Дары Эдфиллы

Весна пришла в Этину несколько дней назад, но, видимо, ненадолго. Всю ночь Айра не могла уснуть из-за, как оказывается, чудовищной погоды за окном. Небо заполоняли тёмные серые тучи, ветви деревьев колыхались из стороны в сторону от сильного ветра, а туман над их макушками, кажется, и вовсе навеивал о приближении урагана. Подобное сиелы не видели даже зимой, что уж говорить о весне. Природа на материке, за счёт магической энергии божеств, поддерживает свой график смены времён года вот уже не первую сотню лет, поэтому подобные противоречия служили открытым поводом для серьёзного беспокойства.

Обычно о пробуждении новым днём канарейке говорило яркое солнце, заглядывающее в её окна, однако это утро началось из-за внезапного холода, пробравшегося в комнату словно злобный зверь и окутывающего хрупкое тело девушки с ног до головы. С лёгкой дрожью, она сонно открыла глаза, спрашивая: «Что происходит?» Подняв голову с подушки, Айра увидела, как за окном ветер яростно раскачивает деревья в лесу с такой силой, что, казалось, ещё чуть-чуть и он сорвёт всю их крону. С ужасом вскочив с постели, она подбежала к окну, осматривая окрестности: стражи обходили дома сородичей, предупреждая их об аномальном пришествии холода, на улице не было видно маленьких крылатых детей, да и само поселение, кажется, и вовсе пустовало. Куда же все подвелись? И где Мальрен? Неужели что-то случилось? Все эти вопросы Айра задавала себе с болью на сердце и понимала, что оставаться в комнате дольше нельзя.

Встретив на улице нескольких стражей, девушка тут же подбежала к ним, окрикивая:

– Кто-нибудь из вас видел Мальрен? – обеспокоенно спрашивала Айра. Она прятала руки в рукава тёплой меховой накидки, стараясь изо всех сил не подпускать холод к своему телу. Сиелы, практически наравне с людьми, плохо переносят холода, в отличие от тех же барсов или лис. – И что вообще происходит с погодой? Такого никогда не было...

– Надзиратель просила вас оставаться в поселении, мисс, – слегка опустив голову отвечал солдат. – Госпожа забрала большинство стражей и отправилась в Фай-Шань.

–На столицу напали демоны? Какой ужас! – Айра посмотрела в сторону ворот и, быстро расправив солнечные крылья, подлетела в небо, чтобы посмотреть на столицу вдалеке. Оказывается, над городом стояли густые, куда более устрашающие тучи. – Это же снежные тучи... Н-но откуда они могли взяться?

Вслед за канарейкой в небо быстро взмыло трое стражей, вооруженных копьями. Они окружили девушку, не давая ей сдвинуться с места. Айра с недопониманием смотрела на сородичей. «Если кто и сможет помочь разобраться с природой, так это я! – с возмущением размышляла она». Солдаты любезно просили её вернуться в поместье и не покидать поселение. Они, как и сама Мальрен, приказ которой нужно было исполнять, не желали нести ещё большие потери. Недавнее нападение демонов на пограничных стражей, закончившееся убийством, многих сильно потрясло, что уж говорить о их близких и семье, к которым погибшие обещали вернуться.

Этрина лишь на вид кажется безопасным и мирным местом, но на деле это сплошное кровопролитие, жестокость и животное желание обладать властью.
И всё это из-за свободной магии...

Айра пыталась пробраться сквозь стражей, но те были очевидно сильнее девушки и приказ надзирателя для них куда важнее желания канарейки «помочь сестре». Уговоры также не работали на стражей, они лишь продолжали говорить:

– Это ради вашей же безопасности. Мальрен и её стражи со всем справятся, – твердил один.

– Пожалуйста, не делайте глупостей и вернитесь в поместье, – поддерживал другой. – Я повторю это последний раз. Если вы попытаетесь сбежать вновь, нам придётся отвести вас под руки, простите.

