Дары Эдфиллы

Сражение в столице Империи было ужасающим как для людей, так и для их союзников. Лисы не стали даже обмениваться благодарностями с сиелами, а лишь молча оседлали хищных смоляных оленей и направились в своё государство. Мальрен же обеспокоенно обходила группы солдат, расспрашивая о серьёзности понесённых потерь. Как выяснилось, даже её стражам было тяжело справиться с этими ужасающими демонами. Получив благословение от Императора на спокойную дорогу, сиелы медленным темпом отправились домой. Надзиратель никак не могла выпустить из головы этих нечистых и в особенности диалог с Канджи. По её мнению, вместе с Янмэй они вдво явно стоят за кем-то более влиятельным, раз прислуживают ему и сами лисы отдали артефакт некромантии.

– Вы в порядке? – внезапно спросил сержант. Ускорятемп своего оленя, Синн подъехал ближе к возглавляющей строй девушке. Всю дорогу в столицу, пребывание в ней и даже сейчас мужчина ненароком наблюдал за надзирателем. Казалось, он знал её не первый десяток лет, но каждый раз, видя храбрость, собранность и организованность Мальрен в бою, он вновь и вновь убеждался, что она пример для подражания каждому сиелу. Не смотря на попытки скрыть собственные эмоции, чувства и заботу, Синн всегда замечает и восхищается её трудами и подвигами. Хоть большинство солдат и стражей не рискуют говорить с девушкой не только как с другом, но даже как с собственным сородичем, сержант наоборот был только рад этому, ведь иметь возможность научиться чему-то у девушки, вернувшейся с войны, к тому же взявшей на себя огромную ответственность за целое поселение - словно предел его мечтаний. – Всё ещё обдумываете произошедшее?

– Да, сержант, – кротко отвечала ворон. – Раз уж вы спросили, хочу попросить вас кое о чём. 

– Всегда к вашим услугам, мэм.

– По возвращению нужно будет распорядиться  о том, чтобы командиры усилили и ускорили тренировки остальных солдат. Эти неизвестные демоны представляют огромную угрозу, поэтому мы должны немедленно предпринять все возможные меры, чтобы обезопасить поселение.

– Вы думаете, что хранитель не виноват в случившемся, верно? – поинтересовался мужчина.

– Я не знаю, кто виноват Синн, но клянусь, что узнаю. И накажу, даже если их целая армия, – Мальрен опустила взгляд на руки и крепко сжала в них поводья. На одном поле боя девушка уже потеряла родных и близких ей друзей, и сейчас терять всех сиел, ответственность за жизни которых возложена на её плечи, она не намерена. – По приезду, распорядитесь пожалуйста обо всём без меня, я должна срочно доложить обо всём в Академии.

– Будет сделано, – кивнул сержант.

Путь до поселения был медленным, тихим и напряжённым. Все они отдавали дань тем, кто погиб на поле боя. Холод обжигал лицо и ладони, деревья завывали от зимних ветров, а тучи над лесом сгущались всё быстрее и сильнее. В голове каждого сиела были размышления об этих странных демонах. Их бледно-серая кожа, почерневшие руки, тёмные глаза и густая смоляная кровь стояла перед глазами солдат. Мечи и стрелы практически не брали эту нежить, а их ярости словно не было предела. На поле боя раздался грозный крик надзирателя, отсёкшего своей глефой голову одному из демонов. Увидев это, солдаты застыли на месте от шока и ужаса, не веря своим глазам.

– Обезглавливайте каждого! – кричала Мальрен. – Только так вы сможете остановите их!

В обществе людей девушка практически никогда не считалась ровней мужчинам, чтобы нести бремя правления, не говоря уже о владении боевыми навыками и командованием военных сил. Однако именно Мальрен смогла совместить к себе всё то, что зачастую не могут мужчины: быть правителем, воином, учителем и любящей сестрой одновременно. Правда, совмещая столь большое количество разных ролей, она теряет самое главное – саму себя. 

