...

— Марина! — ко мне без стука ворвалась вся взъерошенная Пэнси. Я никогда не видела её такой. — Ты видела? Видела? — она трясла газетой перед моим лицом.

— Да что? Что? — я забрала газету из её рук.

«Шок в магическом Лондоне: трое патрульных уничтожили маховики времени!

Дорогие читатели, держитесь за метлы: сегодня ночью в самом сердце Лондона произошло то, что заставило дрожать даже самых смелых авроров. Трое патрульных совершили невероятное — маховики времени были уничтожены! Свидетели рассказывают о странных вспышках магии, едва слышимых шёпотах и холоде, который будто проникал в кости. Говорят, заклинания империо или злой умысел могли сыграть свою роль... но что именно произошло, никто не берётся утверждать.

Патрульные были найдены лежащими на разбитых стёклах маховиков, а осколки стекла мерцали странным, холодным светом, отражая что-то непостижимое. Свидетели утверждают, что воздух дрожал, будто сама магия сопротивлялась, а вокруг стоял едва слышимый, тревожный шёпот — будто кто-то или что-то оставалось невидимым среди обломков.

Магическая Британия обсуждает это происшествие с ужасом. Даже самые опытные авроры признаются: ночь, когда время дрогнуло, оставила ощущение, что нечто продолжает смотреть на вас из тени. Кто действительно несёт ответственность, что ещё осталось после разрушения маховиков — остаётся тайной. Но одно ясно: этот шёпот будет преследовать Лондон ещё очень долго...»

На колдофотографии стояли авроры и копались в обломках. Горы стекла и голубой блеск...

Я подняла перепуганные глаза на Пэнси. Что сказать ей? Что тут вообще написано?

— Кто-то охотился за маховиками! Как нам повезло не оказаться на том месте, — сказала Пэнси воодушевленно и с облегчением. — А вы, с Драко, что-то видели?

— Нет. — я судорожно помотала головой.

— Отлично. Ещё не хватало в это впутываться. — Пэнси присела на стул.  — Чем будешь сегодня заниматься?

— Ещё не думала... — я продолжила заплетать косу у зеркала.

— Тогда пойдём со мной по магазинам. Там новая коллекция мантий. Поможешь выбрать. Ну и тебе что-нибудь присмотрим.

— Ты же знаешь я не сильно люблю выбирать одежду. — я заплелась и повернулась к Паркинсон лицом. — Я вижу у тебя обновки.

Пэнси была в шёлковой мантии с оборками цвета морской волны. 

— Ну, пожалуйста... — девушка состроила щенячьи глазки. — А потом, так уж и быть, посмотрим всякие старые штучки. Как ты любишь... — её глаза округлились. — Ты заметила?

— Конечно я заметила. — надулась я. — Пошли. Я как раз готова.

Пэнси с радости аж подпрыгнула со стула. Мы направились к каретам, которые отвезли нас в Хогсмид.

Последние февральские дни выдались серыми и тоскливыми. Хотелось поскорее окунуться в мартовское тёплое солнце. Мы легко преодолели бесснежные дороги. И уже стояли перед первым магазином с интересным названием «Шапка-невидимка».

Пэнси толкнула дверь. Колокольчики над дверью звонко встретили нас. 

— Привет, дорогая! — отозвалась доброжелательная женщина лет сорока. Лицо у неё было ясное, губы пухлые, а глаза — глубокие и синие, как море. Одета она была по последней моде: серебряная мантия в пол, светлые волосы убраны в высокий пучок, голову украшал ободок, расшитый серебряной нитью, с небольшим пером павлина.

— Здравствуйте, мисс Гамильтон, — буквально пропела Пэнси, осматривая новинки.

— Ты сегодня с подружкой. Мы тоже подберём тебе наряд, милочка, — женщина указательным пальцем легонько коснулась моего носа и удалилась. — У меня кое-что есть! — выкрикнула она издалека.

— Вот поэтому я не люблю ходить по магазинам, — буркнула я Пэнси на ухо.

