ЭВИ

Погода на улице ухудшилась и теперь недружелюбно встречала своих гостей – Донука и Эви – холодным дождем, который мелкими каплями опускался на кожу девушки, из-за чего она невольно поежилась. Вокруг витал запах мокрого асфальта, а несколько уличных фонарей едва освещали темную парковку. Завывал противный ветер, заставляя трепыхаться полуголые ветви деревьев, и если хорошо прислушаться к нему, можно было расслышать едва заметное: «Беги».

Но Донук словно не видел ничего необычного или не хотел видеть, и все еще держал Эви за локоть так сильно, что рука девушки от боли почти онемела. Парень подталкивал ее вперед и ядовито ухмылялся.

Ему нравилось запугивать Эви. Видя ее отчаяние, Донук приходил в восторг. Он и сам не знал, что может так сильно радоваться чужим страданиям и упиваться чьим-то страхом. Эта безысходность, которую излучала Эви, дурманила мозг Донука как наркотик. Хотелось еще и еще. И хоть пару часов назад этот день не предвещал ничего хорошего, но сейчас слабость Эви придавала ему силы. Ее покорность создавала иллюзию его могущества. Донук всегда был паршивой овцой в семье. Он был не шибко умным, не шибко сильным и ловким, в отличие от Хитра, которому на роду написано стать предводителем, возвысить Изгоев над всем миром и наконец сменить это позорное название клана.

Поэтому Донук еще в детстве перестал пытаться превзойти брата – ведь что бы парень ни делал, у Хитра это всегда получалось намного лучше – и смирился с ролью вечной тени. Но сейчас Донук, в первый раз почувствовал не на втором месте и упивался моментом превосходства, пусть даже и над этой жалкой девчонкой.

Он был немного благодарен Эви за спасение брата. Ведь несмотря ни на что он любил его и не желал ему смерти. Но отведав вкус величия, Донук уже не мог остановиться. В этот самый момент Эви попыталась немного ослабить железную хватку парня. Донук дернул ее за руку, приказывая приостановить шаг, и еще крепче сжал пальцы на локте – девчонка вскрикнула от боли, и парень ощутил, как по его телу расползается удовлетворение. Затем он наклонился к ней так близко, что почти ощущал вкус ее кожи у себя на губах и прошептал:

- Может я и не такой умный, как мой брат. Зато клинки я метаю очень хорошо, - Донук замолчал, дал девушке прочувствовать весь ужас, насладился ее судорожным вздохом, а затем продолжил: - Так что если попытаешься убежать, я смогу ранить тебя с любого расстояния.

Донук почувствовал дрожь в теле девушки, увидел, как крупная слеза скатилась по ее щеке. В парне на мгновение проснулась жалость, но он задушил первые ее проявления. Жалость для слабых. А в клане таких не терпят.

Эви старалась дышать как можно глубже, чтобы не зарыдать. Она боялась Донука и того, что он может с ней сделать. Радовало лишь то, что парень вроде как не собирался ее убивать. Но девушка не знала, что ее ждет дальше. Может смерть покажется ей подарком судьбы, после того, как это ненормальное семейство наиграется.

Дрожь в теле унять не получалось. Ноги заплетались, противились Донуку, когда он пытался подталкивать девушку. Эви неимоверным усилием воли заставляла себя просто идти вперед. Она знала, что это не выход, но боялась сделать неверный шаг, слишком громкий вздох или хоть что-то, что может еще больше разозлить Донука.

Эви много знала о человеческой жестокости из книг и фильмов, но сегодня впервые столкнулась с ней в реальной жизни. И при ближайшем рассмотрении она оказалась еще страшнее, чем в самых ужасных мыслях девушки. Чувства беспомощности, страха и несправедливости теперь смешались воедино, и уже невозможно было отделить одно от другого. Мучительное состояние достигло своего пика, когда Эви представила, как будет страдать ее мама. Девушка не хотела оставлять ее одну. Они поддерживали друг друга, что бы ни случилось, и поэтому выжили в этом мире. И теперь только одна мысль не давала Эви покоя:

«Кто поддержит маму, когда я исчезну?»

От этого вопроса в сознании девушки что-то изменилось, словно стена, возведенная из дурных чувств и сдерживающая Эви, рухнула. Сейчас она еще четче осознала, что не может просто так уйти. Не может пропасть без вести. Теперь она готова была всеми силами пытаться спастись, но не только ради себя. Теперь ей любой ценой нужно вернуться домой ради мамы.