По возвращению в поселение жёны и девушки радостно выбегали на встречу к родным и близким, маленькие крылатые сиелы кричали и плакали от радости, что их отцы живы, а сами солдаты хоть и были счастливы возвращению домой, но в глубине души понимали, что всем им может грозить большая опасность. Сородичи собирались толпой у ворот, встречая вернувшихся с поле битвы солдат, но лишь одна девушка из этой толпы уходила молча в полном одиночестве. Мальрен направлялась прямиком в Академию, ведь встречать её некому, а дела и обязанности не могут заставлять ждать. «Надеюсь, она не натворила ничего, пока меня не было», – думала про себя ворон.

Вернувшись в Академию и встретившись с верховным старейшиной, надзиратель узнал от него, что Айра вопреки стараниям всё же осталась в поселении и сейчас заменяет её на занятиях. Мальрен не могла поверить своим ушам. Чтобы эта неугомонная канарейка послушала кого-то, кроме себя?

–Я должна увидеть это своими глазами, – быстро выйдя из кабинета бросила ворон, поблагодарив старейшину за новости.

Единственной слабостью Айры всегда были дети. Они такие радостные, беззаботные и до безумия милые. Если бы не их уговоры, она давно сбежала бы в столицу, желая донести Мальрен о таинственном письме с отправителем «К». Занятие проходило довольно успешно, по мнению самой Айры: девушка рассказывала юным сиелам о культуре людей, их праздниках и обычаях, отвечала на их вопросы и угощала всех десертами собственного приготовления. Попрощавшись с учениками, канарейка собрала свои принадлежности и, выйдя их кабинета, направилась по коридору в комнаты отдыха. Завернув за угол, она внезапно столкнулась с быстро идущей высокой девушкой, выронив блокнот.

– О боги! Прошу прощения, – поднимая вещи, сказала девушка. – Я не хотела вас задеть, видимо слишком торопилась.

Не успела Айра поднять взгляд, как её молча захватили в объятия. Ненадолго застыв на месте и, с удивлением посмотрев на девушку, ахнула от удивления. Мальрен молча стояла на месте, прижимая сестру к себе, словно не желая отпускать. Она не слушала ни миллион её вопросов, ни радостных возгласов, а просто наслаждалась тем, что сестра жива и невредима. Канарейка с улыбкой обняла сестру в ответ и молча стояла так вместе с ней.

– Я так рада, что ты осталась здесь, в безопасности, – отпустив девушку, сказала Мальрен. – Спасибо, что прислушалась к старейшинам.

– Пойдём выпьем чаю, – с улыбкой предложила Айра. – Дома ещё остались вкусности, что мы с Кэрол готовили утром.

– Конечно, с удовольствием.

* * * * *

После того, как Джиро упустил пойманную змеем канарейку и впервые увидел Кайлока вживую, он вернулся в Клеорду по приказу Аарона. Столько мыслей крутилось в голове демона в тот момент, когда сиел была у него в руках, а у Тёмного стража его анаконда. Жертвовать другими нечистыми беловолосому юноше никогда не было совестно и горя от их потери он не испытывал, ведь они, как ни крути, никем ему не приходились. Однако собственное чудо селекции Джиро не готов был терять. Этот питон прошёл с ним через многое и был его верным другом и шпионом с самых юных лет. К счастью, змей не пострадал от действий Кайлока и быстро пришёл в себя, но сам демон думал о том взгляде, которым это «нечто» смотрело на него: легкий, холодный и в то же время до безумия пугающий. В глазах темноволосого стража словно можно было увидеть свои самые потаённые страхи или даже суть самой смерти. Теперь Джиро стал яснее понимать, почему Аарон так сильно жаждет избавиться от него. Это адское творение Тёмной богини Эдфиллы рано или поздно уничтожит всё вокруг, стоит лишь кому-то из них встать у него на пути.

– И почему он выбрал именно Тадао, – сжав кулак от злости, рассуждал юноша, стоя у окна большого зала. Змей удивленно поднял голову на хозяина, услышав его голос и удивленно посмотрел на него. – Господин был прав. От этого Кайлока не стоит ждать ничего хорошего.

