Наёмник

7

На голову свалилось несколько фиников. Схватился и, осматриваясь по сторонам, нащупал рукоять меча. На фоне белой луны сорвалась с пальмы птица.

«Уснул?» – потянулся и решил наведаться в «Бахусовы лозы».

В глубине холма, между веток, помигивали языки пламени, но в округе никого кроме редких деревьев не было.

«Может, тот мальчишка прячется?» – пошел в сторону огня. Но ни воришки, ни кого-то другого там не было. Огоньками оказались языки пламени, горевшие по обе стороны от распахнутых кованых ворот. За ними в лунном свете проглядывались очертания каменных фигур животных, людей и даже птиц. Все громоздились за невысоким забором. Другого входа, кроме этих ворот я не увидел. Одинокие деревья откидывали тени, а ветер в их кронах шумел монотонно.

Я прошёл в ворота. Прогуливаясь по каменной тропе, рассматривал скопление скульптур: ребёнок в длинном платье сложил перед собой ладони, полураздетый мужчина задумчиво сидит с цветком в руках, крылатая девушка, человек с накинутым капюшоном и серпом в руках, женщина развела руки с окаменелой тканью, воин в доспехах сложил ладони на рукоять меча... Увлекшись красотой творений, не заметил, как прошел далеко вглубь. Здесь между статуями уже начинали мелькать деревянные, металлические и мраморные кресты.

«Значит христианское кладбище», – подытожил я.

Дальше по тропе стоял округлый высокий дом с окнами-витражами. Темно-зелёная крыша вытягивалась и заканчивалась золотым крестом. Поднявшись по винтовым ступеням вокруг первого этажа, оказался на небольшой площадке. Ее края ограждала кованая изгородь. Из-за того, что высоковатый дом стоял на холме, открывался обширный вид не только на город, но и на его равнинные пределы. Лунный свет периодически закрывали облака, засыпая округу плывущими тёмными пятнами.

Стояла глухая тишина, даже было слышно слабое покачивание веток, шуршание листьев и удары собственного сердца. Уловив момент совершенного спокойствия, облокотился об ограждение и задумался, как одно место хранит в себе сотни человеческих историй. Здесь лежат законченные или оборванные судьбы. Всё ли были довольны тем, как прожили? Вон там, наверное, похоронен храбрый человек, а в могиле под деревом некто посвятил себя семье и детям. Под крестом лежит человек, который всю жизнь пробыл на войнах, а под следующим холмом жрец, успевший передать мудрость молодым. Эти надгробья, может, поставлены для тех, кто с рассвета и до поздней ночи занимался строительством или выращиванием скота, а под оградой похоронен человек, спасавший жизни. Под массивной статуей покоится не знавший нужды, а рядом стоит полусгнивший крест человека, пытавшегося выжить... Жизни у всех разные, только вот итог один.

«И на кой черт мучаться, если все в могилу попадем? – стиснув зубы, сильнее затянул кусок ткани чуть выше разодранной голени. Отполз до ближайшей опоры – заснеженному валуну у шумной реки и глянул на лежавшего недалеко от меня кабана в алой луже. – Надо было ловушек больше ставить... Сейчас бы зайца какого-то поймал, а не вот это...»

Голова кружится. Пить хочется. Не хватает сил подняться или добить себя. От глубокой раны промокла вся штанина, нога печет и подергивается. Веки тяжелеют...

Открыл глаза так резко, как будто возле уха что-то громыхнуло. Взглядом пробежался по закопченному потолку и таким же темным стенам. Из маленького окна пробивался дневной свет.

«Не таким я себе представлял зал Вальхаллы», – стиснул зубы от ноющей боли.

– Очнулся таки, – выцветшие глаза смотрят на меня. Старик бросил толочь что-то и налил воды. – Я нашёл тебя в лесу, – он помог сесть и сунул стакан, – ты был ещё живой. Хорошо, что на телеге ехал. Пришлось подобрать... Не оставлять же в самом-то деле! Как кличут тебя, юнец?

– Бранд.

– Не наше имя, но на нашем говоришь... Ты торговец?

– Почти.

– Тогда почему один в лесу ошивался? Ярмарок-то в другом краю.

– С торговым кораблём приплыл, но не торгую. – залпом выпил всю воду.

– А зачем?

Я промолчал. Старик, бурча под нос, поплелся за кувшином и долил ещё воды.

– Не хочешь – не говори, дело твоё, но на кабана одному ходить неумно. Я, кстати, за ним потом вернулся. Долго-то возился с тушей, целый день потратил. Зато мяса ого-го. Сейчас доваривается похлебка. Тебе поесть нужно.

Пробыл я у старика до самой весны. Он жил один, в покосившейся лачуге на краю небольшого поселка, где большая часть людей занималась землёй и скотом. Был он неплохим человеком, но очень нелюдимым.

Как-то колол я дрова, старик сидел на лавочке у косой стены, все руку потирал:

– Негода скоро будет. Кости выкручивает...

Я продолжал колоть дрова. Пролетал редкий снег.

– Знаешь, Бранд, ты на моего сына похож. Он где-то в таком возрасте умер. Думал, что на старости дети за мной ухаживать будут... С охоты возвращался наш лорд. Вот прямиком с этого леса. – он показал в сторону от дома, где за лугом начинались хвойные заросли. – Злой был. Кричал на егеря, что всю живность распугал. А тут мой дом, на городе плуг тащили два бычка. Сын орал, а дочки засевали. Он, лорд-то, приказал отвязать скот, хотел за кем-то поохотиться... В общем, слово за слово и вместо скота погнали моих детей. Они даже до леса не добежали. – старик замолчал. – Они должны были меня хоронить, а не я их...

