ЭВИ

В ночном небе над поселением всегда много звезд. Ночи здесь тихие и спокойные, лишь изредка можно услышать где-то вдалеке шум машин или грохот проезжающего поезда. Кое-где в домах еще горит свет, а на темной улице никого. Уже достаточно поздно, но некоторые дети, впечатленные размахом недавнего праздника, еще не спят. А их родители пытаются, хоть практически безрезультатно, уложить свое чадо в кровать.

Маленький Вилли не был исключением.

- Мама, а расскажи мне сказку – мальчик нетерпеливо заерзал в постели.

Мать, кое-как подоткнув под него одеяло, произнесла:

- О чем ты хочешь послушать сегодня, малыш?

- Расскажи про девочку, - взмолился мальчик.

- Опять? - Женщина улыбнулась, и кожа под глазами покрылась мелкой россыпью морщинок, - Ты же знаешь ее наизусть.

- Расскажи, расскажи, расскажи, - канючил ребенок.

- Ну хорошо, слушай.

***

Жизнь в городке Санта-Вилле ничем не отличалась от жизни в сотне таких же небольших городов. Каждый день здесь подчинен определенной рутине. Все движется по какому-то неписанному закону. Здесь не происходит ровным счетом ничего необычного. Так должно было быть и в этот день.

Теплая вода медленно наполняла жестяную раковину на кухне. Там, под слоем пены уже покоилась грязная посуда. Эви взяла губку и принялась смывать остатки еды с тарелок. Каждый вечер девушка приходила в кафе к тете, чтобы отработать свою смену.

Кристин – тетя Эви – всегда сочувствовала девушке. Иногда она давала ей надбавку, даже если приходилось работать в убыток. Женщина знала, как тяжело пришлось девушке в детстве, и видела, что несмотря на все, Эви старалась держаться наплаву. Девушка рано начала подрабатывать, чтобы помочь матери покрыть счета. Работу она всегда выполняла добросовестно и не старалась выехать на жалости тети: Эви часто оставалась и после смены или могла выйти в свой выходной, если людей в кафе не хватало.

Кристин медленно подошла к племяннице и протянула ей белоснежный конверт:

- Вот, держи. Ты неплохо поработала на этой неделе, и я накинула тебе еще немного денег, - она была доброй женщиной, и всегда чувствовала удовлетворение, если хоть чем-то могла помочь.

Девушка промокнула руки полотенцем и кротко поблагодарила Кристин. Эви радовалась надбавкам и старалась изо всех сил, чтобы их заработать. Но все равно почти всегда девушку не покидало ощущение того, что она их недостойна. Ей не хотелось получать деньги, лишь потому, что у нее «тяжелая судьба», как поговаривали люди в городке.

После смены девушка совершила уже привычный для себя ритуал - натянула на лицо медицинскую маску, которая хоть немного приглушала запахи. Эви делала так каждый раз, когда выходила на улицу или появлялась в людных местах – хоть последнее за прошедшие пять лет случалось совсем нечасто.

В двенадцать лет девочка перенесла страшную болезнь. Она висела на волоске от смерти, и теперь за свою жизнь ей приходилось расплачиваться «проклятьем», как называла его сама Эви, или «даром», как называла его Рита.

Девушка уже шесть лет чувствовала запах приближающейся смерти. Знала, что если от кого-то исходит аромат гнили с примесью скорби, пустоты и слез – как сама описывала этот запах девушка – значит, человек вскоре умрет. Иногда запах был едва ощутим, иногда невыносимо сильно бил в нос и хотелось вывернуть содержимое желудка в ближайшую мусорку. Эви всегда угнетало наличие этого проклятья – она не могла спокойно смотреть на человека, знать, что он скоро умрет. Из-за него девушка, с присущим ей юношеским максимализмом, решила отдалиться от всех. Ведь чем реже она будет видеться с людьми, тем реже ей придется улавливать этот ненавистный запах.

Ну а Рита ее только поддержала. Она не хотела перечить дочери, которая и так уже столько вынесла, поэтому старалась создать для Эви комфортные условия.

А два года назад девушка решилась выйти на работу, которую ей подкинула тетя. Условия непыльные, да и, если ты работаешь посудомойкой, с людьми видишься редко. И вот сегодня Эви закончила очередную смену.

От прохладного весеннего ветерка на улице девушку почти не спасала легкая ветровка. Велосипед Эви, который она купила, когда вышла на работу, одиноко стоял у забора.

Девушка пошарила в карманах куртки. Нашла ключи и открыла велосипедный замок. Покинув задний дворик кафе, Эви выехала на освещенную улицу. Мелькали фонари, уступали дорогу прохожие, пока она гнала на всех парах в цветочную лавку, которая находилась в паре кварталов от кафе.