– Вместо того, чтобы рассуждать впустую, Джиро, – вмешался низкий мужской голос, зайдя в комнату, – лучше бы придумал, как изловить эту пернатую дрянь и избавиться от неё.

Демон вздрогнул от неожиданности появления мага и, обернувшись, опустил голову в знак почтения. Аарон сел в кресло и, взяв со столика бокал с вином, сделал большой глоток. Многие десятилетия тёмный властитель жил на острове Ливѐра, как и сам Джиро, вынашивая план и подкапливая силы на его реализацию. Всё это время он ждал возвращения Кайлока в Этрину, ведь после того, как он зверски изуродовал лицо Аарона, поклялся, что остановит Тёмного стража и не позволит ему уничтожить артефакты.

– Итак, будь добр, расскажи мне, почему ты и твой чешуйчатый шнурок не прикончили этого сиела сразу же? – спросил маг.

– Я не знаю, сэр, – сев в кресло рядом, отвечал демон. – Не мог даже представить, что она может быть важна Кайлоку. Кто же она такая, раз он решил спасти её?

– Янмэй сказала, что это любимица Империи, – сделав ещё один глоток, отвечал Аарон.

– Та самая, значит...

– Нам нужно убить её, чтобы Кайлок не смог ей воспользоваться.

– Воспользоваться? – удивленно спросил Джиро. – Разве такая беспомощная птица может быть чем-то полезна стражу в его целях по уничтожению артефактов?

– Вот и я не понимаю, – задумчиво подперев лицо рукой, размышлял мужчина. Кайлок долгие годы учил Аарона, когда тот был юным магом. Учил его жизни, свету и заветам двух божеств. Он никогда не видел в своём наставнике злодея, жаждущего уничтожить магию. И лишь во взрослом возрасте, узнав об истинных намерениях стража и о том, для чего тот присматривал за ним, поклялся, что уничтожит его и, если потребуется, захватит всю Этрину, чтобы обезопасить артефакты и держать их в собственных руках. – Но так или иначе, нельзя оставлять без внимания то, что он зачем-то хотел или захочет воспользоваться ей в будущем, как твоим братом когда-то.

Через какое-то время, вернувшись с сородичами в Клеорду, Янмэй тут же помчалась в гостевой зал, надеясь найти там Аарона, чтобы рассказать ему уйму чудовищных новостей. Маг в компании с демоном добродушно приняли девушку и, поздравив её с успешным началом операции, хоть идущей с трудом, учитывая неожиданное возвращение людского Императора. Аарон люезно пригласил лисицу присесть и предложил ей бокал вина. Янмэй молча расположилась в кресле и с, на удивление, серьёзным видом стала рассказывать господину о случившемся в столице: о пушках, ружьях и, что самое важное, о приказе Императора:

– Его Величество приказал Мальрен привести завтра во дворец хранительницу Айру, – откинувшись на спинку кресла, начала девушка. – Он явно собирается заставить её разобраться со снежными тучами и холодами, ведь кроме неё никто не способен больше на такое.

– Надо же, – задумчиво отвечал Аарон. – А это даже лучше, чем можно было ожидать.

– То есть? – поинтересовался Джиро. – Разве нам на руку исчезновение холода?

– Думаешь, какой-то там сиел способна устранить сгустки тёмной магии, таившейся в вечно-зимнем лесу несколько десятков лет и восстановить природу после аномальных холодов?

– Что вы тогда планируете с ней сделать? – вмешалась Янмэй.

– Убить, разумеется, – кратко ответил маг.

Демон внезапно замолчал и лишь наблюдал за диалогом мага с лисицей. Он никогда не мог бы подумать, что из-за случайности всё так сильно может поменяться. Однако, так будет даже лучше: меньше препятствий – меньше проблем. Через некоторое время Янмэй вместе с Аароном покинули зал, направляясь в его кабинет для обсуждения плана по убийству девушки, а Джиро, захватив спящего на диване питона, направился  в свою комнату, ожидая последующих указаний. Медленно идя по коридору, он мельком посмотрел на дремлющую змею и пообещал себе, что поможет Аарону всем, чем сможет ради того, чтобы тот сдержал данное ему обещание – позволение лично убить собственного брата, прячущегося в вечно-зимнем лесу.