Злость начала охватывать девушку всё сильнее и сильнее. Она знала, что может помочь ворону, но никто, включая её, не желала верить в это. Сдаваться – не тот путь, которому её учила мать, имевшая невероятную скорость полёта благодаря дара стрижа. Может Айра и унаследовала дар отца-канарейки, однако это не значит, что она вовсе не умеет летать. Со ловами: «Простите, но я обязана увидеть её», – Айра приняла облик маленькой птицы и ускользнула от стражей. Как можно быстрее взмахивая солнечными крыльями, она спешила прочь из поселения прямиком в столицу. Было бы глупо подумать, что стражи не кинутся за ней вслед. Спустившись в глубь леса, канарейка стала мелькать между деревьев, сбивая с толку сородичей. Крошечные размеры оказались самым большим плюсом в момент побега. Хитро спрятавшись в дупле одного из деревьев, Айре удаётся отбиться от погони и обмануть стражей направляться дальше в сторону столицы. Выйдя из дупла на ветку дерева, птица с одышкой устало опустила голову, отдыхая от перелёта: «Давно я так быстро не летала, ещё и в облике канарейки, – утешала себя она. – Нужно облететь другим путём и найти Мальрен». Осматривая лес, сиел размышляла о том, как незаметно добраться до стражей, не дав себя схватить, ровно до момента, пока её крепко не схватил чешуйчатый хищник. Это была белоснежная анаконда, посланная хозяином-демоном на разведку. Кто же знал, что осмотр окрестностей сложится так удачно для неё. Птица начала громко пищать и вырываться из хватки хищника, но тот в ответ лишь разинул пасть и громко зашипел, заставляя свой ужин замолчать. Спустившись по стволу дерева вместе с жертвой, анаконда потащила канарейку за собой прямиком к хозяину.

Не так далеко от тропы в лесу находился зеркальный родник, у которого Джиро остановился чтобы пополнить запасы воды и сделать привал на несколько часов, дожидаясь известий от господина Аарона. Услышав шорох в кустах, демон резко обернулся, сжав в руке кинжал на случай нападения, но это оказался лишь чешуйчатый питомец.

– Моё прелестный разведчик, – с улыбкой начал парень, убрав кинжал в поясной чехол. – Ты так быстро вернулся? Или... – Джиро увидел, что анаконда плотно держит в хвосте маленькую жёлтую птицу и присел к ним поближе. – Решил поймать для меня подарок? Как это мило.

Змей подполз ближе к хозяину и протянул спящую канарейку ему в руки. Недолго рассматривая птицу, демон внезапно ахнул от удивления. Не было ни единого сомнения в том, что это сиел: крошечный символ на пушистой щеке говорил сам за себя о том, что его догадки верны. Протянув свободную руку к питомцу, тот незамедлительно взобрался на шею Джиро и с недовольством прошипел, высунув язык.

– Я знаю, что ты хочешь её съесть, но, к сожалению, она может быть нам полезна, так что даже убить её нельзя.

Из леса к роднику выскочило несколько диких кроликов, желавших, видимо, испить воды. Увидев добычу, чешуйчатый хищник тут же начал расправлять свой воротник, но не нападая. Кажется, он ждал одобрения демона о том, что змей может поужинать ушастыми без проблем. Тихо посмеявшись, Джиро одобрительно кивнул змею. Стоило чешуйчатому накинуться на замерших на месте от страха кроликов, как те растворились в чёрной дымке. Питон резко расправил ворот, громко зашипев на дым. Что-то в нём ему явно не нравилось, а вот демон сразу понял, что это явная засада:

– Что за чертовщина?!  – закричал парень, крепко сжав в руке канарейку. – Покажись, кем бы ты ни был, отребье!  