Эви и Донук покинули парковку. Парень все толкал ее вперед по узкой улочке, усаженной ясенями. Их посадили давно, еще до рождения Эви, когда в городе избрали нового мэра, и он во всю ратовал за озеленение Санта-Вилле. Главу города сместили после первого же срока, ну а ясени остались, как напоминание о нем.

Эви нравилась эта аллея в конце апреля, когда ветки деревьев были усыпаны мелкими цветками. Здесь, как и в парке, витало что-то едва уловимое и магическое. Умиротворяющая интимная атмосфера быстро сделала популярной эту улочку, как среди жителей города, так и среди туристов. Но сегодня все волшебное действие аллеи растворилось. Присутствие Донука в маленьком мирке Эви действовало как яд – убивало все, к чему парень прикасался. Как будто парень, вышагивая своими грязными сапогами по каменной тропе, загрязнял все вокруг.

Эта улочка была хорошо знакома девушке с детства, со времен ее болезни. Рита всегда лучше других знала, что нужно ее дочери, и, вопреки запретам врачей, приводила ее сюда подышать свежим воздухом. И эта прогулка творила чудеса с настроением девочки, ведь, несмотря на то, что аллея находилась рядом с больницей, атмосфера здесь была совершенно другой – здесь не витало отравляющее ощущение безнадежности и рухнувших надежд. Рита и Эви выбирали лавочку и часами сидели на ней, просто наслаждаясь временем, проведенным вне палаты.

Однажды девочка даже уговорила маму не сидеть на одном месте, а пройти чуть дальше – к арке в конце аллеи, которую она обычно видела лишь издалека. Девочка представляла там, вдали незримую границу, которая соединяет обычный мир и мир ее фантазий – место, где над цветами кружатся феи с прозрачными блестящими крыльями, пасутся единороги, а в небе парят пегасы.

Рита не хотела уводить дочь слишком далеко от больницы – в любой момент девочке могла потребоваться помощь врачей. Но и сопротивляться уговорам дочери, которая приняла на себя такую тяжелую ношу и все же осталась тем самым любознательным ребенком, каким была до болезни, она не могла. Когда Рита все-таки поддалась, отвела дочь к той самой арке, и Эви увидела, что аллея заканчивается еще одним обычным парком, девочка вовсе не расстроилась. Просто в ее фантазиях этот волшебный мирок перенесся в другое, еще неизведанное место.

Эви была в том парке лишь раз в своей жизни, но тот день отпечатался в ее памяти навсегда. Ведь тогда она была по-настоящему счастлива – рядом с ней любимая мама, вокруг играют дети, пришедшие сюда из школы по соседству. Там Эви смогла ненадолго забыть о своей болезни и снова стать обычным ребенком.

Донук настойчиво подталкивал девушку вперед, а та и не сопротивлялась. Ей казалось, что если он поверит в ее покорность, то хоть на секунду ослабит хватку и уж тогда она как-нибудь сбежит.

Четкого плана у Эви не было – страх не давал возможности сосредоточиться. Но может именно импровизация сыграет ей на руку. Ведь если она сама не знает, что будет делать, то и Донук никак не сможет это предугадать.

Они почти подошли к концу аллеи. Глаза Эви уже давно привыкли к темноте, и она смогла различить ступенчатую арку из светлого камня, за которой начинался парк. Теперь, спустя много лет, арка казалась намного меньше, чем была в ее детских воспоминаниях. Но оказавшись прямо перед ней девушка затаила дыхание – она вновь почувствовала себя той маленькой девочкой, которую мама привела сюда за руку.

Тот день, когда мама отвела ее в парк, был одним из последних счастливых дней в жизни до ее проклятия. Да, она была больна и врачи не понимали, что с ней творится, но, по крайней мере, тогда ее еще не преследовал жуткий запах смерти, тогда она еще могла появляться среди людей и вдыхать воздух полной грудью, не страшась почувствовать то, что чувствовать не должна. И теперь Донук уничтожит и это приятное воспоминание. Нет, она не могла ему это позволить. Сегодня он и его ненормальный братец уже достаточно причинили ей страданий.

Внезапно Эви почувствовала прилив сил, поняла, что готова сделать хоть что-нибудь прямо сейчас – ведь за этот клочок счастливых воспоминаний девушка была готова бороться до конца. Она остановилась прямо перед аркой, глубоко вдохнула воздух и постаралась не думать, что с ней сделает парень за это непослушание. Было чертовски страшно и непривычно показывать характер, ведь за долгие годы Эви привыкла обходить острые углы в любых ситуациях. Мысли девушки затуманились, на долю секунды ей даже показалось, что она смотрит на мир как будто со стороны.