– Что стало с лордом? – глубоко загнал топор в колоду.

– А что ему станет? Живёт себе...

Я отложил топор и начал складывать дрова. Тишину разбавляли легкое посвистывание ветра и скрип снега под ногами. После долгого молчания старик заговорил.

– При тебе был меч. Ты воин. Правда?

Я не ответил, собирал дрова.

– Ты зарубил кабана... Бранд, убей его.

Я замер. Затем, сделал вид, что не услышал. Продолжил складывать дрова.

– Он не должен жить после того, как... как убил их...

Я вернулся к топору и разрубил колоду.

– Ты должен помочь мне. Видит Бог, не просто так наткнулся на тебя. Это знак его.

Я сжал топорище и обернулся к старику:

– Ты хотел знать, зачем я сюда приплыл. Я убегал от прежней жизни. Обещал себе, что больше никогда и никому не причиню вред. – загнал топор в колоду. – Ты же меня просишь о том, чего я не смогу сделать.

Глаза старика лихорадочно заметались, он постирал руку.

– Этот человек ничего хорошего не сделал.

Я с укором смотрел на него. Он пытался подобрать слова, но только и смог выдавать.

– Ты мне должен! Если бы не я... Сейчас бы уже черви тебя ели!

Метнул на него яростный взгляд, но молчал, не сказал, что спасения не искал.

– Ты просишь жизнь оплатить смертью. Так чем ты лучше лорда?

Старик подскочил, его руки дрожали от гнева:

– Он каждый месяц проезжает мимо... на охоту. Смеётся, развлекается!

– Твоя жизнь сводится к мести?!

– Он забрал у меня все!

Я бросил дрова. Во мне бушевал ураган: чувство вины, долга, чести, злости и бог знает чего ещё. Ещё раз метнул злой взгляд на старика, схватил ведра и пошёл к реке. Набирал воду до самого заката. Обдумывал слова старика, попутно разбираясь с роем мыслей.

Вернулся в дом вечером. Старик сидел у очага, помешивая суп.

– Когда твой лорд едет на охоту? – поставил ведра у двери.

– В первый день растущей луны. – оглянулся он с глазами полными надежды.

– В этот день мы тоже поохотимся. – хлопнул дверью и вышел во двор.

В скором времени была охота, где лорд выслеживал оленя, а мы его. Когда егеря разделились, то сопровождающие лорда были убиты, он сам получил несколько ударов в голову. Пока оглушенный лорд лежал старик выскочил из заснеженных кустов.

– Вот нож, вот твой лорд. – и протянул ему оружие.

Старик ни секунды не колебался. Заколол лорда с такой хладнокровностью, будто перед ним был не человек, а поросенок или баран. Пока тот захлебывался кровью, старик сжимал рукоять кинжала и смотрел.

– Мой долг перед тобой уплачен. – подошёл к нему. – Ты отомстил. Стало легче?

Старик молчал.

– Твоя жизнь сводилась к мести. В чем теперь её суть?

Он пустыми глазами смотрел на кинжал.

– Мне... Я... Я не знаю.

«Как и я», – проскочило в голове. Оставив старика, пошёл к убитым. Обшарил и забрал все ценное.

После этой охоты в городе недолго искали «разбойников». Сын убитого недолюбливал отца и с радостью занял место лорда этих земель. Был конец зимы, поэтому оставался я у старика недолго. За это время он проболтался друзьям о смерти лорда. В итоге к нам иногда захаживали люди и предлагали деньги за «работу». Я не соглашался.

Скоро последнее золото кончилось, охота и рыбалка не покрывали расходов, а ничем другим я заниматься не умел. Спустя время начал брать заказы, но не все... Смотрел на человека, его вопрос и только потом решал, нужны ли мне эти деньги. Так я стал наёмником.

Заливистый лай нескольких псов выдернул меня из раздумий. Ещё раз пробежался взглядом по кладбищу, надеясь увидеть прячущегося мальчишку, но кроме меня живых здесь не было. Возле ворот пронеслась тень. Отошёл к стене, так чтобы меня не было видно. Тень остановилась между надгробий, по-хозяйски осмотрелась, подняла руки и начала размахивать так, как будто разгоняла кур. Статуи поднимались и расходились, хватая с собой кресты. Безмолвная толпа остановилась по периметру забора и замерла в более удобных для себя позах. Теперь каменные фигуры подпирали ограждение кладбища.

«Опять уснул?» – понимая, что нахожусь в более приятном сне, успокоился и с любопытством наблюдал за происходящим.

Тень вернулась на тропу и щелкала пальцами. После первого могилы ушли вниз – территория кладбища стала идеально ровной. После второго по периметру загорелись блуждающие огни, которые в детстве не раз видел на болотах. Они хорошо освещали округу, но были опасными: часто заманивали в трясины путников. После последующих щелчков в равных расстояниях друг от друга вырастали фонтаны с вином, элем, самогоном. Сотворилось множество столов с полными подносами копченого, вяленного, жареного, мяса; солёной и сушеной рыбы; свежих морских гадов и рыбьей икры; горы сыров, булок, десертов, сушенных и свежих фруктов; тарелки мёда и ещё множества лакомство от аромата которых заурчало в животе.