Вновь достав из чехла кинжал, Джиро осматривал поляну, со всех сторон которой из кустов начала собираться тьма, державшая белоснежную змею в непонятных демону оковах. Такую сильную тёмную магию он видел лишь у Аарона, но он не стал бы нападать на преданному его союзника. Густой дым медленно стал подниматься от земли ввысь, принимая облик человека. Его длинные и тёмные, словно грозовые тучи, волосы раздувало от ветра, а накидка и вовсе напоминала бездну в океане. Медленно подняв взгляд на демона, стоявшего напротив незнакомца, тот спокойно ответил:

– Тебе стоит следить з выражениями, юноша. Угадывать личность неизвестных тебе тёмных магов довольно полезный навык.

– Ты же... Тот самый... – Джиро сделал шаг назад, увидев на лице незнакомца длинный шрам, рассекающий всё его лицо от середины левой челюсти до правого веска. Именно этот шрам называл ему Аарон перед проникновением в вечно-зимний лес. Именно по нему возможно опознать того, за кем он так долго охотится. – Кайлок!

– Неужели мама тебя не учила, что обижать маленьких не хорошо? – хоть взгляд темноволосого был совершенно спокойным, но почему-то внушал неподдельный ужас в юного демона. Тот чувствовал, как мурашки врассыпную бегают по его телу, а руки и вовсе стал дрожать, как осиновый лист. Некий «Кайлок» медленно протянул пустую руку в сторону Джиро. – Отпусти бедную птичку и отдай её мне, пока что по-хорошему.

– Ещё чего! – усмехнулся демон. – Зачем тебе понадобилась эта несчастная сиел-канарейка? Неужто твоя возлюбленная?

Мужчина слегка наклонил голову в бок, чем ещё больше вызывал неподдельный ужас в душе беловолосого парня. Почему на его лице нет эмоций? Как заставить его вывести выразить хоть что-то? Ярко-голубые, словно стеклянные, глаза Кайлока внезапно свернули и, подняв другую руку из-под плаща, он показал Джиро его чешуйчатого питомца, также, как и птичка, пребывающего в бессознательном состоянии.

– Возможно, тебя заинтересует обмен, – переведя взгляд со змеи на демона, предложил темноволосый. – Твоё чудо селекции в обмен на крошечную беззащитную птичку.

– Мечтай, ничтожество! – внезапно раздался чей-то крик сзади. Голос Аарона Джиро узнал в первую же секунду, но что он здесь делает? Разве маг не должен быть в Клеорде вместе с лисами? Воспользовавшись моментом, Кайлок растворился тёмной дымкой и, резко оказавшись перед демоном, усыпил, коснувшись его лба кончиками пальцев. Темноволосого схватила магическое лассо и из леса появился Аарон с несколькими вооружёнными демонами. – Теперь тебе не сбежать... Окружите его немедленно!

Подчинённые стали замыкать круг, не оставляя голубоглазому прохода для побега. Со стороны казалось, будто Кайлока вовсе не интересовало, что происходит. Успев поймать выпавшую из рук усыплённого беловолосого маленькую птичку, мужчина спокойно поднял взгляд на Аарона:

– И ты туда же... – он осторожно окутав канарейку в магический купол и спрятал под своим плащом, чтобы защитить от окружающей суеты. – Как долго ты будешь пытаться уничтожать Этрину, Аарон? 

– Закрой свой рот, исчадие ада, – сквозь оскал отвечал маг. Он прошёл внутрь круга и стал приближаться к Кайлоку. – Я не желаю уничтожить её, лишь избавить от тех, кто не должен здесь находиться. 

– Ты не божество, чтобы решать судьбу Этрины, – Кайлок хладнокровно смотрел на Аарона, словно изучая его эмоции и поведение в данный момент. Взгляд стража упал прямо на руку мужчины, на которой красовалась перчатка с белоснежным камнем. Он медленно поднял взгляд на Аарона, вызвав у того тем самым небольшое напяжение на душе. Это темноволосое существо до ужаса пугает всех отнюдь не внешним видом, не безграничной силой, хотя и эту причину не стоит не брать во внимание, а своим хладнокровием и бездушным взглядом. В нём отсутствовал страх, удивление, ярость, казалось, в его ярко-голубых глазах можно было увидеть собственную смерть. Кайлок чуть наклонил голову в бок, смотря Аарону прямо в глаза. – Ты посмел выкрасть один из даров Её темнейшества... Этот грех не прощается, Аарон.