Девушка надеялась, что хоть уже и достаточно поздно, Мистер Донолли еще принимает покупателей. Хозяин лавки частенько – особенно весной – задерживался допоздна.

Мистер Донолли, мужчина лет шестидесяти, работал без выходных с самого открытия магазинчика. В детстве Эви часто приходила к нему в лавку с папой, чтобы купить Рите букет. Но после смерти своей жены мужчина, на месяц закрыл лавку и горевал. Тогда Эви показалось, будто Санта-Вилле утратил что-то важное, потерял свою изюминку и стал еще одним совершенно обычным городом.

Цветочная лавка была открыта. Через большое окно девушка увидела, что мистер Донолли собирает букет. Колокольчик на двери пронзительно зазвенел, и мужчина оторвался от работы:

- О, Эви, давненько ты не приходила, - мистер Донолли широко улыбнулся, обнажив, неплохие для его возраста, белые зубы.

Внутри магазинчика Эви расслабилась, то ли из-за смешанного цветочного аромата, то ли от улыбки мистера Донолли.

- Да, как-то не было времени зайти, - проговорила девушка и подошла к огромным корзинам с розами.

- Ничего, ничего, - мужчина вышел из-за стойки и встал рядом Эви, - Какой повод, милая?

- Я... я даже не знаю, - девушка беглым взглядом окинула все прилавки с цветами. Цветов было так много, что глаза разбегались, и она не могла сфокусироваться на одном букете, - Хочется порадовать маму, после тяжелого дня.

- А-а-а, - протянул мистер Донолли, - тогда присмотрись вот к нему, - он рукой указал на стойку прямо перед Эви. И девушка, будто только сейчас заметила букет в упаковочной бумаге молочного цвета, ведь он не так сильно приковывал взгляд, как его более пестрые собратья.

Эви осмотрела цветы. Потрогала крупные желтые и белые герберы, удивительно хорошо сочетавшиеся с веточками ириса. Попыталась вдохнуть их аромат, но ничего не почувствовала, из-за того что нос уже перестал улавливать отдельные запахи в этом пахучем помещении.

- Да, наверное, его и возьму, - девушка привыкла доверять выбору хозяина магазинчика, поэтому без лишних вопросов достала из рюкзака конверт и расплатилась за букет.

Мистер Донолли всегда угадывал, чего именно хотелось его покупателям, даже если они сами еще не успели определиться. Эта необычная способность мужчины и его дружелюбие привлекали покупателей в лавку вот уже почти сорок лет.

Эви поблагодарила хозяина лавки за букет, перекинулась с ним еще парой фраз о жизни и покинула лавку. Она положила цветы в корзину, которая была прикреплена к рулю и поехала вдоль по улице. Теперь девушка ехала не спеша, вдыхала холодный свежий воздух и любовалась старыми домами на узкой улочке. Небо как обычно над Санта-... было чистым, без единой звезды. Но взгляд Эви приковала огромная луна, на темно-синем небесном полотне, такого же молочного цвета как и оберточная бумага ее цветов. Было в ней что-то пугающее и интригующее одновременно.

Девушка оставила велосипед в гараже возле дома. Машины у них не было, ее пришлось продать, когда Эви заболела. Остался лишь гараж, в котором хранился всякий хлам и велосипед девушки.

Входная дверь чуть слышно заскрипела. Свет уличного фонаря прорвался в темную прихожую. Эви вошла и закрыла за собой дверь. Глаза быстро привыкли к темноте, но это было ни к чему, ведь девушка наизусть знала родной дом.

Бросив на столик связку ключей, Эви прошла на кухню. Щелчок. И комнату залил яркий свет.

Девушка подошла шкафчику, который стоял у противоположной стены. Приоткрыла его: «Н-да, вазы здесь точно нет». Девушка вообще не была уверена, что она есть у них дома хоть где-то.

«Хотя вот этот стеклянный кувшин тоже подойдет».

Эви вытащила кувшин, смыла пыль и набрала воды. Стеклянный сосуд с букетом внутри занял свое место прямо в центре обеденного стола. Цветы здорово оживили унылую обстановку на кухне.

- По какому поводу букет? – Эви обернулась и увидела мать, которая стояла около двери. Женщина, в старом махровом халате и тапочках, смотрела на дочь, слегка улыбаясь.

- Тетя дала мне надбавку, - проговорила Эви, и добавила: - А ты почему не спишь?

- Да все как-то не получалось. Я тебя ждала.

- Чай будешь? – Эви поставила чайник на плиту.

- Нет, поздно уже, - ответила Рита, затем подошла к столу и, выдвинув стул, села на него. Эви сделала то же самое.