Рядом почувствовал чье-то присутствие. Оглянулся – никого. Тень развернулась в мою сторону и довольно прошлась от фонтана к столу. Это был низкорослый старик. Его тёмная борода заплетена в две аккуратные косы. Старик выставил левую руку, на неё сел ястреб.

За спиной услышал дыхание. Оглянулся – опять ничего. Воздух пронзил протяжный волчий вой. Луна выглянула из-за облаков. Надо мной так резко шмыгнула тень, что только и успел пригнуться. Она остановилась возле старика и недовольно уткнулась руками в бока. Рядом плавали блуждающие огни, освещая возмущенную тень. Она похожа на тонкую женщину в чёрном платье, концы которого растворялись в воздухе, создавали дымку. Из-под чёрной вуали на голове выглядывали седые пряди. Кожа не уступала белоснежностью её волосам. Худые руки женщины махали в воздухе, периодически показывая неприличные жесты, и часто указывали на ворота. Старик только и успевал вздергивать бровями. Затем, не выдержав тирады женщины, выставил руку вперёд, в знак того, что пора успокоится, и щёлкнул пальцами. Ястреб взлетел, а на его ладонях появился огромный поднос с горой фруктов, орехов, медовых сот и несколькими бутылками вина. Старик низко поклонился и вручил ей. Женщина захихикала, одобрительно кивнула и растворилась в воздухе, не забыв забрать поднос.

Блуждающие огни продолжали парить по погосту. Ветер, как и вой, который он доносил, усиливались. Ветки хлестали воздух. В ворота шмыгнули тень, за ней ещё несколько. Старик поспешил туда, поздоровался и указал на фонтаны алкоголя. Тенями оказались люди с бледной кожей, идеальными пропорциями и чертами лица. Они шли парами, одеты в роскошные одежды: женщины в платьях с туго зашнурованными корсетами; шеи, мочки ушей, запястья украшены камнями, подвесками, серёжками, медальонами; мужчины в костюмах из дорогих тканей, лёгких вышитых золотом рубахах и массивных ботинках.

Старик остался возле ворот, поглаживая ястреба, пока в воздухе не мелькнули тени. Они шумно и стремительно приближались на огонь. Смех и крики разносились далеко за пределы холма. Как только они проходили через ворота, то сбрасывали метлы, веники в одну кучу. Эта толпа была не так утончена и благородная, как предыдущие: женщины в коротких юбках, с глубокими декольте, оголенными частями тела, а некоторые и вовсе откровенно выставляли на обозрение ноги, грудь. Они вульгарно здоровались со стариком и, судя по тому, как быстро метнулись к столам, были изголодавшимися.

Рядом с фундаментом часовни раздался треск – раскололась земля. Из образовавшейся щели вылетали огненные искры, да так высоко, что доставали даже до меня. В дыре началось какое-то движение. Оттуда выкарабкивались человекоподобные существа с рогами на головах, козлиными ногами и хвостами. Они разбежались по погосту, радостно здоровались со всеми, особенно с раскрепощенной компанией. Там они и задержались, дружно перешли к фонтану с самогоном. Галдёж, смех и свист усилились.

– Интересно? – раздался голос за спиной.

Внутри все екнуло, нащупав рукоять меча на поясе, медленно повернулся. Передо мной стояла высокая, красивая, темноволосая девушка в кружевном платье, которое просвечивалось и только благодаря темно-лиловым шелковым подкладкам в нужных местах делало ее прилично одетой.

– Если не интересно, почему не уходишь? – на меня смотрели недоумевающие лиловые глаза.

– Ну-у... Мне редко снятся приятные сны. А этот интересный. Пока не хочу просыпаться.

Девушка рассмеялась:

– Понимаю.

– А ты почему здесь?

– Так я же помогала в подготовке. В общем, имею право. – выставила указательный палец девушка. – Кстати, раз уж тебе понравилось, то, может, составишь компанию на балу?

Я удивился.

«С чего бы красивой девушке предлагать себя первому попавшемуся?» – хотя интерес с каждым мгновением усиливался.

– Ну пожа-а-алуйста. Я не хочу быть сегодня одна. Все с парами...

– Хорошо, но у меня условие.

– Какое? – девушка радостно хлопнула в ладоши.

– Расскажи, кто все эти люди и что здесь происходит?!

Девушка отмахнулась.

– Легко! Я алруна Херг.

– А я Бранд.

Она мило улыбнулась и коснулась меня ладонью. Одежда в тот же момент изменилась под стать празднику.

– Давай я тебе все по ходу расскажу. А то еще пропустим что-то. – Херг подхватила под руку. – Ты готов?

Только кивнул – мы уже стоим возле ворот, между зажженными огнями.

– Херг, куда мы идём?

– На праздник урожая. Наш господин собирает многих, чтобы выслушать об их деяниях и развлечься. Хотя... Больше, чтобы все развлеклись.

Мы прошли в ворота.

– Добро пожаловать, леди Херг! – слегка поклонился старик.

Ястреб, как и его хозяин искоса посмотрели на меня.

– Откуда вы знаете мой язык?

– О-о-о, Бранд, это сборище магическое. Тут все всех понимают и, в общем-то, не важно, на каком языке говоришь...

Мы отошли к дальнему фонтану. На краях появилось два бокала, которыми зачерпнул ароматного вина.

– Кто твой господин? – протянул один Херг.

– У него много имён: Люцифер, Сатана, Дьявол.