Паркинсон даже виду не подала, что слушает, — её куда больше интересовал синий наряд напротив.

— Красивый? — не отводя взгляда, прошептала она.

— Очень. Примеряй, — я плюхнулась на кресло позади, готовая к персональному показу мод.

— А вот и я! — влетела продавщица с белоснежным платьем в руках. — Вставай! Вставай! — прощебетала она. — Тебе несказанно повезло — такое только одно на весь магический мир!

— Вау... — послышалось от девушки сзади. — Я готова его взять. Сколько?

Я обернулась. Незаметно для нас в магазин вошли три подруги.

— Это не для тебя! — буркнула Пэнси.

— Ладно тебе, — сказала я и повернулась к девушке с волнистыми каштановыми волосами, маленьким носиком-кнопкой и большими карими глазами.

Она быстро выхватила у меня платье. Я слегка опешила — она даже не дождалась моего согласия.

— Я примеряю, девочки, — бросила она, проходя мимо. Поравнявшись с Пэнси, что-то шепнула ей на ухо. Моя подруга покраснела.

Я подошла, но незнакомка уже скрылась за шторкой примерочной.

— Что она тебе сказала? — спросила я вполголоса.

— Ничего! — Пэнси резко развернулась и ушла в другую часть магазина.

Я пожала плечами и снова уселась в кресло.

Шторка дрогнула, и незнакомка вышла. Белоснежное платье обтекало её фигуру мягкой волной; свет от люстр отражался в ткани, словно в зеркале. Девчонки рядом ахнули. Даже я на секунду потеряла дар речи.

— Идеально, — протянула одна из подруг.

— Словно создано для тебя, — вторая едва сдерживала зависть.

Незнакомка усмехнулась краешком губ и повернулась к нам с Пэнси.

— Жаль только... — она сделала паузу, обвела нас взглядом. — Оно всё равно будет моим.

Пэнси дёрнулась, будто хотела что-то сказать, но сжала губы и отвернулась.

— Знаете, девочки, — протянула шатенка медовым голоском, — это платье, конечно, ничего. Но вот это... — её палец ткнул на платье, в которое была одета Пэнси. — Просто ужас. Такое чувство, что его шила какая-то неумелая девчонка.

Подруги шатенки прыснули в ладошку. Пэнси сжала ткань, её губы задрожали, взгляд уткнулся в пол.

— Это я шила, — тихо сказала она.

— Ты? — шатенка издала короткий смешок. — Ну, тогда всё ясно. Видно сразу — неровные швы, никакого стиля, ткань дешёвая. Тебе бы в кружок рукоделия, а не в моду играть.

Я поднялась с кресла.

— Забавно, — сказала я, глядя ей прямо в глаза. — У тебя платье чужое, а у неё — своё. Разницу улавливаешь? — мой голос стал ледяным.

Шатенка прищурилась.

— Ну и что? Зачем выставлять на показ то, что стыдно показывать?

— Стыдно? — я шагнула ближе. — Стыдно — это воровать чужое и пытаться казаться лучше за счёт других. А вот шить платье своими руками — это талант.

Я чувствовала, как в её взгляде вспыхнула злость. Она оценивающе провела глазами по мне: зелёные глаза, бледная кожа, прямой нос, средние губы.

— О, а ты что, защищаешь её? — усмехнулась шатенка. — Думаешь, твои зелёные глазки и кожа-призрак делают тебя умнее? Ты просто играешь в смелую.

Я не отвела взгляда.

— Нет. Я просто не позволяю таким, как ты, унижать моих друзей. Ты можешь смеяться над платьем, но рядом с ним ты выглядишь пусто. Знаешь почему? Потому что оно сделано с душой, а ты носишь только то, что вырываешь из чужих рук.

Шатенка дёрнулась, но промолчала. Подруги замолкли. Пэнси подняла голову — её щёки ещё пылали, но глаза засияли благодарностью.

— Снимай платье. Ты его не достойна, — спокойно проговорила я.

— Ха-ха! Я беру это платье! — взвизгнула шатенка.