* * * * *

Рано утром следующего дня сестры сиелы оседлали оленей и вдвоём направились на приём во дворец Императора. Всю дорогу Айра просила Мальрен рассказать ей что-то о происходившем с ней в столице за последние несколько дней. Надзиратель всячески отнекивалась, говоря, что ничего хорошего там не происходило и через несколько попыток девушке пришлось сдаться. «От неё другого ожидать и не стоило», - с грустью сказала себе девушка. Ветер всё также громко завывал меж деревьев, раскачивая их из стороны в сторону, на небе уже который день не показывалось яркое солнце, а аномальный холод прибирал до самых костей. Сильнее укутавшись в тёплую накидку, Айра опустила голову в попытках согреться, а Мальрен настороженно осматривала лес по сторонам, чтобы исключить чьё-либо нахождение вокруг. Дорога, казалось, с каждой минутой становилась всё тяжелее и тяжелее из-за погоды. Преодолев половину пути, девушка внезапно вспомнила про письмо и решила, что сейчас было бы самое подходящее время рассказать Мальрен об этом.

– Мне нужно тебе кое о чём рассказать, – внезапно начала Айра. – Это правда очень важно и... Пугающе немного.

– Стражи рассказали мне вчера вечером, – спокойно отвечала ворон.

– Что? Не может быть. И о чём же?

– Ты пыталась сбежать ко мне в столицу самостоятельно и пропала на какое-то время. А потом тебя вернул один из разведчиков. – Мальрен повернула голову с тропы на сестру и посмотрела ей в глаза. – Или они что-то недорассказали?

– Кэрол сказала, что солдат передал от тебя письмо.

– Я не писала никаких писем, – настороженно отвечала Мальрен.

– Когда она вскрыла письмо, лист оказался полностью пустым, – Айра ненадолго замолчала, а затем повернула голову в сторону сестры. – Но, когда его вязала я, текст был. Внизу было подписано неизвестным отправителем «К» и он писал, что заколдовал письмо и конверт так, чтобы этот текст видела лишь я и... Ему известно о серьёзности надвигающейся угрозы на столицу. Также он попросил меня оставаться в поселении и пообещал, что поможет защитить нас и всё поселение.

Мальрен была в ужасе от услышанного. Неизвестный отправитель, спасший Айру, не просто смог заколдовать письмо, но и принять облик другого существа. На буку К у девушки был лишь один претендент, но его она вычеркивала сразу же: «Кайлок не стал бы кого-то спасать, – рассуждала Мальрен. – Он олицетворение смерти, боли и страданий».

– Расскажи мне что было, когда ты сбежала из поселения, – попросила ворон. – Даже не хочу в очередной раз напоминать тебе о том, сколько раз я просила и предупреждала не влезать в неприятности из-за своего эгоизма.

Айра лишь стыдливо опустила голову. Хоть слова сестры по поводу эгоизма и задевали её, доля правды в этом всё же была. Как бы девушке не хотелось признавать, она действительно часто не думает о словах окружающих и делает то, что считает сама нужным. Словно внутреннее беспокойство за близких и есть главный её грех, способный не то что навредить, но и погубить.

* * * * *

Улицы столицы были пустынны, как никогда раньше. Солдаты стали ходить с новым оружием в руках по улицам, а само их количество будто удвоилось в связи с недавним нападением. Холод в столице ощущался куда серьёзнее, чем в лесу или том же поселении. Айра в ужасе осматривала улицы по дороге ко дворцу и не могла поверить своим глазам. Такой тишины и опустошенности она никогда не ощущала в Фай-Шане. Всего пару дней назад Этрина встречала весну, а сегодня холод словно готов убить Империю и её народ. Вздрагивая от холода, Айра стала одной рукой держать поводья оленя, пряча вторую под накидкой. Мальрен всё также с интересом осматривала ружья в руках людей и могла лишь мечтать о том, чтобы такие приспособления были у её сородичей. «С ними мы могли бы лучше охранять границы Империи и Клеорды», – размышляла ворон. Спешившись и оставив у ворот дворца своих оленей, девушек встретили четверо стражей по просьбе господина Канджи. Весь путь до тронного зала в воздухе словно витало напряжение. Стражники молчали также, как и сами сёстры и лишь на подходе Мальрен спросила:

– Сильно волнуешься?