Я наблюдал за человекоподобными существами с рогами на головах: они с разбегу прыгали в фонтан с самогоном, некоторые бросались друг в друга едой, а один убегал от вульгарной круглолицей женщины с широкими боками, на которых корсет трещал по швам.

– Дьявол это злой дух?

– Что-то в роде этого. Мой господин есть не что иное, как присущая каждому человеку животная сущность, порождающая негативные мысли. Его задача проверять и испытывать души. – отпила из кубка Херг и причмокнула. – Здесь, как ты выразился, собираются злые духи. Вон там черти, а это колдуны и ведьмы, дальше от них вурдалаки. К полуночи здесь все будет кишеть нечистью.

Недалеко от нас прогуливалась пара. Уже знакомая женщина в тающем платье с вуалью на голове слушала и понимающе кивала своему партнёру, старику в тёмной рясе.

– Этого старика я знаю. Мы его по дороге встречали. Думали умрёт, пока из лесу выйдет.

– Этого? – кивнула Херг. – Это Вечный жид. Как же его звать? Хм... Черт... Да иди ты! Случайно вырвалось. Не звала тебя! Кажется, Агасфер имя его.

– Странное прозвище...

– «Вечный жид?» – Херг ухмыльнулась, в лиловых глазах загорелись злые огоньки. – Бранд, как думаешь, какое самое ужасное наказание для человека?

Я покрутил полупустой кубок.

– Одиночество? Изгнание? Нет? Ну-у тогда зубная боль? – Прыснул со смеху.

Херг заинтересовано смотрела.

– Нет, Бранд. Что может быть ужасней бессмертия? Ты постоянно, каждый день, час, месяцы и годы служишь своему телу, которое болеет, голодает, мёрзнет. Ты вечно находишься среди людей с их приземленными проблемами, среди эгоизма, жестокости, безразличия... Что стая, что племя. Один черт, разницы нет. Нет-нет, это не вам, к слову пришлось. – махнула в сторону Херг. – Агасфер ходит по миру, как неприкаянный. Пытается закончить свои муки. На каждый шабаш заглядывает. Вон, видишь, уговаривает Хозяйку кладбища забрать его.

– За что наказали Агасфера?

– Ой! Он боялся за свою жизнь, хотел сохранить её. – Херг залпом выпила кубок. – Одного человека приговорили к казни. Заставили на спине тащить свой крест, к холму, где убьют. Крест был тяжёлым, а дорога вела вверх. Человек устал, жажда мучила. Он остановился возле дома Агасфера, попросил воды. А он испугался, что за помощь тому человеку могут казнить. В общем, прогнал с порога. – Херг махнула и цокнула. – Не тому отказал. Человек сказал: «Ты боишься за свою жизнь, так будешь жить вечно!». С тех пор Агасфер не может умереть, скитается по свету, как бы это ему ни надоело.

Пара уже далеко отошла от нас, но Агасфер продолжал рьяно что-то говорить Хозяйке кладбища. Херг поставила кубок на фонтан, прислушалась к усиливающемуся волчьему вою.

– Держи! И тебе! – под ногами пробежало несколько краснощеких, охмелевших, миниатюрных пожилых человечков в зелёных одеждах. Они совали в руки золотые монеты. – Вот ещё.

Крайний задержался возле меня, достал кошелёк. Там была только одна серебряная монета. Он быстро спрятал его и достал второй. Этот кошелек был полон и еле закрывался. Старичок икнул:

– Ещё держи! – он насыпал целую горсть золота и присоединился к рыжебородым товарищам, которые уже подбежали к другой компании.

– Лепреконы одарят всех! – кричали они. – Сегодня золота навалом! Хочь лопатой греби, хочь купайся в нем!

Лепрекон снял зелёную шляпу и швырнул в дальнюю часть кладбища. На месте, где она упала, появилось озеро, на его берегу торчали несколько лопат. Вместе с водой там плавали и не тонули золотые слитки, монеты, драгоценные камни, жемчуга.

– Можешь выбросить то, что с кошелька гном дал. Они скоро в листья превратятся.

– И то тоже? – кивнул на золотое озеро, куда с разбегу запрыгнула толстая ведьма в обнимку с чертом.

– Нет, это настоящее. То, что из кошелька достал, то обман.

Визжа во все горло и хохоча в золотое озеро запрыгивали чародеи. Кто-то из них хватал лопаты, загребал драгоценности в карманы, шляпы, сумки. Вскоре людей, желающих обогатится, стало больше. С криками, руганью начались разборки и драка за лопаты. Некоторые колдуны выкрикивали проклятия, кто-то на коленях подгребал к себе монеты. Одним словом вокруг озера образовался хаос, с которого смеялась нечисть.

Рядом прозвучал вой. Через ограду перепрыгнула стая огромных волков. Черти убежали подальше от них, наблюдая со стороны, как гости ступали на погост и обращались в крепких мужчин со схожими чертами: прямыми чёрными волосами, смуглой кожей, «орлиным» носом, чёрными глазами и значительно выступающими скулами.

Хлюпая ногами, в ворота прошёл старик с зелёной, как и его волосы, бородой и рыбьими глазами. Сопровождала его орава красивых белокожих девушек с очень длинными бело-зеленными волосами.