- Луна сегодня такая огромная, - нерешительно начала девушка, - и я сегодня хотела бы выйти погулять, в парк.

- Эви, - Рита накрыла своей рукой руку дочери, - ты же знаешь, как я не люблю эти твои ночные прогулки.

Эви знала, поэтому и боялась реакции матери. Девушка не так часто покидала дом просто так, без нужды, но все же иногда ей хотелось просто выйти на улицу, просто посидеть без маски в парке, не боясь услышать запах. И сделать это можно было лишь ночью.

Санта-Вилле - спокойный городок с низким уровнем преступности. Ночами здесь всегда безлюдно и тихо. Поэтому Эви не понимала беспокойства мамы, а иногда даже принимала его за гипперопеку.

- Мам, ну я очень хочу погулять сегодня, - девушка на несколько секунд замолчала, а затем продолжила, - Я обещаю, что буду осторожна. Просто на улице так хорошо сейчас.

В комнате повисла тишина. Рита молчала и ничего не могла возразить дочери. Они уже много раз спорили из-за ночных прогулок Эви, и каждый раз Рита уступала. Все ее доводы про опасность разбивались об один-единственный довод Эви, который девушка редко говорила вслух, но всегда подразумевала: «хочу быть как все».

Да Рита и не хотела сильно возражать Эви. Она чувствовала свою вину за то, что ее дочь стала такой, и каждый день боялась, что однажды Эви все узнает и возненавидит ее. Но сегодня все было совсем по-другому. Сейчас Рита не просто волновалась как обычно, женщина знала, что что-то должно произойти, ведь материнское чутье еще ни разу ее не подводило. Но как остановить уже взрослую дочь, если та хочет погулять?

Чайник противно засвистел, словно прерывая спор Риты и Эви. Девушка поднялась из-за стола, вытащила из верхнего шкафчик термокружку, засыпала в нее ложку кофе и пару ложек сахара и залила водой.

- Постараюсь скоро вернуться, - бросила Эви матери на ходу, оставив женщину в одиночестве.

На улице стало еще холоднее. Ночной город был скучен: машины проезжали редко, а прохожих так и вовсе не видать. Но все это было на руку Эви. Она шла по узкой улочке и наслаждалась. Вдыхала холодный воздух, любовалась каждой ямкой на дороге.

В парк, куда всегда ходила Эви, можно добраться на автобусе. Но девушка избегала общественного транспорта, да и ей нравилось гулять, осматривать окрестности, хоть они и были ей знакомы. На дорогу у Эви уходило не больше двадцати минут.

Когда каждая трещинка в асфальте, каждый дом за белым заборчиком, каждый фонарь на улочке изучены, на горизонте появляется парк – самый старый в городе. Пересекая кованую арку, Эви как будто оказывалась в другом мире. Именно здесь среди деревьев-исполинов в голове Эви рождаются фантазии о приключениях, героях, драконах и других сказочных существах.

Сидя в этом парке девушка часто представляла себя в роли бесстрашной героини - полной своей противоположности. Эви хотелось верить, что если бы миру угрожала опасность, она бы не спряталась, не убежала, а отважно сразилась с силами зла. И, как полагается каждой сказке, непременно одержала бы победу.

Возможно, Эви нравились истории о сильных и смелых героях, потому что она всегда чувствовала себя слабой и трусливой. Или потому что у героев всегда есть верные друзья и соратники. А у самой девушки не было никого, кто последовал бы за ней, кому бы она могла рассказать о своих самых сокровенных или глупых мечтах. Ведь даже Рита о них не знала.

Сегодня Эви выбрала себе лавочку в самом укромном месте парка – среди густых деревьев, куда не доходила даже дорожка из камня. Усевшись там, девушка, щелкнула кнопкой на термокружке, и поднеся ее к губам случайно уловила аромат кофе.

Девушка наслаждалась прогулкой. Она была одна в этом темном уголке, да и вообще в парке. Или ей так показалось?

Уже через несколько минут Эви услышала в кустах за спиной шорох. Стало действительно страшно, ноги как будто онемели, а желудок сжался в тугой узел. Девушка просто сидела и, скованная ужасом словно цепями, не могла пошевелиться. Шорох же становился только сильнее, и вскоре Эви услышала шаги.

Слух то ли от страха, то ли из-за темноты обострился, и девушка отчетливо слышала несколько поступей. Ей так хотелось бежать, не останавливаясь из парка, но Эви просто сидела, будто приклеилась к этой чертовой лавке. Сердце бешено колотилась и девушка отчетливо ощущала его стук где-то в районе глотки. Ей казалось, будто прошли часы с того момента, как она услышала шорох. На деле это были лишь секунды.

