Глава 24
Оллин. У него был измученный, грязный вид. Одежда покрыта кусками мокрого слипшегося песка, но при этом он не терял своей особенности.
Вот я вижу Оллина и все в порядке, но нет. Все совсем наоборот: ком в горле не даёт проглотить слюну, а слёзы шипят глаза, создавая пелену, из-за которой ничего не видно. Не хотелось признавать, но то, что я сейчас услышу в его оправдание, меня ужасно пугает. Было бы легче, если он не вернулся.
- Мия..., - потерянно произнес он, слегка шевельнув губами.
Дальше я не хотела слушать. Мне все ровно, где он был, лишь бы он никогда вновь не покидал меня.
Он подходит всё ближе, и остановку делает в метре от меня. Его глаза смотрят в землю, но, не смотря на это, я понимаю, что по его гладким щекам стекают, наполненные болью, слезы.
Застрявший ком в горле ничего не дает ответить. Хочется сказать ему те самые важные слова, ради которых стоит жить. Сказать, как сильно я люблю его, как долго ждала, как сильно скучала, сказать об порванных, но не выброшенных рубашках, сказать, что я прощаю, но страх его недонесенной правды останавливает всё, а бороться у меня уже нет сил.
Он поднимает голову, заглядывая мне в глаза, словно рассматривая очертания души и вымаливая прощения, которое он давно заполучил. У него есть, что сказать. Он медленно, но шумно вдыхает и выдыхает, будто пытается собраться с мыслями, но та правда, которую мне предстоит узнать ему не нравится, в принципе, как и мне.
Я не ошибалась, слёзы не прекращают проделывать мокрую тропу поверх его бледной щеки. Я стою в оцепенении, не зная, что делать с нахлынувшим потоком своих слёз, который так сильно я пытаюсь сдержать, но печаль Оллина нагоняют боль ещё мощнее.
На улице поднялся легкий ветерок, заманивая низ моего длинного хлопкового платья, растворится в его суете. В черно-синем небе блистает яркая луна, освещая весь остров и беззаботно наблюдая за всем происходящим.
Оллин последним быстрым движением кисти смахивает слёзы и, выдыхая, наконец, произносит:
- Мия, прошу, прости меня.
От его слов не становилось легче, боль нарастала с каждым выдавленным им словом. Зачем он так? Он же знает, что он всегда будет прощен. Я больше не могу сдерживать слезы.
- Где ты был? - я не хотела задавать этот вопрос. Я хочу броситься ему на шею и целовать каждый участок его тела, наслаждаясь нашей вечностью.
Он вот-вот готов был сказать, но что-то не давало ему это сделать. Он не сводил с меня глаз.
- Я хочу, чтобы ты знала, - он сделала паузу, которая протянулась дольше, чем должна была, - Я всегда буду любить тебя.- Его голос дрогнул, но он продолжил. - Ты самое ценное в моё жизни, Мия. Я и представить не мог, что ты так сильно изменишь моё существование, которое сейчас я могу назвать - жизнью. Каждая секунда, проведенная с тобой для меня необъяснимое блаженство. Но я не достоин тебя и не тот, кто должен находиться рядом с собой. Ты достойна большего, ты достойна потрясающе заботливого мужа, который будет оберегать тебя и никогда не бросит одну...
Он не закончил свою речь, но я не смогла дальше слушать. Живот скрутило и пылающее пламя охватило мою душу.
- Мне нужен только ты.
Он не ожидал такого ответа, отчего его лицо изобразило незаметный скачок удивления.
- Нет, Красавица, - моё нелепое прозвище, выдуманное им звучало, как тысяча осколков пронизывают кожу, - ты очень ошибаешься. Если бы ты знала насколько больно мне вновь видеть тебя и понимать, что скоро могу..., - он резко замолчал.
Мне не нужно было разъяснять что-то ещё, я понимала, что это неизбежное расставание. И лишь луна, как жестокая царица, наблюдает распад двух влюблённых сердец.
- Оллин, прошу, - взмолила я.
Он сделал шаг на встречу ко мне:
- Мия, я монстр!
Крик в пустоту.
- Оллин! Хватит! Ты не монстр, я люблю тебя. Прошу, не мучь меня. В чём причина? Если ты хочешь уйти или покончить с отношениями, скажи. Я не буду держать тебя, обещаю. Только прошу, не мучь.
Мои искренние слова доставали ему не меньше боли, чем мне. Он старался казаться сильнее, чем был сейчас. Оллин не прекращал выискивать в моих глазах отпущение, или просто пытался найти моё не существующие безразличие для своего же облегчения.
- Мия, я тот, кого ты так яро ненавидишь, тот, кто испортил тебе жизнь. Если бы я мог что-нибудь изменить. Поверь, я бы сделал это не задумываясь...
- Ах, Оллин, ну зачем все эти сказки? Просто уходи или уйду я. Пусть мы и живём на одном острове, но я не побоюсь тебе пообещать, что больше ты меня не увидишь, - я знала, что вскоре пожалею о своих словах.
- Я не хочу тебя терять. Мия, я тот, кого вы называете Мередит. Это проклятье, из-за которого мы не можем быть вместе. Я не подвластен контролю. Мой монстр появляется только тогда когда ему это нужно, и я не вправе управлять им...
Я слушала его, не думая ни о чем. Я понимала, что все это не глупая выдумка, но верить не была готова.