– Посмотрите, кто из своего болота вылез! – заорал возле стола с окороком коренастый мужчина с серо-зелеными волосами, в которых путались листья и ветки. От обычного человека его отличала сероватая кожа, отсутствие бровей и ресниц, а также большие светящиеся зеленые глаза. – Неужели ты решился поделиться русалкам? Если нет, то вали обратно в свою лужу! В этот раз я не остановлюсь! И никто меня не сдержит! – он швырнул в старика обглоданной костью.

Русалки тонко завизжали и разбежались в разные стороны. Старик, не проронив ни слова, кинулся на обидчика. Завязалась очередная драка, которую быстро разогнали явившиеся оборотни.

– Леший всегда с водяным соперничают. Это обычное дело. Главное не дать им разбушеваться, а то от погоста ничего не останется. – Пояснила Херг.

К закоренелым врагам побежали лепреконы и подарили золото. Русалки разошлись по кладбищу. Кто-то примкнул к вульгарным подружкам, а кто-то хихикали с нечистью.

Возле ограждения завибрировала горстка камней, казалось, что по ним стучат. Ритм усилился, в один момент ударило так, как бывает только во время грозы. Камни полетели в стороны. С образовавшейся дыры выходили темнолицые карлики. На их поясах закреплены секиры и молоты.

– Долго же цверги добирались. – скрестила предплечья Херг.

Гномы сразу же побежали здороваться к лепреконам. Орава карликов значительно возросла. Между толпами существ парили призраки разного возраста, пола, внешности и одежды. Они, при каждой возможности, подлавливали кого-то, пытаясь испугать, но удавалось это плохо. В большинстве случаев от шалостей чертей пугались сами призраки.

Из щели возле часовни периодически вылетали огненные искры, а в этот момент вместе с ярко-оранжевыми огоньками выскочила тень. Она проскользнула мимо нас. Атмосфера стала тяжёлой, воздух сгустился, сердце сжалось, появилось чувство тревоги и опасности. Как только тень скрылась из виду, все вернулось в прежнее состояние, на душе в разы стало легче. Судя по выражению лица, Херг испытывала то же самое.

Сразу же за тенью шмыгнули вторая, но эта остановилась на середине погоста. Чёрная дымка вокруг неё рассеялась – перед всеми предстал высокорослый, крепкий мужчина, с головы которого торчал рог. На белых, кудрявых волосах одета золотая, усыпанная александритами, рубинами, алмазами, изумрудами и сапфирами корона. На плече висела духовая труба. Он махнул в сторону и тут же зазвучала инструментальная с оттенками мистического, дьявольского и лязгающего музыка. Между двух огней сгустилась пелена, которая сейчас же рассыпалась. На её месте играл оркестр, музицировали скелеты. Гости закружились в танце, кто как умел и хотел: прыгали, прихлопывали, покачивали бедрами, скакали. Мужчина наблюдал за оркестром, кивнул в знак одобрения и присоединился к компании высокомерных вурдалак.

– Кто это?

– Его имя Амдусциас. Видишь корону? Это символ благородной крови. Он герцог ада, места, где обитает нечисть и грешники.

– Что?! – рассмеялся я. – Там чины есть?!

– А как же? Порядок везде нужен. Многие имеют титулы и обязанности. Вот, например, старик с ястребом, который на входе всех встречал. Зовут Агварес. Он владеет восточной частью ада, но так же обязан организовывать танцы для нашего развлечения. – Херг дёрнул меня за рукав. – Ты будешь меня приглашать?

На середине погоста кружились смешанные пары нечисти, между ними мелькали танцующие бело-прозрачные привидения.

– Милейшая Херг, соблаговолите оказать честь. – протянул руку.

Девушка улыбнулась, присела в реверансе. Мы влились в круг вальсирующих вурдалак. Музыка плавно растекалась на три такта, чётко отбиваемых глухим духовым инструментом. Кружились в лунном свете при сотни пар нечеловеческих глаз. Музыка почти забивала шум драки вперемешку со звоном монет. Между ногами шмыгнул чёрный кот, прошёл мимо столов, где набивали брюха гномы и обжирались колдуны с ведьмами. Не задержался возле фонтанов с выпивкой, где «паслась» большая часть чёртов и русалок. Кот прыгнул на помост с оркестром, скрутился калачиком и наблюдал за балом. После пары танцев мы сошли с середины, уступив место шумному хороводу полуголых мавок.

В толпе бегала пара чертей с подносами полными листьев. Почти никто не отказывался от угощения. Один и к нам подбежал.

– Ай, чтоб на тебя икота напала! Других угощай!

Черт высунул язык, издав непристойный звук. Не успел он отойти, как подскочил на месте, ещё раз и ещё, а вместе с ним и поднос с которого рассыпались листья. Икая, черт убежал к фонтану.

Оркестр усерднее играл, тяжелая музыка становилась быстрее и ритмичнее. Гости танцевали, как в последний раз: прыгали, кричали, размахивали руками, ногами, пытаясь уловить ритм. Скакали до такой степени, что пот выступал на лицах, поднималась пыль, почти расшатывались столы с едой. Вся какофония сливалась в единый организм безумия, агонии и невероятной энергии.

Большинство раскрепостились до такой степени, что без стеснения, в удовольствие себе, сношались. Стоны мавок под оборотнями, гномами, колдунами сливалась с покрикиваниями нарастающего удовольствия ведьм верхом на чертях. Лешего ублажняли несколько красивых альв. Вурдалаки устроили оргию с колдуньями, совмещая ласки с посасыванием крови прямо из вен и артерий. Амдусциас пил у фонтана вино, наблюдал, как перед ним наслаждались две утонченные вампирши, и придерживал волосы третьей, склонившейся перед демоном на коленях. Черт брал сзади нимфу, когда его грубо откинул оборотень и занял место, но соперник не сдался и набросился на того. Завязалась драка за нимфу, которой уже пользовался лепрекон. Хозяйка кладбища, задрав юбку, стонала от ласк сатира. Но большая часть все же отдавалась дьявольской музыке и с невероятным рвением кружилась и скакала.