Заметив, что страж собирается использовать магию, мужчина громко приказал начать огонь и сам набросился на темноволосого с копьём, пронзая его тело. За считанное мгновение тело Кайлока превратилось в чёрную дымку и растворилось в толпе демонов. Все стали сквозь кашель отмахиваться от тёмного дыма, а предводитель с громким криком «НЕЕЕТ!», маг так и не успел пронзить сердце беглеца, которого пытался изловить не первый десяток лет. Он сильнее сжал копьё в руке и, прорычав, приказал демонам незамедлительно обыскать лес. Сам же Аарон посмотрел на спящего Джиро, лежащего на земле. Взмахнув рукой, мужчина привёл парня в чувства и, встав на колено около него на землю, схватил Джиро за воротник, начиная допрос:

– Выкладывай всё что произошло, немедленно.

– Я понятия не имею, господин! – испуганно пытался объяснить демон. – Этот... Он... требовал, чтобы я отдал ему сиела-канарейку, которую поймал мой... Змей! – Джиро осмотрел поляну и, увидев на земле спящее тело анаконды, внутри облегченно выдохнул, что та осталась жива.

– Сиел канарейка, да ещё и сама по себе в лесу? – отпустив юношу, Аарон поднялся с земли и задумчиво поднёс перчатку к лицу. – Ты сумел разглядеть её символ?

– Он был похож на оранжевый цветок, состоящий из пяти лепестков, – подняв питомца на руки отвечал парень. – Зачем Кайлоку так отчаянно было спасать именно эту канарейку?

– Именно это я и хочу выяснить... Иди за остальными демонами, я проникну в столицу и поговорю об этом с Канджи.

– Слушаюсь, – опустив голову, сказал Джиро напоследок перед исчезновением мага.

* * * * *

В столице с самого утра творится сущий ад по весенним меркам: чудовищный холод, сильный ветер с мелким снегом, кромешная тьма из-за густых тёмных туч. Но главное – причину никто так и не может понять. Буквально пару дней назад Айра открывала приход весны, а сегодня зима возвращается с, кажется, тройной силой, словно желая за что-то отомстить Империи. Мальрен со стражами с самого утра обходят окрестности всех поселений близ столицы, защищая и оповещая людей от нападений демонов. Нечистые действительно стали в большом количестве нападать на Файшань, но именно этих что-то отличало от обычных, по мнению Мальрен.

– Вам тоже кажется, что эти демоны более агрессивные и бесчувственные? – пронзив мечом одного из них, спрашивал Синн.

– Безусловно, сержант, – отбивая нападение, отвечала ворон во время сражения. Подняв остриё глефы, ворон с ужасом увидела, что оно запачкано не алой, а будто смоляной кровью. – Почему у них чёрная кровь? Никогда прежде у демонов она не была такой.

– Вы абсолютно правы, госпожа, – разрубив очередного демона и защитив даму, отвечал сиел. – Но не стоит отвлекаться на подобное на поле боя!

– Император должен знать о том, что с демонами что-то не так. Вы справитесь без меня? – пронзив ещё нескольких демонов оружием, спрашивала Мальрен.

– Мы не подведём вас, летите скорее! Чем быстрее найдёте способ избавиться от них, тем лучше.

У ворот столицы раздался громкий зов боевого лисьего рога. Нечистые и крылатые стражи на секунды перевели взгляд в сторону звука, на секунду забыв о сражении. Распахнув ворота, на поле боя ворвались хищные олени, с рёвом набросившись на нечисть. На одном из них верхом восседала светловолосая ушастая леди, вооруженная двусторонней косой.

– Кто-то сказал про помощь? – держа оленя за поводья, прокричала Янмэй. – Ушастые собратья - в атаку!

