всем разберешься.
Рита попыталась улыбнуться, чтобы не выдать всей боли, которую женщина испытывала. Но Эви слишком хорошо знала свою мать. Она видела как слегка дрогнули ее губы – так было всегда, когда женщина пыталась сдержать слезы. Эви будто ножом по сердцу полоснули. Но слабину давать нельзя, если решилась, нужно уходить.