– Ты пригласить на танец одинокую леди? – ко мне подошла невероятной красоты девушка, с длинными светлыми волосами, большой грудью, которую почти не скрывало платье, и пухлыми губками. – Если, конечно, твоя спутница не возражает.

Она поддалась вперёд, почти коснувшись меня грудью, и подмигнула. С трудом сдерживаясь, в голове лихорадочно переплетались мысли.

– Я буду о-очень благодарна, – девушка игриво улыбнулась.

Через силу оторвал взгляд от декольте. И только из-за того, что пообещал себе завтра же зайти в бордель, смог мало послушным языком произнести:

– У меня есть спутница. – и приобнял Херг.

Та свысока посмотрела на блондинку. Леди обменялись испепеляющими взглядами, пышных форм девушка ушла к компании таких же прекрасных подруг.

– А ты молодец, Бранд. – повернулась ко мне Херг. – Многие мужчины не могут устоять перед суккубами.

– Я же обещал сопровождать тебя на балу. – сделал вид, будто ничего и не случилось.

Херг довольно засмеялась. К коту иногда подходила нечисть. Музыка поуспокоилась, но не дерущаяся кучка худощавых, острозубых демонов. На них, кроме меня, никто не обращал внимания. Все продолжали веселиться, смеяться и набивать желудки.

– Бесятся бесы. – увидев моё недоумение, пояснила Херг. – Это нормально.

С морозным воздухом к моей спутнице подлетело почти прозрачное существо. Оно что-то нашептывало. Херг внимательно слушала и кивала. В ходе разговора существо меняло форму: поначалу походило на скукоженого человека, затем на высохшей спине отросли крылья, а на голове маленькие рога, постепенно оно растворялось. В конце существо превратилось в облако поблескивающей пыли и улетело к Агваресу.

– Что это было?

– Лявр, ночной бес. Они приходят к людям во снах и питаются их энергией, пока те спят.

Музыка стихла, танцующие пары разошлись, освободи площадь. На её середину вышел Агварес и так громко хлопнул в ладоши, что зазвенело в ушах. Все затихли, обратили внимание на демона.

– Уважаемые леди и господа, – после этих слов по толпе пошли смешки и хихиканье, – в первую очередь хочу сказать, что мы рады снова собраться! Все успели поздороваться, пообщаться и заскучать? – толпа выкрикивали отрицательные возгласы. – Кого вы пытаетесь обмануть? – рассмеялся Агварес. – Для вашего увеселения мы придумали кое-что интересное. Нужен доброволец! – он обвел взглядом публику, которая шепталась, оглядывалась, но не высовывалась. – Друзья, за участие получите награду от самого Хозяина: любое ваше желание будет исполнено. Кто не боится показать свою силу и умения? Может, вы? – указал на стоящего недалеко мужчину.

Его и так не пропорционально огромные глаза округлились, а худые, обтянутые кожей кости нервно отмахивались от предложения.

– Есть добровольцы?!

– Я хочу! – прогремел басистый голос.

К демону вышел невысокий юноша с короткими, но торчащими во все стороны темными волосами.

– О! Что-то новенькое! В прошлый раз мы жребий тянули, – удивилась Херг, – не было желающих.

– Как твоё имя, юноша?

– Мэтунээга. – смотрел из-подо лба. – Что нужно сделать?

– Победить противника. – Агварес щёлкнул пальцами. – Мэтунээга, покажи нам свое мастерство.

Агварес отошёл в сторону. Ветер раздувал столбы пыли, те быстро разрастались в ширину и становились такими плотным, что можно было легко перепутать с земляным валом. За несколько секунд они объединились, продолжили двигаться и образовали круглую арену с несколькими ярусами скамеек. Мэтунээга стоял на средине. Оставшаяся пыль оседала на землю. Гости неспешно рассаживались по местам. Мы с Херг протолкнулись на передний ряд.

По всему амфитеатру загорались факела и очаги. Пламя неспокойно раздувалось ледяным сквозняком. Ото всех зажженных огней дым собирался, сгущался и накапливался в месте, неподалёку от Мэтунээга. Облако становилось плотнее и тёмнее. Вдруг все затихло – ни ветра, перешептываний, ни потрескиваний огней, плескания фонтанов, ни уханья сов. Звенящая тишина окружила амфитеатр. Облако осыпалось.

На его месте стоял высокий, широкоплечий мужчина, одетый в чёрные доспехи. Тёмные волосы спадали на бледное лицо, почти скрывая злые, красные глаза. Он побежал на Мэтунээга, доставая на ходу меч. Парень в тот же миг кинулся на противника, в прыжке превращаясь в огромного волка. Воин рубанул по морде – оборотень ушёл в сторону, отпрыгнул и громадными лапищами ударил в грудь. Воина откинуло на несколько метров, но он сохранил равновесие, закрутил мельницу мечем. Мэтунээга рычал и скалился.