Спрыгнув с рогатого, девушка разрубила нескольких нападавших нечистых и громко приказала сородичам сделать всё, чтобы не дать врагам приблизиться ко дворцу. Мальрен была возмущена её приходом, но понимала, что численность её стражей в разы преуменьшает огненных лис. Отдав приказ сержанту, ворон расправила крылья и помчалась в сторону замка, чему не особо была рада Янмэй.

– Резвая птичка... Думаешь твои крылья могут превзойти мою магию? Чтож, посмотрим, кто будет первой в тронном зале моего милого Канджи.

Через несколько минут, ворвавшись в тронный зал через людских стражников, Мальрен увидела Янмэй, обсуждающую план действий вместе с временным Императором. Павлин посмотрел на гостью и любезно предложил ей пройти к столу, отведать угощений и спокойно подумать над случившимся. Ворон была вне себя от ярости не столько с внезапного появления лисицы, пришедшей быстрее неё, сколько с равнодушия Канджи к солдатам, её стражам и всем жителям Файшаня. Сложив тёмные крылья, она грозно стала приближаться к мужчине, не отрывая от него взгляда. Янмэй прикрыла рукой низ лица и тихо посмеялась со злости Мальрен. «Неужели она такая агрессивная из-за того, что её никто никогда не любил?» – думала про себя ушастая. Отказавшись от предлагаемых яств, девушка схватила нож и, направив его в сторону сиела, возмущённо начала:

– Долго ты собираешь отсиживаться в тёплом здании, Канджи? Там сражаются мои стражи, защищая людей, за которых ты несёшь ответственность, – ворон перевела взгляд на Янмэй. Ей не хотелось признавать, но против странных, словно мутировавших нечистых, её лисы очень полезны, так как, в отличие от сиел, они обладают большим могуществом в магии. Увидев действия надзирательницы, стражи собирались молниеносно подбежать к синеволосому правителю, но тот холодно поднял руку, остановив их и, мельком кинув взгляд на них, кивнул в знак того, что держит всё под собственным контролем. – Я готова на время забыть о том, что Империи помогают лисы, которым я и всё моё поселение не доверяет, но какого дьявола ты не предпринимаешь никаких действий?

– Да будет тебе известно, Мальрен, – сделав глоток вина, отвечал павлин. – Это не простые демоны, а восставшие из мёртвых. Что же до аномальных холодов, то ты наравне с Янмэй должна знать или хотя бы предполагать, откуда могли взяться эти снежные тучи.

– К чему ты клонишь? – сжав руку в кулак, спрашивала надзиратель, опустив нож от горла Канджи.

– К тому, что хранитель вечно-зимнего леса, видимо, завладел перчаткой кадавры и, воскресив демонов, решил реализовать древний план демонов по превращению Этрины в кусок льда.

– Это бред, – Мальрен положила руку на лоб и ненадолго задумалась. Она лично знала этого хранителя, который многие десятилетия не нападал на Империю и не покидал свой лес. Как он тогда смог раздобыть артефакт Алрѝны – хранительницы сил некромантии? Ворон понимала, что происходящее не имеет смысла и не имеет никаких доказательств. Каждая раса хранила один из восьми артефактов, дарованных богиней тьмы этому миру, и именно тот, с помощью которого некто смог воскресить армию демонов находился в государстве огненных лис по древнему договору «Света и Тьмы». Обдумав произошедшее за последние несколько дней, Мальрен предполагала лишь два варианта происходящего: либо Янмэй прикрывает злодеяния своих сородичей с помощью Канджи, желая ложно обвинить в этом, либо, чего ей не хотелось признавать, демон-хранитель действительно решил уничтожить Империю, выпустив проклятье вечной зимы наружу, вероятно исполняя приказ своего наставника – Тёмного стража Кайлока. Грозно посмотрев на лисицу, Мальрен медленно стала идти в её сторону. – Янмэй... Как, по твоему мнению, хранитель смог завладеть «перчаткой кадавры», которая по договору «света и тьмы» должна была храниться в поселении огненных лис? Может, глава какого-то из других поселений решил подставить его, а ты по доброте душевной и расовой дружбе просто отдала перетачку?