- Чего встала? – прорычал Донук и попытался подтолкнуть Эви.

- Я туда не пойду, - бесстрастно ответила она.

Донук молчал или девушка, из-за бешеного стука сердца, просто не слышала его слов. Эви так и стояла, не двигаясь, и ожидала его реакции.

- Ты уже забыла, что я могу сделать тебе очень больно? – прошипел Донук и сильнее толкнул девушку за арку.

На этот раз девушка не смогла удержать равновесие и, чтобы не упасть, девушке все же пришлось сделать шаг вперед, тем самым пересекая невидимую границу, которую она обозначила в своей голове. В теле девушки закипала злость, которая пугала своей силой, но придавала решимости для дальнейшей борьбы. А уже через секунду случилось то, чего ни Эви, ни тем более Донук предугадать не могли. Как только парень прошел через арку вслед за девушкой, девушка услышала приглушенный удар, а парень, впервые за ночь, отпустил руку Эви и рухнул на землю.

В этот момент весь окружающий мир словно замедлился, пока сердце Эви отбивало чечетку, злость уменьшилась и снова уступила место страху. Девушка пыталась понять, что же все-таки произошло. Пыталась разглядеть хоть что-нибудь, но тень, падавшая на опору арки, полностью скрывала того, кто находился за ней. Да и девушка вообще не была уверена, что там кто-то есть, но Донук явно не сам споткнулся и упал.

- К-кто здесь? – в ужасе выдала Эви.

Прошло несколько долгих секунд, прежде чем из темноты вышел парень. Тусклого света фонаря едва хватало, чтобы его рассмотреть, но Эви было и этого достаточно. Он выглядел смутно знакомым и совсем не вызывал страха.

- Нужно уходить, - холодным, не терпящим возражений тоном, сказал парень, а затем, увидев замешательство Эви добавил: - Сейчас же!

И девушка послушалась. А какой у нее был выбор? Остаться с Донуком, который пытался ее похитить, или уйти с этим незнакомцем?

Уходя, Эви бросила мимолетный взгляд на Донука. Он лежал неподвижно, словно мертвый. И сейчас девушка немного порадовалась своей способности чувствовать запах смерти. Ведь если сейчас она его не ощущает, то это означает, что парень просто в отключке. Эви знала, что неправильно оставлять его вот так, даже несмотря на то, что он хотел причинить ей вред, но сегодня она уже пыталась поступить по совести и ни к чему хорошему это не привело.

Эви вместе с незнакомцем вновь вернулись на аллею. Только теперь девушка шла чуть позади, пытаясь успеть за ним. Пару раз она попыталась узнать у него, кто он такой, почему спас ее и что вообще происходит этой сумасшедшей ночью, но постоянно натыкалась на один и тот же ответ: «Расскажу, когда будем в безопасности».

Незнание бесило Эви. Страх никуда не ушел – она постоянно ждала, что вот-вот из ниоткуда вновь появится Донук. А еще девушка боялась, что и этот незнакомый парень может ей навредить. Но в последнем случае Эви успокаивала лишь мысль о том, что теперь ее никто не держит и, если все будет плохо, она сможет сбежать.

Они миновали аллею и вышли на больничную стоянку. Она была все такой же пустой, не считая нескольких машин скорой помощи. Но и там они долго не задержались. Парень вел Эви в сторону улицы Спарано.

Они шли все так же в молчании, пока прямо из-за угла не появилась машина – обычный красный седан. Он был еще достаточно далеко, и водитель внутри вряд ли мог заметить на пустынной дороге ребят. Однако парень заметно напрягся, резко развернулся, схватил Эви за руку и грубо толкнул за одно из придорожных деревьев.

Теперь он крепко держал девушку за плечи и плотно прижимал к стволу дерева, навалившись всем своим весом. Эви смущала такая близость, она безуспешно попыталась оттолкнуть парня и даже открыла рот, чтобы выдать возмущенное: «Что ты делаешь?». Но произнести ничего не успела. Незнакомец убрал одну руку с ее плеча и, поднеся палец к губам, прошипел: «Тихо».