Воин сорвался с места и в ускоренном темпе атаковал, нанося удар за ударом. Острие летит в шею – волк увернулся, в лапы – отскочил, прямой удар по спине – Мэтунээга перекатился и мгновенно напал. Острые зубы впились в руку, мотали её со стороны в сторону, как кусок мяса, пока ладонь не выронила меч. Воин скрипел зубами от боли, но разума не терял и бросился на спину противнику. Захватил того в объятия, чтобы оборотень не смог оторвать руку. Пока волк пытался скинуть противника, тот свободной рукой обрушил на Мэтунээга несколько сильных ударов, от которых пасть раскрылась.

Рука отвисла и почти не слушалась хозяина, несколько струек алой жидкости стекали на землю. Волк, после тяжёлых ударов по голове, отхаркивался кровью. Воин, пользуясь этим, подбежал к мечу, но не успел схватить оружие, как громадная туша за пару прыжков накинулась на него, повалив на спину. Всем весом волк навалился на противника и пытался перекусить глотку. Воин с трудом удерживал морду, уворачивался от зубов, хватал за пасть и опрокидывал вверх, но морда постоянно соскальзывала и с яркостью устремлялась к глотке.

Рука воина плохо слушалась, пасть клацнула перед глазами, он успел рывком спасти шею, но острые клыки застряли в плече. В ту же секунду воин дотянулся к сапогу. Волк набросился на глотку, но вместо того, чтобы сжать пасть с неё вырвался вой. Оборотень заскулил, кинжал проткнул горячую плоть Мэтунээга. Воин ещё раз пырнул противника. Кровь из волка стекала на него. Обессиленная туша повалилась на воина. Он с отвращением откинул оборотня и поднялся.

Волк скулил. Возбужденная публика ликовала. Мэтунээга превратился обратно в человека, лежал на земле, стекал кровью. Воин перекинул кинжал, так что рукоять перекрутилась в воздухе и упала обратно в ладонь. Он пошёл на оборотня. Парень хрипел, кашлял, пытался подняться, но смог только ползти. Воин продолжал идти, Мэтунээга с трудом отползать. Красные глаза сверкали, а на лице появилась улыбка.

– Почему убегаешь? Ты же знаешь, что сейчас умрёшь. – воин растягивал слова. – Почему цепляешься за жизнь?!

– Почему цепляешься за жизнь? – смотрю сверху вниз в голубые, наполненные слезами глаза женщины, которая пытается отползти. Вокруг темно и тихо, только её всхлипы. – Отвечай! – наклонился и подставил нож к ее шее.

– Я заплачу больше, не убивай! – женщина уперлась в стену.

– Почему ты не хочешь умирать?

– Я... Я... Потому что в жизни много приятного. – разрыдалась она. – Не хочу попасть в ад!

– Зачем тебе жить? – смотрю в пустые зелёные глаза.

– Я всю жизнь добивался своего статуса и не собираюсь его отдавать! – Мужчина бросился на меня – острие ножа прошлось по его шее.

– Почему так отчаянно хватается за жизнь? – смотрю в карие бешеные глаза парня. Он пытается развести руки на своей шее.

– От.. Отпусти!

– Почему?!

– Я не знаю, что бу... будет дальше, а здесь есть в.. все. – парень хватает ртом воздух. – Я могу делать, что хо... хочу, я могу заплатить тебе золота сколько ска...

– Почему ты не хочешь умирать? – уставился в черные наполненные страхом глаза. Девушка не могла отдышаться после попыток убежать.

– Тебя его жена подослала? – дрожа, она забилась в тёмный угол.

Я подтащил девушку и накинул верёвку на шею.

– Почему не хочешь умирать?! – сильнее стянул верёвку.

– Ради детей. Хочу, чтобы жили лучше, чем я...

«Ты же других ради них отравила...» – затянул верёвку.

– Почему жить хочешь? – передо мной сменялись глаза: выцветшие, бодрые, игривые, злые, хитрые, задорные, печальные, но никто не мог внятно ответить на последний вопрос в их жизни.

– Почему убегаешь от смерти?! – вырвал из воспоминаний голос демона.

Мэтунээга замер:

– Не знаю! Но я живу и буду держаться за эту жизнь. Это единственное, что есть у меня! Я буду выгрызать каждую данную мне минуту!

Внутри что-то екнуло. Я подскочил. Мэтунээга хрипит, но не отводил взгляда. Блеснуло острие. Сорвался с места.

«Лишь бы успеть!», – выбежал на арену и выбил ногой кинжал из рук воина.

Оружие отлетело, красные глаза яростно уставились на меня.

– Он уже проиграл. Оставь его!

– Проиграл, когда умер. – растягивал слова воин. – А он ещё жив.

– Незачем убивать хорошего бойца! – повернулся к бледному Мэтунээга. – Скажи ему, что сдаешься!

Воин расправил плечи, красные глаза смотрят из-подо лба:

– Почему человек лезет в наш мир? Знай свое место, если хочешь живим уйти.

– Ради своего тщеславия лишаешь его жизни?

Воин раскатисто рассмеялся.

– Ты... – он замялся, взглянув на Херг. – Тебе его жаль?

– Незачем убивать хорошего воина.

– Не такой он и хороший, если сейчас валяется, уткнувшись носом в землю.

– Я видел, как он сражался.

– Я вышел против оборотня не в полную силу, чтобы уравнять шансы, но он даже малой части Абигора противостоять не смог.

– Ты тоже демон?

Вместо ответа он подкинул кинжал.

– Ты влез в чужое сражение – это наказуемо.