— Нет. Вы не купите это платье. Оно забронировано, — ровно произнесла мисс Гамильтон.

— Кем?! — девушка перешла на крик, выбивая каблуками пол.

— Камилла, успокойся! — аккуратно произнесла одна из её подруг — кудрявая блондинка с бесцветным лицом.

Камилла её не слышала. Она вообще никого не слышала — всё пищала:

— Кем?! Кем?! Кем?!

— Мной! — прокричала я поверх её визга.

— Нет! Нет! Нет! — продолжала она, топая ногами.

— Это невыносимо! — я прикрыла уши руками. — Я превращу тебя в свинью, если ты не заткнёшься и не снимешь платье! — сорвалась я.

Наконец она угомонилась. С видом побитой кошки ушла в примерочную. Через минуту выскочила оттуда — хитро улыбаясь.

Три подружки вылетели из магазина, как ошпаренные.

Почувствовав неладное, мы устремились к примерочной. Дёрнув штору, остались стоять, как вкопанные. Платье было изуродовано. Грязь от её ботинок въелась в нежную ткань. Клочья белой материи валялись по деревянному полу.

— Какой ужас... — мисс Гамильтон схватилась за сердце.

Я посмотрела на свои руки. Не могу я больше тратить магию по пустякам. Надо оставлять силы.

— Пэнси... ты ведь знаешь заклинание восстановления? — я не сводила взгляда с пола.

— Девочки, — тяжело вздохнула женщина. — Такое платье не восстановить простым заклинанием.

Мы ушли из магазина ни с чем. Расстроенные и злые, оплатили ущерб за платье, которое даже не успели примерить.

— Это худший шопинг в моей жизни! — с горечью сказала Пэнси.

— Ничего, может, в следующий раз повезёт... — я шла к своей комнате. Мы и не заметили, как дошли до Хогвартса.

У моих дверей стояла коробка шоколадных конфет.

— О! Тайный поклонник? — Пэнси прищурилась и звонко засмеялась. Я тоже рассмеялась — слишком уж театрально это прозвучало.

— Наверное, Драко искал меня и не нашёл. Может, решил извиниться, — протянула я задумчиво.

— Может быть. Увидимся! — Пэнси ушла к себе, а я вошла в комнату.

Открыв коробку, я не нашла записки. Конфеты были из молочного шоколада, в форме сердечек.

Какая пошлость.

Но я всё же не удержалась — съела пару-тройку. Внутри был тягучий шоколад, снаружи — ломкий и гладкий, словно лёд.

Объедение.

Я улеглась на кровать и прикрыла глаза.

Мне показалось, что кто-то стучит.

— Войдите, — проговорила я.

Вошёл Северус Снейп. Он словно порхал — тихо, почти невесомо.

— Здравствуй, мисс Феникс, — мягко произнёс он, останавливаясь у моей кровати и проводя рукой по её краю.

— Здравствуйте, профессор, — я не сводила с него взгляда.

Какой мужчина. В свете свечей я залюбовалась его орлиным носом, выточенными скулами и густыми чёрными бровями, под которыми скрывались глаза — тёмные, как сама ночь.

— Вы сделали домашнее задание, которое я задавал на понедельник?

Я покачала головой.

Северус тихо фыркнул.

— Я так и знал... — он склонился надо мной. — И что вы собираетесь делать? Вы ведь не успеете всё доделать. — его тёплое дыхание обволокло меня.

— Не знаю, — прошептала я, почти касаясь его губ. — Но думаю, мы что-нибудь придумаем...

Я потянулась к нему за поцелуем — и тут же вскочила от резкого шума. Сердце бешено заколотилось.

Гигантский кальмар задел моё окно щупальцами.

— Ну и кошмар, — прошептала я, сжимая одеяло. — Ещё и кальмар тут...

Я глубоко вдохнула. Всё это от сладостей на ночь. Не стоило их есть — потом вот такие сны.

Сон как рукой сняло. Пойду сделаю домашнее задание для Северуса.