– Не то чтобы, – тихо отвечала Айра. Подняв голову к небу, она с ужасом представляла, как страдают от холода не только жители Империи, но и вся природа, для которой столь аномальные заморозки несвойственны. – Я переживаю о том, что может сказать Император, ведь в небе творится сущий ад.

– Чтобы он не сказал, помни – я рядом, – успокаивала сестру Мальрен.

Тронный зал к большому удивлению сиел был переполнен людьми: советчики, военные лидеры, писари и простые слуги, не говоря уже о Канджи и самом Императоре. Увидев прибывших гостей, гам внезапно стих и присутствующие разбрелись по разным сторонам тронного зала. Девушки подошли ближе к трону правителя и в почтении склонили голову перед ним. Высокопоставленные сиелы, включая саму Мальрен, относятся к Императору, как к благодетелю, позволившему её расе развиваться самостоятельно и быть опорой и поддержкой для самих людей. Единственной их проблемой девушка считала доверие к лисам, которые, по её мнению, явно не желают Империи того добра, о котором говорят. Учитывая недавно произошедшее, надзиратель всё больше стала убеждаться в том, что за действиями ушастых кто-то стоит и этот кто-то использует артефакт некромантии, хранящийся у лис по договору, установленному светлыми магами.

– Приветствую Вас, уважаемые сиелы, – начал Император. – Надеюсь ваша дорога была спокойной и безопасной.

– Благодарю, Ваше Величество, – отвечала Мальрен. Девушка ненароком подняла взгляд на Канджи и увидела в его взгляде очередное недовольство. Видимо он вместе со своей ушастой девицей до сих пор не может принять тот факт, что какая-то часть их явного плана разрушилась из-за внезапного возращения Императора. – Мы с Айрой прибыли, как вы и просили.

– Замечательно, – подперев рукой лицо, продолжал Император. Для людей сиелы всегда были инструментом для улучшения собственной жизни: их стражи сильнее, могут летать, обладают магией и, что самое главное, они беспрекословно подчиняются. Мужчина перевёл взгляд на канарейку. – Леди Айра, что вы думаете о случившемся?

– Это ужасная катастрофа, Ваше Величество, – сложив руки перед собой и опустив голову, отвечала девушка. Лично с Императором девушке никогда не удавалось пообщаться, потому явно заметное волнение ей было трудно скрыть от окружающих. – Ни люди, ни сама природа не должны страдать от холодов.

– Есть ли у Вас предположения как можно избавить столицу от угрозы замерзания? – внезапно спросил Канджи, скрестив руки на груди. Павлин сразу понимал, каким будет исход этого визита: Император прикажет Айре использовать свой дар канарейки и восстановить баланс флоры в столице и близлежащий поселениях. Из-за внезапных заморозков земля стала трескаться и высыхать, что может привести к голоду, так как начать засаживать поля не представляется возможным.

– Прежде всего нужно узнать, что случилось с вечно-зимним лесом, – вмешалась Мальрен, словно заступаясь за сестру. – Его хранитель несколько десятилетий не нападал на Фай-Шань, возможно, это происки тёмных магов, желающих выпустить проклятие на свободу.

– Вам слово пока что не давали, госпожа Мальрен! – резко отрезал синеволосый.

Ворон сжала руку в кулак, сдерживая свой явный гнев под контролем перед Императором. Посмотрев на сестру, девушка не знала, как можно защитить её от нападок Канджи. «Он явно пытается самоутвердиться в глазах Императора, чтобы замять произошедшее, – рассуждала ворон. – Я не позволю тебе принижать Айру в глазах людей, самовлюблённый павлин, так и знай».