- Мия, я не хотел этой любви, но чувства, вспыхнувшие, увидев тебя, я не смог преодолеть. Прости.
Нож в спину? Нет, тысяча ножей, попавших в сердце. Весь построенный и крепко выдержанный нами мир рухнул так бесшумно, но так больно. Тот, кого я любила, оказался тем, кого я ненавижу и сейчас. Хочется поскорее сбежать отсюда, вернуться домой, забыться в объятиях мамы и больше никогда не вспоминать этот чудовищный день, месяц, год. На ум прилетает тысяча мельчайших вспоминании о невозвратимых мгновениях с Оллином. Удачный пример того, как всё может рухнуть в одну минуту, даже не минуту, а секунду.
Руки Оллина плавно тянутся ко мне в надежде на последнее объятие, но моё кроткое движение головой в стороны отталкивает его и лишает меня почувствовать его тепло и любовь, пусть и мной ненавистную.
Я не испытываю страха по отношению к нему и к тому монстру, который живёт в нём, но и симпатии тоже. Прощаю ли я его сейчас? Именно этот вопрос взволновал меня. И ответ на него я могу дать с чрезмерной лёгкостью, ответ, который я начала ненавидеть, как и все то, что связано с Оллином.
- Оллин, я хочу, чтобы ты ушёл! - как можно без эмоционально скорее приказала, чем сказала я.
- Я понимаю, но... - тут же ответил Оллин.
- Нет! Без но! Это мой остров, по крайней мере, до красной луны! И пока её нет, ты не смеешь даже находиться здесь! - я не смотрела ему в глаза, куда угодно только не туда. - Уходи! Немедленно! И никогда не возвращайся!
Оллин больше ничего не сказал, он развернулся и медленными неуверенными шагами отправился во тьму. Меня тянуло крикнуть ему вслед, вернуть его и, забыв обо всем, заново начать жить. Ведь без него и жизни не будет. Все кончено. Он ушел, не обронив ни слова. Облегчения я не почувствовала. Только слабость и поток обиженных слёз. И как я ещё не выплакала все слёзы?
Я сворачиваюсь калачиком и, закрыв глаза, представляю жизнь, которая никогда не станет моей. Жизнь, в которой нет места Мередит, жизнь, где мы с Оллином счастливые муж и жена и наш дом наполнен заливистым смехом наших детей.
***
Спустя месяц всё вошло в свои привычные русла. Я перестала думать о прежней любви и всерьёз задумалась о возвращении домой. Примерно как-то так я мечтала жить. Отчасти так оно и было, но это «отчасти» портило всю картину. В этом коротком слове заключалась моя тоска и не погасающая любовь к Оллину, которую я так и не смогла погасить.
Через некоторое время ко мне пришло озарение. Конечно, у него есть свои минусы, но и также есть один огромный плюс - жить, не убивая в себе любовь. Я должна была принять Оллина со всеми его монстрами. Так или иначе, я хотела этого. Всё это время я избегала трудностей, я сдавалась. Но только не сейчас. Месяц отдыха и безжалостного одиночества дал мне слишком много времени на подумать. За этот месяц я набралась смелости и нужного мне осознания происходящего. Сейчас, если я и хотела плакать, я не могла. За эти дни я выплакала всё, что только можно было. И не жалею об этом.
Не раз я становилась у берега океана и звала Оллина, после того как я сорвала голос я перестала кричать, но сдаваться я больше не буду.
Я вновь провожаю пылающее солнце, которое сейчас растягивается вдоль горизонта и выше моими любимыми красками.
- Я знаю, Оллин, ты всё ещё любишь меня и я всё ещё тебя жду, - обессиленно, но, не рыдая, произношу я.
Наслаждаясь успокаивающими звуками природы, я слышу его дыхание. Такое тяжёлое, прерывистое, он садится рядом и аккуратно обнимает меня, опасаясь неожиданного удара. Я не хочу открывать глаза, не хочу, чтобы эти ощущения покинули меня вновь.
- Прости, я не послушал тебя, - говорит он.
Я слышу его голос так, будто он действительно рядом. Мое воображение начинает пугать меня, но еще сильнее я не хочу, чтобы он исчез.
- Ну и пусть, я совсем не злюсь, - отвечаю я, понимая насколько это всё абсурдно.
Он обнимает меня крепче и уже такое четкое ощущение его прикосновений заставляет открыть глаза.
Это не сон, не воображение, не выдумка - это Оллин. Мой настоящий Оллин. Я прихожу в смятение, уголки его рта приподняты. Я не теряя ни минуты, хватаю его обеими руками за скулы и целую в губы. Так страстно и так пугающее. Поцелуй отображает всю нашу боль, тоску, печаль и не убиваемую любовь.
Его руки поглаживают мою спину, заставляя вспоминать уже забытые чувства наслаждения.
- Оллин, я хочу тебя, - меня уже не остановить. Больше я не позволю Оллину уйти.
Он останавливается.
- Мия, Мия...
- Оллин, замолчи! Если ты скажешь сейчас хоть единое слово, я ударю тебя! - пригрозила я. - Идем.
Он самодовольнно ухмыльнулся и больше ничего не произносил.
Я встала и потащила его за собой. Я так сильно скучала по нему, так долго ждала, что приняв решение жить и наслаждаться нашей любовью, обрекла себя на быструю гибель. Ну и пусть. Зато мы будем счастливы.
Этой ночью мы были близки как никогда.