Ухмылка с лица ушастой быстро пропала, сменившись на недовольство. Она явно не ожидала, что ворон додумается до подобного, но отрицать или подтверждать её догадки было бы слишком рискованно. Не успела Янмэй что-то ответить, как перед ней встал Канджи, закрывая от нападок Мальрен.

– Правильно ли я понимаю, что ты пытаешься защитить сильнейшего демона во всей Империи? –  грозно спросил павлин. Хоть раньше он и был простым бродягой, танцующим на площади, теперь он, хоть и временный, но Император всей Империи Хуфлань. Советники вокруг с ужасом ахнули, начав перешёптываться о сказанном. Репутация сиел была крепка лишь из-за силы их стражей, а также преданности самой Мальрен Его Императорскому Величеству. Однако за счёт численности крылатых, каждый придворный понимал: этот тонкий лёд доверия, по которому ходят сиелы, очень легко может сломаться. Канджи стал медленно ударять веером о ладонь, опустив голову на ворона, словно угрожая. – Неужели твоя ненависть к лисам, старающимся также, как и сиелы, помочь Империи, сильнее, чем к демонам настолько, что ты готова оправдывать злодеяния ученика Тёмного стража?.. Я был о тебе другого мнения. Уверен, Его Величество, тоже был бы в неподдельном шоке, услышав подобные слова.

Ворон молча смотрела на сородича, не отрывая взгляда. Она и не думала бояться его, ведь знает, что лисы всегда думают лишь о себе и, если Канджи с ними заодно, значит всей Империи, вероятно, грозит большая опасность. Но, так как доказательств и опровержений вины демона–хранителя не было, приходилось лишь гадать. Единственное, что поняла Мальрен, – этот синеволосый явно защищает огненных лис перед настоящим Императором или же хочет принизить ценность сиелов в его глазах. Насколько велика не была бы ярость ворона на мужчину, она молча покинула тронный зал. «Не знаю, что она или вы оба задумали, – сжав руку в кулак, говорила себе Мальрен. – Но я не позволю вам уничтожить Империю».

* * * * *

Вернувшись с задания Аарона, Хикару снял маску и с тяжёлой одышкой рухнул на диван. Погоня за Кайлоком оказалась провалена в очередной раз, лис знал, что, рассказав эти новости господину, он не похвалит его, но другого пути не было: природу и могущество этого беглеца никто так и не смог чётко описать. Как для демона, так и для чистокровного древнего мага он был слишком силён. Закрыв ненадолго глаза, мужчина задумался о словах Тёмного стража, которые тот слышал в последний раз, когда видел его в нескольких шагах перед собой, но не сумел схватить: «Подумай о том, действительно ли ты хочешь позволить Аарону уничтожить мир, ради обманного сохранения которого он борется. Эдфилла и Веруэл отдали свои силы, чтобы подарить планете Этрину, а вам – жизнь. У меня не получилось убедить его, но, если мы все объединимся, то сможем помешать ему. Надеюсь, ты помнишь, что не одинок на самом деле, Хикару». Голос Кайлока преследовал мужчину не первый день и месяц, но что он на деле может сделать? Одолеть Аарона, управляющего армией живых мертвецов за счёт принадлежащей ему перчатки Алрины? Хоть лис и имеет три хвоста, владеет огненной магией лучше, чем кто-либо в его поселении, большинство поддерживает тёмного мага, жаждущего отомстить людям, уничтожить их Империю и, что главное, убить Кайлока. Против них Хикару не смог бы выстоять и десяти минут. Он совершил множество ошибок, но не знал, как всё исправить: страх, неуверенность в собственных силах и давление старшей сестры – вот, что поистине пугало его больше всего. «Что же мне делать? – спрашивал себя Хикару. – Я не хочу, чтобы Янмэй заморозила всю Этрину, но Аарон превратит меня в пепел, если узнает о моём бунте». Решение было для него действительно непростым. Медленно встав с дивана, он подошёл к зеркалу, рассматривая свой шрам на носу. Он служил лису напоминанием о том, как однажды он попытался сделать всё в одиночку и к чему это привело. То сражение было одним из самых жестоких на памяти Хикару, ведь он бился против родной сестры...