– Канджи, успокойся, – взмахнув рукой, перебил Император. – Верховный надзиратель имеет право помочь в решении нашей общей проблемы. Но что же на счёт нашего главного хранителя?

Все присутствующие посмотрели на Айру, выжидая её ответа. Множество десятков раз девушка выступала перед людьми, общалась с ними, использовала свои способности, чтобы помочь простому народу, но именно сейчас она была сама на себя не похожа. Смотря в пол и не зная, что сказать, в её голове были лишь воспоминания о родителях и слова отца, учившего дочь пользоваться своим даром:

– Помни Айра, хоть мы, канарейки, и обладаем даром помогать природе, когда она болеет, вмешиваться в её законы нам не позволено.

– Что это значит, папа? – удивлённо спрашивала девочка, рассматривая крону дерева, на которую смотрел мужчина.

– Мы не должны пускать в ход свои силы, чтобы заставить природу делать то, что хотим. Времена года сами помогают природе отдыхать и восстанавливаться, а наша задача – следить, когда самой ей справиться трудно и лишь тогда использовать свой дар. Не забывай об этом, хорошо?

– Обещаю! Я никогда так не буду делать, честно при честно.

Выжидая несколько минут в тишине хоть какого-то ответа от Айры, Канджи хотел было вмешаться и сказать что-то правителю, но тот рукой остановил его и, окликнув девушку по имени, продолжил:

– Мисс Айра, буду с вами откровенен. Я хочу, чтобы вы восстановили порядок в природе с помощью своих сил в ближайшее время.

Услышав это, Мальрен с удивлением посмотрела на Императора, не веря в услышанное. Девушка знала, что сестра не способна осуществить подобную просьбу, да ещё и в короткие сроки. Злость, негодование и одновременно беспокойство переполняли её, видя вдобавок, как Айра молча смотрела вниз и не собиралась отвечать.

– Долго я буду ждать от вас ответа? – грозно спросил Император, наблюдая за канарейкой. – Или мне, возможно, стоит повторить приказ?

Не в силах держать молчание дольше, Мальрен уверенно делала несколько шагов вперёд, закрывая собой сестру, чтобы вмешаться и защитить её от нападок людей. Хоть она и уважает людского правителя и его народ, но повышать голос и грубить в адрес сородичей и собственной сестры она не собиралась позволять. Но не успела ворон вмешаться в разговор, как почувствовала взявшую её за руку Айру. Девушка удивлённо обернулась, посмотрев на канарейку. Хранитель выглядела спокойной и, кажется, даже холодной во взгляде, словно она никак не отреагировала на грозный тон Императора. Она подняла взгляд на старшую сестру и, слегка подняв уголки губ в улыбке, тихо попросила Мальрен не защищать её. Ненадолго застыв на месте от удивления, ворон в смятении кивнула сестре и молча сделала шаг назад. Император по-прежнему продолжал пристально наблюдать за светловолосой девушкой, сделавшей несколько шагов ближе к лестнице, ведущей к трону. Канджи, казалось, начал закипать от злости и непонимания происходящего: «Что задумала эта девчонка? – спрашивал он сам себя. – Неужто из-за недавнего нападения она вдруг осмелела?»

– Нет, – уверенно ответила Айра, подняв взгляд на Императора.

В тронном зале повисла пугающая тишина. Павлин в ужасе прикрыл низ лица ладонью, словно не поверив в услышанное. Советники стали перешёптываться, а сам правитель, удивленно приподняв бровь, не отрывал взгляда от девушки, в которой, кажется, неожиданно проснулась уверенность, будто позаимствованная у беловолосой сестры.

– Нет? – переспросил Император. Он сжал в руку в кулак, никак не ожидая услышать от милой и пугливой канарейки отказ. – Позвольте же узнать причину вашего отказа, мисс Айра.

– Сиелы не имеют право вмешиваться в законы природы, установленные божеством света, что даровал нам жизнь, – уверенно отвечала Айра. – Я не стану идти против естественного цикла Этрины. Устраните угрозу с вечно-зимним лесом, и земля восстановится своими силами. 