Шаги становились все ближе и ближе. Эви зажмурилась, она не хотела так делать, но сейчас тело ей не подчинялось. Одной рукой девушка сжимала термокружку, второй крепко держалась за сиденье лавки. Она ждала.

За эти секунда страх достиг своего пика и уже начал идти на убыль. Девушка почувствовала, что обладатели шагов просто прошли мимо нее. Но она еще некоторое время не решалась открыть глаза. Просто так. На всякий случай.

Пошевелиться пришлось, когда в нос ударил тот самый запах, резкий и неприятный, от которого Эви всегда становилось грустно. Девушка понимала, что где-то там, в кустах сейчас лежит человек и ему нужна помощь. Но она не могла заставить себя встать. Волна страха вновь появилась на горизонте и окатила девушку с ног до головы. В этот критический момент она боролась с собой, как гладиатор на арене.

Эви прошиб холодный пот. Головой она понимала, что чем дольше сидит здесь, тем меньше шансов спасти того, кто лежит в кустах. Но ноги отказывались идти. А голову посещали мысли, которыми Эви не гордилась. «Ему уже все равно вряд ли поможешь», «Он не жилец», «Нужно срочно бежать отсюда», «Как только окажусь дома, вызову полицию. Или нет. О таком лучше вообще молчать».

Девушка не хотела поддаваться страху, который быстро распространился по телу, как будто сердце перегоняло его вместе с кровью по венам. Эви уговаривала себя не бросать того, кто находится за кустами, убеждала себя, что это ее мини-геройское приключение. И это сработало. Неимоверным усилием воли девушка все же смогла встать.

«Раз – шаг, два – шаг» - считала Эви про себя. Она шла туда, в темноту, и совершенно не знала, что ее ждет. Может там совсем уже кровавое месиво вместо человека, и этот образ будет потом ее преследовать всю жизнь. А может он умрет прямо у нее на руках. Сможет ли она с этим всем справиться? Девушка проклинала себя за то, что не сбежала из парка, но все равно покорно шла на запах.

Глаза уже давно привыкли к темноте и там, за густой стеной из барбарисов, девушка увидела фигуру. Человек лежал на земле и жадно глотал воздух. Эви еще несколько долгих секунд не могла прийти в себя, она просто смотрела на его странную балахонистую одежду, вдыхала запах смерти вместе с примесью гари.

Когда девушка все же уговорила себя подойти ближе и присесть рядом с человеком, она заметила ожоги на его одежде и кровоточащую рану на животе.

Скованность страхом вмиг пропала. Тело Эви реагировало, будто само собой. Девушка действовала как в трансе. Она сняла ветровку и приложила к ране, при этом сильно прижимая ее одной рукой. Другой она выудила из кармана джинсов телефон и набрала службу спасения.

И только потом, пока дожидалась медиков, Эви обратила внимания на человека. Она плохо различала черты его лица в темноте, да и смесь запахов мешала сконцентрироваться. Но в один момент Эви, казалось бы совершенно беспочвенно, почувствовала угрозу, исходящую от этого человека. Сейчас он хрипел и тяжело дышал, да и вряд ли мог напасть на нее. Но он пугал Эви.

Где-то вдалеке послышался вой медицинской сирены. Он приближался, а затем Эви заметила несколько фигур на каменной дорожке. Они подходили все ближе и ближе, и Эви смогла разглядеть, что люди одеты в медицинскую форму. За собой доктора тащили складные носилки.

А парень все хрипел, глотал воздух и... И что? Эви могла поклясться, что на долю секунды заметила, как он улыбнулся. Парень не знал, что его сейчас спасут, не видел докторов. Значит, он с каким-то неестественно мазохистским стремлением хотел умереть. Даже не просто хотел, а жаждал.

Доктора подбежали к парню, а Эви все не отпускала рану. Шок только сейчас накрыл ее, но с такой силой, что девушка как будто оглохла. Она слышала голоса медиков, но все они как будто доносились издалека.

Один фельдшер оттянул Эви от парня. Другой сразу принялся помогать пострадавшему. В темноте ночи Эви не могла различить, что делали работники скорой помощи. Она просто сидела на траве и была не в силах пошевелиться, но уже не от страха. Теперь девушка ощущала усталость. Все это время в парке каждая мышца в теле Эви была напряжена сначала от страха, потом от адреналина. Теперь же девушка расслабилась, размякла и не могла прийти в себя.

Доктора уложили парня на носилки. И все тот же медик, что сразу оттащил Эви, помог ей подняться и попросил проехать вместе с ними в больницу. Эви не сопротивлялась и не спросила, зачем нужно ехать вместе с ними, она просто безвольно покорилась и поплелась вслед за бригадой скорой помощи, стараясь не отставать.