Острие летит в меня. Успеваю увернуться – Абигор подхватил меч Мэтунээга и кинулся на меня. Достаю из ножен оружие – блок. Звон стали. Невероятная сила продавливает. Красные глаза сверкают. Клоню вбок меч – острия разъехались. Миг – Абигор рубанул снизу вверх. Уворачиваюсь. Атакую – бью в руку, ногу, в артерию на шее. Он все блокирует. Абигор, будто читает мои мысли, знает, что последует дальше. Мечи скрестились. Атака – блок, атака – блок. Бой быстро выматывает. Абигор рубанул прямо – мечи скрестились, он тут же бьет в колено. Теряю равновесие, клонюсь вперед, подставляя шею! Опираясь о меч, в том же согнутом положении прокручиваюсь – острие слегка царапнуло шею, разрезало ремешок подвески. Она соскальзывает. Время замедляется. Вижу, как подвеска медленно падает на угол, подпрыгивает и опускается на землю. Время вернул свой ход. Абигор пнул ногой в бок – меня отбросило в сторону. Еле дыша, поднимаюсь. Хватаю меч обеими руками.

«Нельзя проиграть! Думай. Думай, как его атаковать! Думай! – обхожу, наблюдая за красными глазами, как вдруг оступился на камешке! – Откуда он здесь?!»

Нога подвернулась, я падаю. Меч вылетает с рук! Абигор рядом – прямой удар. Успел перекатиться, ещё удар – откатился. Загребая землю, поднимаюсь на четвереньках. Рука налетает на обглоданную куриную кость и соскальзывает – падаю!

– Не везет? – Абигор ухмыльнулся.

Острый конец летит в меня.

«Уворачивайся. – бьется в голове. – Уворачивайся!»

– Хочешь победить его? – прозвучал властный голос.

Застыло все: меч, противник, звуки, время...

– Хочешь стать сильнее? – спросил потусторонний голос.

Перед глазами расстилается густая дымка. Чернота заливала всех и всё – пропадает свет и звуки. Я в темноте.

– Тебе нужна Сила?

Из темноты на меня смотрят чёрные глаза. Угольные пряди скрывают бледное лицо.

– Конечно! Я же могу умереть! – опешил, услышав свои же слова.

– Я могу помочь.

– Как?

– Заключим сделку. Я даю Силу, а ты, когда будешь умирать, отдашь мне свою душу.

Из темноты высунулась мускулистая рука с черными когтями.

«Что делать? Я не хочу проиграть. Не хочу умирать. Жертвовать Вальхаллой ради Силы? Что Вальхалла?! Что жизнь?! А что терять? Жизнь бессмысленна. Я даже не знаю, зачем живу. Скитаюсь по миру ради ничтожного заработка. Живу ради существования. Что будет со мной дальше, только одним Норнам известно. Что будет, то будет!» – за мгновение пролетела стая мыслей.

– Согласен!

Рукопожатие. С наших ладоней полились ручейки крови. Правая рука горела. Бледные губы улыбаются. Сердце бешено колотится. Чернота рассеивается. На тыльной стороне ладони застыла кровь в форме руны Уруз.

Вернулись звуки, огни, противник и летящий на меня меч. Внутри все горит. Жар разливается по телу. Энергия переполняет. Кувырком ушёл от острия. Миг – подскочил к мечу. Блокирую атаку воина. С легкостью продавливаю его и отшвырнул ударом в живот. Воин попятился. Миг – удар по его шее. Блок. Удар в ногу – он пропустил. Удар в бок – блок, но легко продавливаю. Противник уворачивается. Не даю уйти. Удар, удар, удар. Кровь. Он пропускает. Звон стали. Удар, удар. Блоки слабые. Воин не успевает перейти в контратаку – перекручиваю его меч. Удар по предплечью. Брызги крови. В сторону отлетает кисть все ещё держащая меч. Стекающий кровью воин пошатывается. Красные глаза горят злостью. Абигор с грохотом падает на колени:

– Сила по... получена, – воин тяжело дышит, – таким путем ста... станет твоей слабостью.

Абигор рухнул лицом в землю и растаял дымкой.

«Я силен! – сжимаю рукоять и улыбаюсь. – Я смог!»

Оглядываясь по сторонам – толпа довольно кричит, свистит, машет. Херг сидит рядом с котом и кивает. Мэтунээга хрипит. Ликование, гордыня переполняют. Сила так и вырывается из меня.

«Кто еще...», – мысль прервало ощущение чьего-то присутствия за спиной.

Оборачиваюсь – ладонь Херг ложится на глаза. Темнота...

Продолжение книги – инста «Трактир читателя». Пиши в диррект, чтобы приобрести книгу «Наёмник» в шикарном оформлении, с внутренними иллюстрациями от популярного художника Наталии Динер.

Прочти «Наёмник», если хочешь:

– нырнуть в средневековую атмосферу с путешествиями, боёвками, приключениями, страстью и нескончаемыми опасностями.

– погрузиться в настоящую дружбу, волноваться за героев, наблюдать за моральным ростом персонажей (но в ту ли сторону?), захлебываться эмоциями от любовной линии и не хотеть выныривать из мира «Наёмника».

– теряться от непонимания, кто «хороший», кто «плохой».

– если хочешь испытать такой спектр эмоций, от которого будет захватывать дыхание.

Буду благодарна за честный отзыв.

Ссылка на инсту «Трактир читателя» в описании профиля.