В то время он имел лишь два хвоста и был силой возвращён сестрой из поселения сиел, куда его отправили в качестве шпиона. Во время задания лис не желал сдружаться с «крылатыми неженками», да и те в общем-то тоже не сильно хотели обращаться с ним как с живым созданием. Кроме одной девушки с сияющими голубыми глазами и лучезарной улыбкой. Она научила его любить, сделала счастливым, в последствие чего Хикару и вовсе забыл о своём предназначении и цели нахождения в поселении. Янмэй поручила ему втереться в доверие к сиелам и выкрасть из их академии свитки с заклятиями, которые могли бы помочь Аарону приблизиться к осуществлению его плана по «заморозке» Империи. Мужчина надеялся признаться любимой в ошибке, которую совершил и как сожалеет о том, что изначально обманывал её, но сородичи напали на поселение втайне от Хикару, желая самостоятельно выкрасть свитки. Янмэй и Мальрен были в бешенстве от происходящего, а возлюбленная, не желая верить, бросилась защищать лиса от нападающих глав двух рас.

– Мальрен, я не позволю тебе убить отца моего ребёнка! – кричала канарейка.

Хикару не мог поверить в услышанное, как и все окружающие, но факт оставался фактом: любовь предводителя огненного лиса и хрупкой крылатой девушки создала новую жизнь. Жаль лишь, что эта жизнь так и не смогла увидеть прекрасный мир Этрины...

Сородичи силой разъединили влюблённых и разлучили на долгие десятилетия, не дав им попрощаться. Вернув несостоявшегося шпиона в Клеорду, Аарон был вне себя от случившегося и поставил ему ультиматум: "Докажи, что ты настоящий лис, Хикару. Или умри". Янмэй в те годы была куда сильнее младшего брата в магии, хоть и имела так же, как и он, два хвоста. В глубине души она не желала убивать его, но и не хотела посеять в душе мага сомнения на свой счёт. 

- Я расплавлюсь с тобой, как с жалким щенком! Эти ничтожества так легко смогли одурманить тебя своими песенками, братец? Чтож...После победы, клянусь, я прикажу вырезать начисто всё это адское крылатое поселение! 

Девушка продолжила нападать на брата, пытаясь заставить его отбиваться, но видела, что тот явно не торопиться нападать в ответ. Со всей силы замахнувшись на брата оружием, Янмэй собрала в кулаке всю ненависть к крылатым, вспоминая о том, как те поступили с её родными и о том, как одна из них пыталась отобрать у неё единственную ценность в жизни - младшего брата. Сквозь ярость девушка крикнула:

Я не позволю, чтобы хоть одна пернатая тварь смела мешать нам править Этриной!

Лицо парня рассекло лезвие катаны. В этот же момент рука Янмэй дрогнула, увидев истекающее кровью лицо павшего на землю брата. Аарон ясно дал понять, что сражение должно продолжаться пока он не решит его окончить. Но что это значило на самом деле? Неужели ей действительно придётся убить Хикару? Медленно поднимаясь с колен, Хикару впился рукой в землю и, яростно сжав её в кулак, выкрикнул:

- ТОЛЬКО ПОПРОБУЙ НАВРЕДИТЬ ЕЙ!

Земля вокруг него содрогнулась, отдав в стороны сильную тряску. Потеряв равновесие, девушка припала на колено, но, оперевшись рукой о землю, с криком убрала её, почувствовав адский жар. Подняв взгляд на Хикару, она увидела, как его глаза налились ярким жёлтым светом и сияли подобно солнцу. Он медленно поднял руку, словно собирая в ней всю свою злость и ненависть к сестре за произнесённые ею слова.