Девушка опустила голову и, попрощавшись, вместе с Мальрен покинула тронный зал. Хоть канарейка и обосновала причину своего отказа, часть всё же осталась утаенной. Айра быстро шла по коридору, крепко держа сестру за руку и словно не желая ни на минуту останавливаться. «Приказы в свой адрес я не желаю терпеть от кого-то, кроме Мальрен, – говорила про себя сиел. – Пусть люди приняли меня и сделали своим хранителем, подобное отношение мне не нужно». Ворон, кажется, до сих пор была в шоке со слов маленькой хрупкой девушки и даже не пыталась о чём-то её спросить или остановить.

 Канджи старался не подавать виду на радость, ведь всё случилось куда лучше, чем мог себе представить и он, и Янмэй и даже сам Аарон. Император долго молчал, слыша лишь перешёптывания советников и прислуги. Грозно стукнув кулаком о подлокотник, он приказал служанкам покинуть помещение, а советников собраться подле него. Павлин внимательно слушал распоряжения правителя, чтобы по возвращению в комнату отправить письмо Янмэй с донесениями обо всём произошедшем. Под конец заседания, покидая тронный зал, мужчина окликнул сиела по имени. Тот удивленно обернулся, ожидая указаний, но услышал то, что заставило его сердце замереть:

– Видимо у Хуфлань больше нет хранителя, Канджи. Надеюсь, ты оправдаешь мои ожидания, учитывая недавно случившееся и займёшь место Айры.

Павлин молча опустил голову, поблагодарив Императора за тёплые слова и, уверив его в собственных силах, покинул зал. Всю дорогу он шёл с улыбкой на лице, не веря в услышанное: «Поверить не могу, что эта канарейка посмела так дерзить правителю Империи, на территории которой живут её жалкие сородичи, – размышлял Канджи. – Хотя для наших целей это только на руку. Айра самостоятельно  закопала себя в глазах Императора, а значит и всего его народа. Слухи разлетятся с невероятной скоростью и господину Аарону не составит труда избавиться от неё. Интересно, зачем Кайлок спасал кого-то подобно Айре из рук Джиро... Неужели он видит в ней кого-то полезного для осуществления собственных целей? Какой абсурд».

* * * * *

Получив этим же вечером письмо от павлина, Аарон принял окончательное решение:

– Эти дни будут последними в твоей жизни, Айра.

В этот же день маг принялся за обсуждение плана вместе с Янмэй, наказав ей, чтобы Хикару не знал о приёме и случившемся на нём. Главной задачей плана с покушением было отвлечь внимание надзирателя, так как именно она будет в первую очередь защищать сестру от проблем, в которые та так любит влезать.

Айра действительно с самого детства влезала в неприятности: то руку поранит, то в озеро упадёт в попытках перелететь его. Девочка хоть и унаследовала от отца дар канарейки, летать она мечтала также быстро и ловко, как её мама стриж. Именно она подарила дочери стремление к целям и идеям наперекор общественному мнению и запретам. Только попав в поместье под заботливое крыло Мальрен, та всеми силами старалась внедрить Айре правила дисциплины и поведения: не пренебрегать «ночным запретам», когда выходить из дома после заката было крайне опасно; соблюдать устав академии, не применяя своих способностей без надобности; не покидать поселение в одиночку. Эта резвая девушка, не смотря на горе от потери родителей, старалась жить дальше и искать вокруг себя радость и дарить её другим, особенно детям. Тот горестный период в жизни сестры Мальрен по сей день вспоминает со скрежетом. Нет ничего страшнее, чем представить юную мать, потерявшую ребёнка и испытавшая предательство от того, кто мог быть ему отцом. Айра долго не могла прийти в себя после произошедшего и именно выход к людям изменил не только её жизнь, но и положение всех сиел в глазах Империи.

