Глава 1. Пленённый бог
Он был божеством, а сейчас — пленник в цепях, ворон без крыльев, без света, чудом выжил в бою. Он — слепец, проклятый верховной Аматэрасу.
Карасу Гин помнил, как открыл глаза от гула толпы, как ощущал спиной железную клеть, а под ногами лежала грязная солома. Он был затравленным зверем. Люди перестали уважать божеств и ёкаев. Что-то кидали в него. Камни или гнилые овощи, фрукты. Смертным было безумно интересно увидеть живого бога. Диковинку из легенд. И они ничего не боялись.
Гин благодарил Рена, что тот освободил его от одних магических кандалов. Теперь рунные браслеты смертных причиняли лишь жжение, а не впивались до костей. Магией он не мог их разрушить. Да и убить себя тоже. Зачем? Тогда Рендзи грустить будет. Усмехнулся своим мыслям, вспоминая светлое время в Тайо. И слова: «Запомни день, когда ты нашел меня. Запомни день, когда ты танцевал для меня. Запомни день, когда я освободил тебя». Теперь Карасу держался только за эти воспоминания, оставшиеся после разрушения связи. Они помогали осознавать, жив ли он, или уже готов пересечь реку по мосту.
Гин слышал, как скрипуче открылась дверь тюрьмы. Шаги, жар от огня.
— Вы, люди, жаждете уничтожить богов? — горло пересушено. Гин говорил во всю силу, как мог. Гремели цепи, тянули, жгли.
— Так, так. Правитель легендарного Тайо́.
Голос звучал надменно. Гину хотелось разорвать оковы, напасть на этого человека, но не мог.
— Утони в Сандзу, — бросил, за что и получил удар по лицу кулаком.
Кровь наполняла рот. Вязкая, соленая. Даже больно было смеяться над собой. Таким беспомощным.
— Ты слеп, божество? Значит тебе не нужно твоё прекрасное личико? — этот человек схватил за волосы у корней, тянул и царапал железными когтями.
— Тебя ждёт Ёми. И демоны подземного мира. Твой гнилой дух, будет сожжён.
Ещё удар. Но уже в живот. Цепи прикасались к коже, жгли. Но эта боль не ощущалась сильной, по сравнению с оковами Тенщёзан.
Гин только и думал о безопасности других. Надеялся, что никто из них не отправится его искать. Но догадывался, что Рендзи по привычке решит его спасти. Его ручной кицунэ.
— Говори! Вы, ками, должны знать, где находится источник Дракона!
— Император Ренгоку, может, хватит его избивать? Пытки будут действенными, — подал голос кто-то ещё.
— Нобухико, если ты убьешь его под пытками, то сам отправишься добывать нового ками!
Голос императора раздавался от стен. Глупое желание. Дурной источник, который и для богов лишь легенда. Уже о месте никто не помнил.
Гин попытался встать на ноги, откашлял поступившие сгустки крови. На кого он похож. Араши был бы счастлив видеть его таким. Слабый, избитый, ками, который дал завладеть собой человеку. Даже если он потомок Аматэрасу, возомнивший себя великим. Обычный смертный с глупым желанием. Люди всегда мечтали, добившись власти, стать новыми богами. Стать равными богам. Человек, носящий имя тюремщика или чистого невинного. Гину хотелось просто снова плюнуть в лицо этому императору Ренгоку. Он его не боялся.
— Ты слышал, смертный, про род Кара́су?
— Знаю. Потомок бога-ворона калека. Как же нелепо.
— Нелепо носить имя Ренгоку и быть убийцей и тираном.
Холодное лезвие прикоснулось к щеке. Резкая боль.Крик вырвался из горла. Одна царапина — ничто. Заживёт. Гин зажмурился, готовыйк другому удару. Железные когти царапали лицо с двух сторон. Тяжело былосжимать рот, сдерживать крик боли. Гину было плевать на своё лицо. Он был готовжертвовать собой ради других. Лишь бы никто его не спасал. Лишь бы остальные вТенщёзан готовились к будущей войне.
Сандзу — река в японском аду, разделяющая мир смертных и подземный.
Ёми — ад.