Глава 2. Точка невозрата
Тяжелые дубовые двери столовой поддались с тихим скрипом. Стоило мне шагнуть внутрь, как разговоры мгновенно стихли. Три пары глаз устремились на меня - три взгляда, пропитанных привычным раздражением.
- Явилась всё-таки. С опозданием, как обычно, - лениво бросил Джек, не отрываясь от тарелки. Раньше эта его манера заставила бы меня засыпать их оправданиями.
Сем, сидевший напротив, отставил чашку с кофе и смерил меня холодным, брезгливым взглядом.
- Что это за платье, Аллен? - его голос прозвучал как приговор. - Черный шелк в пол на семейный завтрак? Это совершенно неуместно. К чему этот траур?
Отец, сидевший во главе стола, лишь на мгновение поднял на меня свои желто-карие глаза - тяжелые и абсолютно равнодушные. Убедившись, что я на месте, он снова вернулся к документам. Для него я была пустым местом.
Раньше я бы сжалась. Но не сегодня. Я молча заняла свое место, в абсолютной тишине съела порцию и, аккуратно промокнув губы салфеткой, встала.
- Всем до свидания. Вещи собраны. Через час я уезжаю.
Я вышла под их оглушительное молчание. Они не понимали, куда делась та девочка, что вечно искала их одобрения.
Зайдя в комнату, я первым делом сорвала с себя это «правильное» платье. Из дальнего угла шкафа я достала то, что раньше боялась носить, опасаясь осуждения. Одежда из мира людей. Мой настоящий манифест.
Переодевшись, я замерла перед зеркалом. Образ получился дерзким: черная куртка-бомбер оверсайз из экокожи с нашивками в стиле техно-милитари, лаконичный кроп-топ и графитовые широкие джинсы с рваными коленями. На ногах - массивные кеды на толстой подошве. Я распустила волосы, и сердце пропустило удар.
- Хах... - я горько усмехнулась. Из отражения на меня смотрела копия моей матери. Те же черты, та же гордая стать. Интересно, отец увидит это сходство или его слепота неизлечима?
Я закинула в чемодан остатки вещей, а в сумку-мессенджер спрятала самое ценное: дневник и кольцо.
Проходя по коридору к выходу, я кожей чувствовала, как они наблюдают за мной из-за приоткрытых дверей. Я знала, что они поражены моим преображением, но гордость не позволит им выйти и проводить меня.
У входа уже ждал черный седан. Водитель, увидев мой новый прикид, на секунду замешкался, прежде чем забрать чемодан, но промолчал. Когда машина тронулась, я в последний раз посмотрела на удаляющееся поместье Райт.
Я знала: они видели меня. И больше всего на свете мне хотелось знать - узнал ли отец в этой бунтарке ту женщину, которую он когда-то любил, или я для него окончательно стала чужой?