Янмэй долго размышляла над тем, как можно выманить канарейку из лап сородичей за стены поселения. Пришлось вновь окунуться в воспоминания того самого дня, когда прямо на её глазах маленькая хрупкая девушка выбежала со слезами к толпе огненных лис, защищая её брата собственным телом. «Поистине глупый поступок, – говорила себе лисица. – Как будто её слова могли что-то изменить в тот день». Но именно вспомнив этот случай, удалось придумать самый подлый и действенный метод:

– Нам нужен ребёнок, – внезапно выдала Янмэй, подняв взгляд на Аарона.

– Ребёнок? – заинтересованно спросил маг.

– Просто так эту девицу не выпустят из поселения, учитывая недавнее сражение в столице, – девушка закинула ногу на ногу и скрестила руки на груди. – Однако, если мы фальсифицируем нападение на поселение вашими «полуживыми» демонами, то Айру будет некому удерживать в поселении.

– И ты считаешь, что за каким-то ребёнком она выбежит из поселения?

– Гарантирую, господин, – ухмылялась лисица. Желая заглушить собственную боль от потери всякого родственного тепла с Хикару, Янмэй готова пойти на всё, чтобы растоптать стоящих у неё на пути личностей, будь то Мальрен, Айра или даже сам Император. – Девушка, не сумевшая стать матерью, пойдёт на всё, чтобы защитить любого ребёнка.

Подперев подбородок рукой, Аарон ненадолго задумался. Пребывая на острове Ливѐра маг не знал многих нюансов, не смотря на все письменные донесения лисицы. Все его мысли были забиты размышлениями о Кайлоке, связывающем их прошлом, поисками и добыче информации о проклятиях, а также работе с многочисленными телами мертвых демонов. Все они были подвергнуты тёмной магии Аарона с помощью артефакта Алрины – приспешницы тёмной богини Эдфиллы. С помощью этой перчатки Аарон способен управлять жизнью и смертью, не давать телам тлеть и управлять их сознанием своей силой, отдавая приказы. Чтобы осуществить задумку Янмэй ему нужен ребёнок, послушно выполняющий приказы, да ещё и замаскированный под сиела, чтобы за ним послушно побежала Айра. Задача довольно непростая, учитывая, что большую часть своих сил маг тратит на поддержание контроля мертвецов. Но, возможно, именно в этом и была главная точка опоры этого плана.

– Узнай, есть ли среди недавно умерших демонов тела детей, – встав с дивана и подойдя к окну, сказала Аарон.

– Хотите использовать мертвеца вместо живого ребёнка, чтобы выманить Айру? – последовав за магом, спросила лисица.

– Её же нужно только выманить из поселения, – скрестив руки на груди, продолжал маг. В своих мыслях он уже начал представлять, как избавится от девушки, опередив планы Кайлока, и станет на шаг ближе к собственной цели. – Остальное я возьму на себя.

– Тогда я немедленно займусь этим вопросом.

– Не забудь убедиться, чтобы Хикару ничего не знал о наших дальнейших планах. Не хватало, чтобы он вмешивался. Не успела Янмэй сказать: «Но...», как мог оборвал её взмахом руки. – Никаких «но», выполняй приказ молча.

– Слушаюсь, – опустив голову, ответила лисица и покинула кабинет.

Видимо, как бы девушка не старалась подобраться ближе к Аарону, он видел лишь свои цели и ничего больше. Желание добиться справедливости и отомстить Тёмному стражу за содеянное в прошлом движет магом куда сильнее, чем перспектива искать каких-то отношений или даже близкой дружбы. Когда-то он уже доверился и поплатился за это. Впредь подобных ошибок он совершать не намерен. Посмотрев на правую руку со всех сторон, осматривая перчатку, Аарон на мгновение вспомнил слова Кайлока, которые тот говорил ему в юности: «Артефакты не могут быть собственностью смертных. Мы можем лишь пользоваться их дарами».

– Говоришь, что мы должны пользоваться дарами Эдфиллы, а сам жаждешь уничтожить их? Хах... Посмотрим, как далеко ты готов зайти, чтобы помешать мне. Зря ты спас жизнь этой девице... Очень зря.