- Гори, - сквозь оскал, грубо произнёс лис.

Янмэй оказалась заточена в огненный купол, сжигающий её тело со всех сторон. Магия перестала действовать, а выбраться не хватало сил из-за прожигающей боли. Наблюдающий за происходящим маг резко взмахнул рукой, создав вокруг лисицы защитный купол. Увидев Аарона, Хикару, кажется, пришёл в себя и с громкой одышкой опустил руку, прекратив использовать магию. Он приложил ладонь к лицу и, посмотрев на неё, увидел алую кровь, стекающую из раны. Лис с ужасом посмотрел на сестру и хотел было подойти, чтобы помочь, но та со злостью отрезала его, поднимаясь с земли. Отряхивая хвосты и одеяние, Янмэй мельком подняла взгляд на брата и застыла на месте от ужаса, увидев его проявившийся третий хвост.

Именно с того дня её ненависть к Хикару стала расти так быстро, что по сей день трудно сказать, что они семья, а не соперники.

– Я вернулся, – войдя в покои предводителя, внезапно раздался голос Хикару. Мужчина вздрогнул от неожиданности, посмотрев на свою копию. С появлением третьего хвоста Хикару овладел заклятия клонирования. Прежде он пользовался им только в случае, если нужно было безвыходно быть где-то одновременно в двух местах, как сегодня. – Ты что снова забыл, что создал меня?

– Извини, есть немного, – положив руку на лоб, устало отвечал лис.

– Снова не вышло поймать его?

– Мне кажется это невозможно никому, даже потомственным древним магам. Однако, я подумал о его словах...

– Про помощь в «спасении мира»? – скрестив руки на груди, с удивлением спросил клон. Воспоминания о прошлом у двух Хикару были одинаковыми, однако то, что происходит после их разделения на разные дела, известны лишь одному. Именно поэтому копия, в отличие от создателя, знает, что было на собрании лисьих предводителей, но не подозревает, встретил ли Хикару в этот раз Кайлока лицом к лицу или нет. – И что ты надумал?

– Ничего, очевидно. Я против Аарона, Янмэй и их армий бессилен в одиночку, – возмущённо рассказывал мужчина. Двойник с тяжёлым выдохом положил руку на лоб, словно разочаровываясь в словах создателя. – Если попытаюсь сбежать, им ничто не помешает сломать купол над вечно-зимним лесом, выпустить проклятье и уничтожить Этрину.

– Тоже мне главный герой нашёлся, – лис подошёл к Хикару и, положив руку ему на плечо, заставил посмотрел в зеркало вместе с ним. – Как на счёт меня? Об этом ты не подумал?

– О чём ты? – повернув голову в сторону клона, спрашивал предводитель.

– Ты и сам понял о чём, просто не хочешь признавать, что это сработает, – убрав руку с ухмылкой продолжало «зеркало» Хикару. – Моя работа на сегодня окончена, так что, если ещё понадоблюсь, дай знать. До встречи.

В эту же секунду клон растворился, а мужчина вновь посмотрел на своё отражение в зеркале, обдумывая слова клона, Кайлока и собственные мысли. Неужели он действительно может чем-то помочь сиелам, Империи и... Той, чьё сердце он столь жестоко разбил своим ненамеренным предательством. Переведя взгляд на собственную накидку, висевшую на вешалке, он остановился на алой ленте, завязанной тремя бантами на рукаве. Именно эта лента служила Хикару напоминанием о том дне, когда он полюбил её...

– Теперь тебе не придётся перешивать накидку заново, – с улыбкой говорила сиел, протягивая лису зашитый плащ. – Лента выглядит здесь очень стильно, и швы после зашитых дыр видны не будут.

– Спасибо большое, Айра, – неловко отвечал Хикару, пытаясь скрыть смущение. – Я обещаю, что буду беречь его...