Мурашки пробежали по коже — то ли от страха, то ли от его имени. Я сглотнула и открыла учебник на странице четыреста семьдесят первой.

«Умострильное зелье — зелье, прибавляющее ума.

Написать подробное описание и выучить последовательность приготовления.»

Легко! — подумала я и принялась диктовать своей волшебной ручке текст из книги.

Спать я не хотела — я ведь съела целую коробку конфет.

Закончив, я ощутила непреодолимое желание показать свой шедевр Северусу. Он похвалит... скажет, какая я умная и красивая. А если нет?..

Я свернула пергамент. Глаза защипало. Я не могу без него жить. Слёзы потекли сами собой.

Я вытерла их и решила: увижу его сейчас же.

Не может быть, чтобы он не влюбился в меня. Все любят принцесс.

Я шла по коридору со свитком в руках.

А если потревожу его и он рассердится?

Но если не увижу — умру. Просто умру.

Тьма. Факелы гаснут. Дыхание сбивается. В груди одно имя:

Северус.

Воздух звенел. Или это его имя звенело в моей голове.

Я не думала — просто неслась, будто кто-то вёл меня.

Добежав до его комнаты, почти врезалась в дверь. Постучала — громко, отчаянно, несколько раз.

Ответа не было.

Я толкнула дверь — и она поддалась.

Он сидел за столом, в полумраке, среди пергаментов. Поднял взгляд — и в тот миг я перестала существовать.

Всё — стены, свечи, холод — исчезло. Остался только он.

— Мисс, что вы... — начал он, но я уже шагнула вперёд.

— Я не знаю... Просто не могу не видеть вас. Смотрите, что я написала. Вам понравится, — выдохнула я с надрывом. Воздуха не хватало.

— Это домашнее задание, мисс? — он внимательно посмотрел на текст, потом на меня. — Мисс...  Марина... — его голос стал настороженным.

— Вам не понравилось? Я добавила немного от себя... Я надеялась, вам понравится, — мои руки дрожали. Мир рассыпался.

— Я всё поняла. Вам не понравилось моё письмо. Но ничего — главное, что вы мне нравитесь, профессор Снейп. Северус... И я так просто не сдамся.

Он стоял, как статуя — прекрасная и неподвижная.

— Ну что вы сопротивляетесь? Неужели я для вас не хороша? — я протянула руку к его лицу, но он перехватил её.

— Что вы выпили, мисс? — в его взгляде промелькнула тревога.

— Называйте меня по имени, — я смотрела прямо в его глаза. — Я ничего не пила. Только съела конфеты. Они были такие вкусные, что я их все проглотила.

— И больше ничего?

— Ничего.

— Что за конфеты? — он уже потянул меня к шкафу.

— Шоколадные, в форме сердечек. Разве это важно? — я обняла его сзади.

— О, Мерлин... — прошептал он, лихорадочно перебирая бутылочки. — Как назывались конфеты?

— Да что вы заладили о конфетах? Я пришла не за этим! — я прижалась к нему всем телом.

— Где вы их достали?

— Думаю, это Драко подарил.

— Точно не он, — прошептал Северус.

— Почему?

— Потому что это — приворотное зелье. У вас есть враги?

— Как сказать...

— Как есть, — он повернулся ко мне. — Нашёл! Держите. — протянул колбу с золотистой жидкостью. — Пейте до дна.

Мне ужасно хотелось пить после конфет — я выпила всё залпом. Тем более с рук любимого.

Меня пронзил холод. Мир поблёк. Я посмотрела на Снейпа, медленно отпуская его руку. Хотелось, чтобы это оказался сон... чтобы кальмар снова разбудил. Но это был не сон.

— Простите меня, профессор, — прошептала я, чувствуя, как кровь приливает к лицу.

— Идите спать, Марина. И впредь не ешьте ничего подозрительного. Спокойной ночи.

Я смотрела на его силуэт в свете свечи — и думала, что, может, самое страшное в магии — это когда она заставляет чувствовать слишком живо.

Во мне осталось послевкусие моей «любви».