Эви попыталась унять свое раздражение и сделала глубокий вдох, но хоть расстояние между ней и этим парнем составляло всего пару сантиметров, она не уловила от него никакого запах. Ни шлейфа духов, ни аромата мыла или геля для душа. Вообще ничего, даже природного запаха тела у этого парня как будто не было.

К тому времени красный седан уже скрылся из виду, а незнакомец выпустил Эви из своих рук и вернулся на дорогу. Они вновь брели в полном молчании.

На развилке дороги парень ни секунды не мешкая повернул налево – на улицу Марсала . Она была такой же безлюдной. Уличные фонари желтым светом заливали дорогу, освещая путь ребятам. Деревья, что росли чуть поодаль, на тротуаре, мерно покачивали ветвями от дуновения легкого ветра. Было тихо и спокойно.

Однако сегодня эта как обычно умиротворенная ночная атмосфера давила на Эви. Ее нервы все еще были напряжены до предела. И полное непонимание всего произошедшего этой ночью никак не помогало расслабиться. Ее руки едва заметно подрагивали, но девушка игнорировала это проявление стресса, точно также она старалась не обращать внимания и на непреодолимое желание заплакать прямо здесь и сейчас.

Она не хотела, чтобы незнакомый парень видел ее слезы. Не могла себе позволить размякнуть сейчас, когда самое страшное за эту ночь – а она была уверена, что ничего хуже сегодня с ней не случиться – уже прошло.

Чтобы немного себя отвлечь, Эви принялась считать шаги. И когда их перевалило за сто пятьдесят, ребята вновь оказались на развилке. Парень все также, не задумываясь, повернул направо.

И там, на старой сувенирной улочке, Эви почувствовала себя словно рыба в воде. Ведь она бывала здесь тысячу раз. Девушка настолько хорошо изучила эту улицу за все свою жизнь, что с закрытыми глазами, интуитивно, могла указать каждый выпуклый камень на узкой дорожке.

Сувенирная улица – так ее прозвали жители города – была самой древней в Санта-Вилле. Именно с нее начался город, и именно она до сих пор пользовалась самой большой популярностью у туристов. Компактные двухэтажные дома стояли плотно друг к другу. Здесь не было главных признаков статусности в Санта-Вилле – белого забора и аккуратно подстриженного газона. Зато здесь в воздухе витала история.

Эту улицу неспроста называли сувенирной. Здесь в каждом доме на первом этаже располагались уютные магазинчики с большими окнами и разными побрякушками на прилавках. Как правило, эти дома с сувенирными лавками передавались из поколения в поколение, поэтому каждый хозяин мог похвастаться богатой историей своей семьи в этом городе.

На стенах домов аккуратно расположился плющ – его гибкие ветви огибали каждый выпуклый камень в кладке, каждую оконную раму. Густой плющ делал эту узкую улочку еще меньше и уютнее. А кованные скамейки, стоявшие вдоль дороги, словно приглашали прохожих остановиться и отдохнуть, ведь даже таком небольшом городе как Санта-Вилле время неслось с бешенным темпом.

Эви хотелось остаться здесь, посидеть и обдумать все события этой сумасшедшей ночи, но парень все следовал вперед. Поэтому они быстро миновали сувенирную улицу. И когда парень осторожно оглядывал перекресток, девушка замерла в ожидании, пока в ее душе распускался хрупкий цветок надежды. Незнакомец, убедившись, что опасности нет, свернул налево, и Эви вздохнула с облегчением: «Я скоро попаду домой».

Теперь она снова шла мимо престижных домов с белым-белым забором и неестественно зеленым для этой поры года газоном. Хоть Эви и была здесь всего несколько часов назад, ей казалось, что прошла уже целая вечность. Не хотелось больше рассматривать дома и воображать, как живут ее соседи, не хотелось мечтать – хотелось лишь упасть в мягкую постель и уснуть, а утром позабыть про весь этот кошмар.

Стоя перед своим старым, с потрескавшейся белой краской, забором, Эви готова была разрыдаться. Она многое преодолела сегодня и теперь совсем не верила, что единственная ее мечта за эту ночь почти сбылась. Сейчас девушка боялась даже сделать шаг навстречу родному дому, боялась, что это всего лишь иллюзия, дикая игра ее воображения или того хуже – коварный план незнакомца.

Так она стояла у калитки не решаясь переступить эту невидимую черту.

- Чего ты там застряла? – недовольный голос парня, который уже стоял около входной двери, вновь вернул ее в реальность. И Эви, ничего не ответив, последовала за ним.